Чего добивался «дорогой Никита Сергеевич»? Построения коммунизма или развала СССР? Какой была церковная политика Хрущёва? Была ли она связана с Ватиканом и даже США? На эти вопросы мы попробуем ответить.

В октябре 2009 г. либералы громко горевали по поводу 45-летия смещения в 1964 г. Хрущёва, назвав его «добрым диктатором».

16 февраля 2010 г. незаметно исполнилось 50 лет (1960 г.) смелой речи Патриарха Алексия I (Симанского) в Кремле, на Конференции советской общественности за разоружение. Тогда Патриарх обличил гонителей христианства и подчеркнул вековую связь Православия и русского патриотизма. Напомнил, что ещё «на заре русской государственности» Церковь «… осуждала ростовщичество и рабовладение» («Журнал Московской Патриархии», далее – «ЖМП», 1960, № 3, с. 33-35).

Естественно, эта речь привела Хрущёва в ярость. Например, в массовом журнале «Огонёк» (1960, № 8, с. 5) Конференции была посвящена лишь небольшая сухая заметка, в которой Патриарх Алексий даже не упоминался. Рядом под заголовком «Сердечные встречи» сообщалось о поездке Полянского, хрущёвского выдвиженца и тогда председателя Совета Министров РСФСР, по городам США. Чуть раньше, в № 7, «Огонёк» хвалил «дух Кэмп-Дэвида», говоря о пребывании Полянского в Майами, Чикаго, Филадельфии. Фото «Огоньку» предоставило американское агентство «Ассошиэйтед пресс». Эти публикации отражают дух хрущёвских «реформ»: США – желанный, иногда критикуемый, но манящий идеал, а Русское Православие нетерпимо.

Уильям Таубман, работавший на Рокфеллеров, издал книгу “Khruschev: The Man and his Era” (Нью-Йорк – Лондон, 2003). Русский перевод «с незначительными сокращениями» вышел под заголовком «Хрущёв» в серии «Жизнь замечательных людей» (М., 2008). Таубман приводит знаменательный факт: в 1963 г. Хрущёв слушал западные радиостанции и пересказывал их содержание советским чиновникам (с. 657).

Пожалуй, Запад не был антиподом хрущёвскому строю. Та же страсть к роскоши и моде, пренебрежение к чужому мнению, скрытность при подготовке политических репрессий – дабы не «запятнать» либеральное имя.

Именно Патриарх Алексий I (+1970), 40-летие со дня кончины которого исполнится 17 апреля 2010 г., возглавил православное сопротивление хрущёвскому режиму «тоталитарной оттепели».

23 июля 2010 г. мы отметим столетие со дня рождения Патриарха Пимена (Извекова) (+1990), оклеветанного диссидентами и «шестидесятниками».

Кем же был Никита Сергеевич Хрущёв?

Официально - сын крестьянина деревни Калиновка Курской губернии. Сын крестьянина, ненавидевший Православие и влюблённый в Ватикан, реабилитировавший западенцев-бандеровцев и равнодушный к бедствиям русской деревни? Одно с другим не вяжется.

А что если Хрущёв - выходец из Галиции или Польши, как и его последняя жена Нина Петровна Кухарчук, родившаяся где-то под городом Холм (по-польски Хелм)? Тогда польский корень фамилии – chrusciel «хрущель», то есть птица «коростель», «дергач».

Кстати, Иоанн XXIII, папа в 1958-1963 гг., молился за Хрущёвых, подарил Раде Хрущёвой чётки. Она вспоминала: «Когда пришло сообщение о кончине Иоанна XXIII, для меня это был удар: ушёл из жизни человек, отныне мне близкий, ставший частью моего собственного «я» (см.: католическая газета «Свет Евангелия», №16 (413), 2003).

Таубман поясняет: «Сам Хрущёв всегда отмечал день рождения 17 апреля. Однако в книге записей гражданского состояния в Архангельской церкви его родной Калиновки дата рождения Хрущёва – 15 апреля» (с. 704).

Это ляп. Церкви – не ЗАГСы, и там были метрические книги. Что если русский крестьянин Хрущёв, записанный в метрическую книгу церкви села Калиновка 15 апреля 1894 г., и политик Н.С. Хрущёв, отмечавший свой день рождения неизменно 17 апреля, – два разных человека?

Таубман ссылается на Д.Шепилова, много лет работавшего с Хрущёвым: тот «не любил говорить о своём крестьянском происхождении» (с. 704). Зато не раз публично называл себя «маленьким Пиней», «сапожником Пиней», сидевшим в тюрьме «при царизме» и ставшим «старостой» камеры (Пиня - персонаж рассказа петлюровца Винниченко). О «Пине» Хрущёв говорил после смещения маршала Жукова в ноябре 1957 г., на Совещании коммунистических и рабочих партий в Москве в ноябре 1960 г., при встрече с «либеральной» интеллигенцией в декабре 1962 г. (с.16, 285, 303, 640).

Таубман сообщает, что дом в Калиновке, где, как принято считать, родился Хрущёв, давно снесён, и детских фотографий Никиты нет. О своём отце он не говорил, и Рада Хрущёва, его дочь, «так и не узнала, где же находится» могила её деда по отцовской линии (с. 37, 39, 44). Хрущёв упоминал в 1958 г. «ту шахту», на которой работали в Донецке (тогда Юзовке) он и его отец (с.50), однако не уточнял, на какой именно. По Таубману, Хрущёв стал «… учеником слесаря-еврея по имени Яков Кутиков на фабрике инженерной компании Боссе и Генфельда, неподалёку от шахт, в так называемом старом городе…». Фирма Боссе и Генфельда была немецкой (с. 55).

В 1959 г., во время пышного визита в США, Хрущёв встречался с американской верхушкой, включая и Нельсона Рокфеллера. Рокфеллер напомнил, что около 500 тысяч выходцев из царской России эмигрировали в США в конце XIX – начале ХХ века. Хрущёв ответил: «Я и сам едва среди них не оказался. Я серьёзно подумывал, не уехать ли». - «Тогда сейчас вы бы руководили каким-нибудь из наших многочисленных профсоюзов», - заметил на это Рокфеллер» (с. 59).

Таубман знает фотографии Хрущёва примерно с 1916 г., когда тому было больше 20 лет. Никита в костюме с галстуком, украинской рубахе с вышивкой, смокинге и галстуке-бабочке. Если бы не февральская революция 1917 г., которую Хрущёв встретил с ликованием, он мог бы стать «инженером или заводским управляющим» (с. 60, 62).

По словам Таубмана, в биографии Хрущёва есть «пробелы» и «скелеты в шкафу»: его близость к троцкистам в начале 1920-х гг., отсутствие сведений о фамилии его второй жены и тот факт, что с третьей, Ниной Кухарчук, он зарегистрировал брак «лишь в конце 1960-х годов» (с. 77, 78).

В.Пронин, бывший председатель Моссовета, говорил о Хрущёве, что «… над ним висел дамоклов меч. В 1920 г. Хрущёв голосовал за троцкистскую платформу» («Военно-исторический журнал», далее «ВИЖ», 1994, № 4, с. 89).

Не означают ли связи с троцкистами, что Хрущёв, как и Троцкий, мог заимствовать чужие документы, взять «революционный псевдоним»?

Биография Нины Петровны Хрущёвой (Кухарчук) тоже неясна. Таубман упоминает, что она «родилась 14 апреля 1900 года в деревне Васильево Холмской губернии, в украинской части царства Польского, входившего до революции в состав Российской империи» (с. 79).

Но в 1900 г. Холмской губернии не существовало. Был лишь Холмский уезд Люблинской губернии. Холмскую губернию создали позже, 23 июня 1912 г. Николай II утвердил закон, принятый Государственной Думой и Государственным Советом, - несмотря на яростное сопротивление польской шляхты и костёла. «Гмина» (волость) и уезд, где русских было 30%, отходили к Холмской губернии. Цель – остановить полонизацию и укрепить Православие.

Много для Холмщины сделал Евлогий (Георгиевский), сначала, с 1902 г., епископ Люблинский, викарий Варшавско-Холмской епархии, затем самостоятельный епископ и архиепископ Холмский. В его епархию в 1905 г. включили две огромные губернии - Люблинскую и Седлецкую. Юго-западом Холмщины был Белгорайский уезд (ныне Билгорай в Польше).

Владыка Евлогий в мемуарах «Путь моей жизни» (Париж, 1947; М., 1994) подробно описал интересы польский и русский, интерес подрядчиков, но «украинцев» не видел. Упомянул, что «только 2-3 учителя-«самостийника» были против его почти единогласного избрания депутатом III Государственной Думы в 1907 г. (с. 175).

К так называемым «упорствующим», формально православным, но на деле униатам, «язве» края (с. 128), через австро-русскую границу из австрийской Галиции тайком приходили ксёндзы служить мессы. Через границу шла и контрабанда (с. 132)

Таубман называет Нину Кухарчук «этнической украинкой», но это нелепица. В Российской империи были малороссы. Миф об «украинстве» придумали ученики австрийских иезуитов типа Грушевского. Родным языком Кухарчук, по Таубману, «был украинский». Опять несуразица – такого языка не знали малороссы. «Украинскую мову» сочинили в Австро-Венгрии, однако в Российской империи «мовой» никто не пользовался. На Холмщине, как свидетельствовал Владыка Евлогий, русский язык был языком крестьян и духовенства, польский – шляхты, ксёндзов, рабочих-католиков.

По воспоминаниям Кухарчук, её мать получила в приданое «один морг (0,25 га) земли, несколько дубов в лесу и сундук (скрыню) с одеждой и постелью». Семья её отца владела «2,5 моргами (3/4 га) земли, старой хатой, маленьким садом со сливовыми деревьями и одной черешней на огороде».

Странно, что уроженка Холмского уезда Кухарчук мерила магдебургскими моргенами по 0,25 гектара, а не гораздо большими холмскими моргами по 0,56 гектара. А была ли Кухарчук в самом деле с Холмщины?

Skrzynia «скрыня» – по-польски «сундук». Видимо, Кухарчук вышла из польской или даже германо-польской среды, но, говоря «классовым языком», не из пролетариев. «Несколько дубов в лесу», «сад со сливовыми деревьями» – связь со знатью. Леса – собственность польских латифундистов. Так, Замостский уезд Люблинской губернии почти целиком принадлежал графу Замойскому, при котором были и ксёндзы, и туча зависимых от него лиц (Евлогий (Георгиевский), с. 129, 133, 141).

Согласно Таубману, Нина Кухарчук в 1912 г. приехала в Люблин, где «год» училась в школе (какой – не указано). «Ещё год» в Холмской школе, тоже безымянной. Затем наступил 1914 г. Началась Первая мировая война. Но Таубман её не заметил. У него по-американски просто: «В это время разразилась Гражданская война» (с. 79).

Далее описаны приключения Нины Кухарчук. То нападают австрийцы, то русская армия «освободила деревню», но «мать Нины вместе с двумя детьми стала беженкой». Во время бегства «… они встретили главу семьи и некоторое время находились при отряде, в котором служил Пётр Кухарчук». «Отряд»? Но в царской России были полки, дивизии и армейские корпуса, объединённые в армии.

Продолжение тоже загадочно: «Командир отряда дал Кухарчукам письмо к епископу Холмскому, который устроил Нину в школу для девочек, эвакуированную из Холма в Одессу».

«Туда не принимали детей крестьян, - вспоминала позднее Нина Петровна. – Учились там дочери попов и чиновников по особому подбору. Я попала туда в силу особых обстоятельств военного времени, описанных выше» (с.79).

Но из мемуаров Владыки Евлогия следует иное. Леснинский монастырь, располагавшийся близ г. Белы Седлецкой губернии, учредил много школ и училищ разного профиля, причём бессословных, туда принимали всех детей. Школы, женская гимназия и приюты при отступлении русской армии были организованно эвакуированы в 1915 г. большей частью в Бердянск на Азовском море, частично – в Ростов-на-Дону (Евлогий (Георгиевский), с. 105, 255, 292, 319, 322). Другие холмские монастыри и их приюты переместили в Киев и Москву (с. 250, 258), но никак не в Одессу.

У Таубмана читаем о школе, эвакуированной в Одессу: «Закончив школу в 1919 году, Нина Петровна некоторое время работала в школе - выписывала дипломы и переписывала документы» (с.79).

Возможно, и себе переписала? Ведь концы с концами не сходятся. Зато всё сойдётся, если речь вести не о православной школе, которая вызывала у Кухарчук неприязнь (там же «дочери попов и чиновников»), а о католической. В Люблине был свой папский «бискуп». Его поддерживал граф Замойский и польские революционные активисты (жолнеры). Наконец, были торговые школы подрядчиков, не подчинявшиеся ни русским архиереям, ни ксёндзам. Разумеется, подрядчики Западного края говорили по-польски и в «скрыне» (сундуке) хранили отнюдь не номера ленинской газеты «Искра».

Нина Кухарчук стала «первой леди СССР» при Хрущёве, но, как признаётся Таубман, в браке с «мужем» не состояла. Однако могу предположить, что их карьерный союз, длившийся десятилетиями, имел униатскую основу.

При Сталине существовали материалы о галицийском (польско-язычном) происхождении Хрущёва. Тот на жарком пленуме 1957 г. проговорился: «Да меня самого обзывали польским шпионом!». Но поляков не любил. Приехав в Варшаву в 1955 г., по обыкновению стал поучать. Когда одна полька вежливо напомнила, что они не невежды, Хрущёв пришёл в ярость: «Слышите?! Слышите, что они говорят?! Вот вам поляки: всегда думают, что всё знают лучше всех!» (Таубман, с. 353, 319).

Как и прочие «хрущеведы», Таубман не интересуется церковной политикой своего «героя». Были-де «гонения на религию», «возможно» - «как новый этап десталинизации – отход от сталинского компромисса с церковью, возвращение к воинственной и непримиримой ленинской позиции» (с. 556-557). Но гонений на католиков Хрущёв, как мы знаем, почему-то не устраивал.

В ноябре 1944 г., когда Сталин ещё не принял мер против униатов, Хрущёв присутствовал на похоронах униатского митрополита Андрея Шептицкого, известного пособника Австро-Венгрии, затем и «третьего рейха» (К.Н.Николаев. Экспансия Рима в Россию. Восточный обряд. Рим – Польша – Россия. М., 2005, с. 229).

Владыка Евлогий писал, что познания Шептицкого в православном богословии «не выходили за пределы самых обыкновенных учебников», но «зато в понимании жизни, политики он был драгоценнейший человек для австрийского генерального штаба. Он прекрасно разбирался в вопросах об отделении Украины, об устройстве унии…» (с. 305).

В книгу Таубман вкрапляет, казалось бы, малозначительную подробность: первым иностранным политиком, с которым встретился Хрущёв, достигнув власти, был австрийский канцлер Юлиус Рааб (с. 383). Это случилось в апреле 1955 г. Хрущёв тогда хвалился, что ориентируется в мировой политике «и без сталинских указаний». Что за этим последовало, американский «хрущевед» не разъясняет.

А последствия таковы. К сентябрю 1955 г. Хрущёв вывел войска из Австрии, забыв, как мужчины-австрийцы от 18 до 60 лет сражались на стороне Гитлера всю Вторую мировую войну. Но советские войска могли и дальше оставаться в Австрии: разделённая на четыре зоны – три западных и советскую, она не имела никакого влияния.

Хрущёв передал австрийцам даже права на нефтяные промыслы и нефтеперерабатывающие заводы советской оккупационной зоны в обмен на разовую поставку 10 млн. тонн сырой нефти, но в 1958 г. сократил и этот объём наполовину, к радости Рааба. Согласился даже не требовать с австрийцев репараций. Отдав им 419 заводов (наша доля трофейной германской собственности), он оценил их всего в 150 млн. долларов. Но и этих денег СССР не получил. Хрущёв согласился на «оплату» австрийским ширпотребом, скорее всего, завезённым из США по плану помощи – «плану Маршалла».

Рааб получил католическое образование у монахов-бенедиктинцев. В Первой Мировой войне против царской России он служил австрийским офицером-сапёром в Галиции. Во время Второй мировой войны, при нацистах, возглавлял фирму, якобы занимавшуюся «дорожным строительством», был дружен с гауляйтером Австрии. После войны возглавил католическую, так называемую «народную» партию. Какую роль в сговоре Хрущёва с Раабом сыграл Ватикан?

Говоря языком «перестройки», это был «прорыв», сделка с Западом при сознательном попрании интересов СССР ради австрийского католицизма. Как видим, политика Хрущёва была тщательно продуманной, и его присутствие на похоронах Шептицкого – не случайно.

Ссылаясь на Андрея Шевченко, ближайшего помощника Хрущёва, Таубман утверждает, что тот после смерти Сталина поставил крест на могиле свой матери в Киеве и перекрестился. Таубман не уточняет её вероисповедания (с. 47).

Итак, подлинная биография и происхождение Хрущёва, как и его жены Нины Кухарчук, не известны, и, скорее всего, они были из австрофилов, униатов-западенцев. И Хрущёвых не возмущало, что их друг, папа Иоанн XXIII (Ронкалли), был папским нунцием (послом) одновременно в оккупированной фашистами Греции, а также в Турции, где посредничал в попытках заключить сепаратный мир между «третьим рейхом» и Западом. Позднее, с 1944 г. он защищал «епископов»-петеновцев, прислуживавших «рейху», от гнева генерала де Голля. Ронкалли дождался отставки де Голля в 1946 г., а в 1952 г. за рвение получил кардинальскую шапку и был переведён в Венецию. В 1959 г., став папой, «благословил» умиравшего во франкистской Испании «поглавника» (фюрера усташей) Павелича, виновного в геноциде православных сербов в 1941-1945 гг.

Иоанн XXIII открыл 11 октября 1962 г. так называемый 2-й Ватиканский «собор», закрытый 8 декабря 1965 г. уже при следующем папе Павле VI (Монтини) (1963-1978), о чьих масоно-фашистских и банковских связях написано на Западе немало. При видимости свободы мнений, президиум из кардиналов-верховодов направил «собор» в обычное прокрустово ложе. Всё, что папа предложил, одобрили, а всё выходившее за рамки – отсекли.

Хрущёв открыто имел отношения с папами Иоанном XXIII и Павлом VI, негласно, как мы увидим далее, с Пием XII (Пачелли) (1939-1958), союзником Гитлера, Муссолини, позже – США.

Не надо верить мифам, что Хрущёв каждую копейку берёг, душил Русскую Православную Церковь налогами, чтобы очередную пятиэтажку построить. Он был щедр, но к другим. Например, в январе 1958 г. дал египетскому диктатору Насеру огромный кредит в 700 миллионов рублей на 12 лет и под ничтожный процент (2,5% годовых). Ещё СССР соорудил Египту исполинскую Асуанскую плотину.

В 1960 г. две африканские колонии – Британский и Итальянский Сомалиленды - объединили в государство Сомали. Хрущёв в 1961 г. выдал Сомали долгосрочный кредит, решил даром возвести там госпитали, школы, типографию и радиостанцию. Ныне от Сомали остались четыре-пять племенных союза, пиратствующих в Индийском океане и получающих богатый выкуп.

Между тем русская деревня нищала. Опальный маршал Жуков, переживая трагедию крестьян, не мог повлиять на события и обратился к Ворошилову, Председателю Президиума Верховного Совета СССР: «Ты пошёл бы и рассказал Хрущёву, до чего деревня дошла». Ворошилов ответил: «Нет, хочу, чтобы меня похоронили на Красной площади» (М.Г.Жукова. Маршал Жуков – мой отец, с. 174).

Обычно не вспоминают, что, достигнув власти, Хрущёв получил три звезды Героя Социалистического Труда. А 17 апреля 1964 г. - ещё и звезду Героя Советского Союза, хотя в атаки не ходил, воздушным асом не был. Таубман ложно уверяет, что на 70-летие у Хрущёва появилась «… на груди ещё одна звезда Героя Социалистического Труда» (с. 663). Нет, Хрущёв стал именно Героем Советского Союза, якобы и за заслуги военного времени, но спустя почти двадцать лет после Победы. Однако он был лишь членом военного совета, или партийным присутствующим в штабе. Его предел за всю войну – генерал-лейтенант, всегда подчёркнуто лояльный Сталину, которого, кстати, страшно боялся.

Вот пример из воспоминаний маршала А.М.Василевского: «… на тех фронтах, где я был представителем Ставки, он /Хрущёв/, как член военного совета этих фронтов и член Политбюро ЦК партии, всегда держал со мной самую тесную связь и чуть не всегда выезжал со мною в войска». Когда же Хрущёва в Москву не вызывали, он «не раз обращался ко мне с просьбой позвонить И.В.Сталину и попросить разрешения лететь вместе… И.В.Сталин всегда такие разрешения давал, и мы улетали в Москву и возвращались вместе». Отношения Василевского с Хрущёвым «резко изменились» после его обвинений в адрес уже умершего Сталина, что тот-де не разбирался в стратегически-оперативных вопросах. «Я до сих пор не могу понять, как он /Хрущёв/ мог это утверждать», - писал Василевский («Дело всей жизни», изд. 6-е, кн. 1. М., 1988, с. 267-268).

Достигнув единоличной власти, Хрущёв гордился, что пустил на слом готовые крейсера. Обожал свободу слова и внимательно читал доносы – кто из военных критикует его «мудрое» и «справедливое» правление. Не терпел фронтовиков, сокращая армию и флот и выгоняя людей, полных сил, в отставку - на нищенские пенсии.

Сам жил в усадьбе бывшего московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, убитого террористами в 1905 г. В этой усадьбе Хрущёв принимал летом 1959 г. Никсона, вице-президента США. Тот рассказывал: «Самое роскошное поместье, какое я когда-либо видел. Особняк размерами больше Белого дома окружён тщательно ухоженными садами и лужайками; мраморная лестница спускается к Москве-реке» (Таубман, с. 284, 455).

Но и ЦРУ, и американский Объединённый комитет начальников штабов первоначально, в марте 1953 г., проглядели хрущёвский бросок к власти, считая, что ключевые позиции надолго занял Маленков («ВИЖ», 1997, №1, с. 31). В то время «… единственным на Западе, кто предрёк приход к власти Хрущёва», был К.Мельник, впоследствии, в 1959-1962 гг., при президенте де Голле, куратор французских спецслужб («Аргументы и факты», 2009, № 30, с. 41). Но начинал Мельник в 1949 г. у иезуитов, в «русском отделе ватиканской разведки» при кардинале Тиссеране, «бывшем французском военном разведчике в Первую Мировую войну» («Русская мысль», № 4356, 08.03.2001).

Видимо, ватиканская сеть не поставила в известность о своих выводах верхи США. Дружба Хрущёва с США могла зародиться позднее.

Хрущёв правил одиннадцать лет, с сентября 1953 г. по октябрь 1964 г. Осенью 1953 г. он стал Первым секретарём ЦК КПСС, а весной 1958 г. – ещё и Председателем Совета Министров СССР. Всего этого не было бы, если бы не маршал Г.К.Жуков. Именно Жуков избавил страну от Берии в июне 1953 г. и в июне-июле 1957 г. поддержал Хрущёва против «антипартийной группы», имевшей большинство в Президиуме ЦК.

Таубман утверждает: маршал Жуков не раз высказывал недовольство политикой Хрущёва и на июльском пленуме 1957 г. намекнул, всё-таки, на его прошлое (с. 345, 352, 353, 394).

Всем известно, что уже в конце октября 1957 г. Хрущёв оклеветал маршала и изгнал его из рядов Вооружённых Сил. Узнав, в свою очередь, о смещении Хрущёва в октябре 1964 г., Жуков выпил коньяка за радостное событие и, разговорившись, сказал своему водителю: «Ты же знаешь, Александр Николаевич, Хрущёв не был таким тогда» - т.е. в середине 1950-х гг. (А.Н.Бучин. 170 000 километров с Г.К.Жуковым. М., 1994, с. 179).

Поведение Хрущёва – свидетельство лицемерия, умения играть в сердечную дружбу. Даже Таубман считает, что у Хрущёва был «… актёрский талант, с которым он скрывал своё растущее интриганское мастерство под убедительной маской грубого, простоватого и ограниченного «мужлана» (с. 250).

Аналитик ЦРУ У.Спар в книге «Жуков. Взлет и падение великого полководца» (М., 1993) разбирает его действия как министра обороны СССР (1955-1957): ограничение влияния партийных работников на жизнь Вооружённых Сил, изъятие погранвойск из ведения госбезопасности и передача их армии. Жуков не упоминал руководящую роль партии и резко критиковал военную доктрину США. Он «действовал вопреки политике собственного правительства», не проявляя уважения к суверенитету стран Варшавского договора. Во время своего последнего визита в нейтральную Югославию, маршал, плывя на крейсере, раздражённо сказал об американских кораблях в Средиземном море: «Даже здесь они чувствуют себя, как в своей вотчине». И на приветствие американской эскадры велел ответить только: «Благодарю» (с. 229, 230, 233, 234, 236, 237, 242).

Причина смещения Жукова была-де традиционной – «боязнь сильной личности» (с. 258). Однако причин было больше, и Спар это знает. Избавившись от Жукова, Хрущёв начал одностороннее разоружение СССР, крайне выгодное для американцев.

Маршал Жуков, неизменно жёстко-лаконичный, писал о своих переговорах в Женеве в 1955 г. с президентом США: «Эйзенхауэр говорил уже совсем по-другому, нежели в 1945 году. Теперь он твёрдо выражал и отстаивал политику империалистических кругов США». Но и в 1945-1946 гг. Эйзенхауэр и Монтгомери «… по многим вопросам имели особые указания, которые противоречили принятым ранее решениям». Оба старались сохранить «… военно-экономический потенциал западных районов Германии, которому отводилась особая роль, вытекающая из послевоенной империалистической политики США и Англии» («Воспоминания и размышления». М., 11-е издание, дополненное по рукописи, 1992, т. 3, с. 343-344, 351-352).

Жуков, русский полководец и патриот, не шёл на поводу у Запада. Маршал не допускал и мысли о пересмотре итогов Второй Мировой войны.

Другая причина изгнания маршала Жукова (о которой обычно не говорят) – он был православным, знал и отмечал церковные праздники. Летом 1964 г. ездил с семьёй в Троице-Сергиеву Лавру. Патриарх Пимен в 1971 г. пригласил маршала «… на свою интронизацию и духовный концерт». Жуков по болезни пойти не смог, на концерте были его супруга и дочь. Ещё в конце 1940-х гг., командуя Уральским военным округом, Жуков публично ответил Ермакову, одному из цареубийц: «Палачам руки не подаю» (см.: М.Г.Жукова. Маршал Жуков – мой отец. М., 2004, с. 68, 69, 111, 168, 181, 182, 185). Этот же факт привёл и екатеринбургский краевед В.Б.Четвериков в 1992 г. («Литературная Россия», 24.07.1992, с. 6).

Американский историк А.Аксель, автор книги «Маршал Жуков. Человек, победивший Гитлера» (Нью-Йорк, 2003; русск. пер.: М., 2005), обращает внимание: Жуков был «абсолютно русским человеком», любившим русскую классику – Пушкина, Островского, Тургенева, русские военные оркестры, народные песни и танцы, русскую еду (с. 245, 246). Когда Жуков умер в июне 1974 г., газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала сообщение о его смерти не на первой, а на 46-й странице, в 8-й колонке (с. 262).

Решительный и всегда независимый маршал не допустил бы гонений на Православную Церковь. И пока Жуков был в правительстве, Хрущёв скрывал свои цели. Например, митрополит Вениамин (Федченков) в ноябре 1955 г. отмечал благожелательное отношение народа и интеллигенции к Церкви, безопасное посещение храмов, залётных лекторш-атеисток слушатели легко ставили в тупик. Злобные статьи в газетах появлялись, но ещё не делали погоды («Записки архиерея». М., 2002, с. 681-683).

Таубман, естественно, не касается этого, но приходит к верному выводу: после смещения маршала Жукова в октябре 1957 г. власть Хрущёва стала «единоличной и непререкаемой» (с. 399).

Хрущёв – антипод Жукова и, как принято говорить, человек диалога с Западом. Таубман вскользь упоминает интервью Хрущёва корреспонденту «Нью-Йорк таймс» от 10 октября 1957 г. (с. 415, 767). Что Хрущёв обсудил с гонцом «Нью-Йорк таймс»? Эта газета ещё с XIX в. связана с таинственной организацией «Таммани-холл», выдвигающей и задвигающей политиков (см. мою статью «Демократия и криптократия» // «РВ», 2008, № 14).

Во время визита в США в 1959 г. Хрущёв был на обеде на 1600 персон, устроенном мэром Нью-Йорка Робертом Вагнером. К его речи Хрущёв отнёсся спокойно и ответил: «всякий кулик, по русской пословице, своё болото хвалит» (Таубман, с. 466).

«Кулик», птица, бывает и коммунистической и демократической? Вагнер отличался широтой взглядов. Назначал на ответственные посты афро-американцев и испано-язычных. Конечно, Таубман не сообщает о связях мэра Роберта Вагнера-младшего и его отца, сенатора Роберта Вагнера-старшего, эмигранта из Германии, с «Таммани-холлом». Ссора мэра Вагнера с «Таммани», если, конечно, это не было игрой на публику, обнаружилась только в 1961 г. Позднее, в 1968-1969 гг., Роберт Вагнер был послом США в Испании, у Франко, а в 1978 г., после избрания папы Иоанна Павла II (Войтылы), стал американским послом в Ватикане.

Вагнер – католик-масон, в 1937 г. получил диплом юриста Йельского университета, гнезда ложи «Череп и кости». Умер Вагнер в 1991 г. в своём доме в квартале Манхеттен. Похороны были, разумеется, самые пышные.

По данным Таубмана, в 1991 г. сын Никиты Хрущёва Сергей «переехал в США, в город Провиденс, где проживает и по сей день». В 1999 г. получил гражданство США, работает в Институте международных отношений, основанном бывшим послом США в Москве Уотсоном. Правнучка Хрущёва Нина «защитила в Принстонском университете диссертацию» и «сейчас живёт и работает в Нью-Йорке» (с. 698, 699).

Ещё до своего первого (в 1959 г.) приезда в США, 1 декабря 1958 г., Хрущёв принял в Кремле американского сенатора Хэмфри. После встречи Хэмфри сказал о Хрущёве: «Этот человек нам подходит…» (Таубман, с. 445).

Поясню, что Хэмфри долгие годы входил в верхушку сената, в 1965-1969 гг. был вице-президентом США при президенте Джонсоне. В 1968 г. Хэмфри чуть было не стал президентом, оставаясь в «сферах» до середины 1970-х гг. В США существует исследовательский центр имени Хэмфри, занимающийся и Россией.

Запад так любил Хрущёва, что воспринял его смерть, как утрату союзника.

Примечательно, что некролог на Хрущёва в «Нью-Йорк таймс» в сентябре 1971 г. насчитывал… 10 тысяч слов, что было типично для всей западной печати (Н.Василиадис. «Сумерки марксизма», 6-е изд., Афины, 1986, с. 262, прим. 16).

Чего добивался «дорогой Никита Сергеевич»? Построения коммунизма или развала СССР? Какой была церковная политика Хрущёва? Была ли она связана с Ватиканом и даже США? На эти вопросы мы попробуем ответить.

В октябре 2009 г. либералы громко горевали по поводу 45-летия смещения в 1964 г. Хрущёва, назвав его «добрым диктатором».

16 февраля 2010 г. незаметно исполнилось 50 лет (1960 г.) смелой речи Патриарха Алексия I (Симанского) в Кремле, на Конференции советской общественности за разоружение. Тогда Патриарх обличил гонителей христианства и подчеркнул вековую связь Православия и русского патриотизма. Напомнил, что ещё «на заре русской государственности» Церковь «… осуждала ростовщичество и рабовладение» («Журнал Московской Патриархии», далее – «ЖМП», 1960, № 3, с. 33-35).

Естественно, эта речь привела Хрущёва в ярость. Например, в массовом журнале «Огонёк» (1960, № 8, с. 5) Конференции была посвящена лишь небольшая сухая заметка, в которой Патриарх Алексий даже не упоминался. Рядом под заголовком «Сердечные встречи» сообщалось о поездке Полянского, хрущёвского выдвиженца и тогда председателя Совета Министров РСФСР, по городам США. Чуть раньше, в № 7, «Огонёк» хвалил «дух Кэмп-Дэвида», говоря о пребывании Полянского в Майами, Чикаго, Филадельфии. Фото «Огоньку» предоставило американское агентство «Ассошиэйтед пресс». Эти публикации отражают дух хрущёвских «реформ»: США – желанный, иногда критикуемый, но манящий идеал, а Русское Православие нетерпимо.

Уильям Таубман, работавший на Рокфеллеров, издал книгу “Khruschev: The Man and his Era” (Нью-Йорк – Лондон, 2003). Русский перевод «с незначительными сокращениями» вышел под заголовком «Хрущёв» в серии «Жизнь замечательных людей» (М., 2008). Таубман приводит знаменательный факт: в 1963 г. Хрущёв слушал западные радиостанции и пересказывал их содержание советским чиновникам (с. 657).

Пожалуй, Запад не был антиподом хрущёвскому строю. Та же страсть к роскоши и моде, пренебрежение к чужому мнению, скрытность при подготовке политических репрессий – дабы не «запятнать» либеральное имя.

Именно Патриарх Алексий I (+1970), 40-летие со дня кончины которого исполнится 17 апреля 2010 г., возглавил православное сопротивление хрущёвскому режиму «тоталитарной оттепели».

23 июля 2010 г. мы отметим столетие со дня рождения Патриарха Пимена (Извекова) (+1990), оклеветанного диссидентами и «шестидесятниками».

Кем же был Никита Сергеевич Хрущёв?

Официально - сын крестьянина деревни Калиновка Курской губернии. Сын крестьянина, ненавидевший Православие и влюблённый в Ватикан, реабилитировавший западенцев-бандеровцев и равнодушный к бедствиям русской деревни? Одно с другим не вяжется.

А что если Хрущёв - выходец из Галиции или Польши, как и его последняя жена Нина Петровна Кухарчук, родившаяся где-то под городом Холм (по-польски Хелм)? Тогда польский корень фамилии – chrusciel «хрущель», то есть птица «коростель», «дергач».

Кстати, Иоанн XXIII, папа в 1958-1963 гг., молился за Хрущёвых, подарил Раде Хрущёвой чётки. Она вспоминала: «Когда пришло сообщение о кончине Иоанна XXIII, для меня это был удар: ушёл из жизни человек, отныне мне близкий, ставший частью моего собственного «я» (см.: католическая газета «Свет Евангелия», №16 (413), 2003).

Таубман поясняет: «Сам Хрущёв всегда отмечал день рождения 17 апреля. Однако в книге записей гражданского состояния в Архангельской церкви его родной Калиновки дата рождения Хрущёва – 15 апреля» (с. 704).

Это ляп. Церкви – не ЗАГСы, и там были метрические книги. Что если русский крестьянин Хрущёв, записанный в метрическую книгу церкви села Калиновка 15 апреля 1894 г., и политик Н.С. Хрущёв, отмечавший свой день рождения неизменно 17 апреля, – два разных человека?

Таубман ссылается на Д.Шепилова, много лет работавшего с Хрущёвым: тот «не любил говорить о своём крестьянском происхождении» (с. 704). Зато не раз публично называл себя «маленьким Пиней», «сапожником Пиней», сидевшим в тюрьме «при царизме» и ставшим «старостой» камеры (Пиня - персонаж рассказа петлюровца Винниченко). О «Пине» Хрущёв говорил после смещения маршала Жукова в ноябре 1957 г., на Совещании коммунистических и рабочих партий в Москве в ноябре 1960 г., при встрече с «либеральной» интеллигенцией в декабре 1962 г. (с.16, 285, 303, 640).

Таубман сообщает, что дом в Калиновке, где, как принято считать, родился Хрущёв, давно снесён, и детских фотографий Никиты нет. О своём отце он не говорил, и Рада Хрущёва, его дочь, «так и не узнала, где же находится» могила её деда по отцовской линии (с. 37, 39, 44). Хрущёв упоминал в 1958 г. «ту шахту», на которой работали в Донецке (тогда Юзовке) он и его отец (с.50), однако не уточнял, на какой именно. По Таубману, Хрущёв стал «… учеником слесаря-еврея по имени Яков Кутиков на фабрике инженерной компании Боссе и Генфельда, неподалёку от шахт, в так называемом старом городе…». Фирма Боссе и Генфельда была немецкой (с. 55).

В 1959 г., во время пышного визита в США, Хрущёв встречался с американской верхушкой, включая и Нельсона Рокфеллера. Рокфеллер напомнил, что около 500 тысяч выходцев из царской России эмигрировали в США в конце XIX – начале ХХ века. Хрущёв ответил: «Я и сам едва среди них не оказался. Я серьёзно подумывал, не уехать ли». - «Тогда сейчас вы бы руководили каким-нибудь из наших многочисленных профсоюзов», - заметил на это Рокфеллер» (с. 59).

Таубман знает фотографии Хрущёва примерно с 1916 г., когда тому было больше 20 лет. Никита в костюме с галстуком, украинской рубахе с вышивкой, смокинге и галстуке-бабочке. Если бы не февральская революция 1917 г., которую Хрущёв встретил с ликованием, он мог бы стать «инженером или заводским управляющим» (с. 60, 62).

По словам Таубмана, в биографии Хрущёва есть «пробелы» и «скелеты в шкафу»: его близость к троцкистам в начале 1920-х гг., отсутствие сведений о фамилии его второй жены и тот факт, что с третьей, Ниной Кухарчук, он зарегистрировал брак «лишь в конце 1960-х годов» (с. 77, 78).

В.Пронин, бывший председатель Моссовета, говорил о Хрущёве, что «… над ним висел дамоклов меч. В 1920 г. Хрущёв голосовал за троцкистскую платформу» («Военно-исторический журнал», далее «ВИЖ», 1994, № 4, с. 89).

Не означают ли связи с троцкистами, что Хрущёв, как и Троцкий, мог заимствовать чужие документы, взять «революционный псевдоним»?

Биография Нины Петровны Хрущёвой (Кухарчук) тоже неясна. Таубман упоминает, что она «родилась 14 апреля 1900 года в деревне Васильево Холмской губернии, в украинской части царства Польского, входившего до революции в состав Российской империи» (с. 79).

Но в 1900 г. Холмской губернии не существовало. Был лишь Холмский уезд Люблинской губернии. Холмскую губернию создали позже, 23 июня 1912 г. Николай II утвердил закон, принятый Государственной Думой и Государственным Советом, - несмотря на яростное сопротивление польской шляхты и костёла. «Гмина» (волость) и уезд, где русских было 30%, отходили к Холмской губернии. Цель – остановить полонизацию и укрепить Православие.

Много для Холмщины сделал Евлогий (Георгиевский), сначала, с 1902 г., епископ Люблинский, викарий Варшавско-Холмской епархии, затем самостоятельный епископ и архиепископ Холмский. В его епархию в 1905 г. включили две огромные губернии - Люблинскую и Седлецкую. Юго-западом Холмщины был Белгорайский уезд (ныне Билгорай в Польше).

Владыка Евлогий в мемуарах «Путь моей жизни» (Париж, 1947; М., 1994) подробно описал интересы польский и русский, интерес подрядчиков, но «украинцев» не видел. Упомянул, что «только 2-3 учителя-«самостийника» были против его почти единогласного избрания депутатом III Государственной Думы в 1907 г. (с. 175).

К так называемым «упорствующим», формально православным, но на деле униатам, «язве» края (с. 128), через австро-русскую границу из австрийской Галиции тайком приходили ксёндзы служить мессы. Через границу шла и контрабанда (с. 132)

Таубман называет Нину Кухарчук «этнической украинкой», но это нелепица. В Российской империи были малороссы. Миф об «украинстве» придумали ученики австрийских иезуитов типа Грушевского. Родным языком Кухарчук, по Таубману, «был украинский». Опять несуразица – такого языка не знали малороссы. «Украинскую мову» сочинили в Австро-Венгрии, однако в Российской империи «мовой» никто не пользовался. На Холмщине, как свидетельствовал Владыка Евлогий, русский язык был языком крестьян и духовенства, польский – шляхты, ксёндзов, рабочих-католиков.

По воспоминаниям Кухарчук, её мать получила в приданое «один морг (0,25 га) земли, несколько дубов в лесу и сундук (скрыню) с одеждой и постелью». Семья её отца владела «2,5 моргами (3/4 га) земли, старой хатой, маленьким садом со сливовыми деревьями и одной черешней на огороде».

Странно, что уроженка Холмского уезда Кухарчук мерила магдебургскими моргенами по 0,25 гектара, а не гораздо большими холмскими моргами по 0,56 гектара. А была ли Кухарчук в самом деле с Холмщины?

Skrzynia «скрыня» – по-польски «сундук». Видимо, Кухарчук вышла из польской или даже германо-польской среды, но, говоря «классовым языком», не из пролетариев. «Несколько дубов в лесу», «сад со сливовыми деревьями» – связь со знатью. Леса – собственность польских латифундистов. Так, Замостский уезд Люблинской губернии почти целиком принадлежал графу Замойскому, при котором были и ксёндзы, и туча зависимых от него лиц (Евлогий (Георгиевский), с. 129, 133, 141).

Согласно Таубману, Нина Кухарчук в 1912 г. приехала в Люблин, где «год» училась в школе (какой – не указано). «Ещё год» в Холмской школе, тоже безымянной. Затем наступил 1914 г. Началась Первая мировая война. Но Таубман её не заметил. У него по-американски просто: «В это время разразилась Гражданская война» (с. 79).

Далее описаны приключения Нины Кухарчук. То нападают австрийцы, то русская армия «освободила деревню», но «мать Нины вместе с двумя детьми стала беженкой». Во время бегства «… они встретили главу семьи и некоторое время находились при отряде, в котором служил Пётр Кухарчук». «Отряд»? Но в царской России были полки, дивизии и армейские корпуса, объединённые в армии.

Продолжение тоже загадочно: «Командир отряда дал Кухарчукам письмо к епископу Холмскому, который устроил Нину в школу для девочек, эвакуированную из Холма в Одессу».

«Туда не принимали детей крестьян, - вспоминала позднее Нина Петровна. – Учились там дочери попов и чиновников по особому подбору. Я попала туда в силу особых обстоятельств военного времени, описанных выше» (с.79).

Но из мемуаров Владыки Евлогия следует иное. Леснинский монастырь, располагавшийся близ г. Белы Седлецкой губернии, учредил много школ и училищ разного профиля, причём бессословных, туда принимали всех детей. Школы, женская гимназия и приюты при отступлении русской армии были организованно эвакуированы в 1915 г. большей частью в Бердянск на Азовском море, частично – в Ростов-на-Дону (Евлогий (Георгиевский), с. 105, 255, 292, 319, 322). Другие холмские монастыри и их приюты переместили в Киев и Москву (с. 250, 258), но никак не в Одессу.

У Таубмана читаем о школе, эвакуированной в Одессу: «Закончив школу в 1919 году, Нина Петровна некоторое время работала в школе - выписывала дипломы и переписывала документы» (с.79).

Возможно, и себе переписала? Ведь концы с концами не сходятся. Зато всё сойдётся, если речь вести не о православной школе, которая вызывала у Кухарчук неприязнь (там же «дочери попов и чиновников»), а о католической. В Люблине был свой папский «бискуп». Его поддерживал граф Замойский и польские революционные активисты (жолнеры). Наконец, были торговые школы подрядчиков, не подчинявшиеся ни русским архиереям, ни ксёндзам. Разумеется, подрядчики Западного края говорили по-польски и в «скрыне» (сундуке) хранили отнюдь не номера ленинской газеты «Искра».

Нина Кухарчук стала «первой леди СССР» при Хрущёве, но, как признаётся Таубман, в браке с «мужем» не состояла. Однако могу предположить, что их карьерный союз, длившийся десятилетиями, имел униатскую основу.

При Сталине существовали материалы о галицийском (польско-язычном) происхождении Хрущёва. Тот на жарком пленуме 1957 г. проговорился: «Да меня самого обзывали польским шпионом!». Но поляков не любил. Приехав в Варшаву в 1955 г., по обыкновению стал поучать. Когда одна полька вежливо напомнила, что они не невежды, Хрущёв пришёл в ярость: «Слышите?! Слышите, что они говорят?! Вот вам поляки: всегда думают, что всё знают лучше всех!» (Таубман, с. 353, 319).

Как и прочие «хрущеведы», Таубман не интересуется церковной политикой своего «героя». Были-де «гонения на религию», «возможно» - «как новый этап десталинизации – отход от сталинского компромисса с церковью, возвращение к воинственной и непримиримой ленинской позиции» (с. 556-557). Но гонений на католиков Хрущёв, как мы знаем, почему-то не устраивал.

В ноябре 1944 г., когда Сталин ещё не принял мер против униатов, Хрущёв присутствовал на похоронах униатского митрополита Андрея Шептицкого, известного пособника Австро-Венгрии, затем и «третьего рейха» (К.Н.Николаев. Экспансия Рима в Россию. Восточный обряд. Рим – Польша – Россия. М., 2005, с. 229).

Владыка Евлогий писал, что познания Шептицкого в православном богословии «не выходили за пределы самых обыкновенных учебников», но «зато в понимании жизни, политики он был драгоценнейший человек для австрийского генерального штаба. Он прекрасно разбирался в вопросах об отделении Украины, об устройстве унии…» (с. 305).

В книгу Таубман вкрапляет, казалось бы, малозначительную подробность: первым иностранным политиком, с которым встретился Хрущёв, достигнув власти, был австрийский канцлер Юлиус Рааб (с. 383). Это случилось в апреле 1955 г. Хрущёв тогда хвалился, что ориентируется в мировой политике «и без сталинских указаний». Что за этим последовало, американский «хрущевед» не разъясняет.

А последствия таковы. К сентябрю 1955 г. Хрущёв вывел войска из Австрии, забыв, как мужчины-австрийцы от 18 до 60 лет сражались на стороне Гитлера всю Вторую мировую войну. Но советские войска могли и дальше оставаться в Австрии: разделённая на четыре зоны – три западных и советскую, она не имела никакого влияния.

Хрущёв передал австрийцам даже права на нефтяные промыслы и нефтеперерабатывающие заводы советской оккупационной зоны в обмен на разовую поставку 10 млн. тонн сырой нефти, но в 1958 г. сократил и этот объём наполовину, к радости Рааба. Согласился даже не требовать с австрийцев репараций. Отдав им 419 заводов (наша доля трофейной германской собственности), он оценил их всего в 150 млн. долларов. Но и этих денег СССР не получил. Хрущёв согласился на «оплату» австрийским ширпотребом, скорее всего, завезённым из США по плану помощи – «плану Маршалла».

Рааб получил католическое образование у монахов-бенедиктинцев. В Первой Мировой войне против царской России он служил австрийским офицером-сапёром в Галиции. Во время Второй мировой войны, при нацистах, возглавлял фирму, якобы занимавшуюся «дорожным строительством», был дружен с гауляйтером Австрии. После войны возглавил католическую, так называемую «народную» партию. Какую роль в сговоре Хрущёва с Раабом сыграл Ватикан?

Говоря языком «перестройки», это был «прорыв», сделка с Западом при сознательном попрании интересов СССР ради австрийского католицизма. Как видим, политика Хрущёва была тщательно продуманной, и его присутствие на похоронах Шептицкого – не случайно.

Ссылаясь на Андрея Шевченко, ближайшего помощника Хрущёва, Таубман утверждает, что тот после смерти Сталина поставил крест на могиле свой матери в Киеве и перекрестился. Таубман не уточняет её вероисповедания (с. 47).

Итак, подлинная биография и происхождение Хрущёва, как и его жены Нины Кухарчук, не известны, и, скорее всего, они были из австрофилов, униатов-западенцев. И Хрущёвых не возмущало, что их друг, папа Иоанн XXIII (Ронкалли), был папским нунцием (послом) одновременно в оккупированной фашистами Греции, а также в Турции, где посредничал в попытках заключить сепаратный мир между «третьим рейхом» и Западом. Позднее, с 1944 г. он защищал «епископов»-петеновцев, прислуживавших «рейху», от гнева генерала де Голля. Ронкалли дождался отставки де Голля в 1946 г., а в 1952 г. за рвение получил кардинальскую шапку и был переведён в Венецию. В 1959 г., став папой, «благословил» умиравшего во франкистской Испании «поглавника» (фюрера усташей) Павелича, виновного в геноциде православных сербов в 1941-1945 гг.

Иоанн XXIII открыл 11 октября 1962 г. так называемый 2-й Ватиканский «собор», закрытый 8 декабря 1965 г. уже при следующем папе Павле VI (Монтини) (1963-1978), о чьих масоно-фашистских и банковских связях написано на Западе немало. При видимости свободы мнений, президиум из кардиналов-верховодов направил «собор» в обычное прокрустово ложе. Всё, что папа предложил, одобрили, а всё выходившее за рамки – отсекли.

Хрущёв открыто имел отношения с папами Иоанном XXIII и Павлом VI, негласно, как мы увидим далее, с Пием XII (Пачелли) (1939-1958), союзником Гитлера, Муссолини, позже – США.

Не надо верить мифам, что Хрущёв каждую копейку берёг, душил Русскую Православную Церковь налогами, чтобы очередную пятиэтажку построить. Он был щедр, но к другим. Например, в январе 1958 г. дал египетскому диктатору Насеру огромный кредит в 700 миллионов рублей на 12 лет и под ничтожный процент (2,5% годовых). Ещё СССР соорудил Египту исполинскую Асуанскую плотину.

В 1960 г. две африканские колонии – Британский и Итальянский Сомалиленды - объединили в государство Сомали. Хрущёв в 1961 г. выдал Сомали долгосрочный кредит, решил даром возвести там госпитали, школы, типографию и радиостанцию. Ныне от Сомали остались четыре-пять племенных союза, пиратствующих в Индийском океане и получающих богатый выкуп.

Между тем русская деревня нищала. Опальный маршал Жуков, переживая трагедию крестьян, не мог повлиять на события и обратился к Ворошилову, Председателю Президиума Верховного Совета СССР: «Ты пошёл бы и рассказал Хрущёву, до чего деревня дошла». Ворошилов ответил: «Нет, хочу, чтобы меня похоронили на Красной площади» (М.Г.Жукова. Маршал Жуков – мой отец, с. 174).

Обычно не вспоминают, что, достигнув власти, Хрущёв получил три звезды Героя Социалистического Труда. А 17 апреля 1964 г. - ещё и звезду Героя Советского Союза, хотя в атаки не ходил, воздушным асом не был. Таубман ложно уверяет, что на 70-летие у Хрущёва появилась «… на груди ещё одна звезда Героя Социалистического Труда» (с. 663). Нет, Хрущёв стал именно Героем Советского Союза, якобы и за заслуги военного времени, но спустя почти двадцать лет после Победы. Однако он был лишь членом военного совета, или партийным присутствующим в штабе. Его предел за всю войну – генерал-лейтенант, всегда подчёркнуто лояльный Сталину, которого, кстати, страшно боялся.

Вот пример из воспоминаний маршала А.М.Василевского: «… на тех фронтах, где я был представителем Ставки, он /Хрущёв/, как член военного совета этих фронтов и член Политбюро ЦК партии, всегда держал со мной самую тесную связь и чуть не всегда выезжал со мною в войска». Когда же Хрущёва в Москву не вызывали, он «не раз обращался ко мне с просьбой позвонить И.В.Сталину и попросить разрешения лететь вместе… И.В.Сталин всегда такие разрешения давал, и мы улетали в Москву и возвращались вместе». Отношения Василевского с Хрущёвым «резко изменились» после его обвинений в адрес уже умершего Сталина, что тот-де не разбирался в стратегически-оперативных вопросах. «Я до сих пор не могу понять, как он /Хрущёв/ мог это утверждать», - писал Василевский («Дело всей жизни», изд. 6-е, кн. 1. М., 1988, с. 267-268).

Достигнув единоличной власти, Хрущёв гордился, что пустил на слом готовые крейсера. Обожал свободу слова и внимательно читал доносы – кто из военных критикует его «мудрое» и «справедливое» правление. Не терпел фронтовиков, сокращая армию и флот и выгоняя людей, полных сил, в отставку - на нищенские пенсии.

Сам жил в усадьбе бывшего московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, убитого террористами в 1905 г. В этой усадьбе Хрущёв принимал летом 1959 г. Никсона, вице-президента США. Тот рассказывал: «Самое роскошное поместье, какое я когда-либо видел. Особняк размерами больше Белого дома окружён тщательно ухоженными садами и лужайками; мраморная лестница спускается к Москве-реке» (Таубман, с. 284, 455).

Но и ЦРУ, и американский Объединённый комитет начальников штабов первоначально, в марте 1953 г., проглядели хрущёвский бросок к власти, считая, что ключевые позиции надолго занял Маленков («ВИЖ», 1997, №1, с. 31). В то время «… единственным на Западе, кто предрёк приход к власти Хрущёва», был К.Мельник, впоследствии, в 1959-1962 гг., при президенте де Голле, куратор французских спецслужб («Аргументы и факты», 2009, № 30, с. 41). Но начинал Мельник в 1949 г. у иезуитов, в «русском отделе ватиканской разведки» при кардинале Тиссеране, «бывшем французском военном разведчике в Первую Мировую войну» («Русская мысль», № 4356, 08.03.2001).

Видимо, ватиканская сеть не поставила в известность о своих выводах верхи США. Дружба Хрущёва с США могла зародиться позднее.

Хрущёв правил одиннадцать лет, с сентября 1953 г. по октябрь 1964 г. Осенью 1953 г. он стал Первым секретарём ЦК КПСС, а весной 1958 г. – ещё и Председателем Совета Министров СССР. Всего этого не было бы, если бы не маршал Г.К.Жуков. Именно Жуков избавил страну от Берии в июне 1953 г. и в июне-июле 1957 г. поддержал Хрущёва против «антипартийной группы», имевшей большинство в Президиуме ЦК.

Таубман утверждает: маршал Жуков не раз высказывал недовольство политикой Хрущёва и на июльском пленуме 1957 г. намекнул, всё-таки, на его прошлое (с. 345, 352, 353, 394).

Всем известно, что уже в конце октября 1957 г. Хрущёв оклеветал маршала и изгнал его из рядов Вооружённых Сил. Узнав, в свою очередь, о смещении Хрущёва в октябре 1964 г., Жуков выпил коньяка за радостное событие и, разговорившись, сказал своему водителю: «Ты же знаешь, Александр Николаевич, Хрущёв не был таким тогда» - т.е. в середине 1950-х гг. (А.Н.Бучин. 170 000 километров с Г.К.Жуковым. М., 1994, с. 179).

Поведение Хрущёва – свидетельство лицемерия, умения играть в сердечную дружбу. Даже Таубман считает, что у Хрущёва был «… актёрский талант, с которым он скрывал своё растущее интриганское мастерство под убедительной маской грубого, простоватого и ограниченного «мужлана» (с. 250).

Аналитик ЦРУ У.Спар в книге «Жуков. Взлет и падение великого полководца» (М., 1993) разбирает его действия как министра обороны СССР (1955-1957): ограничение влияния партийных работников на жизнь Вооружённых Сил, изъятие погранвойск из ведения госбезопасности и передача их армии. Жуков не упоминал руководящую роль партии и резко критиковал военную доктрину США. Он «действовал вопреки политике собственного правительства», не проявляя уважения к суверенитету стран Варшавского договора. Во время своего последнего визита в нейтральную Югославию, маршал, плывя на крейсере, раздражённо сказал об американских кораблях в Средиземном море: «Даже здесь они чувствуют себя, как в своей вотчине». И на приветствие американской эскадры велел ответить только: «Благодарю» (с. 229, 230, 233, 234, 236, 237, 242).

Причина смещения Жукова была-де традиционной – «боязнь сильной личности» (с. 258). Однако причин было больше, и Спар это знает. Избавившись от Жукова, Хрущёв начал одностороннее разоружение СССР, крайне выгодное для американцев.

Маршал Жуков, неизменно жёстко-лаконичный, писал о своих переговорах в Женеве в 1955 г. с президентом США: «Эйзенхауэр говорил уже совсем по-другому, нежели в 1945 году. Теперь он твёрдо выражал и отстаивал политику империалистических кругов США». Но и в 1945-1946 гг. Эйзенхауэр и Монтгомери «… по многим вопросам имели особые указания, которые противоречили принятым ранее решениям». Оба старались сохранить «… военно-экономический потенциал западных районов Германии, которому отводилась особая роль, вытекающая из послевоенной империалистической политики США и Англии» («Воспоминания и размышления». М., 11-е издание, дополненное по рукописи, 1992, т. 3, с. 343-344, 351-352).

Жуков, русский полководец и патриот, не шёл на поводу у Запада. Маршал не допускал и мысли о пересмотре итогов Второй Мировой войны.

Другая причина изгнания маршала Жукова (о которой обычно не говорят) – он был православным, знал и отмечал церковные праздники. Летом 1964 г. ездил с семьёй в Троице-Сергиеву Лавру. Патриарх Пимен в 1971 г. пригласил маршала «… на свою интронизацию и духовный концерт». Жуков по болезни пойти не смог, на концерте были его супруга и дочь. Ещё в конце 1940-х гг., командуя Уральским военным округом, Жуков публично ответил Ермакову, одному из цареубийц: «Палачам руки не подаю» (см.: М.Г.Жукова. Маршал Жуков – мой отец. М., 2004, с. 68, 69, 111, 168, 181, 182, 185). Этот же факт привёл и екатеринбургский краевед В.Б.Четвериков в 1992 г. («Литературная Россия», 24.07.1992, с. 6).

Американский историк А.Аксель, автор книги «Маршал Жуков. Человек, победивший Гитлера» (Нью-Йорк, 2003; русск. пер.: М., 2005), обращает внимание: Жуков был «абсолютно русским человеком», любившим русскую классику – Пушкина, Островского, Тургенева, русские военные оркестры, народные песни и танцы, русскую еду (с. 245, 246). Когда Жуков умер в июне 1974 г., газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала сообщение о его смерти не на первой, а на 46-й странице, в 8-й колонке (с. 262).

Решительный и всегда независимый маршал не допустил бы гонений на Православную Церковь. И пока Жуков был в правительстве, Хрущёв скрывал свои цели. Например, митрополит Вениамин (Федченков) в ноябре 1955 г. отмечал благожелательное отношение народа и интеллигенции к Церкви, безопасное посещение храмов, залётных лекторш-атеисток слушатели легко ставили в тупик. Злобные статьи в газетах появлялись, но ещё не делали погоды («Записки архиерея». М., 2002, с. 681-683).

Таубман, естественно, не касается этого, но приходит к верному выводу: после смещения маршала Жукова в октябре 1957 г. власть Хрущёва стала «единоличной и непререкаемой» (с. 399).

Хрущёв – антипод Жукова и, как принято говорить, человек диалога с Западом. Таубман вскользь упоминает интервью Хрущёва корреспонденту «Нью-Йорк таймс» от 10 октября 1957 г. (с. 415, 767). Что Хрущёв обсудил с гонцом «Нью-Йорк таймс»? Эта газета ещё с XIX в. связана с таинственной организацией «Таммани-холл», выдвигающей и задвигающей политиков (см. мою статью «Демократия и криптократия» // «РВ», 2008, № 14).

Во время визита в США в 1959 г. Хрущёв был на обеде на 1600 персон, устроенном мэром Нью-Йорка Робертом Вагнером. К его речи Хрущёв отнёсся спокойно и ответил: «всякий кулик, по русской пословице, своё болото хвалит» (Таубман, с. 466).

«Кулик», птица, бывает и коммунистической и демократической? Вагнер отличался широтой взглядов. Назначал на ответственные посты афро-американцев и испано-язычных. Конечно, Таубман не сообщает о связях мэра Роберта Вагнера-младшего и его отца, сенатора Роберта Вагнера-старшего, эмигранта из Германии, с «Таммани-холлом». Ссора мэра Вагнера с «Таммани», если, конечно, это не было игрой на публику, обнаружилась только в 1961 г. Позднее, в 1968-1969 гг., Роберт Вагнер был послом США в Испании, у Франко, а в 1978 г., после избрания папы Иоанна Павла II (Войтылы), стал американским послом в Ватикане.

Вагнер – католик-масон, в 1937 г. получил диплом юриста Йельского университета, гнезда ложи «Череп и кости». Умер Вагнер в 1991 г. в своём доме в квартале Манхеттен. Похороны были, разумеется, самые пышные.

По данным Таубмана, в 1991 г. сын Никиты Хрущёва Сергей «переехал в США, в город Провиденс, где проживает и по сей день». В 1999 г. получил гражданство США, работает в Институте международных отношений, основанном бывшим послом США в Москве Уотсоном. Правнучка Хрущёва Нина «защитила в Принстонском университете диссертацию» и «сейчас живёт и работает в Нью-Йорке» (с. 698, 699).

Ещё до своего первого (в 1959 г.) приезда в США, 1 декабря 1958 г., Хрущёв принял в Кремле американского сенатора Хэмфри. После встречи Хэмфри сказал о Хрущёве: «Этот человек нам подходит…» (Таубман, с. 445).

Поясню, что Хэмфри долгие годы входил в верхушку сената, в 1965-1969 гг. был вице-президентом США при президенте Джонсоне. В 1968 г. Хэмфри чуть было не стал президентом, оставаясь в «сферах» до середины 1970-х гг. В США существует исследовательский центр имени Хэмфри, занимающийся и Россией.

Запад так любил Хрущёва, что воспринял его смерть, как утрату союзника.

Примечательно, что некролог на Хрущёва в «Нью-Йорк таймс» в сентябре 1971 г. насчитывал… 10 тысяч слов, что было типично для всей западной печати (Н.Василиадис. «Сумерки марксизма», 6-е изд., Афины, 1986, с. 262, прим. 16).

Диктатура Хрущёва не сдерживалась ни нравственными, ни юридическими рамками. И Патриархия, казалось бы, явно проигрывала «молодым, да ранним шестидесятникам», число которых в епископате множилось.

Но и тут Патриарх Алексий I не сдавался. Ему удалось, например, после неоднократных отказов властей, провести в 1961 г. в епископы 62-летнего игумена Кассиана (Ярославского), сына русского дореволюционного священника. Владыка Кассиан (+1990), стойкий и деятельный поборник старины, был уволен с Костромской кафедры в разгар «перестройки» в 1988 г., формально - по «собственному» желанию.

Патриархия добивалась хиротонии Климента (Перестюка), русского крестьянина, белоэмигранта-патриота, в 1962 г. – благочинного церквей Приморского округа, настоятеля Свято-Покровской церкви в Уссурийске. В 1931 – 1945 гг. отец Климент служил в Харбине, в 1941-1945 гг. преподавал в Харбинской Духовной Семинарии под руководством знаменитого митрополита Нестора (Анисимова) (+1962). В 1951 г. был возведён в сан архимандрита архиепископом Китайским и Пекинским Виктором (Святиным) (+1966), Экзархом Восточной Азии (ГАРФ, ф. 6991, оп. 2, д. 454, л. 59).

25 января 1948 г. Владыка Нестор (Анисимов), тогдашний Патриарший Экзарх Восточной Азии, сообщал: «В городе Харбине существует католический лицей Св. Николая, в котором под видом «благотворительности» воспитываются наши советские дети, с безусловно враждебным по отношению к СССР влиянием».

По указу Патриарха Алексия I и Св. Синода от 17 января 1946 г., «в противовес этому католическому лицею» митрополит Нестор открыл православное учебное заведение – лицей Св. Александра Невского (д. 66, л. 4).

Уже в 1925-1926 гг. Рим учредил миссию с прицелом на Владивосток и Сибирь. В 1928 г. в Харбине была открыта епархия «восточного обряда» и «лицей Св. Николая». Верховодил «… апостолический администратор, по внешнему виду православный архимандрит, Фабиан Абрантович». С 1931 г. в Харбине издавались католическая газета и брошюры на русском языке. Миссией в Шанхае руководили иезуиты: словаки и англичане. Ордена урсулинок и францисканок открыли свои школы для русских девочек, русский мужской лицей «Св. Николая» подчинялся ордену марианов. Часть предметов преподавалась на английском, часть – на русском языке. Но все получали приказы из иезуитской школы «Руссикум» в Риме. Русское духовенство в Харбине решительно боролось с папской миссией Абрантовича (К.Н.Николаев. Экспансия Рима в Россию. Восточный обряд. Рим – Польша – Россия. Париж, 1950; М., 2005, с. 130-133, 149, 159, 168-170).

Харбин и Шанхай были захвачены японцами. Налицо сговор между японской военной разведкой и миссиями «восточного обряда» в Харбине и Шанхае. Это часть фашистской «оси» Германии, Италии и Японии.

Советские войска начали 9 августа 1945 г. войну против Японии и быстро разгромили её. Уже 19 августа, в воскресенье, в Харбинском кафедральном соборе и на прилегающих к нему площадях при стечении тысяч белоэмигрантов состоялся благодарственный молебен по случаю освобождения города советскими войсками от японской оккупации («Финал». М., 2-е изд., 1969, с. 304).

Неудивительно, что Климент (Перестюк), харбинец, много знавший о папской подрывной деятельности, скрытой под русской и церковно-славянской личиной, оказался для Хрущёва нежелательным лицом.

Только спустя два года после смещения Хрущёва, 62-летний Климент (Перестюк) был рукоположен в октябре 1966 г. во епископа Екатеринбургского и Курганского. Хиротонию возглавили Патриарх Алексий I и митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен (Извеков). В 1977 г. уже Патриарх Пимен (Извеков) возвёл Климента (+1986) в архиепископы.

Патриарх Алексий I (Симанский) и митрополит Николай (Ярушевич) отстояли Св. Луку (Войно-Ясенецкого), когда хрущёвцы потребовали его сместить в 1959 г. Патриарх, зная, с кем имеет дело, придал своему условному согласию такую схоластическую форму, что загнал хрущёвцев в тупик (д. 255, л. 54). И Св. Лука умер правящим архиереем (+1961).

Хрущёвцы изгнали с кафедры в Ташкенте архиепископа Ермогена (Голубева). Патриарх настойчиво добивался для него новой епархии и поддержал в 1962 г. его письмо-протест Хрущёву (д. 284, л. 20; д. 454, лл. 8-9, 11-12, 14-28).

В 1962 г. Ермоген получил кафедру в Омске, в 1963 г. – в Калуге.

Гонения на русских православных сочетались у Хрущёва с подлинной «оттепелью» к врагам СССР. Хрущёв настоял и на издании указов Президиума Верховного Совета СССР от 13 и 23 декабря 1956 г. о досрочном освобождении японских военнопленных, отбывавших срок за военные и уголовные преступления.

Генерал Ямада, осужденный при Сталине за военные преступления на 25 лет, был отпущен в Японию ещё в феврале 1956 г. («ВИЖ», 1991, № 4, с. 71, 72). Ямада утвердил планы применения бактериологического оружия против СССР – распылением с самолётов и с помощью отрядов диверсантов. Ему подчинялись концлагеря, известные как «отряд 731» и «отряд 100». В концлагерях японцы проводили фашистские опыты на живых людях, которых цинично называли «брёвнами». Это делалось с согласия «императора» Японии. Среди жертв были и русские, жившие в Харбине (см.: «Чума от дьявола»// «Завтра», 2002, № 26, с.7).

Лишь двенадцать преступников из «отряда 731» были осуждены советским судом в Хабаровске в 1949 г., а остальные, став работать на Пентагон, избежали наказания или сделали карьеру в японском здравоохранении (см. перевод статьи Ф.Понса из французской газеты «Монд» в «За рубежом», 1997, № 11, с. 10).

Чудовищные планы Ямады, командующего японской Квантунской армией, не были осуществлены, как он признал на процессе в Хабаровске, - из-за стремительного, с 9 августа 1945 г., прорыва наших войск в глубь Манчжурии и Китая («Финал». М., 2-е изд., 1969, с. 76, 305-312).

Как нужно ненавидеть Россию, чтобы Ямаду выпустить на свободу? Хрущёв вёл переговоры с премьер-министром Японии Хатоямой. Итогом стала декларация 19 октября 1956 г. Её подписал Хатояма. От СССР - Председатель Совета Министров Н.Булганин и министр иностранных дел Д.Шепилов – оба держались хрущёвской линии, лавировали да не вылавировали (уволены в 1958 и 1957 гг.). Маршал Г.К.Жуков считал: «Н.А.Булганин очень плохо знал военное дело и, конечно, не смыслил в оперативно-стратегических вопросах» («Воспоминания и размышления». 11-е изд., М., 1992, т. 3, с. 364).

«Учитывая интересы японского государства», Хрущёв, Булганин и Шепилов обещали отдать японцам часть Курильских островов и отказались от репараций с Японии. Сталин держал Японию вне ООН. Хрущёв позволил Японии в декабре 1956 г. стать членом ООН. Японцы «отблагодарили» СССР, начав перевооружение с помощью США.

Декларация 1956 г. ничтожна, как противоречащая акту о безоговорочной капитуляции Японии 3 сентября 1945 г. Хрущёв облегчил Японии притязания на наши земли – вплоть до нынешней эпохи, когда премьер-министром в Токио стал внук того самого премьер-министра Хатоямы. В 1930-х гг. тот восторгался Гитлером, за что после войны американцы на время отстранили Хатояму от политики.

Не надо думать, что «экзотичное», японское, направление хрущёвской политики – какая-то заумь. Нет, всё было тщательно продумано. Япония была и остаётся в тесном военно-финансовом союзе с США. Католические, в том числе и иезуитские миссии в Японии имеют давнюю историю, уживаясь с местным язычеством. И хрущёвский разворот «на восток», к Японии, был частью его заискивания перед Западом и Ватиканом.

Жестокость «либерального» хрущёвского режима устраивала Запад, если она была направлена против Православия, а не против «гениев» авангарда. Западные газеты перепечатывали из хрущёвских газет пасквили, затрагивающие Православную Церковь. В августе 1959 г. так поступила крупная парижская «Либерасьон» с кричащими заголовками.

Митрополит Николай (Ярушевич) тогда, за два года до гибели, обратил на это внимание правительственного Совета по делам Русской Православной Церкви (д. 255, л. 70). А 4 мая 1960 г. уже Патриарх Алексий I просил председателя Совета Куроедова «… оказать содействие в упорядочении посещений иностранцами Троице-Сергиевой лавры… За последнее время стали часто посещать Лавру отдельные лица из американского посольства и ведут себя вызывающе, фотографируют наиболее неприглядные места и т. д.» (д. 284, л. 16).

Произвол принял чудовищные размеры. Например, в одном из городов на Украине молодчики внесли обнажённую девицу в храм, пыталась пронести её в алтарь, но верующие их поколотили. Об этом омерзительном случае митрополит Николай успел в июле 1960 г. сказать архиепископу Василию (Кривошеину). По всей стране на Пасху «прокатилась волна грубейших и безобразнейших антирелигиозных демонстраций» («Две встречи», с. 67).

Вероятно, для налётов на храмы использовали реабилитированных униатов-бандеровцев и прочих уголовников. Одним из московских заместителей Хрущёва, секретарём ЦК и членом Президиума ЦК в 1957-1960 гг., был Кириченко. Раньше, при разгуле бандитизма в Одессе сразу после войны, Кириченко жил там неплохо. Маршал Жуков, назначенный в 1946 г. командующим Одесским военным округом, как известно, перестрелял местную «братву» быстро и без суда, подготовив операцию в полной тайне. Бучин, водитель Жукова, вспоминал: «Маршал уклонился от контактов с первым секретарём Одесского обкома партии, вельможным, разжиревшим партийным бонзой А.И.Кириченко» («170000 километров с Г.К.Жуковым». М., 1994, с.151).

Акты вандализма в СССР при Хрущёве напоминают выходки французских масонов-революционеров в конце XVIII века. Тогда процессия из молодых женщин внесла опереточную певицу, объявленную «богиней Разума», в алтарь собора Парижской Богоматери. Знали ли хрущёвцы об «опыте» Робеспьера и Дантона? Разумеется.

Так, в 1962 г. Лениздат выпустил 100-тысячным тиражом книжку Селешникова «История календаря и его предстоящая реформа». Восхваление антихристианского календаря и летоисчисления французских революционеров, разглагольствования о «вреде» празднования Св. Пасхи, похвалы американским поборникам «всемирного календаря» во главе с Э.Ахелис, – вот темы книжки. В июле 1954 и мае 1956 г. сессии Экономического и Социального Совета ООН одобрили «всемирный календарь», который намеревались ввести с 1 января 1961 г. На это дали согласие правительства Индии, Франции, Югославии, ОАР и СССР (с. 66, 90-99, 110-117, 120).

В Югославии правил «неприсоединившийся коммунист» диктатор Тито, в Индии – загадочный Неру, в ОАР (Египте и Сирии) – магометанин Насер. Во Франции – финансист П.Мендес-Франс, позже - социалист Г.Молле. Как видим, все они и Хрущёв прекрасно договорились. Вероятно, их объединяло нечто помимо официальных биографий.

Так же и союз Хрущёва с Ватиканом, который религиеведы объясняют просто: шла «холодная война», а в Италии у власти в 1955-1962 гг. был левый католик - президент Джованни Гронки. Чтобы снизить напряжённость, надо было дружить с Гронки, политиками «левого центра» и папой-реалистом Иоанном XXIII.

Однако Иоанн XXIII, как мы видели, был такой же фашист, как и его предшественник Пий XII (1939-1958), с которым Хрущёв тоже имел связи, как мы уже упоминали. Доказательства? Карпов, председатель правительственного Совета по делам Русской Православной Церкви, передал 17 января 1958 г. Патриарху Алексию I … текст рождественского послания папы Пия XII (д. 227, л. 8).

А ведь по официальной версии религиеведов, у Хрущёва с Ватиканом тогда не было никаких контактов. Позже, при папе Иоанне XXIII, избранном в октябре 1958 г., якобы началась «оттепель», растопившая льды «холодной войны». Однако, как видим, Хрущёву для дружбы с папой вовсе не нужно было, чтобы папа играл в «миролюбие». Ведь Пий XII с его высокомерным фанатизмом и тяге к мистической экзальтации вообще не представлял, что такое дипломатия. Марширующие колонны чернорубашечников и эсесовцев были понятнее Пию XII, в отличие от сложных, но давно опробованных в Ватикане, игр в «сближение с Россией». Этим занялся Иоанн XXIII, но и тут он вовсе не новатор. Он делал примерно то же, что и хитрый папа Лев XIII (1878-1903) полвека раньше. Только Лев XIII боялся сильной царской России, а Иоанну XXIII бояться было некого: чего ни пожелай – Хрущёв согласен. Театральные приёмы Иоанна XXIII помогали Хрущёву в немалой степени скрывать свои планы унии с Римом.

Президент Гронки, пышно принятый Хрущёвым в Москве в феврале 1960 г., игрок в левизну, «посвящённый», но не главный. Именно при нём масонство США настояло, чтобы итальянское государство отказалось от дворца на римской улице Джустиниани и вернуло его масонской ложе «Великий Восток Италии», установив для масонов ничтожную арендную плату. Правда, в Италии было сразу два масонских центра, соперничавших друг с другом, – ложа «Алам» и «Великий Восток».

Их надо было объединить, укрепляя единую Европу и НАТО. Для выполнения этих задач Гронки провёл в премьер-министры своего друга Тамброни, чей давний приятель, князь-сицилиец, возглавлял ложу «Алам». Правительство Тамброни получило вотум доверия в марте 1960 г. в парламенте только с помощью фракции неофашистов, тогда называвших себя «итальянским социальным движением».

Тамброни приказал полиции вести себя жёстче с демонстрантами. Стычки переросли в драки. Тем временем в начале июля 1960 г., в тишине, были, наконец, подписаны все необходимые масонам документы. Как только дело было сделано, Тамброни попросили уйти. А президент Гронки и сенаторы велели военной полиции (карабинерам) вернуться в казармы. Дымовая завеса уже была не нужна. Тамброни на посту премьер-министра сменил хамелеон-долгожитель Фанфани. Что здесь «левого», и неужели Хрущёв об этом не знал?

Американский сенатор Хэмфри после встречи с Хрущёвым в 1958 г. был поражён его осведомленностью в деталях политической жизни даже в отдельных американских штатах. Советская разведка докладывала Хрущёву о тайных письмах президента США Эйзенхауэра главам других государств (Таубман, с. 443, 470).

Поэтому вероятно, что закулисную сторону итальянской жизни Хрущёв знал хорошо и крепил «братские» связи. Его выдвиженец Никодим (Ротов) выступил против обсуждения темы масонства на Первом Всеправославном совещании на острове Родос, в Греции, осенью 1961 г.

Архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин), принадлежавший к Московской Патриархии, вспоминал о Никодиме: «Однако он недостаточно знал по-гречески; болтать на простые житейские темы он научился в свою бытность в Иерусалиме, но вести богословский разговор или понимать богословский доклад он был не в состоянии (это он сам признавал)». Сопровождавший его переводчик знал «только английский язык и почти не был знаком с богословскими терминами». Вот почему Никодим, успевший настроить многих против Владыки Василия, всё-таки был вынужден обращаться за помощью как раз к нему, прекрасно знавшему греческий язык. Так Василий (Кривошеин) оказался в гуще никодимовой дипломатии.

Сначала Никодим добился снятия вопроса о борьбе с… атеизмом. «И вопрос об атеизме был просто вычеркнут из программы, без всякого обсуждения на пленарных заседаниях» (Архиепископ Василий (Кривошеин). Две встречи. СПб., 2003, с.129-135). Это подтверждается и данными ГАРФ (д. 435, л. 168).

Далее Владыка Василий пишет: «Что же касается масонства – «то его в современной России нет, оно нам неизвестно, масонство существует только на Западе, следовательно, это вопрос не общеправославного интереса, а только местного, и потому его не следует помещать в программу общеправославного Собора». Так убеждал архиепископ Никодим, и его послушались» (с.135).

Никодима «больше интересовали церковно-практические вопросы», а не «чисто богословские». Когда совещание завершилось, помощник Никодима, некто Варламов, сказал, как надо провести пресс-конференцию: «Мы предложим слушателям, - говорил он нам громко и не стесняясь, - побольше бутербродов с икрой, затем водки, тоже побольше, и когда хорошенько нажрутся и напьются, тогда и начнём говорить. Так они лучше воспримут…» («Две встречи», с.136).

Пионеры экуменизма сразу отреклись от «старого мира» вежливости и сдержанности, образования и церковной публицистики. Кстати говоря, именно Патриарх Алексий I и митрополит Николай (Ярушевич) осуждали масонство в «ЖМП» в сталинские послевоенные годы.

Например, в № 2 за 1950 г. была напечатана большая статья «Будем вместе бороться с опасностью». Автор статьи, богослов С.Троицкий, призывал к греко-славянскому единству, защите Православия от чуждых влияний. Отрицательно оценивал известного обновленца Константинопольского Патриарха Мелетия IV Метаксакиса, начавшего эру экуменизма в 1923 г. Мелетий, будучи ещё митрополитом на Кипре, «вступил 15 марта 1910 г. в Константинополе в масонскую ложу «Гармония», о чем по поводу его смерти (+27/VII 1935 г.) писал масонский журнал «Pythagore-Equerre» (т. IV, ч. 7-8, 1935 г.). Этим объясняется многое в его дальнейшей деятельности» (с. 37).

«ЖМП» далее писал: «Несомненно, будущий историк Православной Церкви должен будет признать конгресс 1923 г. в Константинополе самым печальным событием её жизни в ХХ веке. Организованный и возглавляемый масоном, Патриархом Константинопольским Мелетием IV, конгресс самозвано и незаконно назвал себя всеправославным, ибо, во-первых, Русская Церковь, включающая в себя три четверти православного мира, не имела на нём ни одного своего полномочного представителя, а три восточных Патриарха не только отказались участвовать в нём, но и вынесли ему суровый и справедливый приговор; а во-вторых, потому, что самые его постановления носили неправославный характер и, по выражению Александрийского Патриарха Фотия, «пахли ересью и схизмой» (с. 46).

«ЖМП» упоминал и тесные связи Мелетия IV с неоднократным премьер-министром Греции Венизелосом. Венизелос - «свободомыслящий» политик, разрушивший греческое национальное единство. Для Патриарха Алексия I и его окружения все эти имена, события, подробности были живой историей ХХ века, для людей типа Никодима - пустым звуком.

Василий (Кривошеин) приводит характерный пример из работы уже Третьего Всеправославного Совещания на Родосе в ноябре 1964 г.: «Вспоминаю, как на Родосе мы познакомились с одним греческим политическим деятелем, убеждённым демократом, высказывавшим нам свои, думаю, искренне русофильские (но отнюдь не советофильские) чувства. Он открыто громил коммунизм, называя его варварскою и тираническою системой. Митрополит Никодим слушал молча и никогда не возражал. Как-то этот господин стал рассказывать о Венизелосе (премьер-министр Греции /годы жизни/ 1864-1936 гг.) и о его столкновениях с королём Константином. И вдруг митрополит Никодим спросил меня: «А кто такой был Венизелос?». Оказывается, он никогда не слыхал ни о Венизелосе, ни о Константине. Я был поражён таким пробелом, результатом односторонности советского воспитания и изоляции живущих там людей от внешнего мира» («Две встречи», с.175).

Как видим, Патриарх Алексий I, изображаемый на Западе «советским», отнюдь не жил в «изоляции». Его стремление отгородиться от экуменизма - не от незнания, а, напротив, от превосходной осведомлённости.

Никодим же подходил ко всему делячески, не вникая в подробности: «Митрополит Никодим был очарован папским и ватиканским приёмом. «Вот это действительно братский приём. Не то, что греки! Те тоже хорошо принимают, но всегда с какой-то задней мыслью, с лукавством. А эти от всей души», - рассказывал он мне впоследствии… Его знание католицизма было тоже, скорее дипломатически-экуменическим, чем богословским или духовным. Так, он знал имена большинства кардиналов, знал имена некоторых видных богословов, но работ их при этом не читал. «У меня нет совсем времени что-либо читать», - как-то со смущением признался он мне» («Две встречи», с.210-211).

Показательная черта Никодима. Ему казалось, что у греков «всегда» какая-то «задняя мысль», в отличие от «действительно братского приёма» итальянцев. Известно, кто греков всегда не любит, и кого греки не любят сами. Греческая наблюдательность, воспитанная веками тяга подмечать тонкости – неизбежно ставят в неловкое положение тех, кто предпочитает «просто отдохнуть». Такие поверхностные умы даже не могут сказать, в чём дело, что у греков «не так».

Однако Василий (Кривошеин), написавший немало критичного о Никодиме, не был его врагом и сторонником Патриарха Алексия I. Патриарх не любил Василия, как и Василий – Патриарха. Очевидно, Василий был для Патриарха Алексия I слишком «западным», с многослойными связями. Так или иначе, Патриарх однажды, по воспоминанию митрополита Питирима, назвал Василия «капустой брюссельской» («Русь Уходящая», с. 287). Тем более интересны свидетельства Василия о тайной дипломатии хрущёвских лет.

Василий знал кардинала Тиссерана, выходца из Франции, одно время – главу кардиналов в Риме. Тиссеран пытался стать папой дважды: в 1939 и 1958 гг.

Через С. Большакова, эмигранта «с большими связями», в том числе в Оксфорде, и через Штротмана, «шевтоньского иеромонаха» (т.е. «католика восточного обряда»), в августе 1962 г. была устроена встреча Василия, Никодима и Тиссерана на частной квартире в г. Мец, на востоке Франции, откуда сам Тиссеран был родом. Никодим не ставил условий Тиссерану, а только спрашивал, что будет на Ватиканском «соборе». Тиссеран, как член правящей римской верхушки, заранее знал, как пройдёт «собор».

Василий подытоживает: «И действительно, вследствие этой встречи архиепископа Никодима с кардиналом Тиссераном наблюдатели Русской Православной Церкви два месяца спустя прибыли на Ватиканский собор» (с.144).

Что такое монастырь Шевтонь (Chevetogne)? Он расположен в Бельгии, к юго-востоку от столицы страны - Брюсселя. Недалеко, к юго-западу от Брюсселя, в городке Монс, - главный штаб НАТО. Шевтонь с 1927 г. издаёт сборник «Иреникон» («Мирный») - обзор церковных и общественно-политических событий по странам мира. «Иреникон» не размещается в интернете. Подписка только по электронной почте – «для своих». Шевтонь копирует православное богослужение (церковно-славянское и греческое), церковное пение. Формально этот монастырь – ордена бенедиктинцев, но расположен в особняке иезуитов.

Некоторые по незнанию или умыслу отрицают сам факт существования «католицизма восточного обряда», отличающегося от заурядно-варварской западенской унии. Но митрополит Питирим (Нечаев), известный своей образованностью, не боялся этого термина и в «ЖМП» (1971, № 4, с.21) перечислял «католические монастыри восточного обряда» - Шевтонь в Бельгии и монастырь Покрова в Гааге, в Голландии.

Ценность воспоминаний Владыки Василия (Кривошеина) в том, что он точно называет посредников между Никодимом и Тиссераном – шевтоньцев. Это означает, что советский МИД был либо не осведомлён о готовившихся событиях, либо не имел выходов на Тиссерана. Получается своеобразный «прорыв изоляции» Русской Церкви – за спиной у Патриарха Алексия I и с помощью кардинала-вишиста Тиссерана (Виши – «столица» французских фашистов-петеновцев в 1940-1942 гг.).

Как признают сторонники Никодима в книге «Человек Церкви», 10 октября 1962 г. хрущёвский Президиум ЦК КПСС решил послать наблюдателей от МП в Ватикан (с.110).

На следующий день Иоанн XXIII открыл 2-й Ватиканский «собор».

А ведь ещё 2 апреля 1959 г. Патриарх Алексий I в присутствии митрополита Николая (Ярушевича) заявил властям: «… по существующим каноническим законам Православная Церковь не имеет права участвовать в этом /Ватиканском/ соборе, а также направлять своих представителей в качестве гостей или наблюдателей. Кроме того, у Патриарха, как и у всей Русской Православной Церкви, нет стремления к участию в соборе, возглавляемом католиками» (д. 255, л. 31).

Митрополит Николай (Ярушевич) 18 февраля 1959 г. говорил властям об удушении православных монастырей: «Ни патриарху, ни мне непонятны такие действия, ибо скиты вынесли на своих плечах всю тяжесть борьбы с католичеством, следовательно, имеют заслуги перед Родиной. И вот теперь вся патриотическая деятельность перечёркивается» (д. 255, лл. 3, 4).

Владыка Николай сразу догадался о целях Хрущёва – борьба с патриотизмом, облегчение католического «натиска на восток». Весной следующего, 1960 г., в Харькове «без всякого согласия со стороны верующих закрыли крупный храм Александра Невского и взорвали его» (д. 284, л. 2). Патриарх Алексий I и митрополит Николай протестовали, но безуспешно.

Хрущёв нанёс по Русской Православной Церкви страшные удары, сживая её со свету и навязывая дружбу с Ватиканом. Разумеется, Иоанн XXIII и кардиналы не осудили хрущёвский террор.

«Братская» встреча Никодима с Тиссераном – часть этого плана. По данным современного испанского иезуита Э.Фраттини, Тиссеран был членом масонской ложи «Великий Восток Франции», и именно он, с согласия папы Пия XII, руководил во время Второй Мировой войны заброской папских миссионеров из иезуитского «Руссикума», аббатств Гротта Феррата (Италия), Шевтонь и Велехрад (Моравия) на временно оккупированные немцами территории СССР. 217 таких «миссионеров» были казнены нашими партизанами или пропали в лагерях в Сибири («Священный альянс». М., 2007, с. 413-416). Фраттини пытается создать ложное впечатление, что это делалось якобы втайне от гестапо, но мы-то помним о конкордатах (союзных договорах) Ватикана с Муссолини и Гитлером – 1929 и 1933 гг.

Фраттини подробно пишет о переброске беглых нацистов (немцев, австрийцев, хорватов, французов-петеновцев) в Южную Америку с поддельными паспортами - либо от Ватикана, либо от Международного Красного Креста. Произошло это сразу после Второй Мировой войны с ведома американского ЦРУ и английской военной разведки МИ-6. Операция называлась «Монастырь», или «Ватиканский коридор». Ею верховодил всё тот же кардинал Тиссеран вместе с кардиналами Монтини и Каджано («Священный альянс», с. 418-445). Тиссеран «был настолько ярым антикоммунистом, что считал коммунистов недостойными даже христианского погребения» (с. 425).

Тогда почему Тиссеран в начале 1960-х гг. помогал Хрущёву? Да потому, что под маской коммуниста Хрущёв скрывал личные цели.

Его американский биограф Таубман пишет: в начале 1971 г. Хрущёв, пациент «элитной кремлёвской больницы на улице Грановского», со смехом объяснял врачу П.Мошенцевой: «Теперь вам ясно, что такое социализм? Вода!» (с. 687, 690).

Тиссеран знал многое и вряд ли смотрел на мир упрощённо, как представляет Фраттини. Разумеется, Тиссеран ненавидел Советский Союз, нашу Победу 1945 г. Но ведь Хрущёв перечёркивал все плоды Победы, за что до сих пор обожаем «перестройщиками». И отчего Тиссерану не помочь Хрущёву?

Тиссеран был «великим мастером всаднического ордена Св. Гроба Господня» - таинственной «рыцарской» организации. Он ведал архивами и папской библиотекой, знал ближневосточные языки. Рядом с ним был немецкий иезуит-кардинал Беа, ответственный за связи с Хрущёвым.

Хрущёв выпустил на Запад гитлеровского пособника – «митрополита» униатов-бандеровцев Слипого, заслуженно отправленного Сталиным в лагерь. Слипой прибыл в Ватикан 9 февраля 1963 г. к Иоанну XXIII. Его преемник папа Павел VI (он же бывший кардинал Монтини, пособник нацистов) назначил Слипого кардиналом в 1965 г. С Павлом VI (1963-1978) не раз встречался в Риме митрополит Никодим (Ротов).

Освобождение Хрущёвым гитлеровского пособника униата Слипого, подручного умершего Шептицкого, было тем более омерзительным, что 1963-1964 гг. стали кульминацией одностороннего разоружения СССР, подчёркнутого презрения к нашим военным.

Таубман радостно излагает речь Хрущёва на заседании Совета обороны в марте 1963 г.: «… стране достаточно нескольких ракет, минимального обслуживающего персонала – и «народного ополчения», которое живёт дома, время от времени проходит переподготовку по месту жительства и превращается в армию только в военное время… Возможно, в перспективе Хрущёв был прав: его предложения предвосхитили масштабные сокращения Российской армии при Горбачёве и Ельцине» (с. 633).

Негодная милиционная система, предложенная Хрущёвым, уже была в Красной Армии в 1930-е гг. Но накануне Великой Отечественной войны армию успели перевести на кадровую основу - по призыву. Дивизии народного ополчения, созданные в катастрофические месяцы 1941 г., превратились в кадровые уже в ходе войны. Описанные Хрущёвым порядки существовали в королевской Норвегии, продержавшейся лишь месяц в 1940 г. и затем пять лет страдавшей под нацистской оккупацией.

Нашу авиацию Хрущёв вообще вычёркивал. А ведь и до и после «карибского кризиса» генерал Лемэй, командующий в 1949-1957 гг. огромным флотом американских стратегических бомбардировщиков, затем главком ВВС (1961-1965), предлагал стереть СССР с лица земли за считанные дни. Лемэй жаждал бомбить Кубу, где Кастро уничтожил агентов чикагской мафии; «вогнать в каменный век» Северный Вьетнам, раз тот угрожал колониальной демократии Южного, проамериканского, Вьетнама. В 1968 г. в США оголтелые «англосаксы» создали свою «третью» партию, развалив двухпартийную систему, и Лемэй чуть было не стал вице-президентом США.

Неужто Хрущёв не знал, что танковые дивизии и армейские корпуса НАТО – части постоянной готовности, а не сборища фермеров, один раз в год марширующих с винтовками по случаю сбора урожая?

В сентябре 1955 г. он провёл через Президиум Верховного Совета СССР решение о прекращении уголовных дел против предателей, об освобождении лиц, осуждённых «за пособничество врагу», «за службу в немецкой армии, полиции и специальных немецких формированиях» - со снятием судимости и поражения в правах: «… в целях предоставления этим гражданам возможности вернуться к честной жизни…» («ВИЖ», 1991, № 8, с. 34).

Вот где корни католического литовского «Саюдиса» и униатского западенского «Руха» времён «перестройки»! При распаде СССР фашисты, которым Хрущёв подарил спокойную «честную» жизнь, взялись за старое.

Тогда архиепископом Виленским и Литовским оказался выдвиженец Никодима (Ротова) – Хризостом (Мартишкин). Он избил недовольную русскую прихожанку, за что получил взыскание от Патриархии, но, вернувшись в Вильнюс, и не думал извиняться. Хвалил литовцев, католицизм, «… обливал грязью армию», «… совсем распоясался, во всём своём облачении пошёл под знамёна «Саюдиса», на митингах о русских ни одного хорошего слова не сказал» («Литературная Россия», 29.03.1991, с. 3-4). Такие, как Хризостом (Мартишкин), – это состарившиеся «шестидесятники», плоды селекции хрущёвского экуменизма.

25 января 1955 г. Хрущёв провёл через Президиум Верховного Совета СССР указ о «прекращении состояния войны с Германией». Но по акту 9 мая 1945 г. о безоговорочной капитуляции Германии война уже была прекращена.

В сентябре 1955 г. Хрущёв признал Западную Германию (ФРГ). Запад только что принял ФРГ в члены НАТО. Хрущёв пригласил в Москву немецкого канцлера Аденауэра, с которым сразу договорился об установлении дипломатических отношений. Нацистов, отбывавших наказание в советских тюрьмах, отпустили в ФРГ. Кстати, почти неизвестно, что Аденауэр был иезуит (см.: И.А.Ильин. Собрание сочинений. Т. 2, кн. II, М., 1993, с. 54).

Пользуясь хрущёвскими уступками, Аденауэр уже в июле 1956 г. восстановил всеобщую воинскую повинность, как и Гитлер в 1935 г. А французское правительство масона Ги Молле в октябре 1956 г. отдало немцам промышленную Саарскую область. Содействие немецкому реваншизму шло с обеих «классово чуждых» сторон – от коммуниста Хрущёва и олигархических партий буржуазной Франции. Хрущёвцы допускали возможность объединения Германии, что и произошло в 1989-1990 гг.

В декабре 1955 г. членами ООН стали профашистские католические страны - Испания Франко и Португалия Салазара. Это было возможно только в случае, если СССР, как один из учредителей и постоянных членов Совета Безопасности ООН, не применил права вето. Вероятно, Хрущёв хотел пересмотреть отношение к нацизму. Недаром «перестройщики», преклоняющиеся перед Хрущёвым, кощунственно ставят на одну доску сталинский СССР и гитлеровскую Германию.

Одновременно Хрущёв ослаблял СССР. В Прибалтику, на Кавказ и в Среднюю Азию из РСФСР уходили огромные деньги, на них открывались университеты и академии наук, а напоминания о частичных депортациях при Сталине (без пояснения – за пособничество оккупантам) питали сепаратизм. Насаждалось планирование по республикам, а не по отраслям.

В феврале 1957 г. Верховный Совет СССР принял законы о расширении прав союзных республик. Подобная политика проводилась и при «перестройке», поэтому ещё за год до распада СССР Польша признала Украину независимым государством и установила с ней консульские отношения («Известия», 26.10.1990).

В 1957 г. Хрущёв создал «совнархозы» (советы народного хозяйства) по местностям, и многие из них быстро начали сокращать поставки продукции в другие области и края. Общесоюзные отраслевые министерства, кроме оборонных и путей сообщения, были упразднены, даже министерство угольной промышленности СССР. Единственным учреждением, как-то связывавшим горняков, оказался … ЦК их профсоюза. Байбаков писал: «… говоря сегодняшним языком, шла уродливая экономическая суверенизация» (см.: «Министры советской эпохи». М., 2009, с. 82; Н.К. Байбаков. От Сталина до Ельцина. М., 1998, с. 136, 137).

Совет Министров СССР передал союзным республикам «… целый ряд вопросов в области государственного, хозяйственного и социально-культурного строительства… Значительно уменьшился круг вопросов, решаемых в Центре» (С.В.Коробенков. «Дела Кремля. Правительственный аппарат». М., 2004, с. 45).

Хрущёв оставил себе Бюро ЦК КПСС по РСФСР. В 1962 г. разделил партийные организации на промышленные и сельские, что привело к хаосу. Обнищание русской деревни – дело его рук.

Таубман объясняет: «Реформа Хрущева не предполагала создания двухпартийной системы, однако, на взгляд многих аппаратчиков, он двигался именно в этом направлении... Может быть, Хрущёв сознательно подрывал существующий аппарат, стремясь создать для себя новую политическую базу? Именно так полагает (возможно, судя по себе – сам он также пробовал сделать нечто подобное) Михаил Горбачёв… Хрущёв подумывал о введении гласности и о выборах в органы власти из нескольких кандидатов» (с. 634, 656).

Но Хрущёв категорически не допускал участия русских православных в выборных органах. Карпов, председатель Совета по делам Русской Православной Церкви, записал свой разговор 16 января 1958 г. с митрополитом Николаем (Ярушевичем) (+1961): «Затем м. Николай, к моему удивлению и тоже впервые, поднял вопрос о том, почему духовенство не представлено в избирательных советских органах… Если в Верховный Совет нельзя, - говорит он, - поскольку это орган высшей власти, то оно может быть представлено в местных советах. Ведь представлено духовенство в таких странах, как Болгария, Румыния, Чехословакия, Польша, почему этого у нас нельзя. Удивившись такой постановке вопроса, я спросил митрополита, в связи с чем этот вопрос поднимается, никогда этот вопрос и никем не поднимался раньше». Владыка недоумевал, почему русские православные «… никак не были оценены за ту деятельность, которая проводится нами в деле защиты мира», в то время как международные премии даны американскому методисту, католику, мусульманину, «… а сейчас награждён даже буддист, и ещё меня просят его поздравить» (ГАРФ, д. 227, л. 5).

13 февраля 1958 г. Владыка Николай вновь заговорил: «о выборах духовенства в органы власти – райсовет, горсовет и т.д., и хотелось бы услышать ответ по данному вопросу» (д. 227, л. 15). Ответом, как мы знаем, стал нараставший террор.

Но религиевед Шкаровский, умеющий отыскать мифических «катакомбников» где угодно, совершенно исказил этот диалог. Будто «в январе 1958 г.» митрополит Николай (Ярушевич) в беседе с Карповым «…впервые официально заявил о необходимости избрания духовенства в представительные органы власти, порекомендовал наградить кого-нибудь из руководства Патриархии международной Ленинской премией мира. Подобные претензии вызвали негодование в ЦК КПСС» («Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущёве». М., 1999, с. 361).

Это не так. Владыка Николай предлагал (но не навязывал) разумный путь, близкий режимам «стран народной демократии», где левые лозунги сочетались с национализмом и охраной памятников старины. В Польше в 1957 г. депутатами сейма (парламента) стали 12 представителей костёла. Ксёндзы, коммунисты во главе с Владиславом Гомулкой, крестьяне-единоличники и торговцы вместе составили «Фронт единства нации». В Румынии православный патриарх Юстиниан (Марина) и духовенство были на государственном содержании у вождя рабочих Георге Георгиу-Дежа, согнувшего в «бараний рог» местных униатов – остаток ненавистной румынам Австро-Венгрии.

К чему стремился «дорогой Никита Сергеевич»? К игре в выборы, как в Гватемале. Останься он у власти, Русская Церковь была бы превращена в руины, а СССР - в федерацию «банановых республик». В мемуарах, опубликованных у нас в годы «перестройки», Хрущёв ложно обвинял маршала Жукова в намерении «… организовать военный путч с целью захвата власти в руки военной хунты» (цит. по критической рецензии в «ВИЖ», 1994, № 4, с. 89).

В 1960 г. советские военные сбили в нашем небе американский высотный скоростной самолёт-шпион U-2. В связи с этим Хрущёв шепнул послу США: «Эта история с У-2 и меня поставила в ужасное положение. Вы должны помочь мне из него выбраться». О новом одностороннем сокращении наших Вооружённых Сил Хрущёв летом 1963 г. сообщил… министру сельского хозяйства США. А в июле 1963 г. сказал политику-миллионеру А.Гарриману, что хочет уволить уже и маршала Гречко и «заменить каким-нибудь американским генералом» (Таубман, с. 497, 655, 650).

В 1960 г. Хрущёв объявил, что военно-морской флот и военно-воздушные силы «… утратили своё прежнее значение», поэтому выпуск бомбардировщиков «мы резко сократили» и «видимо» вообще прекратим их производство («Правда», 15 января 1960 г.).

Кем был Хрущёв – «гипоманиакальным» пацифистом или расчётливым вредителем? Даже если бы он был партийцем, далёким от религии, зачем ему разрушать послевоенное национальное единство, созданное и армией, и Церковью?

Нелепы объяснения Таубмана: «Неясно, сам ли Хрущёв начал новые гонения на религию: но, несомненно, они происходили с его одобрения» (с. 556). Раз строили коммунизм, надо было бороться с религией (с. 557).

Но Тольятти в Италии не сражался с Ватиканом, и Морис Торез во Франции не призывал брать штурмом собор Нотр-Дам.

Зачем Хрущёву понадобился смехотворный лозунг об ускоренном построении коммунизма – уже к 1980 г.? Коммунизм, согласно марксистской теории, предполагает отмирание государства. И вероятно, по мере «построения коммунизма» СССР растаял бы под «возвышенные» призывы. Сейчас забывают, что и в «перестройку» разрушение государства началось с так называемого «регионального хозрасчёта» в Прибалтике, с «ускорения» всего на свете.

Байбаков прямо писал: «Таков человек и деятель – Никита Сергеевич Хрущёв – предшественник и один из ранних разработчиков «перестройки» под псевдонимом хрущёвской оттепели» («От Сталина до Ельцина». М., 1998, с. 153).

Важное тому подтверждение. В августе 1965 г., уже после смещения Хрущёва, на Президиуме ЦК обсуждали письмо его выдвиженца Шелеста. Тот предлагал предоставить Украине право заключать торговые соглашения с иностранными государствами. Его поддержал Подгорный. Резко против были Брежнев, Косыгин и Микоян. Подгорному и Шелесту «припомнили» и «расцвет национализма» на Украине. Подгорный признал свою ошибку. Шелест сказал, что его не так поняли. В декабре 1965 г. Подгорного перевели из секретарей ЦК на «церемониальную должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР» (www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=364686&print=true).

Передача Крыма Украине, вероятно, также была частью плана развалить СССР. 11 марта 1961 г. Патриарх Алексий I писал Куроедову, председателю Совета по делам Русской Православной Церкви: «Из беседы с Вами выяснилось, что назначения на украинские Епархии следует, при перемещениях, делать из состава украинских Епископов. Таким образом, в Харьков пройти не может Курский Епископ» (д. 309, л.50, сохранена орфография Патриарха).

Значит, Хрущёв шёл к «ридной церкви» на «незалежной Украине». Разве не это было мечтой иезуита-униата графа Шептицкого? Не случайно политика внутри СССР совпала со сближением с Римом.

Иоанн XXIII, благословивший 7 марта 1963 г. дочь и зятя Хрущёва, вскоре, 3 июня 1963 г., умер. В 1963 г. Хрущёву нужно было решить две задачи – наладить отношения с новым папой и заменить руководство Московской Патриархии, по-прежнему продвигая филокатоликов.

Первая задача была несложной, хотя обычно пишут о тонкостях конклава, о кардиналах-«консерваторах», «умеренных» вообще, и «прогрессистах» в частности - твёрдых сторонниках «миролюбивого» Иоанна XXIII. Но гораздо вернее делить кардиналов не по внешним оттенкам, а по связям с сицилийцами или калабрийцами, неаполитанцами или США.

Так произошло и на папских выборах 1963 г. К ним успели подготовиться: Иоанн XXIII был болен раком, и об этом знали все. Испанский иезуит Фраттини пишет: «За несколько дней до начала конклава кардиналы собрались под предводительством Джакомо Леркаро из Болоньи в Вилла Гротаферрата, принадлежавшей Умберто Ортолани. Там, под покровом ночи и охраной агентов Священного Альянса (папской секретной службы. – Н.С.), которые должны были оберегать их преосвященства до того, как они соберутся, чтобы избрать нового понтифика, кардиналы назвали имя того, кого следовало поддержать. Избранником был Джованни Баттиста Монтини, архиепископ Миланский, которому уже сообщили о собрании в доме знаменитого масона».

Конклав открылся 19 июня 1963 г., и уже 21 июня, при пятом голосовании, кардинал Монтини, намеченный заранее, стал папой Павлом VI. «Первым решением нового папы было назначение масона Ортолани «Рыцарем Его Святейшества» в благодарность за его гостеприимство» («Священный Альянс». М., русск. пер., 2007, с. 447). Ранее Монтини организовал переправку нацистских преступников через так называемый «Ватиканский коридор» (с. 442, 447).

Кто такой Ортолани, которого можно назвать «делателем пап»? Адвокат. В 1950-х гг. приобрёл агентство новостей «Италия», созданное вместо телеграфного агентства «Стефани». «Стефани» основал в 1853 г., в начале Крымской войны, масон Кавур, премьер-министр северо-итальянского королевства Сардиния, пославший войска осаждать Севастополь. В XX веке, при Муссолини, «Стефани» было рупором фашистов.

Ортолани, оставаясь газетным магнатом, вёл дела даже в Южной Америке. В 1990-х гг. осуждён за преднамеренное банкротство, но «по болезни» оставлен на свободе. Якобы умер в Риме в 2002 г. Его фотографий в итальянском интернете нет.

По уверению Фраттини, Ортолани был в ложе П-2 и католическом Мальтийском ордене. Знал банкиров мафии Синдону и Кальви, кардиналов Леркаро и Фрингса, руководство огромного банка Ватикана IOR и его подставные фирмы. Давал кредиты предприятиям, затем захватывал их и распродавал по частям с выгодой для себя. В 1998 г. был приговорён в Италии к 19 годам тюрьмы, но ещё в 1990 г. сообщил следствию о фотографиях, компрометирующих тогдашнего папу Иоанна Павла II (Войтылу) – «обнажённого… у бассейна» (с. 484, 486, 487, 495, 496, 504, 505, 535, 536).

Вероятно, Ортолани, продвигая Монтини в папы, действовал по совету из США. Имели значение давние связи Монтини с ЦРУ и богатой американской закрытой католической организацией «Рыцари Колумба».

Каково прошлое Монтини? Во время Второй Мировой войны он - заместитель государственного секретаря Ватикана, то есть один из доверенных лиц папы Пия XII. Например, 14 апреля 1943 г. Монтини заявил австрийцу Лобковицу, послу хорватов-усташей в Ватикане: «Хорватия – защита от большевизма… Святой Престол знает это и знает, что в интересах всех, чтобы Хорватия сохраняла свои нынешние границы на Востоке… Святой Отец (так католики называют папу. – Н.С.) был искренне рад телеграмме, которую ему послал поглавник (главарь усташей. – Н.С.) по поводу юбилея его коронации».

Каждого папу коронуют, а тиара – это символ власти над миром. Что такое «границы Хорватии на Востоке» в 1943 г.? Это границы по рекам Дрина и Сава. Так в составе марионеточной «независимой державы хорватской» оказались сербские Далмация, Краина, Босния и Герцеговина, даже предместья Белграда. В Белграде – режим предателя, сербского генерала Недича. Всё под немецкой и итало-венгерской оккупацией.

Усташи убили 1,2 млн. сербских мужчин, женщин и детей, отказавшихся перейти в католичество. Герб современной Хорватии – усташевский. Члены этой фашистской организации считаются в Хорватии не преступниками, а «героями». Хорватия член НАТО и кандидат в члены ЕС.

Поставив в папы именно Монтини, покровителя усташей, США знали, что он не пойдёт на уступки «Востоку». Американцы могли сделать папой и кардинала Оттавиани, не сомневаясь в его твёрдости. Но Оттавиани был прямолинейным выдвиженцем Пия XII и вряд ли понял бы сложности роли. Дипломат Тиссеран, скорее всего, не прошёл в папы из-за неприязни президента Франции де Голля ко всем, кто был связан с фашистами-петеновцами. Италия в 1960-е гг. отмежёвывалась от наследия Муссолини, и американцам выгодно было иметь папу, умевшего скрыть своё прошлое.

Но религиеведы об этом не вспоминают, не объясняют, почему Монтини избрал себе имя Павел, не выбиравшееся папами в Риме уже свыше трёхсот лет. Последним, кто носил это имя, был папа Павел V Боргезе (1605-1621), разжигавший в России Смутное время с помощью иезуитов и трёх Лжедмитриев-самозванцев.

Павел VI (1963-1978) скопировал свою тиару с тиары Бонифация VIII (1294-1303), мечтавшего о мировом владычестве. Бонифация сокрушил французский король Филипп IV Красивый, позже покончивший с орденом тамплиеров. Бонифаций, напротив, тамплиеров не трогал. Таков тайный язык Павла VI, о чьём «миролюбии» сложены легенды.

По официальным греческим экуменическим хроникам, представители Московской Патриархии были на похоронах папы Иоанна XXIII, а Павел VI прислал своих гонцов в Москву несколько позже, но в том же 1963 г. Как видим, Павел VI и Хрущёв мгновенно договорились, что исключает господствующую версию, будто Хрущёв стоял перед трудным выбором после смерти Иоанна XXIII.

Вторая задача хрущёвской церковной политики – умножать в Патриархии число филокатоликов и не пускать туда православных – оказалась более сложной. Приходилось действовать через третьих лиц, сея раздоры внутри Московской Патриархии. А Патриарх Алексий I незаметно искал себе преемника, способного противостоять хрущёвским выдвиженцам.

Митрополит Иоанн (Снычёв) так описал таинственные события 1963 г. 11 марта Владыка Мануил (Лемешевский) был в Москве у Куроедова. Тот предложил ему «заграничную поездку», но Владыка отказался. Куроедов обронил: «Ну ладно, что-нибудь придумаем для Вас».

В тот же день Владыка Мануил был у Патриарха: «… Святейший неожиданно заговорил о Москве и Ленинграде. – Значит, Вы были у Владыки Пимена? – спросил Патриарх святителя. – И какое сложилось у Вас о нём мнение? – Хорошее, - ответил Владыка. – Как Вы смотрите, - продолжил свой разговор Святейший, - если Пимена я переведу в Москву, подходящий ли он будет кандидат? – Кандидатура хорошая и подходящая, - ответил святитель. – Ну, а Вас в Ленинград, согласны ли Вы с этим? – всматриваясь в глаза Преосвященного, заявил Патриарх. – Этого я не могу думать и ожидать, - смиренно ответил Владыка».

Уже 18 июня 1963 г. в Самаре Владыка Мануил получил анонимку из Москвы, от 14 июня, с призывом потребовать на Синоде 18 июля от Патриарха, чтобы он «удалил из патриарших покоев «Гришку Распутина» № 2 – Д.А.Остапова». Подпись - «Группа архиереев».

Митрополит Мануил немедля отправил Патриарху в Одессу копию письма, чтобы «заявить о своей ему преданности». Но «некоторые архиереи» доложили Патриарху, будто Владыка Мануил … сам составил анонимку и за это должен быть предан суду. Одесский митрополит Борис (Вик) уверял Владыку Мануила, что «ничего не случилось». Патриарх, всегда ценивший своего секретаря Остапова за преданность, не стал «даже читать» копию анонимки, а «швырнул» письмо Остапову – «на расследование».

На приёме в Кремле по случаю 7 ноября, после обеда, Хрущёв подошёл к Патриарху, крепко пожал ему руку и спросил: «Сколько Вам лет?». Патриарх ответил: «Восемьдесят шесть». Затем, пожимая руку Д.А.Остапова, Хрущёв сказал ему: «Берегите своего старца». (Митрополит Иоанн (Снычёв). Митрополит Мануил Лемешевский. СПб., 1993, с. 280-283).

Упоминание «Гришки Распутина», т.е. повтор клеветы масонов-февралистов, привело Патриарха в ярость. На этом и был построен весь расчёт заговорщиков. Прочти Патриарх письмо до конца, безликая подпись «Группа архиереев» сразу всё бы объяснила. «Группа архиереев» - это совсем по-советски, типа «группы товарищей» в официальном некрологе.

Вероятно, Хрущёв был осведомлён об интриге. Иначе к чему игра в дружелюбие на кремлёвском приёме? А пока интрига развивалась, митрополит Пимен (Извеков) всё-таки был переведён в октябре 1963 г. в Москву из Ленинграда. Но Ленинградская кафедра досталась не старцу Мануилу Лемешевскому), а молодому, 34-летнему Никодиму (Ротову). В этом, вероятно, и заключался смысл странных, процитированных выше слов Куроедова Владыке Мануилу: «Ну, ладно, что-нибудь придумаем для Вас».

Остапов утверждал, что «подлинных авторов анонимного письма они вскрыли и что вины его /Мануила/ в этом деле нет никакой» (Митрополит Иоанн (Снычёв), с.285).

Имена анонимщиков не названы. Очевиден намёк на тех, кто при Хрущёве был неприкасаем. Теперь вспомним, как «некто» в Самаре (не уполномоченный!), не раз упоминаемый в дневниках Иоанна (Снычёва), советовал Владыке Мануилу ехать к Патриарху после ноябрьских праздников 1963 г. и поднять вопрос о рукоположении игумена Иоанна (Снычёва) во епископы.

Владыка Мануил так и сделал, но при встрече с Патриархом 12 ноября 1963 г. натолкнулся на решительный отказ – «сработала» анонимка. Более того - игумен Иоанн (Снычёв) был оклеветан в глазах Патриарха Алексия I (Симанского). К счастью, Владыка Мануил сумел защитить игумена Иоанна, и Патриарх смягчился. Позже, 12 декабря 1965 г., состоялась хиротония Иоанна (Снычёва) во епископа Сызранского, в ней участвовал и Митрополит Пимен (Извеков). Тогда же Патриарх Алексий I с грустью сказал: «Только мы с Мануилом остались из старых архиереев» (Митрополит Иоанн (Снычёв), с. 286-287).

Старец Мануил ушёл на покой 25 ноября 1965 г. В начале 1967 г. он представил в совет Московской Духовной Академии диссертацию на соискание учёной степени магистра богословия. Диссертация называлась «Русские православные иерархи периода 1893-1965 гг.». Владыка Иоанн (Снычёв) писал, что были назначены два официальных рецензента профессора И.Н.Шабатин и В.И.Талызин, и «неофициальный» – архиепископ Минский Антоний. «К сожалению, рецензенты так тянули время с отзывами, что за полтора года не смогли полностью рассмотреть труд митрополита, и святитель так и не дожил до искомой степени» (с. 289).

Кстати, этот труд в России не издан до сих пор. В двух московских библиотеках, тесно связанных с Западом, иногда выдают немецкую фотокопию (Эрланген, 1986 г.) машинописного труда Владыки Мануила – с немецкими примечаниями.

В чём причины глухой неприязни властей к Владыке Мануилу (+1968) и тот факт, что в 1963 г. ему не дали Ленинградскую кафедру? Может быть, в том, что он ещё в 1947 г. за божественной литургией воздевал руки мистическим треугольником, обозначая «… эмблему Святой Троицы, противоположную эмблеме масонов, обращённой треугольником вниз С» (Митрополит Иоанн (Снычёв), с. 207-208).

Другой ключевой кафедрой была Киевская. Хрущёв неуклонно обособлял Украину. Так, 22 января 1963 г. Патриарх Алексий I писал Куроедову: «В Киев желательно послать викария, в помощь Митрополиту. Но эти «украинские проволочные заграждения» затрудняют вопрос. А в чём-то помочь Митрополиту необходимо» (д. 488, л. 2).

Митрополит Киевский Иоанн (Соколов) (+1968), человек старого образования, резко отвергал экуменизм. Ныне Денисенко, мягко говоря, преувеличивает, уверяя, что Владыка Иоанн хотел-де видеть его своим помощником.

30 марта 1964 г. Хрущёв добился отставки Владыки Иоанна (Соколова). Кафедру получил Иоасаф (Лелюхин). Патриарх Алексий I пытался предложить на Киевскую кафедру кандидатуру митрополита Кубанского Виктора (Святина), уроженца казачьей станицы под Оренбургом, в прошлом белоэмигранта. Но выбор властей был недвусмыслен. И Патриарх, зная это, иронично написал Куроедову 2 апреля 1964 г.: «Преосвященный Иоасаф – хорошо Вам известный и, что очень важно, преданный Вам. Таким образом, оказался наиболее приемлемым кандидатом. И мы на его кандидатуре остановились» (д. 530, л. 16).

Кто такой архиепископ, затем митрополит Иоасаф (Лелюхин)? Во «священника» его дважды рукополагали при немцах - неведомо кто; затем, в конце войны, его рукоположили заново в Московской Патриархии. В 1958 г. из протоиереев он сразу стал архиереем. Власти ставили его на епархии, где им нужно было закрыть больше православных храмов.

В итоге хрущёвских перестановок, к лету 1964 г. из четырёх постоянных членов Св. Синода Патриарх Алексий I мог опираться только на одного – Крутицкого и Коломенского Пимена (Извекова). Остальные трое – митрополиты Иоасаф Киевский, Никодим Ленинградский, председатель ОВЦС, и управляющий делами архиепископ Киприан (Зернов) - церковные политики, «открытые к диалогу». Положение Церкви становилось катастрофическим. Таков был итог варварского хрущёвского «погрома» старого русского епископата и духовенства.

Патриарх Алексий I (Симанский) писал 9 мая 1964 г. Куроедову, что поступает много просьб и жалоб «… от рассеянных по разным городам и селениям престарелых и больных духовных лиц, не имеющих ни средств, ни нормальных условий жизни, ни возможности устроиться в инвалидные дома по своему духовному положению. Кроме того, большое количество монашествующих в старческом возрасте осталось бесприютными. Также имеется 23 человека престарелых заштатных архиереев, которым более приличествует жить в монастыре, чем среди лиц на гражданских квартирах, в устранение нежелательных толков…» (д. 530, лл. 24-24 об.).

В борьбе с либерально-тоталитарным хрущёвским режимом Московская Патриархия почти не имела возможности выжить. Но тут ей помогло всеобщее недовольство хрущёвской политикой, зревшее давно.

Единственный, кто оповестил архиепископа Василия (Кривошеина) о недовольстве Хрущёвым в верхах и о готовящейся перемене, был архиепископ Сергий (Ларин), «человек с крупными коммунистическими связями». Выбранное для беседы место - парижский аэропорт Бурже - свидетельствует об осторожности архиереев. Сергий обвинял лично Хрущёва в гонениях на Церковь. Разговор Сергия и Василия «с глазу на глаз», за полгода до смещения Хрущёва, продолжался «более часа».

Никодим (Ротов), напротив, и в интервью, и даже в частных разговорах в Афинах и Голландии отрицал, что есть гонения. Василий считал, что Никодим лгал по директивам Куроедова (Архиепископ Василий (Кривошеин). Две встречи. СПб., 2003, с. 147-153). Видимо, члены Президиума ЦК, которые готовили отставку Хрущёва, не доверяли Никодиму. А тот работал грубо, ничего не подозревая.

Некоторые западные круги до сих пор не выносят имён Сергия (Ларина) и Василия (Кривошеина). Из множества архиереев Московского Патриархата почему-то эти два имени вызывают нервную реакцию. Наверное, потому, что оба сохранили в 1964 году тайну, за которую ватиканская разведка дала бы много, чтобы предупредить «дорогого Никиту Сергеевича». Тот, вероятно, чувствовал какое-то изменение настроений, но с прежней самоуверенностью надеялся править и дальше. Ведь «оттепельный» сыск пронизал все слои общества, все дачи и телефоны в СССР.

Хрущёв шутил так, что становилось не по себе. Например, о Байбакове, впоследствии многолетнем председателе Госплана СССР, Хрущёв сказал в Москве в 1964 году на Президиуме ЦК: «Вот сидит товарищ Байбаков! Его телега переехала, но не задавила». Дальше - больше. Испугавшись хрущёвских тирад, члены Президиума, по воспоминаниям Байбакова, боялись даже смотреть в его сторону. После этого обсуждения Байбаков пришёл к выводу: «...мне вряд ли сработаться с Хрущёвым, примириться с его сумасбродством и бестолковой стихийностью действий».

Байбаков уехал в отпуск в Сочи и там встретился с Игнатовым, тогдашним председателем Верховного Совета РСФР, и двумя руководителями Краснодарского края - первым секретарём крайкома Воробьёвым и председателем крайисполкома Качановым. Комендант сочинского санатория тут же донёс Хрущёву. В Пицунде Хрущёв устроил разнос перепуганным краснодарским партийцам, приехавшим к нему следующим утром: «Где вы вчера были? А кто был ещё? А-а-а, тогда всё ясно. Ну и что там болтали обо мне? Увиливаете. Проваливайте к чёрту!». Было «затеяно дело» о заговоре, в котором будто бы участвовали четверо, встретившихся в Сочи (Н.К. Байбаков. От Сталина до Ельцина. М., 1998, с. 147-151).

Таубман ошибочно называет Воробьёва первым секретарём горкома, считая его «одним из заговорщиков», которого Хрущёв просто «спросил» в начале октября 1964 года и «отпустил с миром» (с. 25). Каким образом руководство Краснодара, далёкое от центра, могло свергнуть Хрущёва, - этого вопроса Таубман не задаёт. Стремясь оправдать своего «героя», американский историк, тем не менее, вынужден признать его неосведомлённость: «Одно из первых правил тирана - не покидать столицу, если в ней остаются соперники. Однако в 1963 году Хрущёв провёл вне Москвы 170 дней, а в первые девять месяцев 1964 года - 150» (У. Таубман. Хрущев. Нью-Йорк-Лондон, 2003; пер. с англ.: М., 2008, с. 666).

В июле 1964 года Хрущёв пообещал поднять пенсии и пособия колхозникам. Как язвительно написал давний сотрудник аппарата Верховного Совета СССР Ю.Королёв, - это «сделать было очень просто, поскольку существовавший до того уровень был ниже низшего» («Кремлёвский советник». М., 1995, с. 124). Вторая мера - Хрущёв заменил Брежнева Микояном на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

В сентябре того же года Хрущёв с помпой побывал в Чехословакии, принял в Кремле Сукарно, президента Индонезии, и Сабри, премьер-министра Египта. Открыл торжественное собрание в Большом театре по случаю столетия I Интернационала Маркса и Энгельса и участвовал во Всемирном форуме молодёжи в Кремле. В начале октября направил приветствие главам «неприсоединившихся» стран, собравшимся в Египте («Огонёк», 1964, №№ 37, 39, 41, 42). Таубман упоминает только визит в Чехословакию и встречу с Сукарно (с. 666-668).

Наконец, Хрущёв отправился на отдых в Пицунду, где и произошёл тот характерный, описанный Байбаковым, случай с краснодарскими руководителями. Но вскоре, 12 октября 1964 года, Хрущёва вызвали в Москву на заседание Президиума ЦК КПСС. Ближайшим утром Хрущёв в Пицунде принял «французскую делегацию во главе с посланником Палевски». Переговоры заняли «не дольше получаса», так как Хрущёву надо было лететь в Москву на заседание Президиума ЦК. Заседание открылось днём 13-го. Хрущёв «начал защищаться отрывисто, сумбурно». Единственный, кто его поддержал, был Микоян. Поздно вечером Хрущёв позвонил ему по прослушиваемому телефону и сказал: «А бороться я не буду». Утром 14 октября Хрущёв не раз прослезился, извинился и попросил у членов Президиума ЦК хоть «какую-нибудь почётную должность» (Таубман, с. 26, 28, 31, 33).

Растерянность Хрущёва на решающем заседании Президиума ЦК говорит о том, что накануне, в том числе и утром в Пицунде от Гастона Палевского, он ничего не узнал. Кто такой Палевский, вскользь упомянутый Таубманом? Это многолетний соратник де Голля ещё по Движению Сопротивления. В сентябре-октябре 1964 года де Голль посетил страны Латинской Америки, недовольные США, и отклонил американский план создания многонациональных ядерных сил. Де Голль считал, что всё французское, в том числе и оружие, должно быть во французских руках. Палевский был человеком, выполнявшим важные поручения де Голля. Вероятно, давнее раздражение грубостью и бесцеремонностью Хрущёва, накопившееся у де Голля, повлияло на решение французских верхов - наблюдать за событиями в Москве, но не вмешиваться. Как раз после смещения Хрущёва началось сближение де Голля с СССР.

Оставшись в одиночестве, Хрущёв, ещё вчера полновластный диктатор, растерялся и оробел. 14 октября быстро собранный пленум ЦК сместил его со всех партийных и правительственных постов. Первым секретарём ЦК КПСС стал Брежнев, а Председателем Совета Министров СССР - Косыгин. Смена главы правительства была оформлена указами Президиума Верховного Совета СССР, подписанными Микояном 15 октября и утверждёнными сессией Верховного Совета 9 декабря («Огонёк», 1964, № 51).

Д. Сафонов, биограф Никодима (Ротова), упрощает подоплёку событий, явно симпатизируя Хрущёву: «Всё изменилось после переворота в высших эшелонах власти, состоявшегося 14-15 октября 1964 года, наступила эпоха застоя... Начала спадать активность советской внешней политики, а вместе с тем и заинтересованность в интенсивном использовании внешнецерковных каналов» (www.bogoslov.ru/text/485916.html).

Эпоха застоя» - самая спокойная из послевоенных. Прекратилось издевательство над советской армией и флотом, они достигли равенства сил с США и НАТО. Над СССР исчезла угроза американского нападения. Смягчалась и атеистическая цензура. Уже в 1969 году издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» опубликовало 65-тысячным тиражом книгу С.Голицына «Сказание о белых камнях» - о церковной архитектуре Владимиро-Суздальской Руси. В книге осуждались «совсем недавние» представления, что церкви - «это мракобесие».

Церковная политика Хрущёва на Пленумах ЦК не обсуждалась. Кстати, плодовитый парижский католический журналист О. Клеман, учивший нас «православию», считал ответственным за гонения на Русскую Православную Церковь не Хрущёва, а Ильичёва, вводя даже термин «ильичёвщина» (О.Клеман. Roma Amor. Брюссель, иезуитское издательство «Foyer Oriental Chretien» («очаг восточных христиан» или «очаг для христиан восточного обряда»), 1993, с. 574, 575).

Однако доводы Клемана, мало сказать, неубедительны. Хрущёв сделал Ильичёва академиком «по совокупности заслуг», в том числе за книгу «Научная основа руководства обществом». Ильичёв стал и лауреатом Ленинской премии за соавторство книги о поездке Хрущёва в США в 1959 году. «Незлобивый» и «в личной жизни попросту несчастный», Ильичёв собрал коллекцию картин известных русских художников - Шишкина, Крамского, Куинджи, Айвазовского (www.izvestia.ru/retro/article3097695/?print).

Как секретарь ЦК по идеологии, Ильичёв был, конечно, проводником атеистической кампании в стране. Услужливый исполнитель, человек далеко не бедный, он хотел устроиться при любой власти. Показательно, что, по мнению нынешних архивистов, 14 октября 1964 года именно он составил за Хрущёва заявление об отставке. А в марте 1965 года Брежнев и Косыгин отправили Ильичёва на прежнее незаметное место работы - чиновником в МИД.

Православные почувствовали перемены, пожалуй, только 22 мая-2 июня 1968 года, когда власти разрешили торжественно отпраздновать 50-летие восстановления Патриаршества. Для размещения гостей предоставили гостиницу «Россия», только что построенную рядом с Кремлём («ЖМП», специальный выпуск).

Плавность перехода к «эпохе застоя» помогла сделать карьеру, например, нынешнему самозваному «патриарху киевскому и всея Руси-Украины» Филарету (Михаилу Денисенко), впоследствии, в 1997 году, отлучённому от Церкви. Ещё в 1960 году, при Хрущёве, 31-летнего Денисенко послали в Англию - крепить братский диалог с английскими протестантами. Затем назначили управляющим делами Украинского Экзархата. В мае 1961 года перебросили настоятелем русского храма в Александрии, в Египет, которым руководил в то время Насер, союзник Хрущёва.

В феврале 1962 года Филарет (Денисенко) - уже епископ Лужский, с июня по октябрь - врио Экзарха Средней Европы. С октября 1962-го по декабрь 1964-го года - епископ Венский и Австрийский, то есть в католических краях, где завязал «нужные» знакомства.

Венским кардиналом с 1958 года был Франц Кёниг. В «третьем рейхе» он был капелланом со специальной языковой подготовкой, свободно знал 7 языков, включая испанский и русский, частично - древне-персидский и древнесирийский. Позднее, в 1978 году, Кёниг способствовал избранию папы Иоанна Павла II (Войтылы). Уйдя в отставку по возрасту, умер в 2004 году. Его нынешний преемник и знаток восточных дел - кардинал Шёнборн.

Денисенко начинал как «шестидесятник» и, вероятно, уже тогда обратил на себя внимание ватиканской разведки. Хрущёв крепил союз с Ватиканом, действуя через Никодима (Ротова). И Денисенко верно назвал себя в интервью американской радиостанции «Свобода» «ближайшим другом» Никодима, с которым вёл «откровенные беседы» (см.: «РВ», 2009, № 21, с. 1). Позже Денисенко признался: «Я не только был единомышленником митрополита Никодима - фактически именно благодаря ему я стал епископом. Если бы не он, не его настойчивость, этого бы не произошло... Должен сказать, что я и доныне молюсь за упокой души митрополита Никодима. Ведь он - мой «крёстный отец» в архиерейском служении» ((www.portal-credo.ru/site/print.php?act=news&id=73662).

Спокойно пережив смещение Хрущёва, Денисенко по возвращении в Москву из Вены в декабре 1964 года стал, с помощью Никодима, ректором Московской Духовной Академии в Троице-Сергиевой Лавре. А в феврале 1965 года его назначили председателем комиссии по подготовке материалов для Богословской энциклопедии.

В мае 1966 года, после смерти Киевского митрополита Иоасафа (Лелюхина), Никодим (Ротов) передвинул Филарета (Денисенко) из ректоров Московской Духовной Академии на Киевскую кафедру. В московские ректоры Никодим поставил своего викария Филарета (Вахромеева), ныне митрополита Минского.

На один незамеченный след нужно обратить внимание. В 1970 году Денисенко был в Риме и 15 февраля «...совершил Божественную литургию в русском домовом храме при Понтификальном коллегиуме «Руссикум» («ЖМП», 1970, № 8, с. 19). По кодексу католического канонического права, совместное служение католиков с другими конфессиями строго запрещено. Наказание - извержение из сана. Но иезуиты пустили Филарета служить в храм «Руссикума», - значит, Филарет был для них свой, «собрат». Вот где разгадка непотопляемости Денисенко при смене режимов на Украине. Его «киевский патриархат» - живое наследие хрущёвской политики обособления Украины и унии с Римом.

Хрущёвцы, как мы видели, стремились заменить русское духовенство на тех, кого сами называли «наёмным персоналом». Патриарх Алексий I (Симанский), как мог, сопротивлялся этой подмене и пытался провести своих кандидатов в епископат. Одним из них был митрополит Пимен (Извеков) Крутицкий и Коломенский.

Конечно, Патриарх Алексий I не мог назвать Владыку Пимена своим преемником и этим сберёг его. Однако осведомлённые люди старого поколения осторожно намекали мне, что Патриарх Алексий I видел в Пимене продолжателя своего дела.

Владыка Пимен стал знаменем борьбы с окатоличиванием Патриархии. Пимен происходил из простой благочестивой русской семьи. Даже его враги признавали: «Пимен был монахом». Патриарх Алексий I - из служилого дворянства. Служилые дворяне никогда не терпели «снобизма», часто были небогаты, но даже бедность не делала их вольнодумцами. В советское время старое дворянство скрытно держалось старины. Признал же в 1961 году Фуров, заместитель председателя Совета по делам Русской Православной Церкви, что «Патриарх на многое смотрит с позиций прошлого века... « (ГАРФ, ф. 6991, оп. 2, д. 309, л. 17).

Никодим (Ротов), напротив, говорил: «...для продвижения мира и экуменизма нужны архиереи новой формации, а старые - непригодны для этого». Так поведал в октябре 2009 года его давний друг Денисенко.

Митрополит Пимен при хиротонии епископа Иоанна (Снычёва) в декабре 1965 года открыто сказал об экуменистах: «Сердцеведец Бог может ли быть доволен, когда высокое служение Богу и Церкви совершается только внешне, только видимо и вещественно, без благочестивого усердия, без благочестия и добродетели?» («ЖМП», 1966, № 2, с. 9).

В докладе, представленном греческими богословами Св. Синоду Элладской Церкви (Афины, 1972, с. 15, 23, 24), отмечалось: «юнейший» (слово «юный» поставлено в превосходной степени) Никодим «проводит время по-княжески и имеет виллу, а остальной клир и народ в России живёт в бедности». Митрополиты Митилинский Иаков и Никейский Георгий сообщили, что Никодим на 3-м Всеправославном совещании на Родосе в 1964 году придерживался «выжидательной и неискренней тактики» по отношению к Риму. Позже Никодим «служил литургию в храме славян-униатов в Риме и причащал их огулом и в любое время» - ещё до синодального решения от декабря 1969 года.

«Храм славян-униатов» - из ведомства иезуитского «Руссикума». «Большую деревянную дачу» Никодима в Серебряном Бору, хорошо обставленную, в октябре 1964 года посетил архиепископ Василий (Кривошеин). Никодим и Макарцев, чиновник Совета по делам Русской Православной Церкви, пили коньяк и вина. Василий ничего не пил и был осторожен («Две встречи», с. 163-169).

Краткое постановление Св. Синода Московской Патриархии, позволявшее причащать католиков, продиктовал в декабре 1969 года сам Никодим. Это решение, вероятно, стало причиной инфаркта у Патриарха Алексия I в феврале 1970 года. Как писал Д.Остапов, Патриарх Алексий I умер 17 апреля 1970 года через считанные минуты после долгого разговора с Никодимом («ЖМП», 1970, № 6, с. 9-10).

Позднее Патриарх Пимен положил под сукно решение 1969 года о причащении католиков. Архиереи, близкие к Пимену, никогда не причащали католиков и относились к ним внешне прохладно, но на деле - без малейшего уважения.

Василий (Кривошеин) называл ещё одну кандидатуру в Патриархи - митрополита Орловского и Брянского Палладия (Шерстенникова) (+1976). Он был из семьи священника, участвовал в Первой мировой войне.

Его к патриаршеству «...готовили, даже со стороны Советского Правительства было дано согласие. Но в феврале 1970 года он был послан в Варшаву вместе с епископом Ювеналием (тогда Тульским и Белевским, ныне митрополитом Крутицким и Коломенским. - Н.С.). Они должны были представлять Русскую Православную Церковь на торжествах митрополита Варшавского Василия. Здесь, в Польше, у митрополита Палладия «развязался язык», и он начал рассказывать, как он сидел десять лет в лагере в Воркуте... Об этом довольно быстро стало известно в Москве, и кандидатура митрополита Палладия была сразу и окончательно отброшена. - А каким образом это стало известно в Москве? - спросил я Владыку Леонида Рижского. - Так об этом сообщил епископ Ювеналий, в присутствии которого митрополит Палладий рассказывал польским иерархам о своём аресте и лагере» (здесь и далее цитаты из сайта (http://lib.ru/MEMUARY/KRIWOSHEIN/izbranie_pimena.txt).

Так Никодим (Ротов) и его «группа архиереев» устраняли соперников и продолжали без Хрущёва его линию на союз с Ватиканом. В связи с этим интересна публикация в парижской католической газете «Русская мысль» (№ 4217, 9-15 апреля 1998 г., с. 7): «В 60-е - 80-е годы было две формы экуменизма: один - официальный, обращённый наружу и пользовавшийся одобрением властей как политическая пропаганда; другой, внутренний, - экуменизм взаимопомощи... Так, православные епископы, которые не могли свободно проповедовать, посылали свою паству к баптистам. Другие, подобно митрополиту Филарету Минскому, поддерживали и покрывали своим авторитетом греко-католические общины, тогда запрещённые».

Как видим, униаты, называющие себя «греко-католиками», будучи на нелегальном положении в СССР, находили покровителей среди лиц, близких к Никодиму. Недаром недавно, на очередном собрании «автокефалистов» (униатов-западенцев) в Харькове звучали признания: без «катакомб» 1960-х-1980-х гг. не было бы украинской «автокефальной церкви» (www.portal-credo.ru/site/print.php?act=news&id=75446).

Канадский экуменист Д.Поспеловский писал: «...одним из главных «поставщиков» нового поколения «катакомбных» священников в 60-е гг. был митрополит Никодим, глава Отдела внешних церковных сношений РПЦ...». Поспеловский признал, что политика Никодима не оставляла «...никакого сомнения в его преданности официальной политике советской власти и законопослушности». Никодим (Ротов) и митрополит Иоанн (Вендланд) «...рукоположили несколько сот тайных священников» (Д.Поспеловский. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М., 1995, с. 312).

Можно предположить, что Хрущёв, борясь с Православной Церковью, хотел создать несколько «церквей». «Тайные рукоположения» начала 1960-х годов, скорее всего, были согласованы с Ватиканом. Жизнь «катакомбников» своеобразна с их ходами из «юрисдикции» в «юрисдикцию» и, наконец, на Запад. «Водонепроницаемых переборок» между ними нет. Конечно, не сам Хрущёв додумался до «катакомбных» рукоположений, но с присущим ему коварством оценил западные советы, возможно, переданные через посредников.

Хрущёвские «катакомбные» кадры пригодились в 1990-е годы. Даже экуменист Поспеловский, ссылаясь на «совершенно достоверные источники» внутри Патриархии и среди «подпольных братств», писал: «...лично митрополит Никодим рукоположил не меньше 150 тайных священников, многие из которых остаются в «подполье» со своими миниатюрными общинками, опасаясь, что нынешняя церковная свобода будет недолговечной» (Д. Поспеловский. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М., 1995, с. 322-323).

Дружба Никодима с папой Павлом 6 (Монтини), начатая при Хрущёве, ничего не принесла. Уже весной 1968 года в Чехословакии вспыхнул мятеж прозападных сил во главе с Дубчеком, ставшим главой компартии. Сейчас события той «пражской весны» упрощают, сводя их к демократическому движению, будто бы мирному и сугубо внутреннему. На самом деле потрясения в Чехословакии сказались на всей Европе и на политике СССР.

В мае 1968 года ТАСС заявил о росте неонацизма и реваншизма в ФРГ, о планах отобрать у Чехословакии Судетскую область. 13 августа 1968 года министр обороны СССР маршал Гречко, выступая перед военными в Ужгороде, сказал о предстоящем вводе войск в Чехословакию: «Ни в коем случае нельзя допустить пролития крови словаков и чехов. Уверен, что ЧНА (Чехословацкая народная армия. - Н.С.) сопротивления не окажет. Однако не исключено, что с запада в ЧССР могут вторгнуться войска НАТО. Тогда придётся действовать, исходя из обстановки».

Многие чехословацкие газеты возбуждали неприязнь к нашим солдатам. После ввода 21 августа 1968 года советских войск в Чехословакию начались антирусские вылазки, подогретые манёврами армии ФРГ «с отработкой различных сценариев европейской войны», - вспоминал генерал-лейтенант С. Золотов, участник событий. Но чехословацкая армия, выполняя приказ президента генерала Л.Свободы, сопротивления советским войскам не оказала («ВИЖ», 1994, № 4, с. 14-22).

Генерал армии Людвик Свобода отнюдь не был, как сейчас представляют, ни советской марионеткой, ни «пассивным» человеком. Л. Свобода посвятил жизнь борьбе с немцами. В Первой мировой войне он - офицер чехословацкой бригады русской царской армии, в Великую Отечественную войну - командир сначала чехословацкого батальона, затем армейского корпуса в советской армии. И на старости лет, в 1968 году, увидеть свою родину «свободной» колонией Германии, он, разумеется, не захотел.

Почему ФРГ не атаковала советские войска? В тылу - Франция де Голля, возмущённого наглостью, с какой немецкие коммерсанты ринулись помогать пражским «реформаторам». Де Голль всегда был против объединения Германии, поддерживая даже поляков в их территориальных спорах с немцами. США погрязли в войне во Вьетнаме, а английский премьер-министр Вильсон не жаждал воевать за миражи пангерманизма.

Устранение последствий «пражской весны» потребовало от СССР в 1968-1970 годах огромных расходов. СССР подписал с Чехословакией два договора: о пребывании там советских войск в 1969 году и о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи в 1970 году. Были подтверждены недействительность Мюнхенского соглашения 1938 года между Западом и Гитлером (по которому Судетская область была захвачена немцами) и незыблемость границ 1945 года. Католические активисты, направляемые Ватиканом, сыграли активную роль в «пражской весне», нападая на православных, о чём публично заявил в мае 1969 года в Софии, в Болгарии, митрополит Пражский и всея Чехословакии Дорофей.

О речи митрополита Дорофея папский журналист О. Клеман не писал, зато оправдывал захваты униатами православных храмов: «Весной 1968 года правительство Дубчека освободило выживших (униатов. - Н.С.) и позволило провести в приходах нечто вроде референдума: 204 из 246 приходов потребовали присоединения к Риму». Клеман признал, что в некоторых районах Словакии «разразилась своего рода религиозная война, направленная против православных», и только весной 1969 года (т.е. уже после ввода советских войск) униаты и православные создали смешанную комиссию «для мирного разрешения проблем». «Православный» Клеман проговорился, что в Париже ходил в католический «маленький франкоязычный приход византийского обряда». (О. Клеман. Roma Amor. Брюссель, 1993, с. 517, 518, 540).

А Никодим, которого Клеман, кстати, всегда хвалил, привозил из Ватикана радужные заверения. Был ли Никодим ослеплён папскими приёмами или пытался обмануть советское руководство? Весьма вероятно, что именно чехословацкие события, приведшие к опасному кризису в Европе, вынудили Политбюро ЦК КПСС решить, что Никодима пора задвинуть.

Никодим был хрущёвским кандидатом в Патриархи, и это могло позднее настроить Брежнева против его кандидатуры. Сразу после смещения Хрущёва Никодим был, похоже, уверен в незыблемости своего положения. Например, 16 ноября 1964 года, после 3-го Всеправославного совещания на греческом острове Родос, Никодим сфотографировался с влиятельными иерархами: митрополитом Мелитоном Илиупольским, позднее Халкидонским, считавшимся наиболее вероятным кандидатом в Константинопольские Патриархи; архиепископом Афинагором Севастийским, бывшим кандидатом на Иерусалимский патриарший престол; консервативным митрополитом Анфимом Нубийским, представлявшим Александрийский Патриархат и много лет преподававшим в Греции церковное право; митрополитом Иустином, полуофициальным наследником румынского патриаршего престола (стал патриархом в 1977 году); митрополитом Илией Алеппским, которого сирийские власти прочили в Антиохийские Патриархи (стал им в 1970 году).

Так их всех приучали к мысли, что Никодим вот-вот сменит Патриарха Алексия I (Симанского).

Брежнев участвовал в Великой Отечественной войне, и надо отдать ему должное - при нём похвалы «власовцам» и издевательства над ветеранами были немыслимы. Возможно, Брежнева психологически больше устраивал митрополит Пимен, участник войны.

Архиепископ Василий (Кривошеин) недоумевал, почему Никодим в Риме, Денисенко в Киеве и Ювеналий в Туле в 1969 году причащали католиков. Находясь в СССР, Василий узнал, что увлечение Никодима католицизмом «...вызывало недовольство и в правительственных кругах, где оно рассматривалось как «перегиб». Говорили, вспоминал архиепископ Василий, о словах Куроедова. Тот страшно возмутился, что митрополит Никодим выбрал темой своей магистерской диссертации папу Иоанна XXIII: «Какой позор! Неужто он не мог найти какого-нибудь православного Патриарха или митрополита для своей диссертации!».

Если Куроедов, глава правительственного Совета по делам религий, раньше, при Хрущёве, во всём поддерживавший Никодима, стал возмущаться его диссертацией, - значит, в верхах задули другие ветры. Может быть, советское руководство подозревало Никодима, что он двойной агент? Признал же Денисенко в своём интервью, что «власть испугалась его /Никодима/, как сильного игрока». Сильного чем? Связями в Риме, в столицах НАТО?

Василий (Кривошеин) вспоминал: «...очень многие в народе против него /Никодима/, не доверяют ему, считают новатором и другом католиков, «он продаст нас красным шапкам» (то есть кардиналам) - слышалось в массах». «Такое же сильное смущение» вызвало появление Никодима в красной мантии. «Это было истолковано, как выражение сочувствия коммунизму! На самом деле здесь скорее усматривалось подражание католикам».

Поясню - папы Иоанн XXIII и Павел VI назначали и тайных кардиналов, или in pectore в сердце»).

Василий (Кривошеин) подытожил: «Ввиду всего этого (новшеств типа красной мантии. - Н.С.) и открытой враждебности к митрополиту Никодиму части верующих его избрание Патриархом было нежелательным, ибо могло вызвать несогласия и даже раскол в Церкви».

В июне 1971 года на Поместном Соборе Патриархом был избран митрополит Пимен (Извеков) (+1990). Патриарх Александрийский Николай VI (Варелопулос) (+1986) приветствовал Патриарха Пимена и участвовал в его интронизации. Позднее, в 1972 году, Николай 6 назвал экуменизм «сверхъересью». Его заявление против экуменизма цитировал приснопамятный митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычёв) (+1995) в своей статье «Смотрите, не ужасайтесь» («Русь Соборная». СПб., 1995, с. 174).

Во время Поместного Собора 1971 года объявили: «Завтра, 2 июня 1971 года, в Москву по приглашению Советского Правительства прибывает с официальным визитом Президент Республики Кипр и Предстоятель Кипрской Церкви Блаженнейший Макарий, Архиепископ Новой Юстинианы и всего Кипра. Патриарший Местоблюститель Митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен будет находиться в числе встречающих Архиепископа. Поэтому заключительное, шестое заседание Поместного Собора переносится на 14 часов» («ЖМП», 1971, № 8, с. 43).

Эта подробность встречи президента и архиепископа Кипра Макария III, доселе незамеченная, стала символом отказа от «оттепели» и, наверняка, неприятно поразила пенсионера Хрущёва. Таубман упоминает, что весной-летом 1971 года, в последние месяцы жизни, Хрущёв диктовал мемуары, «не расставался» с радиоприёмником, принимал гостей (с. 690, 691). Однако Таубман не сообщает о реакции Хрущёва на приезд Макария в СССР, как и вообще не упоминает имени Макария. Это тем более странно, учитывая давний интерес Хрущёва к Кипру.

Макарий III (Мускос), прибыв в Москву, проявил мужество - напряжённость с НАТО нарастала. Верхи НАТО, собравшись в Лиссабоне 3-4 июня, тайно решили поделить нейтральный Кипр. Но советско-кипрские переговоры в Москве завершились призывом уважать независимость и территориальную целостность Кипра («Правда», 10 июня).

Архиепископ Макарий приехал 3 июня в Богоявленский кафедральный собор на интронизацию Патриарха Пимена. Наш Патриарх и Александрийский Патриарх Николай 6 поддерживали архиепископа и президента Макария: и в 1972-1973 годах, когда генсек НАТО католик Лунс поощрил церковную смуту на Кипре; и в 1974 году, когда греческая хунта, выполняя лиссабонское соглашение, вместе с ЦРУ пыталась убить Макария, отдав туркам север Кипра.

Никодим (Ротов) пережил Хрущёва ровно на семь лет и умер в Риме в 1978 году на руках у папы Иоанна Павла 1 (Лучани).

К чему привела церковная политика Хрущёва? Множество памятников старины, икон, книг были варварски уничтожены. Внутрь Патриархии были внедрены «западники». Но «оттепель» не растворила на-ционально-православного сознания, не превратила русский народ в толпу. К 1980 году вавилонская башня коммунизма так и не была построена, а ненавистные Хрущёву «русские попы» его пережили.

Но ведь ни Рим, ни «западники» не успокаиваются. Вместо «мирового коммунизма» навязывают «мировой экуменизм» и лжеостанки, будто бы «царские», ради принудительного «примирения», не уточняя - кого с кем. Папство называют «традиционным христианством» и идут походом на «наследие сталинизма», искореняя память о Великой Отечественной войне. Что покажет будущее?..

http://www.rv.ru/content.php3?id=8409

http://www.rv.ru/content.php3?id=8409

http://www.rv.ru/content.php3?id=8458

http://www.rv.ru/content.php3?id=8481

http://www.rv.ru/content.php3?id=8502