Поглощая колоссальные денежные ресурсы, банковская система все равно оказалась на грани разорения.

Крупнейшие кредитные учреждения России продолжают разоряться на глазах у правительства. Одним из последних лицензии лишился Внешпромбанк, входивший в топ-50 по стране. На момент отзыва лицензии банк задолжал своим вкладчикам и коммерческим кредиторам в полтора раза больше, чем мог отдать. И, тем не менее, вплоть до последнего момента ЦБ не замечал никаких проблем у своего с виду солидного подопечного.

Сколько еще банков готовы лопнуть в любой момент, остается только гадать. Даже в ЦБ признают, что как минимум треть финансово-кредитных организаций, имеющих соответствующую лицензию, убыточны. Но они продолжают работать, беспрепятственно собирая деньги вкладчиков. Выходит, пока миллионы россиян думают, что их накопления в безопасности, любой банк на самом деле может находиться на грани неизбежного банкротства.

Так кто на очереди?

187 невидимых миллиардов

Историю с Внешпромбанком, утратившим лицензию еще 21 января, на самом деле можно считать приговором не только существующей системе коммерческих банков, но и самому мегарегулятору. Хочется спросить: такого успеха вы добивались в борьбе за чистоту банковских рядов, г-жа Набиуллина? Едва ли.

Как следует из материалов ЦБ, превышение кредитных обязательств Внешпромбанка над его же активами составило 187,4 млрд руб., а это примерно две трети от последних. Как предполагают специалисты, это свидетельствует об активном выводе капитала из банка вплоть до момента отзыва лицензии.

Впрочем, сейчас это уже дело следственных органов. Куда важнее другое. Все хозяйствующие субъекты России ежемесячно, ежеквартально и ежегодно сдают уйму всякой отчетности. Налоговой. Статистической. А банки и финансовые организации — еще и специализированной, для осуществления регулятором текущего контроля. Как же так получилось, что ЦБ спохватился только сейчас? А месяцем раньше куда смотрели его специалисты? Или дыра столь фантастического размера в банковском балансе возникла всего за те четыре недели, которые прошли с момента подачи прошлого, еще вполне себе хорошего отчета? Ну а оперативный контроль ЦБ за банковскими операциями куда смотрел и почему вывод суммы такого масштаба просто прошляпили?

Все эти вопросы наводят на единственную мысль: что ни оперативного, ни какого другого, кроме фиктивного, контроля в банковской системе в нашей стране не существует.

Волшебная сила бумаги

По объемам писанины, которая ежедневно выходит из-под пера аналитиков ЦБ, сперва может показаться, что Центробанк и впрямь в поте лица трудится над очищением и совершенствованием банковской системы страны, над повышением ее надежности и качества работы. Специалисты строго следят не только за ее сиюминутным состоянием, но и моделируют будущее, чтобы загодя принимать необходимые управленческие решения. Однако практический результат показывает иное. Все меры регулятора в основном сводятся лишь к созданию чисто бумажной красоты многостраничных отчетов — которая, впрочем, не способна скрыть очевидную деградацию как самой банковской системы в целом, так и механизмов ее регулирования.

На 1 сентября 2015 года банковскую деятельность в России осуществляли 774 банка — это в три раза больше, чем во всех странах СНГ вместе взятых. Совокупный объем их активов вырос до 108% ВВП за 2014 год и составил 76,7 трлн руб. Но этот успех в реальности был достигнут опять же чисто бумажными способами.

В частности, рост капиталов банкам обеспечила курсовая переоценка валютных активов и включение в балансы средств господдержки. Не надо быть аналитиком, чтобы понять: тот факт, что рубль подешевел вдвое, вовсе не означает, что банки стали вдвое богаче. На самом деле все было, скорее, наоборот. За десять месяцев, то есть с 1 января по 24 сентября 2015 года, ЦБ отозвал 130 лицензий, а еще десять банков были отправлены на санацию. И это много — уже хотя бы потому, что в прошлые периоды выбраковка не превышала 30–60 кредитных организаций в год.

В чем причина такого ускорения темпов? Возможно, цэбэшные аудиторы просто набили руку и вошли во вкус; возможно, банки стали вести себя хуже; а возможен и третий вариант: регулятор просто-напросто почуял, что запахло нехилым кризисом (который разразился, кстати, не без его же помощи), и начал спешно подчищать собственные «хвосты», о существовании которых знал на протяжении долгого времени.

Не кризис единый

В пользу последнего говорит тот простой факт, что последние десять лет политика ЦБ официально была направлена на стимулирование роста размера капитала банков. Отчеты показывали, что некоторые мелкие организации за темпом роста не поспевают и выбывают из игры, но зато остальные удачно растут, становятся мощнее и кредитоспособнее, что в целом должно расширять объем обеспечения финансами экономики России.

И только сейчас стало понятно, что все эти объемы были дутыми. 212 банков страны прямо убыточны. Общая доходность всего сектора сократилась с 8% в январе до 0,9% в сентябре — и это при грабительски ставках по кредитам и охотной скупке проблемных долгов коллекторскими агентствами.

Иными словами, одна из базовых отраслей экономики — та самая, которая должна наполнять эту экономику деньгами и, по сути, обеспечивать ее жизнеспособность —работает в ноль. Она сама нежизнеспособна.

Ответственность за это можно было бы попробовать переложить на санкции, кризис, падение нефтяных цен — что и делает сегодня наш Центробанк. Только вот ни кризис, ни санкции не обвинишь в том, что деньги, находящиеся в банковском секторе, не работают, причем ни на сам этот сектор, ни тем более на экономику, которую он должен обслуживать. Это нонсенс.

Как минимум треть банковского капитала страны оказалась вложена не в производство, не в строительство и не в сельское хозяйство, которые только и могут поддерживать страну в трудные годы, а в потребительское кредитование, где ставки не опускаются ниже 25% годовых. Причем доля в той или иной мере просроченных кредитов физических лиц уже приближается к 40%. Банки попали в ловушку собственной жадности.

Таким образом, вырисовывается следующая картина. ЦБ постоянно пересматривал ключевые показатели и год за годом жестко требовал от банков постоянного роста размера их капитала. Банкиры, конечно, далеки от святости, но следует признать, что обеспечить исполнение требований ЦБ на низкодоходных и долгосрочных кредитах в реальный сектор невозможно. Вряд ли регулятор не понимал, что своими действиями отнюдь не стимулирует кредитование реального сектора, а, наоборот, провоцирует банки (которые, как и любое коммерческое предприятие, стремятся к максимальной прибыли) всаживать все деньги в кредиты с максимальной ставкой — то есть в потребительские и в меньшей степени в ипотеку. Причем банки выдавали эти кредиты даже сомнительным заемщикам, то есть таким, чьи доходы либо сильно зависимы от текущего состояния рынка, либо носят откровенно нерегулярный характер.

В итоге, когда под ударами кризиса и ряда внешнеполитических факторов рынок посыпался, почти у половины взявших кредиты россиян возникли серьезные проблемы с платежеспособностью. Изрядная доля всех денег страны оказалась связана и в реальной экономике работать уже не могла.

А ЦБ сейчас разводит руками и сваливает ответственность за это на все тот же кризис и нечистоплотность кредитных организаций. И ведь если бы речь шла только о мелких конторках с сомнительной репутацией — но проблемы-то выявлены и у таких мастодонтов, как ВЭБ, «Российский кредит» (111-е место в национальном рейтинге), Пробизнесбанк (86-е место) и многих других. Может, все-таки пора признать, что проблемы являются следствием системных ошибок, если не того хуже — целенаправленного вредительства самого регулятора?

Кто же на самом деле атакует рубль?

В этом плане очень характерной выглядит позиция ЦБ по вопросам, что делать с курсом рубля, и кто виноват в его раскачивании. По объективным данным, рубль дешеветь не должен. Россия имеет стабильно положительное сальдо торгового баланса, низкое, точнее, очень низкое соотношение внешнего долга к ВВП и большие золотовалютные резервы, значительно превышающие долги государства. Тем не менее, курс рубля находится на низких отметках и даже временами пытается опуститься еще ниже. Кто виноват? Ответственность за это ЦБ возлагает на банковских спекулянтов, специально раскачивающих курс рубля. Но простите, а эти спекулянты — они вообще кто?

Если судить по статистике того же ЦБ, банков в России, конечно, очень много, но при том 60% всех банковских активов приходится на банки с государственным участием. Из них 43,5% приходится на пятерку крупнейших, в том числе почти 30% — на долю Сбербанка. Еще 30% рынка составляют активы частных коммерческих банков, большинство которых относятся к категории средних и мелких. Оставшиеся 10% приходятся на иностранных участников.

И вот тут возникает вопрос: каким образом мелкие или даже средние по объему капитала банки своими спекуляциями могут столь сильно раскачивать курс национальной валюты? Нет, что они участвуют в спекуляциях — это бесспорно. Но следовать за ветром и вызывать ветер — отнюдь не одно и то же. Можно даже не спрашивать, как же банки ухитряются спокойно проскакивать мимо системы контроля, если ЦБ проводит около 800 проверок (на весь сектор) в год. И без того понятно, что сказки о коварных спекулянтах имеют крайне слабое отношение к реальности.

В общем, ситуация откровенно парадоксальная. Сами по себе банки стране, безусловно, необходимы — как служебная отрасль, исполняющая чисто операционные функции для нужд населения, государства и реального сектора. Однако Центробанк с его стратегией развития банковской системы явно ведет эту систему в другую сторону.

Впрочем, при том смехотворном контроле, который регулятор пытается изображать, вполне может статься, что он и не ведет ее вовсе. Российские банки давным-давно отправились в свое собственное свободное плавание, и чем дальше — тем больше из них будут тонуть, постепенно утягивая за собой экономику страны и, разумеется, подавляющую часть ее населения.

http://finobzor.ru/show-5370-takoy-cb-nam-ne-nuzhen.html