Осень 2015 года началась под знаком резкой активизации боевых действий в Сирии. После нескольких месяцев стратегического затишья под прикрытием огромной песчаной бури, накрывшей регион, перешли в наступление отряды исламистов и оппозиции. В районе Дамаска и Алеппо нанесли удар боевики так называемого «Джебхат-ан-Нусра», исламистского салафитского движения, ассоциированного с «Аль-Каидой». В районе Ракки и Хомса активные боевые действия начала так называемая Сирийская свободная армия — «Аль-джэйш ас-суурий аль-хурр», созданная в 2012 году при содействии США для борьбы с Башаром Асадом. Одновременно с этим возобновились бои в районе сирийско-турецкой границы, где со стороны Турции начали наступать на Латакию отряды ИГИЛ, другой «фронт» ИГИЛ захватил район нефтяных полей Пальмиры.

Стало ясно, что кураторы и военное руководство боевиков рассчитывают, наконец, покончить с официальной властью президента Асада и начать делить сирийский пирог.

Было очевидно, что Дамаск изнемогает в этой войне. Правительству уже не хватало сил для ведения войны одновременно на нескольких фронтах. Сирийская армия постепенно теряла один район за другим. Потери росли, моральное состояние войск падало. Началось дезертирство, национальные контингенты (друзы, курды) начали покидать армию и ополчение — народную самооборону, куда входили алавиты, друзы, христиане и исмаилиты, и отходить к своим населённым пунктам, чтобы защищать их уже после падения Дамаска.

Высокую боеспособность сохраняли лишь отряды ливанской Хизболлы и иранских добровольцев из Корпуса стражей Исламской революции. К концу сентября под Дамаском сражалось от 15 до 20 тысяч бойцов Хизболлы.

Кроме иранцев против исламистов на севере Сирии в районе турецкой границы успешно сражались отряды курдов «Пешмерга», которые надёжно удерживают курдские территории, но у них не хватало вооружения для наступления на столицу ИГИЛ Раку, и очень сложная ситуация на границе с Турцией, откуда на их территорию в любой момент могут вторгнуться турецкие войска.

После двух недель наступления исламистов обстановка стала критической.

Стало очевидно, что без вмешательства России официальный Дамаск обречён.

Сохранение Сирии — вопрос наших стратегических приоритетов. Сирию и Россию на протяжении почти пятидесяти лет связывают особые дружеские и партнёрские отношения. Сирия остаётся одним из последних бастионов, сдерживающих исламистов от прорыва к границам России через Турцию и в постсоветскую Среднюю Азию через Афганистан. Кроме того, Сирия — практически последний наш стратегический союзник на Ближнем Востоке.

Ещё с советского времени мы обучали сирийских офицеров как в сирийских училищах и Академии, так и в наших военных училищах и академиях. Сирийская армия была укомплектована нашей боевой техникой и вооружением.

В течение трёх лет войны мы осуществляли поставки техники и вооружения сирийской армии, в ней работали наши инструкторы. Всё это позволяло сдерживать натиск исламистов, но, когда в Сирию началось настоящее паломничество исламских экстремистов из различных стран, превратив её в Мекку для террористов, сдерживать их самостоятельно Дамаску стало не под силу.

Вот в этих условиях и было принято решение об оказании Сирийской Арабской Республике военной помощи. При этом Россия соблюла все нормы международного законодательства, заручившись обращением официального Дамаска и уведомив о своём участии международные организации и ООН.

После этого в кратчайшие сроки российский Генеральный штаб провёл масштабную операцию по переброске и развёртыванию в Сирии российского воинского контингента в составе смешанного авиационного полка, подразделений обеспечения, прикрытия и ПВО. Также в Сирию были переброшены структуры боевого управления и разведки. Интересно, что эта операция была вскрыта натовской разведкой лишь на конечном этапе — в ходе перелёта российских самолётов в Латакию. И уже через три дня после этого, 30 сентября, российские ВВС нанесли первый удар по позициям боевиков.

Неприятным сюрпризом для разведки США и НАТО стала чрезвычайно высокая интенсивность боевой работы российской авиации в Сирии. По данным THE NATIONAL INTEREST, российская авиация в Сирии вышла на теоретический максимум по количеству боевых вылетов, которые могут совершить 32 самолёта. В среднем в течение 24 часов самолёты Су-34, Су-24М и Су-25СМ совершают от 60 до 88 боевых вылетов по объектам террористической инфраструктуры в провинциях Ракка, Хама, Идлиб, Латакия и Алеппо. При этом представители военного ведомства США ещё недавно утверждали, что количество боевых вылетов российских ВВС должно составлять максимально 20 вылетов в сутки. Столь высокая интенсивность полётов позволяет сделать следующие выводы:

• Во-первых, об отличной подготовке лётчиков, которые смогли быстро адаптироваться на сирийском ТВД, изучить район полётов и приступить к боевым вылетам с предельно возможной интенсивностью.

• Во-вторых, о высоком уровне исправности и технологической надёжности российской авиационной техники, которая выдерживает столь высокую интенсивность её эксплуатации. Российская авиационная группировка за полтора месяца выполнила уже больше 1500 боевых вылетов, то есть каждый ударный самолёт в сутки выполнял от двух до трёх боевых вылетов.

• В-третьих, о высоком уровне обслуживания авиатехники и подготовке её к боевым вылетам. Инженерно-технический состав работает с предельным напряжением, готовя самолёты к вылетам, выполняя весь цикл необходимых работ и обеспечивает исправность авиатехники на уровне не менее 90 %.

• В-четвёртых, о прекрасной работе служб и подразделений обеспечения, начиная от подвоза авиационного топлива и авиационных компонентов до подготовки аэродрома, питания и организации режима отдыха.

• В-пятых, о надёжном боевом управлении, координирующем действия отдельных самолётов и авиационных групп, планирующем и контролирующем нанесение ударов по боевикам.

Всё это свидетельствует о том, что российские ВВС находятся на пике боевой формы и готовы выполнить любой приказ высшего политического руководства России.

Но успехи нашей авиации не должны провоцировать излишнюю эйфорию.

Необходим отдавать себе отчёт, что российские ВВС хотя и подорвали наступательные возможности сирийских террористических группировок, но до коренного перелома в ходе боевых действий ещё далеко. Сегодня сирийские фронты — это фактически «слоёный» пирог районов, контролируемых боевиками и сирийским правительством. И зачастую крупные правительственные гарнизоны вынуждены вести оборонительные бои, утратив контроль над коммуникациями и испытывая жёсткий недостаток боеприпасов, топлива и продовольствия, в свою очередь районы, занятые боевиками, блокированы сирийской армией, и отряды боевиков, не имея возможности наступать, фактически зарываются в землю, спасаясь от огня артиллерии и ударов авиации.

При этом сирийская армия измотана тремя годами войны и понесла большие потери, мобилизационный потенциал её исчерпан и командование ведёт боевые действия уже не корпусами и дивизиями, а боевыми группами численностью до батальона, постоянно перебрасывая эти боевые группы из одного района в другой, затыкая бреши в обороне.

В этих условиях стратегическая инициатива все последние месяцы медленно переходила к исламистам, и сегодня они изо всех сил пытаются удержать её в своих руках, проводя контрудары на различных участках, пытаясь остановить серию наступательных операций сирийской армии и нащупать слабые места в обороне правительственных сил.

Появление российских ВВС резко снизило их наступательные возможности. Исламисты понесли ощутимые потери, прежде всего в технике, тяжёлом вооружении, боевом управлении и снабжении, но при этом сохраняют высокий мобилизационный потенциал и высокую мотивированность, пытаясь компенсировать потери в технике и вооружении численностью и фанатизмом своих отрядов.

И характеризуя сегодняшнюю обстановку, её можно назвать критической для обеих сторон конфликта — и для официального Дамаска, и для фронта боевиков-исламистов.

Сирийская армия остро нуждается в резком наращивании своего боевого потенциала, и прежде всего, пополнении своих сухопутных войск и доведения их численности до уровня, обеспечивающего превосходство над исламистами в каждом из трёх основных районов боевых действий.

Для исламистов же жизненно важно усилить свои отряды тяжёлым вооружением, бронетехникой и артиллерией, а также получить в своё распоряжение современные средства ПВО для ликвидации господства русских в небе. И если Дамаск сейчас начал пополняться сухопутными контингентами, прибывающими из Ирана, Ливана и Палестины, получает современную технику и вооружение из России и Ирана, то исламисты пока не могут найти источники пополнения своих запасов тяжёлого вооружения и техники. Их покровители и кураторы из Саудовской Аравии, Катара сами увязли в войне в Северном Йемене против хуситской армии и испытывают здесь серьёзные проблемы. Другой их союзник — Турция также ограничена в своих возможностях поддерживать ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусру», опасаясь быть напрямую обвинённой в поддержке терроризма и окончательно испортить свои отношения с Россией, во взаимодействии с которой сегодня нуждается.

В этих условиях лидеры исламистов ищут «нетрадиционные» каналы для закупки вооружения, так, в последние недели в Лондоне и Турции были отмечены контакты исламистов с украинскими дипломатами и бизнесменами. Источники утверждают, что исламисты ведут с ними переговоры о продаже имеющихся у украинской армии ПЗРК, способных перехватывать современные российские самолёты, а также миномётов и боеприпасов.

В этих условиях армия Асада начинает перехватывать инициативу и теснить противника, но пока не смогла добиться определяющего превосходства и перелома в войне. Ближайшей задачей Дамаска является разгром и зачистка боевиков в пригородах Дамаска, деблокирование своих окружённых баз и гарнизонов, разгром исламистов под Дарайя, Алеппо и Хомсом с последующим разгромом и вытеснением боевиков «Джибгат ан-Нусры» к турецкой границе и отрядов ИГИЛ за Пальмиру с освобождением нефтеносных районов вокруг неё. Но сколько времени потребуется на решение этих задач, сейчас определить невозможно.

Прошедшие недели боёв показали, что исламисты стремятся любой ценой удерживаться в захваченных ими районах, создавая глубоко эшелонированную и хорошо оборудованную в инженерном плане оборону, и это, вкупе с дефицитом достаточных контингентов обученной пехоты у сирийской армии, резко поднимает статус артиллерии. Опыт боёв на востоке Украины в донецкой агломерации показал, что «расковыривание» таких укреп­районов по силам лишь мощным артиллерийским группировкам, которые, видимо, придётся в ближайшее время формировать сирийскому командованию.

Аналитики утверждают, что при сохраняющихся темпах российских авиационных ударов по исламистам и поддержке иранскими добровольцами командование ИГИЛ и других исламистских объединений сможет поддерживать свой активный боевой статус ещё не менее двух-трёх месяцев.

Очевидно, что война в Сирии и участие в ней российских войск стало для нашего Генерального штаба отличным полигоном для реальной проверки российской техники и вооружения. В Сирию были переброшены все новинки отечественного ВПК — от систем разведки и целеуказания, до беспилотников и управляемых бомб и ракет.

Особой «премьерой» этой войны стал удар крылатыми ракетами большой дальности «Калибр» из акватории Каспийского моря по целям в Сирии. Утром 7 октября четыре корабля Каспийской флотилии, ракетный корабль проекта 11661 «Дагестан» и три малых ракетных корабля проекта 21631 «Град Свияжск», «Углич» и «Великий Устюг» выполнили 26 пусков крылатых ракет по позициям боевиков «Исламского государства» в Сирии. Ракеты в режиме огибания рельефа местности пролетели более 1500 километров над территорией Ирана и Ирака, преодолев горные цепи и морское пространство, после чего поразили цели. «Все цели были успешно поражены, жертв среди гражданского населения нет!» — сообщил министр обороны РФ Сергей Шойгу на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным.

Это было первое в военной истории применение крылатых ракет на такую стратегическую дальность. При этом ни одна из ракет не сошла с маршрута, не была потеряна и не пролетела мимо цели. Столь впечатляющая демонстрация боевых возможностей новейшего российского вооружения вызвала целую бурю обсуждения как в политических, так и в экспертных кругах Запада.

Что же за секретное оружие продемонстрировала Россия?

Весной 2009 года на выставке оборонных систем в Азии ОКБ «Новатор» впервые представило новейшую ракетную систему с крылатой ракетой «Калибр-К». Тогда новинка была сразу замечена военными экспертами и вызвала много вопросов. Главные из них — насколько быстро Россия сможет развернуть серийное производство этих ракет и насколько заявленные характеристики будут соответствовать реальным?

Сегодня, спустя шесть лет после этой выставки, всем стало очевидно, что России удалось, и первое — к сегодняшнему дню уже больше двадцати новых и модернизированных кораблей являются носителями «блоков» «Калибра», одновременно с этим «калибры» получили подводные лодки и ВВС. И второе — почти одновременный залп двадцати шести КР «Калибр» на дальность почти 1500 километров по сложнейшему маршруту, изобилующему горами и низменностями, с точным поражением целей, продемонстрировал, что тактико-технические характеристики новейших крылатых ракет полностью подтверждены.

Так что же такое семейство «Калибр»? В семейство «Калибр» (или Club — в его экспортном варианте) входят пять ракет разного назначения, разной дальности и мощности боевой части. Противокорабельная крылатая 3М54Э (экспортная) была разработана на базе стратегической крылатой ракеты морского базирования «Гранат», которая была принята на вооружение в середине восьмидесятых годов прошлого века. Дальность действия морского экспортного «Калибра» составляет триста километров. Скорость полёта ракеты составляет 0,8 скорости звука. При приближении к цели ракета переходит на сверхзвук, что делает её перехват крайне трудным. Западное обозначение ракеты — SS-N-27 Sizzler — «Жаровня». В российской терминологии эти ракеты носят обозначение: Club, «Бирюза» и «Альфа». Но принятый на вооружение российский вариант получил шифр — «Калибр».

Индия стала первой страной, закупившей ударный ракетный комплекс Club. Они были установлены на фрегатах и подводных лодках Военно-морских сил Индии, построенных в России. Также эти ракетные системы закупили Китай, Вьетнам, Алжир и ряд других стран. На экспорт были предложены ракетные комплексы Club-N и Club-S для подводных лодок и надводных кораблей.

Затем была разработана и предложена на экспорт ракета Сlub воздушного базирования. Эта ракета имеет схожие характеристики с 3М54Э1. Но установленные на ней дополнительные системы обеспечивают скрытность полёта за счёт огибания рельефа местности на высоте 50–100 метров и спутниковая система навигации, которая способствует высокоточному наведению.

Главным ноу-хау экспортного варианта стала скрытность размещения комплекса. Блок из четырёх пусковых установок и системы управления был легко «вписан» в габариты двенадцатиметрового грузового контейнера, который используют для морских перево­зок. Именно появление комплекса в таком варианте вызвало переполох у западных экспертов и генералов, так как такой контейнер может быть незаметно размещён где угодно — на море и на суше — и оставаться неузнанным до самого последнего момента, после чего нанесёт смертельный удар по цели.

Для российской же армии «Калибр» был выполнен в качественно других характеристиках. Дальность ракеты возросла с 300 до 2500 километров. Ракета получила две боеголовки — ядерную и обычную. Уникальную систему наведения и пространственного позиционирования. Кроме того, сами ракеты получили совершенно новый универсальный контейнер вертикального старта, в котором одновременно размещались восемь ракет «Калибр». Именно из таких контейнеров корабли «Великий Устюг», «Дагестан», «Град Свияжск» и «Углич» выполнили пуски «Калибров» по целям в Сирии.

Такое новейшее вооружение даёт возможность Балтийскому флоту держать под прицелом всю Западную Европу, а Черноморскому флоту поражать цели за проливами в акватории Средиземного моря, не выходя из пункта постоянной дислокации. Ещё в 2012 году командующий Каспийской флотилией заявил, что ракеты «Калибр», которые были установлены на его корабли, могут наносить удары на дальность до 2600 километров. Таким образом, российские крылатые ракеты догнали и обогнали американские ракеты «Томагавк» дальностью в две с половиной тысячи километров с ядерной боевой частью и в тысячу шестисот — с осколочно-фугасной БЧ. Вот их сравнительные характеристики:

«КАЛИБР» «ТОМАГАВК»

Вес — 1800 кг Вес — 1600 кг

Длина — 6,2 м Длина — 6,2 м

Диаметр — 53 см Диаметр — 53 см

БЧ — 450 кг БЧ — 450 кг

Точность — 2 м Точность — 10 м

Дальность — 2600 км Дальность — 1600 км

А ведь ещё совсем недавно американцы хвастливо заявляли, что Россия в разработке и создании современной техники вооружения отстала от Америки навсегда. Что США были и остаются на недостижимом для других стран технологическом уровне. И вот сегодня мы видим, как на наших глазах время технологической гегемонии США стремительно подходит к концу. Наступает время русских «Калибров»…

Безусловно, «Калибр» резко изменил стратегический баланс сил, но, справедливости ради, необходимо сказать, что пока все запасы «Калибра» в российских ВВС составляют примерно 500–600 единиц, в то время как американские арсеналы «Томагавков» составляют около 5000 ракет, а всего их произведено за годы эксплуатации больше 12 000 единиц, что позволило снизить их цену до 1 200 000 долларов США, в то время как стоимость одного «Калибра» около 5 000 000 долларов США. Снизить цену «Калибра» может только крупносерийность из закупок…

Каковы же цели, которые сегодня ставят перед собой Россия в Сирия?

Полтора месяца войны показали, что резкого военного перелома не произошло. Армия Асада, хотя и начала теснить своих противников, но достичь стратегического превосходства не смогла. Очевидно, что российская разведка отдавала себе отчёт в таком развитии ситуации, и российское военное командование сразу ограничило участие Российских вооружённых сил лишь авиационной поддержкой и координацией. С другой стороны, наступление оппозиции и исламистов на Дамаск полностью сорвано. От решительного наступления они вынуждены перейти к глухой обороне. При этом господство в воздухе резко подрывает их боевые возможности и обескровливает.

В чём же тогда заключается «интерес» России?

Прежде всего, Россия, вступив в эту войну как самый крупный и технически оснащённый участник, фактически стала координатором всех сил, ведущих борьбу против исламистов. И в этом качестве резко подняла свой статус как мировой державы, способной отстаивать свои интересы в любой точке планеты.

Вторым следствием вмешательства России стала полная бесперспективность продолжения войны в Сирии для всех её сторон. И для оппозиции, и для исламистов стало очевидно, что достичь военной победы над Дамаском в ближайшем будущем невозможно. И это привело к расколу в их рядах.

«Светская» часть оппозиции, выступающая за уход Асада, но сохранение Сирии как единого независимого светского государства, всё сильнее отдаляется от исламистов, воюющих за превращение Сирии в своего рода религиозно-фундаменталистский Халифат, растворённый в некоем «Исламском государстве». И данный раскол может стать стратегическим переломом в этой затянувшейся войне. «Светская» оппозиция уже начала переговоры при посредничестве Москвы с официальным Дамаском в поиске политического компромисса, и если таковой будет достигнут, то боевые действия между Сирийской армией и отрядами оппозиции могут быть прекращены. Тогда эти две силы совместно выступят против ИГИЛ и «Джебхат-ан-Нусра», являющихся одинаковой угрозой для них. Если это произойдёт, то дни ИГИЛ в Сирии будут сочтены.

Вероятно, именно этого и добивается сегодня России, вступив в войну.

Сохранение Сирии — вопрос наших стратегических приоритетов. Сирию и Россию на протяжении почти пятидесяти лет связывают особые дружеские и партнёрские отношения. Сирия остаётся одним из последних бастионов, сдерживающих исламистов от прорыва к границам России через Турцию и в постсоветскую Среднюю Азию — через Афганистан. Кроме того, Сирия — практически последний наш стратегический союзник на Ближнем Востоке.

http://www.izborsk-club.ru/content/articles/8154/