Черкесы Сирии — возможна ли репатриация

Я стараюсь следить за ситуацией, разворачивающейся вокруг репатриации в Россию сирийских черкесов и должен сказать, что в последние несколько месяцев у меня складывается стойкое ощущение дежа-вю – все это именно в таких формах и в таких видах мы уже наблюдали в другом вопросе – в признании «страшного геноцида», который Россия, якобы, учинила черкесам во время Кавказской войны XIX-го века.

Тогда, 10-15 лет назад, вопрос геноцида подняла прикормленная Кремлем этническая элита, которая, по негласно существующей формуле взаимоотношений Кремля с Кавказом в обмен на публичное выражение внешней лояльности получила не только федеральные дотации, но и свободу действий внутри своих территорий. Пользуясь этой свободой, наиболее радикальная националистически настроенная часть адыгской интеллектуальной элиты начала раскручивать маятник «геноцида», заряжая свой народ негативом по отношению к России и приучая к тому, что теперь и навечно Россия должна лишь платить и каяться.

Сторонники теории геноцида придерживались строго определенной тактики:

  • активное информационное воздействие на жителей своих республик с целью убедить их в своей правоте и заставить народ поддерживать националистически настроенную часть интеллигенции,
  • отказ от обсуждения вопроса с представителями иных народов и с экспертным сообществом, параллельно с осуществлением активного давления на региональную и федеральную власть с целью добиться выполнения своих требований – «Зачем нам говорить об этом с русскими или с балкарцами? Мы договоримся с Москвой, она прикажет и все тут возьмут под козырек!»,
  • выдача позиции довольно небольшой части адыгской элиты, стоящей на радикально националистической платформе, за консолидированное мнение всего адыгского народа, а нередко и всех жителей черкесских республик вообще, во что, федеральная элита, не знающая Кавказ и боящаяся его, зачастую верит почти безоговорочно,
  • написание и использование в качестве идеологической основы своего движения фальсифицированной версии истории, в которой бы учитывались только и исключительно те мельчайшие факты, которые бы подтверждали теорию геноцида, в то время как огромный массив информации, опровергающий ее, полностью замалчивался и нигде не упоминался.

Федеральная власть очень долго – как минимум десять лет – просто молчала, не обращая внимания на разворачивающуюся истерию или в лучшем случае давала противоречивые и, простите, глупые комментарии. Профессиональные сообщества – политологов, кавказоведов, историков – делали то же самое – упорно не замечали зарождающейся проблемы, что по факту укрепляло позиции сторонников геноцида, которые нигде не встречали отпора и объясняли своим соплеменникам, что федеральная власть и ученые не отвечают потому, что не могут – все настолько очевидно, что иначе-де они будут вынуждены признать правоту теории геноцида.

Чечня будет расширяться

И только когда маховик теории геноцида набрал страшные, иррациональные обороты, когда этот вопрос стал реально и очевидно угрожать государственным интересам страны, когда он перекинулся на отрицание Олимпиады в Сочи, на перманентное кляузничество и на постоянные жалобы на Россию в разные международные организации с требованием признания якобы существовавшего геноцида, на поддержку этого вопроса явными недругами России, желающими нашей стране зла, типа режима Михаила Саакашвили – только тогда федеральная власть и профессиональные сообщества проснулись – Дмитрий Козак заявил, что этот вопрос высосан из пальца, а многочисленные эксперты стали активно писать об абсурдности и опасности этой теории.

Кстати, этнополитическая ангажированность вопроса определила тот факт, что по данной теме российское экспертное сообщество разделилось практически по национальному признаку - этноученые – черкесы - против всех остальных ученых России (за редчайшими, поистине единичными исключениями).

В результате, уже в прошлом и в этом году стало совершенно очевидно, что в России геноцид адыгов не будет признан никогда, хотя бы потому, что его никогда не существовало, а все утверждения в обратном это бред и попытка добиться собственных, узкоэтнических политических целей, которые идут вразрез с интересами нашей страны и нашего многонационального народа.

Необходимо отметить, что описанная выше формула, с которой черкесские этнические активисты подходили к вопросу признания геноцида, изначально ущербна. Предпосылки к будущему поражению в ней структурно заложены с самого начала. Выстраивание своей платформы исключительно на выгодных и на сфальсифицированных фактах и ориентация исключительно на федеральное чиновничество определяет то, что достижение победы в этом вопросе должно быть очень быстрым – в горизонте год-два, пока еще никто не опомнился и не понял что происходит. Если этого не случается, то такая формула обречена на поражение, ибо общество начинает просыпаться, задавать неудобные вопросы, ответов на которые эта ущербная платформа дать не может и в результате, окончательно разрушает ее.

В настоящее время вопрос репатриации сирийских черкесов раскручивается по той же самой формуле, той же самой элитой и, более того, во многом теми же самыми людьми. Думаю, будет логично предположить, что вопрос репатриации через некоторое, не такое большое, время постигнет участь признания геноцида. По крайней мере, ничто сейчас не говорит об обратном.

Вместе с тем, каким бы исходом не завершился этот вопрос, Россия в нем все равно в той или иной степени проиграет, как она проиграла вопросе признания псевдо-геноцида, получив на Кавказе значительном образом расколотое общество. Дело в том, что за то время пока радикальные этнические активисты безответно раскачивали маятник геноцида, они смогли в этом вопросе перетянуть на свою сторону немалую часть адыгского народа и уж точно всю черкесскую молодежь. Теперь черкесская молодежь искренне верит, что геноцид действительно имел место, а негодяйка-Россия отказывается его признать. Как это укрепляет государственные позиции на Кавказе судите сами.

Армия Кадырова

Кстати, несмотря ни на что, раскручивание темы псевдо-геноцида продолжается и сейчас. Так, например, в середине августа по Адыгейскому региональному ТВ был показана передача «Изгнанные за свободу», в которой шла речь о «черкесском холокосте». Таковы уродливые реалии нашей вертикали власти – по российскому каналу демонстрируется снятый на российские деньги российским региональным телевидением антироссийский фильм, вносящий раскол в российское общество. Поздравляю!

Насколько я понимаю, сейчас вопрос массового переселения на Кавказ потомков черкесов, живущих в Сирии практически подошел к черте, когда первые попытки решить его кулуарно и наскоком провалились и в дело вступила вторая часть формулы, сводящая на нет все узко этнически направленные усилия адыгских активистов. Давление на власть с целью моментальной раздачи сирийским черкесам российского гражданства и вывоза их всех на Кавказ с предоставлением льгот и финансирования провалилось (но отнюдь не прекратилось!), общество уже начинает просыпаться и спрашивать «Что происходит?», а экспертное сообщество начинает рассматривать вопрос и уже видит, что он далек от той лубочной картинки, которую нам рисует националистически настроенная часть адыгской элиты.

Я уверен, что тема получит свое развитие и в рамках этого хочу дать свое видение ситуации, слегка приоткрыв завесу некоторых мифов о переселении, елейно разливаемых повсюду радикальными адыгскими националистами.

Прежде, чем мы пойдем дальше, я хочу подчеркнуть, что здесь и далее мы будем говорить о черкесах и о черкесских националистах. Между ними есть огромная разница! Адыгский народ – это одно, он живет реальной жизнью, своими интересами, в числе которых теория страшного геноцида и тотальное переселение потомков адыгов на Кавказ занимают далеко не первое, если не ХХХ-дцатое место. Националистически настроенная часть адыгского народа – это совершенно другое. Она довольно узка, радикально настроена, «заточена» на достижение собственных завуалированных политических целей и любит выступать от имени народа, хотя он ее на то совершенно не уполномачивал. Понимание этого факта очень важно. Надо видеть разницу.

Кавказ

Итак, давайте посмотрим как и в каком свете «профессиональные адыги» представляют российскому чиновничеству и российскому обывателю зарубежную адыгскую диаспору, стремясь убедить их в необходимости перевезти на Кавказ по разным оценкам от 120 тыс. потомков черкесов из Сирии до, как максимум, пары миллионов представителей диаспоры во всех странах.

Миф №1: «Зарубежная диаспора - это черкесы, они сохранили адыгские культуру, обычаи и язык, они такие же черкесы, как и мы и у нас общая Родина. Мы – граждане России, а они по закону - наши соотечественники. Если это так, значит несправедливо то, что у них нет российского гражданства и, наоборот, будет совершенно логично если они переедут на свою историческую Родину – Северный Кавказ».

Реальность: Такой диаспоры не существует.

За 5-6 поколений, проведенных в Турции и в странах Ближнего Востока потомки черкесов в огромнейшей степени ассимилировались. Все то время, когда Россия, которую сейчас вынуждают признать себя убийцей и геноцидоносцем, организовывая национальные республики-полугосударства, всячески развивала этническую идентичность адыгов, предоставляя им письменность, театры, газеты, книги и радио на родном языке, в Турции и в других странах расселения, их этничность усиленно и активно стирали, вплоть до запрета называться адыгами и говорить на своем языке.

За что кавказцы не любят земляков

150 лет такого стирания национальной идентичности привели к тому, что теперь это уже не черкесы, а арабы и турки, с той совершенно не комплиментарной для нас ментальностью, с более радикальным, чем наш, исламом и с совершенно специфическим (если не сказать более) восприятием России. К настоящему моменту потомки адыгов практически потеряли свою культуру, обычаи и язык. Не секрет, что первое, что делают местные власти для переселяющихся по ФМСовской квоте зарубежных адыгов – это организовывают им курсы не только русского (это понятно), но и черкесского языка. Кстати, одной из наиболее ассимилированных черкесских диаспор является именно сирийская.

Да, многие из потомков адыгов осознают свои корни и знают, что кто-то или даже многие из их предков были родом из черкесских земель, есть немало тех, кто ощущает определенную духовную близость с Северным Кавказом, единицы из них периодически готовы даже выразить эту близость в каких-то демонстрациях поддержки российских черкесов, но на этом их сходство с черкесами заканчивается. И если российские черкесские националисты убеждают народ, что где-то там за морем живут миллионы таких же как они адыгов, что стоит только сильнее ударить кулаком по столу и громче потребовать от России вернуть их на Кавказ - к ним приедут тысячи и тысячи тех же самых людей, кто 150 лет назад покинули Кавказ, то это, простите, пустая сказка для мало понимающих в вопросе людей. Приедут арабы и турки.

Хотим мы расселить на Кавказе от 120 тыс до 2 млн арабов и турок? Я не знаю. Давайте решать, но обдумывая решение, мы должны четко представлять, что это будут не черкесы, а люди с совершенно иной – ближневосточной ментальностью.

Далее. Как мы будем определять кого переселять? Как определить принадлежность человека к черкесской нации? По языку в 99% случаев не получится, по внешнему виду тоже. По метрикам на 6 поколений вглубь? Где их взять и кто поручится за их достоверность? По клятвенным заверениям «Я - черкес»?

Черкессия относительно современных административных границ

Черкессия относительно современных административных границ

В современном, быстро глобализирующемся мире абсолютная расовая чистота невозможна и даже если представить, что по мановению волшебной палочки мы получили точные метрики того или иного кандидата на переселение, то как мы будем определять принадлежность к черкесам? ? черкесской крови – это черкес? А одна восьмая? Одна шестнадцатая? Двадцать четвертая? Где будем проводить грань и на основании чего? Теории доктора Менгеле?

Как быть с теми, кто записан турком, в то время когда он сам утверждает, что он черкес? Причем, я совершенно не исключаю, что эти утверждения могут быть верны – немало «инородцев» в Османской Империи и в образовавшейся позднее Турции ультимативным образом записывали в титульную нацию, многие люди меняли национальность сами – так было удобнее жить… Как быть с ними?

Помню, как несколько лет назад, когда в Абхазии начали раздавать российские паспорта, в то время как до этого там уже существовала программа переселения из Турции потомков абхазов, я разговаривал с некоторыми представителями наших силовиков. Они были в шоке от того, что теперь любой турок, назвавшись абхазом, может получить абхазской паспорт, а потом, практически автоматом, российский. Теперь нам предлагают убрать и эту ступеньку: давайте сразу выдавать российский!

Абхазия, кстати, является показательным примером того к чему приводит постановка задачи решения этнического вопроса доминирующей нации в многонациональном государстве. Решая его, невозможно уйти от «теорий расовой чистоты», известной нам по фашистской Германии 30-х – 40-х годов. Эти вопросы совершенно реальны и имеют абсолютно практическое значение. Смотрите, глава 49 Конституции Абхазии гласит, что президентом этой страны может быть только абхаз по национальности. Покойный президент республики – Сергей Багапш – был женат на мегрелке, у них есть двое детей. Кто теперь эти дети – абхазы или мегрелы? Они имеют право быть президентом страны?

Беззаконие на Кавказе

В кулуарных беседах на подобные вопросы черкесские националисты отвечают просто: «Перевозить всех, кто говорит, что у него есть черкесская кровь, а справки мы нарисуем какие угодно». Не сомневаюсь! Но ведь жить-то потом надо будет с этими людьми, а не со справками и с таким подходом уже сейчас нужно совершенно четко понимать, что это будут все-таки не черкесы, а турки и арабы. Хотим мы перевезти 2 млн арабов на Кавказ – хорошо, не хотим – давайте так и говорить.

Далее. Миф №2. «Адыги диаспоры легко и гармонично вольются в кавказское общество».

Реальность: утверждения о легкости интеграции в любое общество больших масс арабов и турок в корне неверны.

Если таких людей будет немного, процесс их интеграции действительно будет происходить в нормальном, беспроблемном русле. Если же мы говорим о перемещении огромного количества людей, имеющих совершенно иную, некомплиментарную всем и в том числе российским черкесам идентичность, то еще совсем неизвестно кто и в какую сторону будет интегрироваться – приехавшие арабы или местные черкесы, а с ними и все остальные жители сегодняшнего Северного Кавказа.

Посудите сами: только в Сирии по разным оценкам проживают от 90 до 120 тысяч потомков черкесов. Если представить, что требования российских общественников-адыгов сбылись и все они переехали в черкесские республики Северного Кавказа, то только сирийских черкесов будет в 2,5-3 раза больше чем, всех черкесов Карачаево-Черкессии (50 тыс. человек) и примерно столько же, сколько адыгов в Адыгее (100 тыс. человек).

Стоит ли говорить о голубой мечте адыгских националистов – переселить всю диаспору, составляющую от 2 млн до, по наиболее смелым оценкам, 5-6 млн потомков адыгов? Численность всех российских черкесов составляет чуть более 500 тысяч – они просто растворятся в пришельцах из Турции и из арабских стран! Это будет процесс обратной интеграции – не в российскую и не в черкесскую идентичность, а в турецкую и в арабскую. Хотим мы получить отуречивание и арабизацию Кавказа? Решайте сами.

Черкесские этноактивисты на всех углах трубят о необходимости переселения сирийских адыгов на Кавказ. Интересно, какое мнение об этом имеют сами российские черкесы и представители других народов, живущих на Кавказе? Кто-то интересовался у них как они относятся к этой идее или мы должны доверять лишь мнению микроскопических общественных организаций черкесских националистов, имеющих милую привычку говорить от лица «всего многомиллионного адыгского народа»?

Уже сейчас очевидно настороженное отношение, по крайней мере, большой части адыгского населения к массовому завозу турок и арабов. Эта настороженность идет как минимум в двух руслах:

а) В русле опасения за то, что в экономически отсталых, высоко дотационных адыгских республиках с большим уровнем безработицы, приток значительного количества новых жителей ляжет тяжким бременем на бюджет и что переселенцы будут неминуемо занимать места на предприятиях, в больницах, в институтах и детских садах, в то время когда этих мест не хватает и нынешним жителям региона.

Уже сейчас, при минимально текущем, квотированном переселении, разговаривая с жителями черкесских республик, в том числе с простыми адыгами, ощущаешь некую ревность по отношению к тому, что переселенцам дают землю, кредиты и т.д. в то время когда рядовые коренные жители, включая адыгов, всего этого получить не могут. «Чем мы хуже турок?» – спрашивают они. Кстати, тема «лучше турок или хуже турок» напрашивается сама собой при виде годами бедствующих русских беженцев из Чечни, не получивших от государства практически ничего и действительно низведенных до положения «хуже турок».

б) Второй линией несовпадения является проблема различия исторического выбора двух частей народа и неуверенность в твердости решения современных переселенцев. Это несовпадение уходит корнями в принятое 150 лет назад предками адыгов диаспоры решение переселиться в Турцию. Всё последующее время диаспора обвиняла оставшихся в России черкесов в том, что они продались России, а российские черкесы говорили, что предки ушедших на чужбину адыгов предали Родину.

В результате, сейчас рядовые российские адыги действительно воспринимают переселяющихся адыгов диаспоры с неким налетом отчужденности и недоверия. Бытует следующая точка зрения: «150 лет назад в Черкессии стало тяжело и эти люди ушли. Сейчас стало трудно в Сирии и они опять ушли. Завтра станет тяжело на Кавказе и они снова куда-то уйдут. Зачем тогда они здесь нужны?»

Расхаживая по начальственным кабинетам и вдувая в уши ни сном, ни духом не знающим проблемы Кавказа российским чиновникам свою очищенную от любых сложных вопросов версию правды, черкесские националисты тщательно скрывают наличие подобных противоречий. Но они есть и они естественны!

Некоторое время назад я делал радиопрограмму на тему репатриации черкесов. Перед эфиром я анонсировал тему у себя в блоге и попросил людей высказываться. Один мой хороший знакомый из Кабардино-Балкарии – Владимир Каргин – прислал два вопроса, совершенно точно характеризующие ту опасность, которая имеет место и от которой осознанно и полностью отворачиваются черкесские националисты. Цитирую эти вопросы:

  1. «Знают ли активисты черкесского движения, что после распада СССР в Казахстан переселилось много казахов из Монголии и Китая. Уже длительное время местные жители, в первую очередь казахи, не могут найти с ними общий язык, т.к. переселенцы оказались носителями иной культуры и иного менталитета, в большой степени чуждого современным пост-советским казахам.
  2. Знают ли эти активисты, что в Советской Армении такая же история имела место во взаимоотношениях советских армян и многочисленных репатриантов, которые переселялись в Советскую Армению из стран Ближнего Востока. Когда в Армении настали тяжелые времена, то первыми и в массовом количестве ее покинули именно репатрианты. Уверены ли они, что с черкесами из Сирии подобного не получится?»

Вопросы верны. На мой взгляд, именно так и получится, примеры чего в адыгском мире есть даже уже и в истории последних лет, о чем я скажу ниже. Главное же в том, что строго и исключительно национальный подход не позволяет качественно и эффективно решать вопросы, имеющие межнациональный и государственнический характер. Здесь всегда будут проблемы, которые нельзя разрешить, руководствуясь только принципом «сделай добро не всему народу, а только одной национальности», а значит, идя на подобное, мы осознанно закладываем бомбу под основание общего дома. Хотим мы этого? Давайте спросим всех жителей Северного Кавказа, а не только настроенную радикально-националистически узкую часть адыгской интеллигенции.

Далее. Миф №3: «Черкесы диаспоры страстно желают переселиться на историческую Родину, они сделали добровольный и осознанный выбор в пользу переезда на постоянное место жительства в Россию. Это состоявшиеся люди, профессионалы, желающие работать на земле предков и инвестировать в нее».

Реальность: Черкесов диаспоры можно затащить в Россию лишь огромным калачом или если их жизнь находится под угрозой. Но даже и в этом случае потомки адыгов демонстрируют настолько сильное нежелание ехать на Родину предков, что нужны поистине невероятные усилия для того, чтобы их уговорить.

Я помню время начала 1990-х годов, когда открылись границы и в рядах адыгской интеллигенции наблюдалась легкая эйфория. Все были твердо уверены, что сейчас начнется небывалый наплыв соплеменников из диаспоры, которые по зову крови приедут на Северный Кавказ на ПМЖ, для открытия бизнеса, для вложения инвестиций, в турпоездки, да и просто поклониться могилам предков, наконец. Это же их историческая Родина! Все томно млели от радужных фантазий и в предвкушении больших барышей наперегонки пришивали к штанам карманы до земли…

Не сложилось! Увы. Я нередко бываю в черкесских республиках - уровень их посещения адыгами из диаспоры близок к нулю, туристов из диаспоры там почти не бывает, инвестиции со стороны диаспоры тоже отсутствуют. Нет у адыгского зарубежья интереса к России, не собираются они переезжать в нее, работать в ней, инвестировать в нее и т.д.

На самом деле, такой подход естественен и понятен. Я неоднократно писал, что, несмотря на всё апеллирование адыгских националистов к святым чувствам, история показывает, что никаких массовых переселений людей, основанных на высоких романтических чувствах, типа возвращения на землю предков, не бывает. Даже если они и выдаются таковыми, в их основе лежат совсем другие факторы.

Все прозаично. Россия – не Германия и не Франция. В эти страны турки и арабы, имеющие черкесское происхождение едут жить с радостью, несмотря на то, что никакой исторической Родины у них там нет. Но там нет и отсталой, дотируемой экономики, безысходно низкого уровня жизни, высокой безработицы, непростых взаимоотношений с соседними народами, сильнейшей клановости и всех прочих «радостей», коими изобилует современная Россия и, тем более, Кавказ.

Поэтому диаспора и не стремится переселяться на Кавказ, несмотря на постоянные попытки российских этнических общественников затащить их туда и пряником, и калачом, и тушкой, и чучелом. Не едут! В настоящих условиях черкесы диаспоры могут осознанно и добровольно поехать жить в Россию только если они принадлежат к двум категориям: а) неудачники, которые не смогли реализовать себя на Родине и которые хотят по национальному признаку получить то, чего не смогли добиться дома на общих основаниях - обучение в университете, кредиты, землю, жилье и т.д., и б) те, кому становится настолько опасно жить в своей стране, что они готовы бросить все и, закрыв глаза, убежать куда угодно, даже на Кавказ.

Подходят ли подобные причины под указанный в Законе один из обязательных принципов признания человека соотечественником – «свободный выбор в пользу духовной, культурной и правовой связи с Российской Федерацией» - это большой вопрос. Насколько свободен и осознан выбор тех людей, которые бегут от войны, причем не просто бегут, но которых еще нужно уговорить переехать на Кавказ, заманить их, пообещав им тучу благ, чем, в общем-то, и занимаются черкесские националисты? Я лично не уверен.

Практика показывает, что в значительном количестве подобных случаев люди не избирают новую Родину и не едут туда обосновываться, как это подают адыгские активисты, а просто убегают от войны и, немного передохнув, уезжают в более «сладкие» места. Именно так случилось с 220 потомками черкесов, которых в 1998 году переселили из пылающего Косово за счет федерального бюджета и личных пожертвований на тот момент будущего президента Адыгеи Хазрета Совмена. Тогда под Майкопом им построили отдельный аул – Мафэхабль (аул счастья – адыг.), дали по три гектара земли на семью, предоставили бесплатно дома, поставили мечеть, после чего, половина из переселенцев, немного подождав, уехала из аула счастья искать свое личное счастье дальше – в другие страны. Отметьте, в то время шло массовое бегство русских из дудаевской Чечни и вот уж им-то подобных подарков никто не делал.

Далее. Миф №4: «Черкесы диаспоры испытывают теплые чувства по отношению к России. Они законопослушны, у них есть врожденная лояльность к существующим режимам стран, в которых они живут и они перенесут тот же подход на Россию».

Реальность: Здесь нельзя абсолютизировать, но, как минимум, очень и очень немалая часть черкесской диаспоры относится к России неприязненно, с чувством исторической обиды и, более того, тайно или открыто желает реванша.

Начнем с того, что традиционная лояльность черкесов диаспоры ко всем правительствам и странам их проживания – это еще одна лубочная сказка, которую националисты могут рассказывать только когда им никто не оппонирует и не разбирает по строчкам всю ту муть, которую они изливают на свой народ. Вспомним хотя бы заговор этнического черкеса Омара Мохейши против полковника Каддафи в Ливии в 1975 году. Мохейши был убит, но дело его, как говорится, живет и с самого начала недавней арабской революции в Ливии местные черкесы настолько организованно выступили против правительственных войск, что Муаммар Каддафи даже был вынужден обратиться к черкесам Иордании с просьбой убедить своих ливийских соплеменников одуматься и не идти против власти. Иорданские черкесы, кстати, Каддафи тогда не поддержали.

Так что в том, что в октябре 2011 полковника зверски растерзали и потом выставили на всеобщее обозрение в холодильнике торгового центра есть немалая «заслуга» и ливийских черкесов. Но этноактивисты российских черкесов, проталкивающие идею репатриации, об этом не говорят – это же не лояльность - правильно? - а совсем наоборот: бунтарство и глум! Как скажите обратиться к российскому лидеру - Путину с призывом разрешить прием черкесов диаспоры, если чуть ранее другого лидера страны проживания диаспоры с помощью этой самой диаспоры зверски растерзали? Что, извините, он тогда будет думать, допустим, о собственных перспективах?

Поэтому националисты опять идут в русле своей традиционной формулы – ни о чем «таком» они не говорят, всюду употребляют благозвучное и политически корректное слово «лояльность» и в коротком периоде у них выходит красивая сказка, которая уже в периоде среднем по причине своей полной неадекватности ставит крест на всех их проектах и притязаниях.

Но оставим Ливию, она нам не так интересна и вернемся к России. Если черкесские националисты вовсю «заливают» о добром отношении черкесов диаспоры к России, на самом деле, исходя из моей практики, среднестатистический представитель диаспоры имеет к России в значительной степени неприязненные чувства и даже в каком-то смысле может желать исторического реванша.

Это и понятно! Предки этих людей испытали серьезную национальную трагедию - в результате Кавказской войны, где их противником была Россия, они потеряли Родину, ушли на чужбину, пережили большие тяготы и лишения, воевали против России и ее союзников в ходе всех последующих российско-турецких войн и в 1МВ. Самым естественным образом, они были воспитаны в атмосфере неприязни к нашей стране и с чувством ожидания реванша.

Обвинять их в этом, конечно же, нельзя - это совершенно нормальные ощущения людей с определенной исторической памятью. Но и скрывать такие чувства, как это делают российские черкесские националисты, нельзя тоже – уж если мы принимаем какое-то решение, то давайте делать это на основе верных исходных данных, а не той прилизанной и фальсифицированной информации, которую заинтересованные люди кулуарно напоют на ушко мало что понимающим чиновникам!

Опять же, я совершенно не против – хотим мы иметь на Кавказе сотни тысяч неприязненно относящихся к нашей стране арабов и турок, желающих реванша? Прекрасно! Давайте организуем общероссийский референдум, проголосуем и вперед!

Миф №5. «Черкесы – разделенный народ. Репатриация диаспоры на историческую Родину – это стандартная международная практика, которой следуют развитые демократические страны, такие, например, как Германия или Израиль. Если Россия хочет стоять в одном ряду с ними – она должна перевезти на Кавказ черкесскую диаспору».

Реальность: Совершенно неоднозначное утверждение. Никакой «стандартной» практики в этом вопросе не существует и, наоборот, есть много примеров иного поведения различных государств, включая тех же Германию и Израиль.

Данное утверждение – классический пример того как действует черкесская националистическая формула – подыскивается удобный пример, выдергивается из политического и любого иного контекста, объявляется всеобъемлющим и верным при всех условиях, а уйма других, прямо противоположных примеров полностью игнорируется. После этого начинается вещание во все стороны: «Вот как поступают в таких ситуациях».

Вопросы иммиграции, к которым, так или иначе, относится репатриация, крайне сложны. В них существует собственная логика, которая должна основываться не на узко этнической платформе, тем более в ее понимании радикально настроенной частью какого-либо этноса, а на интересах государства и в особенности государства многонационального.

В разные периоды жизнедеятельности государства существуют различные задачи и акценты. Эти задачи всегда первичны. Иммиграционная политика подстраивается под них и уже в зависимости от этого могут приниматься решения по переселению значительных масс не-граждан, принадлежащих к одной или к разным национальностям или по отказу от этого. При принятии такого решения необходимо принимать в расчет десятки факторов и, извините меня, чья-то неудовлетворенная этническая память или желание исторического реванша в списке этих факторов не находится.

Не вдаваясь в перечисление факторов, упомяну лишь два из них – а) необходимость обеспечить межнациональный мир и согласие в местах поселения новоприбывших граждан и б) экономическая целесообразность расселения иммигрантов в какой-либо определенной местности.

Первый пункт, в моем понимании, довольно однозначен и довольно тревожен. Массовое переселение на Кавказ десятков и сотен тысяч арабов и турок, имеющих черкесские корни, совершенно, подчеркиваю, совершенно однозначно приведет к социальному и межнациональному взрыву.

Нейтрально-негативное отношение представителей других наций, проживающих сейчас в черкесских республиках, определяется во многом тем, что их не беспокоит имеющийся сейчас слабый и дозируемый поток иммигрантов и они не верят в возможность массовой иммиграции черкесов на Кавказ. Как только этот процесс станет реальностью – мы столкнемся с массовым и активным противодействием этому процессу. Причем, я глубоко уверен, что в рядах протестующих будет немало самих российских черкесов.

Примеров, когда страны отказываются от переселения коренных им народов, или когда таковое переселение ведет к негативным последствиям очень немало. Например, та же Германия отказывается переселять потомков славян-лужичан, Израиль не переселяет палестинцев, о негативном опыте переселения китайских казахов на их историческую Родину мы уже говорили. Почему мы должны абсолютизировать одни примеры и забывать другие? Насколько это справедливо?

Второй пункт тоже совершенно естественен. У любого государства существуют экономические интересы, которым подчинена иммиграционная политика. В соответствии с ними оно регулирует места заселения иммигрантов. Дело обстоит таким образом, наверное, во всех странах, включая те, кого однозначно называют демократическими – Канаду и Финляндию.

Адыгские активисты-общественники видят только один вариант географического расселения потомков адыгов – Северный Кавказ. Сказать, что это наихудший вариант для массового переселения – значит не сказать ничего. Новоприбывшим людям будет негде работать, негде жить, негде учиться и еще миллион всяких «негде». Это значит, что государство должно будет содержать их, еще больше дотировать эти регионы, подавлять недовольство коренных жителей и т.д. И все это за счет иных регионов и иных граждан.

Не слишком ли большая плата за удовлетворение этнических амбиций какой-то части населения?

Подобных примеров – огромное количество и все это количество нисколько не интересует сторонников теории массового переселения. Их подход прост – «Россия обязана переселить и все». Я глубоко уверен, что на таких условиях, никакого разговора быть не должно.

Кстати, хочу рекомендовать вам несколько статей интересного российского кавказоведа Владислава Гулевича на тему переселения сирийский черкесов и по черкесскому вопросу вообще. «Лужицкие сербы, казахи, немцы и черкесы: исторические параллели», «Ближневосточные черкесы: от репатриации – к социальному взрыву?» и «Американо-мексиканские отношения и «черкесский вопрос» в исторической ретроспективе». Эти статьи вышли на сайте Российского Научного Общества Кавказоведов (http://www.kavkazoved.info) и на мой взгляд совершенно незаслуженно остались незамеченными заинтересованной аудиторией.

Статьи Вл. Гулевича служат еще одним свидетельством того, что экспертное сообщество начинает «просыпаться» и картинка, которая складывается у него по теме репатриации сирийских черкесов, совершенно не соответствует подаче темы адыгскими активистами – не узнают российские ученые «брата Колю»!

Миф №6. «Репатриация черкесской диаспоры выгодна России».

Реальность: Не буду ничего говорить, судите сами.

В течении нескольких последних лет на Россию осуществляется непрекращающееся давление по черкесской проблематике. Идут постоянные нападки – обвинения в разнообразных исторических грехах, требования признать геноцид, выплатить компенсации, отказаться от Олимпиады в Сочи, в разнообразные международные организации подаются жалобы и кляузы, на ее голову призываются всяческие беды и т.д.

Именно черкесская диаспора во всем вышеперечисленном вела себя наиболее агрессивно по отношению к России.

Справедливости ради, стоит сказать, что это, наверное, были не сирийские черкесы и не вся черкесская диаспора, но, тем не менее – диаспора и уж совсем точно - ее лидеры.

Мне все больше начинает казаться, что, возможно, это была старая добрая игра в «злого и доброго следователя», когда обе стороны – российские черкесские активисты и лидеры диаспоры, как говорят в преферансе, играли на одну руку. Будучи внутри страны, «профессиональные адыги» не имели возможности высказать то, что они действительно думают и потребовать того, что они действительно хотят, поэтому они науськивали и выпускали вперед лидеров диаспоры и уж те «отрывались по полной». Вспомните скандальное заявление одного из лидеров черкесской диаспоры США Ияда Ягара, когда тот открыто сообщил, что главная задача черкесской диаспоры – переселение на Кавказ с целью откола от России исторических черкесских земель и создания на них независимого черкесского государства, вспомните сверх бурную деятельность еще одного члена американской диаспоры – Тамары Барсик, которая курсирует по разным странам, призывая наказать Россию и отобрать у нее Олимпиаду в Сочи, вспомните многое другое, перечислять чего у меня нет желания.

Подобные действия и заявления традиционно вызывали бурный восторг в среде националистически ориентированной черкесской молодежи – той самой, которая поддерживает лидеров российских черкесских этнических организаций, которые ходят по разнообразным чиновничьим кабинетам и от лица всего народа разговаривают с нашими властями.

При этом, сами лидеры российских адыгских этнических организаций от подобных тревожных заявлений и от подобных диаспоральных личностей никогда не открещивались и о своем несогласии с такими демаршами не заявляли. Когда внутри России возмущение очередными выходками представителей диаспоры достигало высокой точки, они лишь картинно поднимали руки и пытались извлечь выгоду для себя, вещая в сторону властей: «Это не мы. Это они. Видите насколько радикально там настроена публика. Примите наши условия и тем самым вы дадите нам козыри против них».

Простая, стандартная, понятная и удобная тактика, которая, тем не менее, в реалиях черкесского вопроса обречена на провал. Причина этого провала имеет структурный характер - долгие годы черкесские активисты выставляли зарубежную диаспору вперед и науськивали ее агрессивно давить на Россию. Теперь же, после всего этого, после агрессивных призывов и после смыкания с явными недругами России, черкесским активистам нужно объяснить народу России зачем нашей стране нужно переселять на свою территорию эту самую диаспору. Зачем нам нужны подобные барсики и ягары, которые не скрывают своей неприязни к России и своих планов по ее расчленению? Зачем нам за счет бюджета и за счет своих граждан в массовом количестве переселять людей, многие из которых желают расколоть Россию? Или мы вдруг оказались подверженными коллективному психозу и настолько же коллективной страсти к самоубийству?

На мой взгляд, подобное объяснить невозможно и обращение к международному опыту только доказывает это. Но ситуация более серьезна.

Рассуждения адыгских активистов-общественников о выгоде или невыгоде России лично меня, как минимум, настораживают. Дело в том, что за последние 10-15 лет по всем крупным и принципиальным вопросам интересы России с одной стороны и интересы российских черкесских националистов и адыгов диаспоры с другой – диаметрально расходились. Совершенно четко и совершенно по всем принципиальным вопросам они противоречили друг другу: что было выгодно России - было невыгодно блоку «черкесские националисты + диаспора» и наоборот.

В конце 1990-х и начале 2000-х России было выгодно привести законодательства республик к общим конституционным основам страны, а из черкесских республик волной шли требования суверенитета, государственных границ, этнических цензов во власти и ограничения прописки представителям других наций. России невыгодно признание ее страной-геноцидоносцем, а этой категории людей – выгодно, за это они активно борются. России невыгодна отмена Олимпиады в Сочи, а им выгодна. России невыгодно смыкание черкесских националистов с открыто антироссийски ориентированной Грузией, а черкесские этноактивисты ездят в Тбилиси как на работу. Уже видно, что сдача Россией Каддафи была ошибкой, а черкесы диаспоры воевали против него. России выгодно поддерживать Башара Асада в Сирии, а черкесской этнической элите выгодно вывезти оттуда всех черкесов, что по факту будет означать ослабление Сирии и то, что Москва поставила на ней крест. Я не вижу исключений из этого правила – покажите мне их!

Мне могут возразить – Абхазия! В 2008 году черкесская диаспора и российские черкесы действительно поддержали вступление России в боевые действия против Грузии и признание государственности Республики Абхазии. С того момента и до сегодняшнего дня этот факт всячески обыгрывался черкесскими националистами, подчеркивающими совпадение интересов России и адыгов диаспоры и выдающими дело как «диаспора поддерживает Россию». Во время одного из визитов в Турцию об этом завуалированно говорил даже глава российского МИДа Сергей Лавров…

Честно говоря, я не уверен, что С. Лавров говорил именно об этом: фраза «мы ценим понимание, которое ваши организации проявили по отношению к Кавказу» не говорит о признании совпадения интересов, но даже если это так, я совершенно не удивлюсь - низкий уровень понимания нашими чиновниками процессов, происходящих в черкесском мире, печально известен.

Проблема в том, что правило не дает исключений - черкесская диаспора никогда не поддерживала Россию, не поддержала и в тот раз. Она поддержала Абхазию!

Необходимо понять, что Абхазия представляет собой совершенно уникальное явление для черкесского радикализма. Это – идеал! Это – образец, к которому нужно стремиться, своего рода легальное воплощение мечты Ияда Ягара, правда, пока только для абхазов. Во-первых, создание независимого и признанного абхазского государства дало мощнейший толчок и стимул скрытой мечте сепаратизма черкесских националистов – «если братья-абхазы смогли, то и мы сможем», во-вторых, тип современного абхазского государства и характер его взаимоотношений с Россией превосходит их самые смелые ожидания и вообще близок к их идеалу.

Не секрет, что в Абхазии сейчас установилась ситуация «чеченского счастья»: можешь делать что хочешь – устанавливай этнократию, устраивай этночистки, выгоняй грузин, отбирай дома у русских, законодательно ограничивай права не-титульных народов, не работай, не развивайся, веди какую угодно политику – Россия (читай – Кремль) все поддержит, ото всех защитит, позволит на себе паразитировать, заплатит за международное признание и даст еще миллион иных «вкусняшек». Это ли не счастье?!

Наличие такого большого счастья в непосредственной близости с адыгскими землями будоражит кровь черкесских националистов и придает надежду реваншистски настроенной части диаспоры. Именно такое государство они хотели бы установить на исторических черкесских землях и именно его, а не Россию, поддержала диаспора в 2008 году. У России же в Абхазии были совершенно другие интересы! На короткий период времени и в одной географической точке разнонаправленные интересы России и адыгской диаспоры сошлись, но распространение таких интересов диаспоры на территорию России неминуемо приведет к конфликту.

Хотим ли мы этого? Выгодно ли России образование такого государства на территории пяти субъектов Федерации? Ответив на этот вопрос, мы поймем выгодна ли России массовая репатриация черкесов диаспоры.

Ну хорошо. Допустим мы ошибаемся и сгущаем краски… Может же быть такое? Давайте проверим себя с другой стороны. Зададимся вопросом: Если требования черкесских националистов невыгодны России, то кому они тогда выгодны? Кто – какие страны или какие силы – поддерживают требования о переселении зарубежной адыгской диаспоры и, в частности, сирийских черкесов в Россию и – ВНИМАНИЕ! – Как они же решают подобные проблемы, возникающие в их собственной внутренней политике?

Таких стран или сил можно назвать как минимум три – это США, Израиль и Грузия.

В случае Израиля нужно делать оговорку - требование о переселении сирийских черкесов не является государственной политикой. Его проповедником является известный на Кавказе израильский политолог и стратегический советник всего антироссийского чего только можно представить - раввин Авраам Шмулевич, усиленно разыскивающий «линии разлома» России и Кавказа и по мере сил пытающийся их «расширить и углубить». Наверное, я не погрешу против истины, если скажу, что немалое количество экспертов, знакомых с проблематикой, воспринимают Авраама Шмулевича как концентрированную сущность враждебного России подхода.

Г-н Шмулевич выступает ЗА то, чтобы Россия приняла сирийских черкесов, он активно критикует Москву в том, что это решение пока не принято и, в принципе, не верит, что оно будет когда-либо принято…

Допустим. Как в подобных случаях поступает любимый ему Израиль? - Диаметрально противоположно тому, что Шмулевич хочет получить от России!

У Израиля есть пример собственного коренного разделенного народа – палестинцев, которые покинули территорию современного Израиля в обстоятельствах, схожих с исходом черкесов с Кавказа. Репатриировать их Израиль, естественно, не выражает желания, он отгородился от арабов стеной, не разрешает посещать свою территорию, не предоставляет гражданство и т.д.

Еще худшая ситуация получилась с черкесами, проживавшими на Голанских высотах. В 1967 году, после Шестидневной войны Израиль стер с лица земли 12 черкесских деревень, депортировал проживавших там черкесов и возвращать их тоже не стремится.

Удивитесь ли вы, узнав, что активно борясь за репатриацию сирийских черкесов в Россию, противоположно направленные действия своей страны - Израиля к своим «черкесам» - палестинцам господин Шмулевич поддерживает?

Грузия. Эта страна занимает традиционную активно антироссийскую позицию и с

этой целью хватается за все, что хоть как-то, хоть малейшим образом может навредить нашей стране. В частности, Грузия пытается отколоть Кавказ от России и поэтому поддерживает радикально настроенные северокавказские круги. В рамках этой поддержки она признала никогда не существовавший геноцид черкесов и сейчас, насколько я понимаю, готовится признать такой же никогда не существовавший геноцид остальных кавказских народов – сразу всех чохом – геноцидов десять-пятнадцать!

Официально грузинские власти не высказывали свою позицию по переселению сирийских черкесов, однако грузинская политическая общественность горячо и практически однозначно выступает ЗА такое переселение, будирует среди черкесов осознание его необходимости и вины России, если таковое переселение не будет осуществлено.

В своей внутренней политике со своими национальными меньшинствами Грузия поступает прямо противоположным образом – она традиционно и активно стирает этническую идентичность практически всех народов в ней проживающих (кроме титульных картвелов), а тех, чью идентичность стереть невозможно, она выдавливает со своей территории. Предоставление национальных автономий (по типу северокавказских) меньшинствам в Грузии невозможно, развитие иных языков (как делает Россия на Северном Кавказе) невозможно - перевод Библии на мегрельский язык считается преступлением против государственности, Библию на армянском языке через границу недавно не пропустили, учебники на армянском и азербайджанском языке также через границу не пропускаются и т.д.

Все это не мешает Грузии трогательно «заботиться» о самобытности российских черкесов и побуждать их требовать переселения на Кавказ сирийской диаспоры.

Но наиболее интересный, практически аналогичный пример дает нам страна победившей демократии, маяк цивилизации и торжества права – США. Несколько американских общественных организаций, таких как Джеймстаунский фонд, официальным образом имеющий отношение к ЦРУ, открыто поддерживавший чеченских боевиков во время конфликта в этой республике и некоторые другие, не менее замечательные организации, теперь тщательно разрабатывают черкесский вопрос. Они плотно общаются с лидерами черкесских общественных организаций, проводят и финансируют разнообразные форумы, на которых говорится о неизбывной вине России, обращаются в МОК с призывом запретить России проводить Олимпиаду «на месте геноцида – в Сочи» и т.д.

Как же США поступает в подобных случаях на своей территории? Диаметрально противоположным образом!

В Америке тоже есть пример разделенной нации. Это мексиканцы. Примерно тогда же, когда шла Кавказская война – в середине XIX века, в ходе войны США отобрали у Мексики практически половину ее территории – те места, где сейчас находятся штаты Калифорния, Нью Мексико, Невада, Аризона, Юта и фактически закрепили присоединение ранее отколовшегося Техаса. Проживавшим там мексиканцам Вашингтон предложил тот же самый выбор, что российские власти предложили проигравшим в войне адыгам – оставаться на территории нового государства с получением всех прав гражданства, или уйти в Мексику. Ситуация практически аналогична тому, что произошло с адыгами!

Казалось бы... страна – маяк демократии, огромное количество этнических мексиканцев, миллионы их соплеменников живут в Мексике… Я пять лет прожил в Калифорнии и я не помню требований общественных организаций перевезти всех мексиканцев в Штаты. Никто не устраивает там камланий на тему 150-летней давности агрессии США против Мексики, разделенного народа, переселения соотечественников, геноцида и извечной вины американцев перед латиносами. Не требует наказать США за ту войну и лишить ее права проведения очередного международного мероприятия.

Наоборот! США отгородились от Мексики такой стеной, что знаменитый «берлинский стандарт» может отдыхать и никаких мексиканцев на Родину их предков не позволят пустить и в страшном сне,… а в это время американские общественные организации активно насаждают среди адыгов идеи исторического реванша и подзуживают их требовать от России репатриации их собратьев из Сирии.

То есть. Qui prodest? Кому выгодно? Группы и силы (назовите как угодно), являющиеся нашими противниками, а то и открытыми врагами, поддерживают переселение черкесской диаспоры в нашу страну, но в своей собственной внутренней политике в аналогичных ситуациях они делают абсолютно обратное… Как вам это насчет выгоды России?

Должен сказать, что у меня долгое время были иллюзии, что черкесский националистический проект удастся вписать в российский государственный… Увы, наверное, все-таки нет. Практически по всем позициям идеология радикального черкесского национализма противоречит интересам нашей страны и интересам того явления, что в конституции называется «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации» - многонационального народа России и чем дальше, тем более глубоко мы расходимся.

Это не значит, что лидеров адыгского радикально-национального движения нужно сажать, давить, ущемлять в правах или делать нечто подобное. Мы просто должны понимать, что под их красивыми и политически корректными словами скрываются совершенно иные цели, губительные для нашей страны и для нашего народа. Совершенно неважно кто говорит эти слова – молодой студент, директор республиканского телеканала или сенатор, забывший, что он представляет не Кабарду, а Кабардино-Балкарию - они хотят не блага нам всем, а выгоды для себя – для узкой этноориентированной части адыгского общества.

Вы еще не забыли о разнице между адыгским народом и адыгскими националистами? Все сказанное о российском народе в полной мере относится и к адыгскому – как ни удивительно это звучит, но прикрываясь заботой о народе, на самом деле черкесские националисты преследуют лишь собственные цели и используют сам народ в качестве инструмента для их достижения.

Это наглядно демонстрирует и ситуация с репатриацией сирийских черкесов, а точнее скандал, который разгорелся вокруг Анзора Кабарда – сопредседателя Российского Конгресса Народов Кавказа (представителя Международной черкесской ассоциации от кабардинской делегации). Около месяца назад Анзор Кабард призвал власти Израиля принять сирийских черкесов, после чего его моментально лишили всех общественных постов, запретив говорить от имени МЧА. Из объяснения, данного еще одним лидером черкесского движения – Аскером Сохтом – следует, что причиной такого шага стало слово «Израиль» ибо, по его словам, МЧА занимается переселением черкесов только в Россию и более никуда.

Называя вещи своими именами, это означает следующее: «Мы будем публично стенать, рвать на себе волосы, рыдать в телекамеры что нашим соплеменникам в Сирии угрожает опасность, что они ежедневно погибают и что для спасения их жизней их нужно срочно перевезти на Кавказ. Но если они по каким-то причинам на Кавказ не приедут, то могут там у себя в Сирии хоть все передохнуть, нам это будет совершенно не интересно».

Существует множество различных вариантов как можно защитить сирийских черкесов – можно сильнее поддерживать Асада, можно с помощью России устроить зону безопасности внутри Сирии и разместить там мирных жителей-черкесов, можно работать над увеличением квоты на переселенцев в черкесских республиках, как это предлагает президент КБР Арсен Каноков, можно организовать международный комитет по приему и размещению черкесов в разных странах по типу старого Нансеновского комитета Лиги Наций, можно вывезти людей в Россию как беженцев, с последующим возвращением назад после окончания конфликта… Если цель – это реальная помощь соплеменникам в Сирии, то совершенно наверняка можно найти еще множество различных вариантов.

Черкесских националистов не интересует ничего подобного! Единственное о чем они говорят - это переселение диаспоры на Кавказ и на мой взгляд можно с уверенностью сказать, что именно это, а не помощь кому бы то ни было является целью всей этой кампании.

В чем состоит смысл такого перетаскивания диаспоры? Что выгадают черкесские националисты если сотни тысяч отуреченных и арабизировавшихся потомков адыгов переселятся на Кавказ? Я хочу, чтобы вы ответили на этот вопрос сами. На мой взгляд, этот ответ прост и лежит на поверхности.

Есть еще одна тема, которая, на мой взгляд, очень важна для понимания происходящего. В последнее время у нас стало модным рассуждать о внешних факторах черкесского вопроса - о том, что в мире неспокойно, что у России есть враги, что это они – подлые! - раскачивают лодку и с этой целью раскручивают черкесский вопрос, ослабляя мир и согласие в нашей стране.

Это все так, конкуренцию и борьбу за лидерство еще никто не отменял и совершенно понятно, что та же Грузия и те же Соединенные Штаты действительно используют черкесов для того, чтобы ослабить наши позиции и внести раскол. Но!

Внешний фактор имеет совсем не определяющий характер. Наоборот, он является лишь производным от фактора внутреннего, того самого, который имеет несравнимо большее значение. Именно внутренний фактор привел черкесский национализм к подъему и довел его до иррациональной черты, за которой он уже зримо противоречит интересам России и всего её многонационального народа.

Говорить о внутреннем факторе не принято, иначе тут же встанет вопрос о том кто виноват и выяснится много интересных подробностей. Но уход от этого разговора не означает, что люди ничего не видят, не помнят и не понимают что происходит.

Основной причиной нынешнего черкесского радикализма и национализма являются не происки врагов и козни Михаила Саакашвили, а общее ослабление России, проходящее на фоне таких явлений как коррупция, отрыв власти от народа, покупка федеральной властью лояльности местных элит, высочайшие клановость и неравноправие, захват собственности представителями федеральных и региональных элит, упадок образования,

размывание позиций государства на Кавказе и многое другое.

В результате этого наше государство перестало быть на Кавказе моральным лидером и гарантом благополучия населения и равноправия граждан. В отсутствии такого лидера люди на Кавказе стремятся добиться собственного благополучия путем укрепления позиций своей семьи, своего клана, своей национальности. Кто-то пытается всеми силами пробиться во власть, кто-то уходит в радикальный ислам, кто-то - в не менее радикальный национализм. Этого нельзя оправдать и принять, но и винить их в этом тоже нельзя – они пытаются достичь того, что раньше государство им давало, а теперь не может.

Изменить эту тенденцию, не изменив порядки в стране невозможно. Пока федеральные власти будут не действовать по закону и по справедливости, а покупать лояльность местных элит, тем самым насаждая на Кавказе их всевластие и клановость – люди будут уходить в национализм. Пока эти элиты будут монополизировать всевозможные ресурсы – от политических до экономических, не допуская к ним основную массу населения – люди будут уходить в национализм. Пока руководители национальных республик будут скупать их на корню – народ будет уходить в национализм.

Все это ослабляет нашу страну, но находится в интересах нашей властной элиты. Парадоксальным образом, интересы России и ее правящей элиты, также как и интересы адыгского народа и адыгских националистов, не совпадают. Выше я сказал, что вопрос репатриации постигнет такая же участь, как и вопрос признания «геноцида»...

Гарантировать это невозможно!

Практика показывает, что авторитарные режимы, положение которых шатко и которым есть что терять, для укрепления своих позиций способны пойти на крайние, нерациональные меры, даже если это повредит интересам их страны и их народа. Мы неоднократно видели подобное - вспомните хотя бы «Закон о реабилитации репрессированных народов», принятый в 1991 году. Тогда для победы на президентских выборах Борис Ельцин хотел заручиться поддержкой северокавказских элит и пошел с ними на сговор: они обеспечивают его поддержку в своих регионах, а он принимает такой закон, какой им нужен. Им! – а не России. В результате, чеченские и ингушские юристы написали закон, в их редакции он был принят, Ельцин уже давно в могиле, а слово «геноцид», упомянутое в этом законе, аукается нам до сих пор и еще очень долго будет аукаться.

Я не могу исключать, что в случае, если позиции режима Владимира Путина еще более ослабнут (что вполне возможно) то для покупки адыгских элит он может согласиться на их требования по переселению диаспоры на Кавказ. Да, это резко осложнит ситуацию на Кавказе; да, это еще больше оттолкнет от власти различные этнические группы; да, это решение моментально прибавится к длинному списку претензий к Путину, но все это будет потом. Если вопрос о его правлении и о его судьбе в коротком периоде будет стоять ребром, он примет это решение не задумываясь.

Но это уже вопрос не к адыгам. Это вопрос ко всем нам – согласны ли мы жить в таком государстве и с такими порядками? Ведь то, что самые важные вопросы на Кавказе можно решить в Майкопе, Нальчике или Махачкале – это миф. Их корни лежат в другом городе - за красной стеной с большими зубцами…

Помните песню? - «Утро красит нежным светом…» Это – реальность.

Альтернативный взгляд с другой стороны:

Гражданская война в Сирии разгорается всё сильнее, Сочинская Олимпиада всё приближается, позиция российских властей в отношении репатриации черкесов Сирии на Кавказ становится все непреклоннее и все громче звучат требования черкесов РФ, Турции и Запада к Москве не только разрешить, но и обеспечить массовую репатриацию. То есть, проблема возвращения черкесов Сирии на историческую Родину гарантированно превращается в еще одну болевую точку Северного Кавказа.

А как положение дел выглядит с точки зрения самих сирийских черкесов? Мой собеседник сегодня - Басель Гыш, 37 лет, недавний репатриант, уроженец Сирии, с осени прошлого года живущий в Майкопе, столице Республики Адыгея.

Авраам Шмулевич - Каково было положение черкесов Сирии до войны?

Басель Гыш - Во времена османского или французского правления в Сирии образ черкеса более всего ассоциировался с армией. В независимой Сирии черкесы начали терять этот образ начиная с 60-х годов 20 века. Они были очень быстро вытеснены алавитами, которые практически заняли все посты в армии. И к моменту начала сирийской революции в сирийской армии высокопоставленных офицеров-черкесов было очень мало, их можно подсчитать на пальцах одной руки.
Но, с другой стороны, черкесы хорошо влились в экономическую и социальную жизнь Сирии. Многие стали известными врачами, режиссерами и высококвалифицированными специалистами, известными не только в Сирии, но и на всем Ближнем Востоке. Примеров очень много.

Но островки компактного проживания черкесов в сирийских городах растворялись быстро на фоне быстрорастущего население Сирии. И количество чисто черкесских кварталов, дворов и районов становилось все меньше и меньше.

Большинство черкесских поселений в Сирии практически не развивались из-за сложности введения сельского хозяйство. Земли, на которых основывались большинство черкесских поселений, находились в восточном направлении от всех городов, т.е. в направлении пустыни. И османы изначально предназначали эти поселения как защитные точки от бедуинских набегов.

Сирийские правительства не признавали черкесов как национальное меньшинство, и всех черкесов записывали как арабов-сирийцев с исламом как вероисповеданием. Многим, особенно жившим в городах, изменили фамилии на арабские. Сирийские власти не потратили ни одного сирийского фунта на развитие черкеской культуры или языка.

Единственной организацией, которая могла говорить от имени черкесов Сирии, было "Черкесское благотворительное общество (Хасэ)". Это организация, которая полностью находится под контролем сирийских спецслужб, и практически ведущая анти-черкескую деятельность. Например, открытую пропаганду против репатриации черкесов на Родину. И, не смотря на это, "Черкесское благотворительное общество (Хасэ)" Сирии является членом Международной черкеской ассоциации.

Авраам Шмулевич - Как развивались события с началом войны? Каково было положение черкесов?

Басель Гыш - Кого-то война затронула с самого начало, а кого-то только несколько месяцев назад.

Крупномасштабные военные действия начались в Сирии в августе 2011.

И примерно до конца мая 2012 только черкесы, жившие в г. Хомсе и его окрестностях, испытывали катастрофическое положение.

Хотя взрывы, выстрелы и перестрелки были по всей Сирии.

Однако, в начале лета 2012г. ситуация резко ухудшилась, повстанцы взяли под контроль большую часть г. Алеппо, начали активно наступать в пригородах Дамаска. Армия Асада зверским образом подвергала территории, где могли находиться повстанцы, или даже территории, которые могут считаться не лояльными Асаду, жесточайшим артиллерийским обстрелам. И использовала даже военную авиацию. Именно она убивала и продолжает убивать больше всего людей.

А осенью и последние спокойные черкесские поселения в провинции Кунейтра на границе с Израилем сильно пострадали. Когда сирийская армия под носом у наблюдателей ООН вошла в зону разъединения на границе с Израилем и начала бомбить села Бир-Ажам и Барека.

Очень много черкесов покинули Сирию. Многие уехали в Иорданию и Турцию, небольшое количество в Россию.

Авраам Шмулевич - Расскажите вкратце о том, кто и с кем воюет в Сирии?

Басель Гыш - С одной стороны: т.н. Сирийская правительственная армия и отряды "Шабиха" (незаконные формирование воюющих на стороне Асада)

С другой стороны: разрозненные отряды повстанцев. Многие из которых выступают под единым командованием Сирийской Свободной Армии. Также есть отряды, которые несут очень радикальные исламские идеи.

Авраам Шмулевич -Какую сторону, в основном, поддерживают черкесы?

Басель Гыш - Черкесы Сирии в большинстве никого не поддерживают. Хотя, как и любой нормальный житель Сирии, не испытывали особой любви к диктатору, во время правлении которого процветала коррупция, безработица, клановость, и т.д.
Есть небольшое количество, кто воюют за Асада. Есть небольшая группа, кто в составе повстанцев.

Авраам Шмулевич -Считается, что за Асада воюют Алавиты и христиане. Так ли это?

Басель Гыш - Алавиты (даже живущие в Ливане, Турции) в подавляющем большинстве поддерживают Асада.

За годы правление Асадов (отца и сына) почти половина христиан Сирии уехали навсегда из страны. У них не было каких либо преимуществ перед другими в Сирии. И процент христиан воющих и поддерживающих Асада очень не велик.

Авраам Шмулевич - Насколько исламизированы сирийские черкесы?

Басель Гыш - Я бы сказал, что половине близок традиционный ислам - 50 % не очень религиозные.

Я на это всегда обращал внимание. И как-то своими наблюдениями старался это определить. Очень много черкесов входили в коммунистические партии Сирии существовавших в 60-80 годах прошлого века.

Сирийские черкесы сохранили народный танец, культуру общение парня и девушки, и много других традиций, не вписывающихся в исламскую культуру.

Авраам Шмулевич - А что из себя представляет сирийский ислам? Есть ли там деление на тех, кого в РФ принято называть исламистами, ваххабитами и на тех, кого называют традиционный ислам? И к какой группе принадлежат черкесы? Много ли среди них исламистов?

Басель Гыш - Сирия - очень разнообразная страна в этом плане. В ней есть очень много течений ислама и других религий. Которые сотни лет уживались вместе.

На момент когда я покинул (октябрь 2012) Сирию, я никогда не чувствовал наличие серьезного опасного исламского радикализма.

В некоторых городах Сирии, например Хама или Идлиб, чувствуется религиозность людей, и то, что на улицах вообще нет женщин с открытыми головами. Но это еще очень далеко от ваххабизма.

Среди черкесов исламизм никогда не были популярен. И прежде всего потому, что он не вписывается в черкесскую культуру. Это доказывает и отсутствие черкесов среди "Братьев- мусульман" - самого большого исламского движения Сирии. Также, среди мулл и религиозных деятелей самым популярным и уважаемым для черкесов Сирии является Джаудат Саид, который пропагандирует весьма традиционный ислам, и выступает против насилия.

Авраам Шмулевич – Какие отношения были и есть у черкесов и арабов?

Басель Гыш - Когда черкесы не по своей воли в конце 19 века попали в Сирию, у них было много проблем с арабами, особенно с бедуинами и друзами. Но, черкесы смогли устоять.

Затем черкесы воевали в составе французских сил в Сирии. И черкеский батальон был одним из самых грозных орудий французов в Сирии. Но я не думаю, что это вспомнится когда-нибудь. Мне сложно сказать, вспомниться ли это когда-нибудь. Скорее всего, нет. Но на Ближнем Востоке все бывает.

Авраам Шмулевич –  Как черкесы Сирии относятся к Израилю? Есть ли отличия в отношении к Израилю между черкесами и остальными этническими группами?

Басель Гыш - Все они живут в Сирии и находятся под информационным потоком арабского медиа пространства. Поэтому в целом у всех Израиль вызывает негатив. Но на фоне кровавых военных действий, что происходят сейчас, об этом негативе мало кто вспоминает. Конечно у христиан, он чувствуется меньше, чем у остальных.

Что касается черкесов, то, думаю, в этом плане они самые категоричные.

Израиль разогнал самое большое место компактного проживание черкесов в Сирии в 1967 на Голанах, сирийская армия отступила за несколько дней до прихода израильской. Израиль оставил несколько дурзских и арабских сел, но ни одному черкесу на Голанах не разрешили остаться.

Также молчание Израиля прошлой осенью, когда сирийские танки перешли линии зоны разъединения на границе с Израилем, и уничтожение двух черкесских сел на глазах у Израиля вызывает много вопросов.

Авраам Шмулевич – Я читал, что черкесы покинули Голанские высоты уже после окончания военных действий и по приказу из Дамаска, что Израиль разрешал им остаться, как и друзам.

Басель Гыш - Рассказы наших отцов, тетушек, дядьев говорят именно о том, что израильская армия в 67-м не позволила им остаться. Неужели все черкесы бы ушли по приказу из Дамаска, и даже один не остался бы?

Авраам Шмулевич – Какое сегодня положение с репатриацией на Кавказ?

Басель Гыш - 300 человек вернулось в Адыгею и 300 человек в Кабардино-Балкарию из 100 000 (а по другим оценкам и 150 000) сирийских черкесов.

Тут цифры говорят сами за себя.

Власти создают только видимость репатриации. Таким образом избегая общего черкесского народного гнева и используя момент с "оттоком" черкесов и других национальных меньшинств (например армян) из Сирии как аргумент в поддержку Асада в "его борьбе" против исламистов, способных истребить все нац. меньшинства Сирии.

Черкесы Сирии приезжают в Россию на общих основаниях, без каких либо льгот или специальных программ. И тем самым страдают от затянутости оформлении, больших цен на оформление, коррупции чиновников Российских посольств и консульских центров, которые отправляют людей на оформление в какие-то частные фирмы, и т.д. Приглашение для получения визы оформляется 6-8 недель, потом оригинал присылается в Сирию 1-2 недель, оформление визы и легализация бумаг требуемых с российской стороны 1-2 неделя. Т.е. от момента начало действий до момента получение визы – около 3 месяцев. От приезда в Россию до получения РВП – 2-3 месяца.

Т.е. полгода целая семья должна бегать и оформлять бумаги.

Если добавить к этому большие финансовые затраты, требуемые на переезд, особенно если это касается целых семей, отсутствие каких либо программ по адаптации и ограничения по квоте на выдачи РВП, то можно сделать вывод, что процесс репатриации практический невозможен.

Но, с другой стороны, не все черкесы Сирии хотят вернуться. Некоторые хотят на Кавказ только чтобы быть дальше от войны. Но таких меньшинство.

Черкесы Сирии никогда не разрывали культурную и духовную связь с Родиной. И большинство просто мечтали вернуться на Родину предков, это особенно касается молодого поколение.

Авраам Шмулевич – Среди изгнанников с Кавказа, попавших в Сирию, были не только черкесы. А что сегодня из себя в этническом плане представляют "черкесы" Сирии?

Басель Гыш - Всех выходцев с северного Кавказа называют "черкесами". Потому что черкесов среди них больше всего. Около 90%.

Затем идут абхазо-абазины (абаза) около 5-6 тыс, затем дагестанцы 1-2 тыс, затем чеченцы, карачаево-балкарцы, осетины - каждая из этих групп меньше, чем 1 тыс.

За редким исключением, никто кроме черкесов не сохранил свой язык.

Многие приняли и используют черкесский язык (особенно те, кто жил на Голанских высотах). К смешанным браком между сирийскими северокавказцами большинство относиться спокойно. Но есть и черкесские семьи, кто более категоричен в этом плане.

Авраам Шмулевич - А есть ли в Сирии абхазы, которые сохранили свою этническую идентичность?

Басель Гыш - В Сирии есть несколько абхазских семей, которые сохранили и язык и обычаи, но их очень немного. Пара десятков, максимум, лично я знаю 3-4, чтоб и языком владели. На много легче найти абхаза, владеющего черкесским. В Сирии не было чистых абхазских поселении, они всегда жили рядом с черкесами.

Авраам Шмулевич - Многие из тех русских экспертов и чиновников, кто выступают против репатриации черкесов, говорят, что сирийские черкесы, по сути, уже не кавказцы, а арабы, что они сильно ассимилированы и арабизированы, чужды российской ментальности, что, если большое их количество поселится на Кавказе, это вызовет межнациональное напряжение, и между репатриантами и русскими и даже между репатриантами и российскими черкесами. Как вы это можете прокомментировать?

Басель Гыш - О мнении российских экспертов:

Практический 90% сирийских черкесов старше 50 лет прекрасно говорят на черкесском языке, и живут, прежде всего, по законом черкесского этикета.

Среди молодых процент сохранения языка гораздо меньше. Но культурное чувство идентичности еще очень сильное, и говорить об арабизации просто смешно. Сирийские черкесы, даже дети, говорят на арабском со специальным говором (акцентом), внешний вид сирийского черкеса легко отличим от араба. Доля межнациональных браков черкесов Сирии остается невысокой, и неугрожающей.

Еще такой момент: с момента распада СССР в 1991 и до начало войны в Сирии на Родину вернулись около 1000 репатриантов из Сирии, Иордании и Турции. И давайте посмотрим какие же проблемы создали эти 1000 репатриантов:

- создали около 1000 рабочих мест. (т.е. столько же рабочих мест, сколько их самих)

- никаких серьезных проблем с законом

- очень хорошо интегрировались с местным населением. К сожалению, у меня нет статистики по бракам между репатриантами и местными. Но уверен, что проценту разводов и других социальных проблем сирийских и местных черкесов могла бы позавидовать вся Россия.

Авраам Шмулевич – Откуда Вы знаете русский?

Басель Гыш - Я учился в России. Долго учился, и хорошо знаю и Россию, и много раз вовремя учебы посещал и Майкоп и Нальчик.

Авраам Шмулевич – Как Вы смогли репатриироваться на Кавказ?

Басель Гыш - Мне приехать было чуть легче, чем остальным. Я всегда хотел вернуться, но из-за работы мне пришлось уехать в Сирии. И тогда студенту получить РВП или Вид на жительство было невозможно по закону. Мне знакомые помогли, и я получил приглашение из РФ. Приглашение ждал около 3 месяцев. Потом оказалась ошибка в имени дочери, и пришлось еще два месяца ждать и переоформить приглашение. Потом получили визу.

Авраам Шмулевич – В чем отличия в ментальности сирийских черкесов и черкесов Кавказа?

Басель Гыш - Конечно, ментальность отличается. 150 лет жизни в разных культурах сделали свое. Сирийские черкесы, все-таки, получили некоторую реформацию своих обычаев, при этом сохранив все по-немногу.

- кавказские черкесы менее реформированы, но потеряли больше (я имею ввиду обычного народа, а не дома у кавказоведа).

Авраам Шмулевич – Когда репатрианты из Сирии приезжают на Кавказ - что их больше всего поражает?

Басель Гыш - Тут вопрос, конечно, зависит от конкретного человека...

но общие беды России всем известны. Очень поражает бюрократия.

Например, надо пройти медкомиссию, чтобы получит справку, необходимую для оформление РВП. Так вот, ни один врач не смотрит, просто тупо все ставят штампы. Целый день в очереди стоят просто ради ничего не значащей подписи и штампа. Это как пример.

Поражает невежливость гос. работников... поражает, что никто не занят высокотехнологичным трудом. Жену поражает, что на английском никто ни слова не говорит.

Авраам Шмулевич – Почему вы считаете, что власти Российской Федерации должны вообще предоставлять черкесам Сирии какой-то особый режим репатриации, как-то им помогать?

Басель Гыш - 1 - Большинство черкесов живут за пределами исторической Родины. И они всегда будут смотреть в сторону этой Родины. Если черкесы поймут, что современная Россия им не союзник, то они будут искать других союзников. Можно даже сказать, что их может кто-то использовать .

2 - Диаспора черкесская получила огромный опыт, и ее возвращение в массовом порядке даст толчок (во всех планах) развитию всего Северного Кавказа добавим сюда же и то что диаспора создаст религиозный баланс - иммунитет от радикализма.

http://www.apn.ru/publications/article27246.htm

http://www.apn.ru/publications/article28572.htm

Опубликовано 07 Сен 2017 в 09:00. Рубрика: Внешняя политика. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.