29 августа из Ташкента – где уже очень давно ничего не случалось – пошли потоком противоречивые сведения. Вечером 29 августа агентство «Фергана» со ссылкой на собственные источники сообщило о смерти бессменного руководителя республики, юртбаши (узб. «глава государства») Ислама Каримова. В тот же день дочь Каримова Лола сообщила, что 27 числа её отец перенёс инсульт, но - «состояние стабильное». Официальные власти слухи о смерти опровергли, но весьма характерным тоном призвали к спокойствию. Только что прошла информация, что празднование Дня Независимости республики, скорее всего, будет отменено.

Насколько сообщения о смерти Каримова похожи на правду? Состояние здоровья 78-летнего Каримова и до того было не ахти. Он вообще-то тяжёлый диабетик, и на грани жизни и смерти уже не раз бывал. До сих пор его вытаскивали, но время всё равно берёт своё. Так что, скорее всего, он мёртв или умирает. Суетливое замалчивание этого факта связано с нерешённостью организационных и кадровых вопросов. Если переводить на советский язык – ещё не определили, кто будет «председателем похоронной комиссии».

Туркестан Узбекистан

В полном размере: Узбекистан торговля

Немного погадаем. Формально, по Конституции, в случае болезни или смерти президента, его обязанности должны быть возложены на председателя Сената. Это место сейчас занимает Нигматулла Юлдашев, бывший министр юстиции, убранный в Сенат после отстранения от должности. Собственного политического веса у него нет.

Серьёзнее выглядят фигуры премьера, Шавката Мирзияева, и вице-премьера, Рустама Азимова. Мирзияев считается опытнейшим бюрократом с очень хорошими связями в Кремле (таких иногда называют «прокремлёвскими политиками», хотя кто тут «про-», ещё надо посмотреть), Азимов – такой Ющенко местного разлива, сделавший себе имя в Минфине и считающийся «прозападным технократом». Большинство аналитиков полагает, что борьба развернётся именно между этими фигурами. Впрочем, из того, что борьба развернётся между ними, не следует, что один из них выиграет. Кстати, об Азимове уже прошла информация, что он арестован – естественно, тут же опровергнутая... То есть, типа, началось.

Наверняка зашевелится узбекская оппозиция разной степени непримиримости – от «западников» до крайних исламистов. Например, тот же «Хизб ут-Тахрир». Или остатки акрамитов, последователей Акрама Юлдашева, показавших себя в Андижане. А вообще – в придонных слоях узбекского политического моря плавают очень странные (и страшненькие) рыбки.

Отдельной проблемой является каримовская семья. Например, старшая дочь Каримова, Гюльнар, успела нажить очень много врагов, а в некоторых государствах на неё заведены уголовные дела, а в самом Узбекистане она живёт фактически под домашним арестом. Бежать ей некуда. Другие тоже замазаны в разном, и врагов у них хватает. При этом семья Каримова – это реальная сила, с которой нельзя не считаться. Эту проблему тоже придётся как-то решать. Ну да решат, куда денутся. «Никогда так не было, чтобы никак не было».

Не будем, однако, торопить события. Лучше воспользуемся паузой, чтобы вспомнить (и понять), какую страну оставил после себя Каримов.

Ислам Абдуганиевич Каримов начинал как советский руководитель. По официальной версии, он родился в 1938 году в Самарканде. Как и у многих советских руководителей, у него есть проблемы с биографией, особенно ранней. Непонятно, был ли он родным сыном своих родителей, да и с родителями тоже не всё ясно… Ну да не один он такой. Важно, что в шестидесятые он уже вовсю делал партийную карьеру в Госплане, а в восьмидесятые взлетел до предсовмина Узбекистана. В 1989 он становится первым секретарём ЦК КП Узбекистана, а в 1990 избирается (на сессии Верховного Совера УзССР) Президентом республики.

У союзного руководства Каримов имел репутацию крепкого управленца, не склонного к бытовому разложению (что было бичом среднеазиатских кадров) и умеющего, что называется, обеспечить результат. Это он показывал неоднократно: поставив себе цель, он умел её добиться. Кроме того, он был достаточно гибок.

Например, на референдуме о сохранении СССР Узбекистан дал 93,7 процентов голосов «за» при явке в 95,4%. При этом после провала ГКЧП Каримов первым заявил о независимости республики и провёл референдум, на котором 98% проголосовали за независимость. На фоне таких результатов неудивительно, что на первых и последних относительно свободных выборах Каримов победил с разгромным счётом – 86% голосов в свою пользу.

Больше выборов не было – если не считать инсценировок. В девяноста пятом полномочия Каримова были продлены через референдум, в двухтысячном – избирается (практически на безрыбье), потом продляет президентские полномочия от пяти до семи лет. В 2007 избирается снова, хотя Конституция страны запрещала баллотироваться после двух сроков. Последний раз Каримов избрал себя в 2015, получив 90% голосов. Ну, в общем, всё узнаваемо, не так ли? «Совершенно та же самая траектория», что и у нас.

Теперь об отличиях.

Первое и главное: с самого начала Каримов взял курс на построение узбекского национального государства. При этом он видел его, во-первых, светским, во-вторых, мирным, и, в-третьих, достаточно развитым.

Скажем сразу – все три задачи были решены, и решены успешно.

Начнём с первого. Каримов, судя по всему, прекрасно понимал, что такое ислам, и какие перспективы имеет исламское государство в узбекском случае. Поэтому в этом вопросе он поступил крайне жёстко, но и очень разумно: совершая обязательные оммажи в сторону великой исламской культуры, он объявил все реальные исламские организации экстремистскими и начал с ними войну. Которую, в общем, выиграл, хотя это стоило ему дорого. В Узбекистане существует мощное исламское подполье и регулярно даёт о себе знать. Однако женщины в бурках по улицам Ташкента не ходят, а носить бороду могут позволить себе только те, у кого она полностью седая: молодой человек с лишней растительностью на лице рискует стать палочкой в милицейской отчётности.

Теперь о втором. Худшие представители узбекского народа всегда ненавидели других – разумеется, русских, но также и турок, а вообще-то всех. Не будем копаться в прошлом (например, задавать вопросы о том, куда девались сарты, или что бывало в Узбекистане во время Великой Отечественной). Достаточно вспомнить недавние дела, конец восьмидесятых и начало девяностых - ферганскую резню, ошские погромы, и много чего ещё, что узбекским властям удалось скрыть.

Сотни трупов – просто убитых, запытанных, с отрубленными головами, заживо сожжённых – наглядно показали настоящее лицо местных «простых людей». Такого праздника Каримову было не нужно. Не то чтобы ему было кого-то жаль, но он прекрасно понимал, что любая самодеятельность, связанная с насилием, является вызовом его власти. Поэтому безобразия на национальной почве он не допустил – теми же методами, что и с исламом.

Если конкретнее. В отличие от России, в Узбекистане не было «девяностых». В частности – не было эпохи дозволенного «бандитского беспредела». Был (и остаётся, по некоторым данным) беспредел правоохранительных органов. С начала независимости Каримов дал милиции абсолютный карт-бланш на отстрел кого угодно без соблюдения каких бы то ни было формальностей. Пик ментовского беспредела пришёлся на девяностые, но и сейчас, насколько мне известно, положение принципиально не изменилось – «силовики рулят».

При этом все задачи нацстроительства были выполнены – чётко и в срок. В частности, все ненужные люди были выдавлены из республики. Без лишнего шума, чисто государственными методами. Так же тихо, аккуратно и бескомпромиссно было сведено на нет влияние русского языка и культуры. Что касается политики исторической памяти, то развиваемая местной интеллигенцией версия узбекской истории выглядит нерадикальной и довольно умеренной (на фоне, скажем, нынешних украинских скаканий), но она, в сущности, непробиваема.

Например, пока Россия из последних сил празднует Великую Победу В Великой Отечественной Войне, а эстонцы дразнится эсесовцами, узбеки вообще забыли, что такая война была. Потому что в их версии истории это чужая война, в которую насильственно втянули мирный узбекский народ…

Примерно то же касается всего периода пребывания узбеков в составе Российский Империи и СССР (даром, что именно советские узбеков и придумали). Всё это – «не наше, чужое». А своей они считают, например, империю Тамерлана – последний даже объявлен «отцом узбеков» (причём его именем называют даже больницы, что довольно пикантно). Над этим можно сколько угодно подсмеиваться, но сравните то, что говорят в России русским об их истории. Достаточно того, что, по официальной версии, слово «узбек» означает «я господин», а слово «русский» в России до сих пор называют «прилагательным».

Теперь о развитии. За эти годы Каримов провёл нечто вроде «малой модернизации». То есть: в республике размещены «отвёрточные» производства, которые работают довольно успешно. К ним пристроены производства отдельных комплектующих. Есть даже собственные инженерные школы. Всё это позволило создать, к примеру, узбекский автопром, экспортирующий свою продукцию в сопредельные страны и являющийся предметом национальной гордости. Правда, меры по поддержанию его живучести далеки от рыночных. Приобрести в Москве или Астане автомобиль узбекского производства гораздо проще и дешевле, чем в Узбекистане, где реализована почти советская система «распределения дефицита»…

Каримов попытался удержать ещё и авиапром, доставшийся ему от советских времён – похоже, не удалось. Однако ряд высокотехнологичных производств всё же удалось сохранить. Есть свой ВПК. В общем, Узбекистан – это совсем не «аграрная деспотия с нищим населением».

Тут стоит сказать пару слов о населении и его житье-бытье. Узбекистан считается бедной страной. Ну то есть это так и есть – если считать всякие там «ВВП на душу населения» и «средние зарплаты в долларах». Однако в те же девяностые в Узбекистане не было не только массового бандитизма, но и голода, и вообще страшной российской скудости. Это отчасти объясняется благодатной природой, которая позволяет узбеку «жить с огорода» на порядок лучше, чем в страшной мёрзлой «средней полосе».

Когда русские массово перебивались с огурчика на картофанчик, узбеки ели фрукты и плов. Но не стоит этот фактор переоценивать. Узбекские власти, в отличие от российских, не мешали населению кормиться с самозанятости и малого бизнеса и не передавали активы никаким нацменьшинствам.

В результате очень быстро появилась прослойка богатых узбеков, ставшая опорой режима. Или, если быть совсем точными, прослойка уважаемых людей, которые всегда были уважаемыми, а теперь сделались ещё и богатыми. Что воспринималось большинством населения если не как что-то справедливое, то, по крайней мере, как что-то естественное и понятное. «Всегда так жили». И ограбленным себя народ не чувствует, несмотря на все житейские сложности.

При всём при том Каримов блестяще решил проблему «лишних людей» - за счёт России. Я имею в виду массовую отправку узбеков в «трудовую эмиграцию». Доброе российское руководство охотно открыло ворота пошире и приняло к себе толпы молодых узбеков. Которые не только снизили социально-экономическую напряжённость в Узбекистане до незначительных величин, но и стали важнейшим источником доходов, пересылая заработанные в России деньги узбекским родственникам. Это налаженная система, контролируемая именно узбекской стороной.

Наконец, о внешней политике. Каримов вертелся, как уж на сковородке, между Россией, Западом и Китаем. Он то давал американцам строить базы, то выгонял их со своей территории. Он учреждал ОДКБ (которая даже называлась «организацией Ташкентского договора»), а потом из неё вышел. Он выгадывал там, выгадывал сям. Но настоящей любовью Каримова всегда был и оставался Китай.

Любовь к Китаю началась у Каримова давно – кажется, с советских ещё времён. И дело тут не только в стратегических интересах. Каримову просто-напросто нравится Китай: могучая современная страна, модернизированная, абсолютно светская, с авторитарным управлением, и при этом сверхуспешная. Именно такой страной Каримов видел Узбекистан своей мечты. И это помимо того, что дружить с Китаем в узбекском формате выгодно и удобно.

Поэтому отношения с этой страной практически всегда развивались по восходящей. Про экономику говорить не будем – вложения Китая в Узбекистан общеизвестны. Так что напомним, что первым в истории страны иностранным лидером, выступавшим в узбекском Мажлисе (парламенте) стал Си Цзиньпин. Разумеется, это был далеко не первый визит, да и сам Каримов ездил в Китай и был там принят на самом высоком уровне.

Таков Узбекистан, который построил Ислам Каримов. Каким он будет без него?

Система, выстроенная Исламом Абдуганиевичем – лучшее, что могло случиться с узбекским народом. Единственная реальная альтернатива Исламу – ислам. Какового подавляющее большинство узбекской элиты всё-таки не хочет. И поэтому, скорее всего, сумеет удержать ситуацию под контролем.

В Самарканде сегодня, 3 сентября, проходит церемония прощания с Исламом Каримовым. В стране объявлен трехдневный траур. Воспоминаниями о первом президенте Узбекистана делятся главы государств, эксперты, журналисты.

Корреспондент ИА REGNUM побеседовал с казахстанским политологом Маратом Шибутовым.

ИА REGNUM: Марат, с чем принял и с чем оставил Узбекистан Каримов? Какие риски были у Узбекистана вначале? Как их преодолевали?

Если вспомнить 90-е годы, то перед Узбекистаном стояли как потенциальные риски, так и реальные и очень большие проблемы.

В международной политике:

— война в Таджикистане с 1992 года по 1997 год;

— война в Афганистане;

— крайне запутанная и сложная проблема границ в Ферганской долине.

Во внутренней политике:

— рост числа исламских радикалов, прежде всего в Ферганской долине;

— скрытый сепаратизм в Каракалпакстане;

— проблема связей уйгуров в Узбекистане и в СУАР КНР;

— претензии таджиков на Бухару и Самарканд.

В экономике:

— перекос в сельском хозяйстве в производство хлопка;

— малое количество предприятий полного цикла производства;

— нехватка ГСМ и еще ряда стратегических товаров;

— транспортный тупик, в котором находилась страна;

— транспортные разрывы внутри страны — к примеру, в Ферганскую долину по железной дороге можно было ездить только через таджикский Худжанд.

В обществе:

— возможная исламизация;

— очень высокая рождаемость.

Разными способами, но со всеми этими проблемами Узбекистан справился. И сейчас, на мой взгляд, проблем у страны намного меньше. В целом, эти методы можно охарактеризовать как «безопасность выше политики и экономики», и это было сделано. Получилась довольно закрытая, с очень высокой долей государства экономика, с жесткой политической системой и большими ограничениями для граждан и их политических свобод, однако обеспечившая стабильную жизнь и победу над основными противниками.

При этом я лично могу отметить, что, начиная с 2012 года, государство в Узбекистане все больше разворачивалось к народу. Отмечу следующие шаги:

— создание единого портала государственных услуг;

— создание портала открытых данных;

— разработка закона об электронном правительстве;

— программа локализации производства готовой продукции;

— наращивание поддержки малого бизнеса через льготное кредитование;

— программа по строительству индивидуального жилья;

— программа по созданию новых рабочих мест и обеспечению занятости.

Худо-бедно, это помогает населению и обеспечивает более высокий уровень жизни. В сочетании с девальвацией российского рубля, это помогло сократить трудовую миграцию вне страны.

ИА REGNUM: В чем отличия или признаки политического стиля Узбекистана, о наличии которого говорят эксперты? Есть ли в этом заслуга Каримова?

Стиль довольно простой — кадровая стабильность, упор на сокращение дистанции между руководителем и ответственным работником, что особенно видно по структуре аппарата президента, личная ответственность, жесткое наказание в случае неисполнения поручения, минимальная публичность, консерватизм, упор на планирование и постепенное выполнение задачи. Главный приоритет — безопасность и отсутствие рисков.

На мой взгляд, тут очень большой вклад лично Ислама Каримова — дело в том, что это несколько отличается от того, что было в Узбекистане в советское время, и больше похоже на его личные качества.

ИА REGNUM: Насколько хорошо изучен Узбекистан? То есть насколько обоснованы экспертные прогнозы, озвучиваемые экспертами извне?

Если ориентироваться только на газетные статьи в российских или казахстанских СМИ, то да, Узбекистан изучен плохо, о нем очень мало что известно. Но если постоянно следить за узбекской и китайской прессой, читать статистические обзоры и таблицы в международных и узбекских базах данных, знакомиться с научной литературой, общаться с узбекскими аналитиками, то ясно, что Узбекистан довольно хорошо изучен.

Но, тем не менее, надо учесть, что большинство экспертных прогнозов извне, особенно которые прозвучали за последние две недели, полностью некомпетентны. Некомпетентны они по причине того, что не учитывают развитие страны за последние 25 лет, опираются на старые модели оценки положения в регионе, плюс, если говорить о России, заражены алармизмом, истерикой и конспирологией. Верить можно считанным единицам, например, стоит почитать обзоры политолога Юрия Михайловича Солозобова.

ИА REGNUM: Что скажете о госдолге Узбекистана и непочатом потенциале приватизации предприятий?

Государственный долг Узбекистана составляет 11% от ВВП — это примерно 7 миллиардов долларов (461 млрд рублей). Приватизация государственных предприятий и объектов там началась с 2013 года, когда был принят закон «О приватизации». В 2014 году было приватизировано 288 объектов, в 2015 году реализовано 608 объектов. В реальности, там все меньше государственный сектор, то есть у них шла и сейчас идет приватизация и либерализация экономики.

Насчет приватизации предприятий — это вообще вопрос не собственно приватизации. Можно, конечно, купить там предприятия, что многие делают, вся проблема в том, что существуют до сих пор ограничения на валютном рынке, и поэтому весьма сложно иностранным инвесторам выводить прибыль. Но, тем не менее, иностранцы туда все же вкладывают — к примеру, в 2015 году прямые иностранные инвестиции были в размере 2,4 миллиарда долларов (158 млрд рублей).

ИА REGNUM: Каким традициям во внешней политике, особенно в приграничной части, жизненно необходима преемственность, чтобы не увеличивать напряженность в регионе? Такой же вопрос и в целом — чтобы сохранить стабильное развитие страны.

Тут все зависит от того, насколько будет нужна легитимность новому руководству Узбекистана. Надо сказать, что у Узбекистана осталась незаживающая рана — два погрома этнических узбеков в Оше, которые так и остались без возмездия для киргизов и Киргизии. И тут никто не забыт и ничто не забыто.

В целом, я думаю, ставка во внешней политике будет больше сделана на сотрудничество с Китаем, так как у России нет особо интересных проектов для Узбекистана и региона в целом, она больше занята мировой политикой и внутренними проблемами. То есть тот прокитайский тренд, который пошел, начиная с 2006 года, он будет продолжен и развит.

Китай построит в Узбекистане новые дороги, обеспечит по ним транзит своих грузов, построит новые производства и будет содействовать развитию страны в целом, конечно, соблюдая собственные интересы по формированию прокитайской зоны влияния у своих западных границ.

ИА REGNUM: Есть мнения, что сейчас Казахстан может как бы поучиться на чужих ошибках, посмотреть, как в Узбекистане все пройдет. А что общего, помимо возрастных президентов и персонализированной системы власти? Можно ли переносить узбекский опыт на казахстанские реалии?

На мой взгляд, мы очень разные, и напрямую опыт нельзя переносить. Тут скорее надо говорить об опосредованном влиянии — если Узбекистан справится, и все будет нормально, это снизит опасения различных рисков по поводу нашей ситуации и побудит нашу элиту идти путем переговоров и консенсуса.

ИА REGNUM: Клановость в узбекском обществе в момент транзита власти — это плюс или минус?

Я бы сказал, что клановость сейчас гораздо меньше актуальна, чем, допустим, лет 10 назад. Так как жизнь становится более регламентированной и формализованной, растет значение бюрократии. И именно вот эта бюрократия среднего звена, постоянно ротируемая, созданная из выросших с самого низа чиновников и не привязанная к кланам, в настоящее время в Узбекистане играет довольно большую роль. Аналогично можно сказать про СНБ (Службу национальной безопасности — ИА REGNUM ). То есть имеются две силы, которые играют стабилизирующую роль, и я думаю, они сделают все, чтобы в стране была спокойная обстановка.

http://www.apn.ru/index.php?newsid=35411

https://regnum.ru/news/polit/2174815.html