Хотя Киеву не удалось подавить восставший Донбасс, в целом «Русская Весна» не оправдала тех ожиданий, которые на нее возлагали. (1) Процесс собирания русских земель оказался не столь простым и быстрым, как мы надеялись, и не только из-за осторожности Кремля, но прежде всего – из-за предельно жесткой реакции Запада. (2) Не произошло быстрого переформатирования самой РФ из антирусской «Большой Эстонии» в русское национальное государство. Напротив, власти дали понять, что любую «уступку» русским интересам за рубежом они намерены «компенсировать» дополнительным издевательством над русскими внутри РФ. (3) Не случилось мощного пробуждения русской национальной общины в РФ. Если судить по численности прорусских мероприятий, то русские в РФ по своему политическому весу до сих пор остаются «малым народом». (4) Сорвалась, на практике, и консолидация нарождающегося русского политического класса. Если в начале новороссийской эпопеи до многих, казалось, дошло, что идеологические разногласия должны уступить место национальной солидарности, то сейчас многие правые и правеющие деятели снова завели волынку о «решительной борьбе с советчиной», сливаясь в своем отношении к реальному русскому большинству с укронацистскими борцами против «совков» и «ватников» на Донбассе. Значительная часть прорусского политического сообщества так и не отмежевалась от «новиопской» публики и до сих пор видит в ней, а не в этнической русской интеллигенции, свою главную референтную группу.

Итак, кажется, что русские в России как нация ничего не достигли и ничего не получили, и остается только уповать на «Второе Пришествие Стрелкова» когда-нибудь в неопределенном будущем. Но на самом деле в ходе этих событий с нашим сознанием случилось нечто важное и необратимое, что уже не отменить никакими усилиями антирусской пропаганды в РФ.

1) Навеки рассеялся миф о «братском» украинском народе. Ранее нам в качестве «братьев» пытались навязать всех украинцев скопом, в том числе и тех, кто всегда ненавидел Россию и русских. Теперь мы понимаем, что человеческое отношение можно питать только к тем украинцам, которые считают себя частью Большой России в качестве новороссов или малороссов, а «украинство» ненавидят. Все остальные необратимо перешли в разряд «грузин и прочих шведов». Пытаясь затуманить этот момент, антирусская пропаганда доходит до абсурда. Так, нас пытаются убедить, что разделять население Украины на своих и чужих, – это плохо, потому что, якобы, «подрывает братство» русских и украинцев. И что «ради сохранения этого братства» мы не должны помогать нашим настоящим братьям, желающим освободиться от ига наших врагов. Примерно так: «Дай приблудному урке убить твоего родного брата, чтобы урка проникся к тебе братскими чувствами».

Но поезд уже ушел, и русские наконец-то заметили украинцев. Если раньше украинец для русского был «тот же русский со смешным выговором и в вышиванке», то теперь мы хотя бы осознали, что русский - только тот, кто сам считает себя русским и «болеет» за русских. Теперь мы припоминаем и ту темную роль, которую играли украинцы в советскую эпоху, - когда, на правах самого большого нерусского народа СССР, они подпирали собой всю антирусскую пирамиду власти, вплоть до самой вершины. Здесь вспоминается тот жалкий мем – «Никогда мы не будем братьями», - которым укромыслящие троллили русских в самом начале конфликта. Спасибо, мы услышали. Мы поняли и нечто большее: украинцы и в прошлом никогда не были нам братьями, и это «братство» было сугубо русской иллюзией. В той мере, в какой человек являлся «сознательным украинцем», он всегда, во все времена был для русских либо открытым врагом, либо жадной и хитрой зверушкой, которую посадили русским на шею.

Пропаганда, сознавая свою слабость, пытается «пожертвовать малым» и исключить из «братства» только украинских нацистов, экстремистов, активистов. На самом деле внешняя граница братства строго совпадает с границей украинской нации, отделяющей ее от русских. Если для человека галичанин - свой, как «член моей нации», а русский из Владимира – чужой, как «член другой нации», то абсурдно считать его «братом». «Братья» на Украине – только сознательные малороссы и новороссы, только люди, сознающие себя частью Большой России, для которых русский – свой или почти свой, а галичанин – чужой. Или, совсем коротко: значительная часть народа Украины является нам братьями, - а именно та, которая «за Россию», - но сама Украина никогда не была и не может быть «братской страной» для России.

Все это, конечно, не значит, что российская антирусская власть по-прежнему не будет спонсировать антирусскую Украину. Но теперь это спонсорство будет хотя бы идти в ущерб рейтингу и престижу власти, так что правителям придется его компенсировать какими-то бонусами для русских. Тогда как раньше идея помощи «братской Украине» проходила в русской среде «на ура» и повышала рейтинг власти. Теперь же спонсорство Украины выглядит в русских глазах по меньшей мере странно, и те, кто осуществлял его за счет России, в конце концов заплатят за это своим имуществом, а то и своей жизнью.

2) Навсегда рассеялся миф о «диссидентствующих идеалистах», которые выступают против русских интересов только по той причине, что чрезмерно увлечены своими идеалами. «А вот если бы русские исправились, если бы русские интересы вдруг совпали с этими великими идеалами, то все стало бы прекрасно». Теперь мы увидели, что единственным настоящим, твердым, неизменным идеалом всей этой публики является ненависть к русским и причинение русским максимального ущерба. Все остальные идеалы для этой публики – включая гуманизм, демократию, любовь к свободе, борьбу с нацизмом, - вполне ситуативны, они жонглируют ими, когда это невыгодно русским, и прячут, а то и заменяют на прямо противоположные, когда они начинают работать в русскую пользу. Теперь относиться всерьез к словам этих людей может либо тот, кто вместе с ними работает против русских, либо тот, кто откровенно себя не уважает и является сознательным мазохистом. Русские, включая интеллигентных русских, наконец-то поняли, что угодить этой публике они могут, только покончив самоубийством. Теперь даже русскими дурачками-идеалистами голос этой публики воспринимается не как «странноватый голос русской совести», а как сторонний лай открытого врага. Как голос людей, которые в культуре и общественной жизни занимают чужое место – русское место, место настоящей русской интеллигенции.

Это, конечно, не значит, что в ближайшие годы все эти люди утратят доминирование в культурной и общественной жизни РФ и не продолжат получать корм от Кремля и компрадорской верхушки. Но теперь мы окончательно поняли, кто они и зачем их держат. Теперь подпитывание этой публики в глазах большинства выглядит не как «забота о культуре России», а исключительно как раскармливание своры, которая травит русских. Возможность говорить «от имени русских», возможность делать гадости, прикрываясь заботой о русских, о «народе», для этой публики теперь существенно ограничена, как и возможность «возглавлять народный протест».

3) Окончательно рухнул миф о благожелательности Запада, Европы, США к русским и России. Если раньше враждебность Запада могла быть интерпретирована, как направленная против коммунизма и советского наследия, как следование неким «идеалам гуманизма и демократии», то теперь Запад открыто и всей своей мощью выступил против русских в защиту этого советского наследия, в его самых неприглядных аспектах. Запад поддержал не только навязанное большевиками насильственное разделение русского народа на две части, насильственное обукраинивание русских, но даже ничем не обоснованный крымский декрет Хрущева. Поддерживая разнообразных повстанцев и сепаратистов по всему миру, Запад только русским отказал в естественном праве на восстание и отделение от страны, где они подвергаются гнету. Оказалось, что западная борьба за гуманизм, права человека, мультикультурализм на русских не распространяется.

Запад, своим поощрением украинских карателей, сделал все для того, чтобы Новороссия не смогла мирно развиться в нормальное русское демократическое государство, а вынуждена была подпасть под опеку Кремля и кремлевских спецслужб. Отсюда нетрудно сделать вывод, что антирусской власти в Кремле Запад опасается гораздо меньше, чем свободного русского демократического государства. Сама возможность появления последнего хотя бы на маленьком клочке земли страшит Запад настолько, что он готов поступиться своими экономическими интересами и даже поставить мир на грань термоядерной войны. На фоне этого осознания, прозападные силы в России перестали быть внутренней русской партией и превратились в русских глазах в боевую антирусскую колонну, цель которой – максимально затруднить превращение России в национальное государство.

Это, конечно, не значит, что русский политический класс, осознав все это, образумится и объединится вокруг принципов «Старопатриотизма», необходимых для выживания России и русских. Но это, как минимум, заставит многих приглушить риторику в стиле «нам помогут танки НАТО» или «давайте сожжем свой дом». Теперь даже самый наивный русский понимает, что если танки НАТО когда-нибудь придут в Москву, то не для того, чтобы помочь русским построить демократию, а для того, чтобы подавить русское демократическое восстание. Понимает, что если Россия распадется, то на ее месте возникнут не «свободные русские республики», а очередные «украины», где русских будут стирать с лица земли, при полном одобрении «мирового сообщества».

http://kornev.livejournal.com/437765.html