Ряд российских экспертов и политиков предлагают в отместку Турции за уничтожение российского бомбардировщика и за действия в Сирии наладить контакты с курдскими организациями, включая Рабочую партию Курдистана (РПК).

Однако сомнительно, что это даст России реальные дивиденды в плане стратегическом. С одной стороны, время для такой работы упущено. С 2003 г. на курдском направлении активно работают США и Израиль. Причем не только в Иракском Курдистане, появление которого стало возможным в результате уничтожения режима Саддама Хусейна и, как следствие, единого Ирака (поэтому Вашингтон и определяет «погоду» в настроениях у части курдов). США принимают представителей РПК и активно ведут с ними переговоры на разных уровнях.

С другой стороны, сделав ставку на заигрывание с курдами, Москва рискует на среднесрочную перспективу испортить отношения с Турцией, ответ которой может быть для нас довольно болезненным. В правящих кругах России отдают себе в этом отчет, недаром Владимир Путин в ходе климатического саммита в Париже и в послании Федеральному Собранию напомнил об имевших место фактах работы турецких спецслужб в Северокавказском регионе. Усиление их деятельности на российской территории как раз и может спровоцировать активизация связей Москвы с курдами.

Действия турецких спецслужб в период двух чеченских войн

Необходимо напомнить, что в постсоветское время именно турецкие спецслужбы были в числе наиболее активно действующих иностранных структур в России. Особенно в ходе чеченских войн 1994-2006 гг., когда они подпитывали местных сепаратистов. Также через их каналы выстраивалось в Грозном и влияние некоторых арабских стран (включая Саудовскую Аравию), спонсирующих сепаратистов деньгами, поставлявших им оружие и «добровольцев». При этом наиболее ценные грузы направлялись морем через Абхазию (далее вертолетами) и по воздуху через Азербайджан.

Именно в Турции находились основные тренировочные лагеря чеченских боевиков, через которые, по данным турецкой прессы (например, политического еженедельного журнала «Нокта»), прошло 5 тыс. моджахедов, в том числе около 2 тыс. турецких граждан.

Подобные объекты имелись и в Азербайджане, в частности в населенном пункте Гюздек в Апшеронском районе, через которые, по данным российских и иностранных источников, прошли 2 тыс. боевиков. Инструкторами в них были турецкие военные, а административную и идеологическую работу взяло на себя местное отделение организации «Серые волки», возглавляемое Искендером Гамидовым. Сейчас такое трудно представить, но тогда определенные силы в Баку, с одной стороны, недовольные позицией Москвы в армяно-азербайджанском конфликте, а с другой стороны, помогавшие своему историческому союзнику, действительно создавали России серьезные проблемы.

Позднее эта ситуация кардинально изменилась, что, однако, не гарантирует Азербайджан от нового «разворота» в сторону Турции в случае продолжения и усиления конфронтации между Москвой и Анкарой.

Российские спецслужбы неоднократно нейтрализовывали агентов главной турецкой спецслужбы – MIT, поддерживавших чеченских боевиков. Только в 1995 г. при переходе госграницы они арестовали Камиля Оз Тюрка, Исхака Касапа и Хусейна, обеспечивавших связь между сепаратистами и турецкими спецслужбами, которые собирали интересующую Анкару информацию и доставляли в Чечню деньги и оружие.

В 2000 г. MIT лишилась четырех агентов: Ахмеда Гумуса Емера, Ильяса Куша, Моллы Хасана Ылдырымера и Ильхана Думана. Последний не только собирал интересующую Анкару информацию, но и пытался внедриться в спецслужбы РФ. Остальные были боевиками из группы Хаттаба.

Однако доказанных случаев участия турецких граждан в событиях на Северном Кавказе по разным причинам не так много. Тем не менее среди подтвержденных турецких потерь за 2000 г. в Чечне отмечены граждане Турции Уфук Кайдар и Закария Ат-Туркий. Тогда же в Дагестане удалось задержать турецкого гражданина Курбана Абулаика, уйгура по национальности, разыскиваемого в КНР за терроризм. В 2001 г. подтвержденные потери Анкары включали турецкого араба Абу Бакара, командовавшего одной из групп Хаттаба, боевиков Микаэля и Тарака Турки. Кроме того, турецкие спецслужбы стояли и за совершенными в тот период терактами против российских парома и самолета.

Особую роль в поддержке чеченских сепаратистов сыграла военизированная организация «Серые волки» – один из инструментов турецкой спецслужбы MIT. Среди направляемых ею на Северный Кавказ «добровольцев» были не только турецкие граждане, но и выходцы из некоторых тюркоязычных стран. Кроме того, по каналам MIT через Панкисское ущелье, населенное чеченцами-кистинцами, в обратном направлении вывозили раненых сепаратистов и их семьи.

Особенно важным моментом подрывной работы Анкары на Северном Кавказе стали сбор и доставка в Чечню «пожертвований» для боевиков. Данная работа шла главным образом через 80 организаций-«прокладок», созданных с участием потомков северокавказцев, уехавших в Турцию в XIX в. На тот момент финансирование и поставку всего необходимого чеченским боевикам курировал высокопоставленный работник Русского отдела MIT Эрхан-бей (Эрхан Эзсай).

Антироссийская деятельность при Эрдогане

С победой на выборах 2003 г. в Турции Р. Эрдогана отношения между нашими странами постепенно стали меняться в лучшую сторону, поскольку экономические интересы возобладали над политикой. Речь шла не только о торговой, туристической и строительной сферах, дававших ежегодно Турции миллиарды долларов дохода от взаимодействия с Россией, но и энергетике. Анкара стала одним из важнейших потребителей российского газа.

В этой связи необходимо напомнить, что объявленный при Эрдогане принцип «ноль проблем в отношениях с соседями», в том числе был обусловлен стратегическими соображениями: Турции для начала реальной экспансии необходимо было укрепить собственную экономико-финансовую базу. Однако «по инерции» подрывная работа против России при Эрдогане продолжалась. В частности, об этом свидетельствовали показания захваченного в декабре 2005 г. турецкого моджахеда Али Сотйкина Оллу, который проходил соответствующую подготовку в группе граждан Турции из 35 человек, которую возглавлял турок Абу Зар.

В ноябре 2003 г. и в сентябре 2004 г. в Шалинском районе Чечни уничтожили две группы боевиков. В первом случае были нейтрализованы сразу три турецких гражданина и еще один гражданин Германии, по данным российских и иностранных источников, являвшийся этническим турком. Во втором среди убитых иностранных наемников обнаружили труп гражданина Турции Умача Хасана. А в ноябре 2004 г. в Грозном ликвидировали высокопоставленных координаторов работы MIT в Чечне Айдына Кайя и Бурхана Челеби, при которых обнаружили важную документацию, проливающую свет на деятельность спецслужб Анкары в регионе.

В частности, из них следовало, что денежная поддержка сепаратистов со стороны Турции резко уменьшилась, однако подготовка моджахедов в турецких лагерях продолжалась, а также что спецслужбы Анкары планировали совершить теракт в рамках плана «Серебряный туман» предположительно с использованием отравляющих веществ, которые они должны были добавить в систему водоснабжения одного из городов на юге России.

Тем не менее масштабы подрывной работы заметно снизились, что сказалось на дальнейшем ходе борьбы. В декабре 2006 г. тогдашний премьер Чечни Рамзан Кадыров объявил о полном уничтожении как оформленного явления иностранного наемничества в своей республике. Примечательно, что среди зарубежных групп (включая саудовскую и украинскую) он особо отметил турецкую.

При этом иностранных добровольцев преимущественно возглавляли арабы. Однако символично, что в 2011 г. в разгар «арабской весны» в Ливии и Сирии Анкара провела на этот «пост» своего представителя турецкого курда Абдуллу ат-Турки, который, однако, пробыл в своей должности менее месяца и был ликвидирован. Данный эпизод достаточно показателен в плане явного появления у турецкой стороны амбиций на роль главного внешнего модератора по дестабилизации на юге России. Связано это было во многом с достижением Эрдоганом поставленной им цели по экономическому усилению его страны.

При опоре на агентуру влияния

Тем не менее в 2000-е гг. турецкие спецслужбы параллельно усилили другое направление своей работы, переключившись с подрывной работы по поддержке сепаратизма и терроризма на создание своей агентуры влияния в интересующих Анкару регионах (особенно на российском юге) и сбор интересующей ее информации. Это стало работой на перспективу с целью усиления там собственного веса и подрыва российского влияния.

В постсоветский период турецкие спецслужбы работали в соответствии с планом создания т.н. «Исламской конфедерации Северного Кавказа» через предполагаемое объединение тюркской «Карачаево-Балкарской конфедерации» с тюркскими же «республиками» – Кумыкской и Ногайской при главенствующей роли Чечни. Они создавали базу практически во всех мусульманских и тюркоязычных республиках РФ. Особое внимание уделялось Среднему и Нижнему Поволжью, особенно Башкирии и Татарстану.

По сути, цель такой работы состояла в конечном отторжении этих регионов от России. Впоследствии эта идея должна была распространиться и на некоторые сибирские районы путем создания тюркской «Тувинско-Хакасской конфедерации».

Соответствующие пантюркистские и панисламистские идеи, а также сбор развединформации MIT целенаправленно проводила через широкую сеть агентов, действовавших в основном под прикрытием культурно-образовательных и религиозных центров (в первую очередь, объединения Фетхуллаха Гюлена «Нурджулар» и его «филиалов» «Эфляк» и «Серхат»), фондов «Торос» и «Уфук», а также бизнесменов и журналистов.

Так, еще в 1996 г. в России арестовали Озтюрка Рамаза и Озердема Хюсейна Бенгюча, выдававших себя за журналистов издания «Сабах» и собиравших интересующую Анкару информацию на Северном Кавказе.

Также появлялись данные о возможном использовании турецкими спецслужбами канала доставки «фурами» в РФ всего необходимого для ведения подрывной деятельности. Причем до недавнего времени его наличие было важным элементом двусторонних торговых отношений, который реально мог иметь «двойное дно».

Несмотря на то, что только в 2002-2003 гг. российские спецслужбы нейтрализовали на территории РФ десятки турецких тайных агентов, полностью перекрыть им возможности для работы они физически не могли, прежде всего, по политическим причинам в условиях начинающегося «потепления» в российско-турецких отношениях.

След оставили «Серые волки»

Агенты турецких спецслужб пытались войти в российский бизнес. Это давало им хорошую возможность действовать под прикрытием и позволяло оправдывать свое появление в различных российских регионах и осуществлять там финансовые операции.

Так, проходила информация о причастности к пантюркистской обработке в России сотрудников некоторых турецких строительных фирм. Под этой маской, согласно ряду источников, действовали агенты MIT Несрин Услу и Хаккы Мутлудоган. Втягивание российского юга в их бизнес-проекты должно было способствовать автоматическому расширению здесь влияния Анкары.

Одновременно наблюдались попытки выстраивания тесных отношений её представителей не только с представителями местного бизнеса, но и политических элит. В связи с этим сложная ситуация сложилась с представителями турок-месхетинцев, значительная часть которых находилась тогда в Краснодарском крае и с руководством которых турецкие спецслужбы наладили особенно продуктивное взаимодействие. Не случайно эту тему 25 декабря 2001 г. лично затронул глава РФ Владимир Путин на расширенной коллегии МВД, на которой решался вопрос о дальнейшем нахождении турецких представителей в этом субъекте федерации.

В частности, тогда же было заявлено, что МIТ практически открыто дает лидерам месхетинской общины инструкции для действий. По данным тогдашнего губернатора Краснодарского края Александра Ткачева, эта работа через организацию «Серые волки» распространялась и на вербовку местных криминальных авторитетов с целью получения контроля над местными портами, передела собственности, финансирования терроризма и вхождения во власть.

Благодаря наличию широкой агентурной сети MIT получила хорошую возможность для сбора разведданных о местных военных объектах и экономике. Ее же представители распространяли изданную в Турции подрывную литературу в духе идей «Великого Турана», согласно которым весь российский Северный Кавказ, а также область Дона и Астраханская область должны «вернуться» под турецкую власть.

И хотя открыто в этой стране данную идеологию проповедуют, казалось бы, политические маргиналы, неофициально она имеет достаточно большую популярность. Параллельно усилилась конфликтность представителей турецко-месхетинской общины с местным населением. Ситуация усугублялась появлением с мест данных о наличии у них автоматического огнестрельного оружия под предлогом «самозащиты», а также о проведении ими учебных стрельб для совершенствования имеющихся навыков.

И хотя сейчас многие члены общины покинули территорию РФ, отбыв в США, в различных российских регионах продолжают проживать их соплеменники общей численностью в десятки тысяч человек, к которым традиционно тяготеют турецкие спецслужбы.

Прочие направления возможной подрывной работы турецких спецслужб

Говоря о возможных ответных действиях Турции на российские санкции, также необходимо учитывать наличие ее исторических связей с Абхазией. Сможет ли последняя отказаться от них в угоду России?

Да, Москва в значительной степени определяет состояние абхазской экономики. Например, она предоставляла льготный режим проезда туристов в эту республику и сбыта фруктов в России, а также выделяет Сухуму нефтепродукты и топливо по льготным ценам. Однако разорвать тесные исторические связи между абхазами и турками (в том числе забыть о мухаджирстве и прежнем сопротивлении российской власти) невозможно. Любые попытки ограничения их контактов чреваты возможным серьезным расколом абхазов, что дополнительно ухудшит ситуацию на всем Северном Кавказе.

И дело тут не только в культурно-родственных связях. В последние годы в Абхазии заметно усилилось турецкое как экономическое, так и пусть менее заметное политическое влияние.

Наконец, Москве нельзя недооценивать и возможности Анкары по «раскачке» черкесского вопроса. Перед Сочинской олимпиадой его активно пытался поднимать Запад, однако это нашло лишь ограниченную турецкую поддержку. Сейчас же, ввиду резкого обострения российско-турецких отношений, ситуация может измениться. Учитывая наличие на территории Турции многомиллионной массы «потомков черкесов», Анкара способна сделать их серьезным рычагом раскачивания ситуации в восточной части российского Северного Кавказа в дополнение к не самому здоровому положению в его западной части (особенно в Дагестане).

Кроме того, при рассмотрении возможных ответных мер Анкары на санкции Москвы нельзя забывать и о турецком влиянии на крымских татар, которых она активно и всесторонне опекает еще со времен позднего СССР, предоставляя им не только образовательную, но и серьезную финансовую поддержку.

Необходимо напомнить, что за постсоветское время турецкие власти строили на свои средства для представителей крымско-татарской общины жильё, отправляли на учебу многих представителей ее молодежи и даже создавали для ее нужд специальные банки. Причем, по данным как российских, так и турецких источников, часть из них получала даже военную и идеологическую подготовку в самой Турции, нацеленную в перспективе на сопротивление властям.

Возможности военизированной части крымских татар, ориентированных на тесное сотрудничество с Анкарой, были наглядно продемонстрированы в ходе неоднократно возникавших волнений в Крыму в 1990-е гг., когда они успешно блокировали транспортное сообщение в целом ряде районов полуострова. Не случайно Киеву для сохранения своего влияния приходилось вводить туда не только усиленные части спецназа «Беркут», но и армейские подразделения, включая бронетанковые.

Все это препятствовало размыванию идентичности общины и более тесной интеграции с населением Украины, а теперь и России. По сути, благодаря этой «патерналистской» заботе Анкара все заметнее вовлекала крымских татар в свою орбиту с дальней перспективой восстановления через них своего влияния в Северном Причерноморье.

Учитывая наличие в Турции крупной (до 2,5 млн человек) массы потомков уехавших в XVIII-XIX веках крымских татар и «туркотатар», это также способно стать серьезным инструментом воздействия на Россию (в том числе через Украину).

Соответственно сейчас некоторые представители крымских татар, особенно ориентирующиеся на «меджлис» Джемилева и Чубарова, демонстрируют готовность перейти к транспортной (морской) блокаде Крыма. Подобные провокационные действия в случае их реализации могут нанести России, в первую очередь, имиджевый ущерб.

Чего можно ждать от турецких спецслужб дальше?

Важно заметить, что причина нынешнего обострения во многом обусловлена историческим интересом Турции к Северному Кавказу, откуда ее выдавила Россия в конце XVIII – XIX веках. Возвращение здесь влияния рассматривалось турецкой политической элитой как естественный ход событий еще задолго до прихода в 2003 г. к власти Реджепа Эрдогана, который в 2011 г. в результате резкого обострения отношений с сирийскими властями фактически отошел от объявленного при нем принципа «ноль проблем с соседями».

Однако, судя по всему, переход к активности на кавказском направлении в планах турецкого руководства не был перспективой ближайшего времени. Учитывая экономическую привязку к России, в том числе и по газу, это явно не стояло на повестке дня Анкары. Но попытка срыва турецких усилий в Сирии автоматически ставит её противодействие России на первый план. Не случайно Анкара активно пытается (в том числе с помощью Катара) заметно ослабить газовую зависимость от Москвы, что развяжет ей руки для более активных действий.

Соответственно, учитывая многолетний опыт работы в России под разными «личинами», спецслужбы Турции имеют немало рычагов для деструктивной работы против России. Причем этот вызов может быть более серьезным, чем в 1990-2000 гг., поскольку сейчас эти действия вполне может финансово поддержать Катар – главный конкурент России по газу и один из «модераторов» радикального ислама.

Станет ли реальностью новая активизация подрывной работы турецких спецслужб на болезненных для России направлениях? Есть основания надеяться, что такой поворот событий не застанет Россию врасплох. Наглядным тому подтверждением служат заявления представителей российского руководства. Примечательно, что в последние дни и недели глава РФ Владимир Путин дважды обращался к теме подрывной работы против России, связанной с Турцией. Так, по его заявлению, сделанному в Париже на последнем климатическом саммите, террористы, в том числе сражающиеся против федеральных сил на Северном Кавказе, пользуются безвизовым режимом между Анкарой и Москвой для своих перемещений. По его словам, «фиксируем, что они находятся на территории Турецкой республики, проживают в охраняемых спецслужбами и полицией регионах, а потом, используя безвизовый режим, "всплывают" опять на нашей территории, и мы продолжаем с ними бороться».

Причем, по его же информации, власти Турции никак не реагировали на просьбы «прекратить подобную практику» ни по неофициальным каналам спецслужб, ни по официальным каналам МИД.

Соответственно удары по турецкому бизнесу в России могут носить превентивный характер, нацеленный на массовую ликвидацию агентуры турецких спецслужб и предотвращение активизации ее работы в условиях резкого обострения двусторонних отношений.

Однако таким способом всю агентуру Анкары «вычистить» будет довольно сложно, учитывая тот факт, что за постсоветское время различные протурецкие учебные заведения успели выпустить большую массу соответствующих специалистов, являющихся проводниками ее влияния во многих российских регионах.

В то же время за постсоветский период российские спецслужбы накопили достаточно успешный опыт в противодействии турецким оппонентам. И инструменты их действий, как и списки вышеупомянутых выпускников, не являются такой уж большой тайной. Поэтому у Москвы есть все шансы парировать их происки в любом из регионов, к которым Анкара проявляет явно избыточное внимание.

http://vk.cc/4wVPAr

http://vk.cc/4wVPDc