О чем вам никто не расскажет...

Обсуждая «сталинские репрессии» против военных, историки-пропагандисты тщательно скрывают от вас причины этих (завышенных по численности) репрессий.

Между тем, главной причиной было острое противостояние сторонников военной реформы 1935 года, смысл которой состоял в отказе от территориально-милиционной системы организации Красной армии к армии кадровой (которую удалось завершить только в 1939 году, после того, как противники реформ были зачищены) и теми, кто организовывал и получил серьезные выгоды от реформы армии 1920- 1925 года, реализовавшей практически идеи Троцкого и Фрунзе.

Но, можете проверить: есть диссертации, посвященные реформе 1924 -1925 годов, есть детальные работы по самим «репрессиям» в отдельных областях... но практически ничего о реформе 1935 года, которая и обеспечила стране возможность победить в войне и, уж тем более, о связи борьбы за кадровую армию с репрессиями тех, кто этому сопротивлялся.

Не то, что нет совсем. Что-то, где-то, как-то, конечно, есть но... И уж, конечно, без всякого анализа кто за, кто против и почему и главное что было бы со страной, если бы не..?

А история интереснейшая и поучительная, ибо затрагивает глубинные проблемы пост-революционного времени и позволяет лучше понять движущие силы предвоенной истории .

Сразу обозначу причину того, что происходило в 30-е годы XX века. А происходила серьезнейшая борьба между двумя кланами военных, двум я походами к строительству армии.

С одной стороны это были Фрwнзе, Уборевич, Якир, Гамарник (и стоящий за ними в тени Троцкий), с другой – Сталин, Ворошилов и – в середине 30-х годов, - Семен Константинович Тимошенко.

Исходно, столкновение этих двух групп восходит к столкновению Троцкого и Тухачевского со Сталиным и Ворошиловым во времена гражданской войны, к Царицыну и, главное, к провальному Польскому походу. Но историю тех времен отложим на потом. А пока обратимся к началу 20-х, к первой реформе вооруженных сил молодой страны.

Главной причиной реформы 1925 года была необходимость демобилизации огромной по армии, численность которой составляла более 5 миллионов человек, что для мирного времени было практически непосильно для бедного, не вышедшего еще из тотальной разрухи государства.

Мое поколение и то уже имело о состоянии страны в начале 20-х весьма смутное представление, но, все же, благодаря любимым фильмам и книгам: «Два капитана», «Флаги на башнях», «Республика ШКИД», и т.д, мы слышали о беспризорниках, о том внимании, которое уделяла Советская власть борьбе с бездомностью да и просто массовым и послевоенным бандитизмом. Кое-что добавляли и документальные кадры из неуместно и намеренно забытого сегодня фильма великого немецкого фильма: «Русское чудо» ( к слову сказать, так и не переведенного до конца на русский язык – по понятным сегодня причинам).

Но даже большинству из моего поколения воспитанного на Первом Спутнике и полете Гагарина, не то что людям, рожденным с ай-фонами в руках, было трудно вообразить, что совсем еще недавно, по историческим меркам, в 1913 году, Россия по своему развитию была в лучшем случае сравнима с Мексикой, а если брать не Москву с Санкт-Петербургом, то аналогом тела страны надо бы рассматривать, скорее, Африку, даже не Мексику.

Судите сами: в 1913 году среднеафриканский ВВП на душу населения составлял 18% от ВВП на душу населения США, а российский ВВП на душу населения – 22% от ВВП на душу населения США. Неудивительно: около 84% населения России составляли крестьяне (в отличие от 17% в начале XIX века у Англии), треть из которого была безлошадной и около 40% которого пахали пресловутой сохой.

Так вот, после Первой мировой войны, после революций и гражданской войны, и без того убогий уровень экономики катастрофически снизился: индустриальное производство упало в 12 (!) раз по сравнению с 1913 годом, а средний ВВП – с учетом сравнительно малой доли индустрии, стал вдвое-втрое ниже среднеафриканского.

Остановитесь здесь и постарайтесь представить себе страну, вдвое, а местами, и втрое более бедную, чем Африка начала века. Представили? – Ну и как? – Очевидно, что в этих диких условиях у страны не было иного выхода, кроме как демобилизация армии. Армия в 5 миллионов человек съедала бы все ресурсы страны и восстановить страну, вывести народ из критической нищеты не было никакой возможности, кроме ее сокращения.

Неудивительно, что решения о реформе армии принимались практически одновременно с переходом к НЭПу.

Первым шагом к сокращению армии и связанных с ее содержанием издержек, стала программа сокращения Вооруженных Сил, разработанная Троцким.

Программа была представлена в «Сообщении VIII съезду Советов о сокращении армии 29 декабря 1920 года». И принята к исполнению. Сокращение армии – всегда процесс крайне болезненный. В частности, та же проблема после Отечественной войны послужила, на мой взгляд, главной причиной событий последовавших за смертью Сталина.

Однако, сокращение армии и экономия средств были не единственными целями реформы. Вместе с сокращением, Троцкий предложил отказаться от принципа постоянной кадровой армии в пользу армии, организованной по милиционно-территориальному принципу, согласно которому жители в мирное время служат по месту своего жительства.

Эта идея была одной из сторон более общей одной идеи Троцкого: идеи трудармий.

Фактически речь шла о том, что трудящиеся должны «днем работать на рабочих местах» и там же проходить военную подготовку, с тем, чтобы в случае войны превратиться в регулярные боевые подразделения.

С прицелом на такое видение общества, создавались организации с весьма специфическими названиями, такими как "Совет труда и обороны СССР", в который был преобразован естественный для революции "Совет рабочей и крестьянской оборо́ны" (почувствуйте разницу в акцентах!).

Более того, во всем этом, помимо прочего, был безусловный элемент марксистского начетничества и отзвук восторга от французской революции: "Каждый гражданин страны, завоевавший свободу от капитала должен ее защищать с оружием в руках". Отсюда – милиционная идея: «победивший народ от мала до велика, все, как один, встает на защиту революционного отечества"... Троцкий утверждал, на этом основании, что поскольку милиция – это истинно «народная армия» то в ходе революционной войны за победу мировой революции, она покажет свое преимущество перед обычной, «кадровой» армией.

Позже, году в 1923, даже до Троцкого дошло, что «единая трудо-боевая армия» - это ... эээ… Мягко скажем, неэффективное образование. Как говориться, "универсальная утка умеет плавать, ходить и летать, но и то, и другое, и третье она делает плохо". Но осознание пришло поздно: армия уже к 1923 году оказалась полностью дезорганизаованной.

В начале 1924 года, специальная Комиссия ЦК РКП (б) (см. Ситуацию с Балтийским флотом сегодня) обследовавшая состояние Вооруженных Сил пришла к выводу, что «в настоящем своем виде Красная Армия небоеспособна». В январе 1925 года Пленум ЦК РКП (б) признал невозможным дальнейшее пребывание Л. Д. Троцкого на руководящей работе в армии. На основании этого решения Президиум ЦИК СССР 26 января 1925 года назначил Председателем Реввоенсовета СССР и Народным комиссаром по военным и морским делам СССР М. В. Фрунзе.

Будучи заместителем и соратником Троцкого, Фрунзе, апеллируя к экономической необходимости, продолжил, с некоторыми изменениями, перевод армии на предложенные Троцким (а, на самом деле, в значительной мере им самим) территориально-милиционные рельсы. В своей речи от 14 марта 1924 г., выступая на Всесоюзном совещании по территориальным формированиям, Фрунзе отметил, что обстановка не благоприятствует переходу от постоянной армии к милиции. Однако, учитывая экономические преимущества милиционной системы, он утверждал, что все же можно начать переход к ней в строго определенных пределах, но при этом ни в коем случае полностью не отказываться от кадровых частей.

Конечный итог был таким: около 75% соединений Красной армии были переведены на милиционную систему, остальные 25% остались кадровыми. Запомните это соотношение.

Надо заметить, что уровень мышления Троцкого и Фрунзе замечательно характеризуется одним малоизвестным планом, степень безумия которого очевидна сегодня, но следы которого можно проследить даже в более поздней советской поэзии.

Еще в августе 1919 года Троцкий представил в Политбюро проект похода ... в Индию!

Что характерно, архивы говорят, что идея похода принадлежала как раз М.Фрунзе. Фрунзе, устами Троцкого ставил вопрос о создании конного корпуса в 30-40 тыс. Человек (вспоминаем Павла Первого!), отмечая, что «путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии» ( См. мою «Зеленую крону»( Так что знаменитое: «...Но мы еще дойдем до Ганга,// но мы еще умрем в боях, // Чтоб от Японии до Англии//Сияла Родина моя», – имеет вполне известные по тому времени корни.

Так что, нет ничего удивительного, что доводить реформаторские идеи Троцкого до практического применения было доверено именно ему.

.. Нельзя сказать, что милиционная система не имеет право на жизнь. В значительной степени, она, например, реализована в Швейцарии. Есть однако, разница: Швейцария по географическим размерам – одна из самых маленьких стран мира. Ее площадь равна всего 41 284 км², а «обитаемая» площадь, за вычетом гор, и того меньше. Для сравнения, площадь одной только Московской области, занимающей в России 55 место из 85 регионов, включая города-регионы имеет площадь в 44 379 км². Понятно, что в швейцарских условиях разница между территориально-милиционной системой и постоянной кадровой арией, поддерживаемой призывом невелика. Более того, даже в условиях СССР милиционная система имела плюсы. Прежде всего, военная подготовка по месту работы позволило обеспечить минимальную подготовку довольно большой доли населения.

Однако, со стратегической точки зрения для такой гигантской страны как СССР, эта система была совершенно неадекватна хотя бы потому, что в этом случае будет неизбежно отсутствовать инфраструктура, готовая принять войска из других регионов страны, отстоящих на многие тысячи километров от театра военных действий и ограничена возможность обеспечения взаимодействия между ними. Одно дело национальная гвардия, предназначение которой противодействие внутренней нестабильности: ее предназначение – решать местные проблемы, для нее территориальность естественна. Другое дело – армия, задача которой оборона страны от внешней агрессии.

Но главная проблема территориально-милицейского построения армии в СССР была совершенно иной: мало того, что она по факту закрепляла локальные связи между военными и хозяйственными руководителями (особенно в свете идеи «трудармий») большинство командиров времен Гражданской были, неизбежно, не просто командирами, а «полевыми командирами» - то есть представляли из себя примерно то же, что представлял из себя упокоившийся Музычко на Украине.

В результате, система привела к полному сращивание местной военной верхушки с верхушкой хозяйственной, партийной и... ну... и сами понимаете с кем еще. Опять же, смотри сегодняшний Балтийский флот.

Всё это продолжалось до преддверия войны, до момента, когда стало ясно, что наступило уже предвоенное время.

Начало – известное Сталинское: "Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут.” (Речь на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. 4 февраля 1931 г.). Это было утверждение, касалось не только экономической, но и военной жизни страны. Пришло время ломать территориально-милицейскую структуру и возвращаться к ее кадровой организации, поддержанной всеобщей воинской повинностью и мобилизационными мероприятиям.

Я не устаю удивляться количеству ... эээ... ученых, которые обращаются с историческими фактами как дикари с камешками: тот блестит, этот – острый, а вон – похожий на барашка, и т.д., - демонстрируя полную неспособность (или нежелание, или испуг) увидеть за отдельными камешками реку истории, которая их приносит и обкатывает, то есть делает такими, как они выглядят.

Среди этих специалистов можно найти немало тех, кто с чувством и вдохновением расскажет вам уйму деталей о каждом бантике на камзоле Людовика XIV или происхождении царапинок на пуговицах от кителя Вождя, но при этом не чувствуют ни малейшей потребности подходить к истории как к проблеме моделирования принятия решений, исходя из анализа целей лиц, принимающих решения, их интересов, наличных ресурсов и прочих конкретных обстоятельств эпохи. А между тем, только такое исследование должно составлять предмет истории. Сбор фактов – это необходимый, но лишь начальный этап содержательной работы, которую, увы, доводят до конца лишь немногие исследователи.

Сказанное в полной мере относится и к корневой эпохе СССР – эпохе Сталина. Я не рассматриваю таких псевдо-исследователей, как пресловутые Конквист или Рой Медведев. Эти и «факты» извлекают из своего воображения. Но до сих я не видел ни одного вменяемого объяснения причин того, что называется сегодня «сталинскими репрессиями» - то есть жесткой очистки общества от определенных групп даже у таких «объективистов», как Земсков.

Не идет речи об «оправдании» или «осуждении»: без понимания реальных причин тех или иных решений, без понимания действительных проблем, без анализа возможных альтернатив решения этих проблем невозможно оценивать действия как «плохие» или «хорошие», «правильные» или «ошибочные».

Проблема в том, что ответы вместо серьезного анализа ограничивается либо идеологическими заклинаниями, например, объясняющими "раскулачивание" чисто идеологическими причинами, хотя дело было прежде всего в экономике и необходимости решения запущенного на десятилетия в России крестьянского вопроса, либо уже совершеннейшим бредом, вроде распространенного в среде пост-революционной «белой» массы, включая интеллигенцию, утверждения о «паранойе Сталина», которому , якобы, «сам Бехтерев» поставил диагноз.

В полной мере это относится к проблеме сталинской очистки военных кадров. Содержательные попытки объяснения этих событий отсутствуют в принципе, а наличные объяснения абсурдны.

Вот, к примеру: можно еще представить себе теоретически, что «лично Сталин» мог испугаться (безосновательно, разумеется), «лично Тухачевского», как потенциального Наполеона, или даже мстить ему, скажем, за провальную Варшавскую операцию и попытку свлить вину на него, на Сталина, то чем мог лично Сталину угрожать какой-нибудь Блюхер, осевший на Дальнем востоке? – "Его-то за что"? – Вот просто так: взял Сталин и ни с того ни с сего включил «Великого полководца» в расстрельный список.

Да и тот же Тухачевский. Тут есть два варианта: либо заговор военных и подготовка военного переворота под его руководством имела место быть – тогда это одно дело, либо такого заговора не было, а Сталин и его группа ни с того, ни с сего, как утверждают, «обезглавила армию». И это перед самой войной, о неизбежности которой уж кто-кто, а Сталин говорил не один раз.

Ну, то есть, последней кухарке, прикидывающей свой потенциал управления государством ясно, как божий день, что лишать армию перед войной «выдающихся командиров» - это верх идиотизма, а Сталину - и, что характерно, не только ему, - это было совершенно непонятно?

В результате, все версии, утверждающие отсутствие заговора, включая то, что репрессии были инспирированы немецкой разведкой, и тем более, самим Сталиным через немецкую разведку, скатываются к той самой формуле: «Ну что со Сталина взять? – Бехтерев же сказал: «параноик»! – Кто ж еще, как не параноик! Только параноик может «ни за что» уничтожить: троих маршалов из пяти, всех до единого командаров 1 ранга... Далее по списку»

Между тем, пока не будет представлено убедительного ответа, какие обстоятельства заставили не Сталина – власть, - прибегать к столь жестким мерам, не о чем говорить. Как писал генерал Плэтт в своей книге «Информационная работа стратегической разведки»: «Факт ничего не значит».

Вообще, негативное отношение к Сталину, надо заметить, отличается удивительной шизофреничностью.

Скажем, в 50-е годы, сразу после XX съезда, некая Ольга Шатуновская начала утверждать, что Сталин был тайным агентом царской охранки. Журнал «Life» в апрельском номере опубликовал «подтверждающий», якобы, связь Сталина с Охранным отделением Департамента полиции... Нет, ну понятно что фальшивка... Но ведь вся «оппозиционная интеллигенция» в СССр – радостно встрепенулась зашептала по кухням: "Вот оно, вот оно – Cталин агент царской охранки! – и это все объясняет!". «Вот он и Троцкого грохнул, избегая разоблачения!»

Ладно. Пусть так. Но почему тогда сегодняшние ненавистники большевиков и, стало быть, поклонники Охранного отделения Департамента полиции продолжают его ненавидеть? - Сталин же ваш! – Ну как можно нацепить двуглавого орла и хулить агента царской же охранки, выполнившего, между прочим, то, что должен был выполнить Столыпин: решить крестьянский вопрос и вывести страну из вековой отсталости? - А если Сталин "не ваш", не агент царской охранки, то как тогда можно возносить ту же лживую Ольгу Шатуновскую, как можно оправдывать ту самую "антисоветскую интеллигенцию", в одночасье оказавшуюся супер-советской?- Разве это не плюрализм в одной голове?

А «еврейский вопрос»? - В 1931 году, отвечая Американскому Еврейскому телеграфному агентству, Сталин писал:

«Антисемитизм выгоден эксплуататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из-под удара трудящихся. Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли. Поэтому коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью».

Сам президент Путин давеча объявил, повторяя гитлеровскую пропаганду, что 80% советского правительства были евреи. Ну, типа, «еврейско-большевисткая власть».

Смертная казнь за активный антисемитизм... Но Сталин – антисемит. Антисемит, с ближайшими коллегами: Кагановичем, Мехлисом, Ванниковым... 1936 году в правительстве СССР было 9 наркомов-евреев: Литвинов, Ягода, Л. Каганович, А. Розенгольц, И. Я. Вейцер, М. Калманович, И. Е. Любимов, Г. Каминский, З. Беленький. Но Сталин – антисемит.

Да, есть дело врачей. Да, есть борьба с космополитизмом. Они выходят за рамки данной темы, это отдельный вопрос. Как всегда, это вопрос о причинах. Но послевоенная история – это отдельная история, столь же мало изученная по существу, как и довоенная. Вот, скажем, идея Еврейского комитета о Крымской автономии. Кто-нибудь анализировал, как насчет планов по последующему отделению Крыма?

Националисты - не важно, русские, еврейские, татарские, чеченские, украинские - это те еще фрукты. Они враги все, не важно, на каком национализме помешаны. Ибо разъединяют, ломают, ослабляют, а не соединяют, строят, укрепляют. А дальше... ну, скажем, Израиль: он был образован исключительно благодаря усилиям СССР. И что получил СССР взамен? – дружественный Форпост на Ближнем Востоке? А Крым – не Палестина, между прочим...

История не столь плоска, как было бы удобно. И нет ответов на подобные неудобные вопросы. Нет анализа, не введены в оборот документы, проливающие свет на причины тех или иных решений. Возможно, события слишком еще близки и потому сухая информация о них все еще взрывоопасна.

Не знаю. Но вижу, что нет даже и близко ответов на критически важные вопросы, без которых понимание реальной истории невозможно.

Возвращаясь в СССР, в тридцатые годы прошлого века (ужас какой – всего-то за 15 лет до моего рождения... а как звучит: «...тридцатые годы прошлого ВЕКА»!): я, например, нигде, ни в какой литературе, не обнаружил ответа на очевидный вопрос: а как в реальности обстояло дело в СССР со сторонниками фашизма и национал-социализма?

Нет, понятно, что самое верхнее руководство боролось с этими течениями: Тельман, Дмитров, Рот фронт, а потом Испания, и все такое... Но это там, за рубежом. И высшее руководство.

А что если взглянуть на средние и ниже-высших слои, менее искушенные в политических вопросах, на военных, на обывателях не воевавших, но сочувствовавших белому движению? – Ведь всего-то от революции прошло 10-15 лет от силы? На кого, к примеру, в СССР была рассчитана гитлеровская пропаганда о «еврейской Советской власти»? - Неужели она прошла мимо российских голов в 30-е годы, если 80 лет спустя ее пассажи повторяет Президент России?

А русские фашистские партии за рубежом? Русская фашистская партия стала второй по значимости в Маньджоу-го. Могло ли это никак не отразиться на состоянии общества внутри СССР при любых мыслимых барьерах? Сегодня идеи русских фашистов: Ильина, Устрялова, Родзаевского в виде прямых или косвенных цитат - на устах у высшего руководства.

Неужели «Смена вех» так-таки никого в СССР 30-х не зацепила?

Или, вот еще:

... В 1928 году в Харбине вышла книга Ф. Т. Горячкина «Первый русский фашист Петр Аркадьевич Столыпин», в которой автор, член партии «православных русских фашистов», рассказал, что представляет собой это политическое течение и заявил, что Столыпин «даже гениальнее современного Бенито Муссолини. Этот русский колосс, этот гениальный государственный деятель». В Харбине русскими фашистами была создана «Столыпинская академия»

Ничего не напоминает? – Мы видим очевидные аналогии сегодня, в начале XXI века. Могло ли случиться так, что тогда, через 10-15 лет после революции и гражданской войны эти идеи пронесенные кем-то через десятилетия не находили своих деятельных сочувствующих? – Невероятно. Абсолютно невероятно.

Но кто они? О ком конкретно говорил Сталин, в 1923 году, в своем выступлении на XII Съезде :

«...Это наследство состоит, во-первых, в пережитках великодержавного шовинизма, являющегося отражением былого привилегированного положения великоруссов. Эти пережитки живут еще в головах наших советских работников... Поэтому решительная борьба с пережитками великорусского шовинизма является первой очередной задачей нашей партии»?

Скажу по секрету: и «народный антисемитизм» никуда не делся. Иначе зачем расстрелы "активных антисемитов"?

Итак, национализм – был и судя по выступлениям Сталина распространен среди руководства, антисемитизм – наличествует, социализм (в основном в качестве вульгаты) в головах прижился... А национал-социализм – и даже форма от Хьюго Босс никого в СССР не интересует и не привлекает?

Да может ли такое быть с логической, социологической и исторической точки зрения, особенно если учесть, что идеи фашизма были занесены на итальянскую почву именно из России, где котел народного гнева грелся уже сто лет как минимум? – Такого, согласно здравому смыслу и Истории, быть не может «потому что не может быть никогда».

Но где исследования дорогих историков? Где имена, пароли и явки? - Нет ничего. Вообще ничего, кроме газетных реляций – и то, как видим не осмысленных надлежащим образом.

Впечатление такое, что этой темы историки просто боятся касаться. Ждут "козьей морды"?

Обсуждая «репрессии», нужно особо отметить факт, который по странной причине не привлекает внимания хоррор-историков. Прежде всего, «Большой террор» крайне неоднороден по социальному составу. Он затронул:

- часть высшей и региональной политической элиты;

- часть военной элиты;

- часть спецслужб;

- корейцев, депортированных в 1937 году в Среднюю Азию;

- по Приказу НКВД № 00447 от 30 июля 1937 года репрессия подвергались:

- бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания или сбежавшие из лагерей и трудовых поселений; скрывающиеся от раскулачивания и уличённые в антисоветской деятельности.

- бывшие кулаки и социально опасные элементы, которые находились в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях.

- члены антисоветских партий, реэмигранты, скрывающиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и ведущие активную антисоветскую деятельность.

- участники казачьих и белогвардейских организаций.

- наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся в тюрьмах, лагерях, трудовых поселениях и колониях.

- уголовники, а также преступники, которые содержатся под стражей, но чьи личные дела судебными органами ещё не рассмотрены.

- уголовники, находящиеся в лагерях и трудовых поселениях, и ведущие там преступную деятельность.

Между тем, есть очевидный и лежащей на самой поверхности факт: «репрессий», касающиеся столь разных социальных групп, как кулаки и высшее военное руководство сосредоточены, однако в пределах крайне узкого временного интервала: с августа 1936 года (Процесс «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра») вплоть до первой бериевский амнистии 1939-1940 гг.

Более того, судя по тому, с какой скоростью власть принимала соответствующие решения, была в этом очевидная срочность. Чрезвычайно характерно, например, что упомянутый Приказ № 00447 был предварительно подготовлен решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П51/94 «Об антисоветских элементах» от 2 июля последующим Письмом Сталина о 3 июля 1937 года, а затем специальной конференцией от 16 июля того же года, стенограмма и решения которой до сих пор, как утверждается, неизвестны.

Отсюда – два вопроса.

Первый: «Что побудило власть сконцентрировать «репрессии» против столько разных социальных групп на столько коротком временном промежутке?» - Нужно быть крайне наивным человеком, чтобы счесть этот факт результатом случайного «совпадения».

Второй вопрос еще более серьезный: «Какие причины побудили власть прибегнуть столь критической мере социальной защиты, как смертная казнь для, по любым расчетам, значительной массы осужденных? - Почему именно расстрел, а не, скажем, ссылка или даже тюрьма?

Опять, нужно быть крайне наивным человеком, чтобы удовлетвориться рыбаковской фантазией, мол власть рассуждала так: «Нет человека – нет проблемы».

Но... Какие проблемы, с точки зрения хоррор-историков, могли составлять для власти, скажем корейцы? - Не видел от них не до что ответа, даже попытки осмыслить причины проведения такой дорогостоящей операции, как перемещение на расстояние в пол-страны и последующее обустройство десятков тысяч человек. Почему? Зачем?

Или, применительно к военным: последнему обывателю понятно, что устранение армейской верхушки потенциально ослабляет армию. Обывателю понятно, а власти нет? - Как в это можно поверить? - Значит причина была. В чем она состояла?

На поставленные два вопроса ангажированные анти-сталинские хоррор-историки ограничиваются пост-хрущевской белибердой и отвечают как наивные простаки: «Сталин-гад и параноик...». Но можно ли удовлетвориться таким объяснением, если и исполнители нашлись, и народ в массе своей поддержал?

Между тем, анти-сталинские пропагандисты старательно не упоминают самого очевидного и самого простого ответа, позволяющего "без зазоров" объединить все перечисленные категории лиц, попавших "под каток репрессий": речь шла об очистке страны от массы тех, кто мог встать на сторону врага в случае подступающей войны.

Подобное предположение позволяет абсолютно без натяжек объяснить направления и мотивы "репрессий", которые можно разделить на три разные группы:

1. "Репрессии", исключающие в преддверии войны возможность государственного переворота и скатывания страны во вторую серию гражданской войны. К этому типу "репрессий" могут быть отнесены действия в отношение политиков, военных и спецслужб.

2. "Репрессии", исключающие массовый переход определенных групп населения на сторону врага. В эту категорию относится, очевидно, депортация народов (в данном случае-корейцев), а также остатков и потомков эксплуататорских классов явно или неявно отвергающих коммунистическую идею, не принявших результаты Октябрьской революции и выступающих с антисоветских позиций. (Напомню для тех, кто не способен удерживать в голове более одного фактора, что в 1937 году с момента массовой коллективизации не прошло и пяти лет, а с момента крестьянских восстаний и двадцати).

3. " Репрессии" обеспечивающие экономические потребности государства в тяжелом труде в труднодоступных регионах, в тех случаях, когда государство не имело финансовых возможностей для привлечения рабочей силы на добровольной основе. Яркий пример: Норильский комбинат редких металлов, без которых невозможно было в принципе получить, например, качественную танковую броню. Это строительство находилось за Полярным кругом и привлечь на его строительство вольнонаемных вряд ли вообще было возможно.

Итак, предположение о том, что "репрессии" были частью стратегической подготовки к войне вполне способно объяснить их причины и цели.

Однако, если хотя бы признать возможность такого лежащего на поверхности объяснения, то возникает вопрос следующего уровня: "А были ли для у Кремля весомые основания такой массовой чистки?"

Судите сами. Что в 30-е годы было власти известно?

1. Еще в двадцатые годы Англия и Франция активно разрабатывали планы нападения на СССР. Глава Роял Датч Шелл, владевшей до революции нефтяными приисками в Баку, финансист НСДАП Генри Детердинг еще в 1924 году разрабатывал вместе маршалом Франции Фердинандом Фошем, план использования Германии в качестве ударной силы простив Советской России. Даже и Договор о ненападении с СССР Франция подписала – на всякий случай, в связи с фактором Гитлера и усилением Германии – только в 1932 году. Между тем, планы нападения на СССР с Севера и Юга, Британия и Франция едва не были реализованы в 1939 году. В частности, речь шла о бомбардировке Баку, как потенциальноми источнике нефти для Гитлеровской Германии. Но речь шла, так или иначе, о нападении на СССР.

2. Сразу после приходя Гитлера к власти начали суетиться белополяки. Менее чем через год после прихода нацистов к власти, в январе 1934 года Польша заключила с Германией пакт о ненападении, известный как «Гитлера-Пилсудского», что открывало перспективу войны против СССР объединенных сил Польши и Германии. Такой сценарий, как известно сегодня документально, готовился (при подталкивании Британии) и обсуждался на встречах польского министра иностранных дел Бека с Гитлером.

Известно также, что в феврале 1935 году Геринг был приглашен на охоту в Беловежскую пущу, принадлежавшую тогда Польше специально для обсуждения взаимных интересов. В оходе участвовали с польской стороны президент страны Игнаций Мосцицкий, маршалек сейма Владислав Рачкевич и генералы Войска Польского Казимеж Соснковский, Казимеж Фабрицы и др. Для СССР, с учетом «польской дружбы» это была очевидная прямая угроза.

3. Грозные для СССР признаки появились и на востоке. Прежде всего, речь идет о так называемом меморандуме Танаки, составленном в 1927 году и опубликованном в Китае в 1929 году. С этим меморандумом вообще произошла отдельная история: западные, прежде всего американские, историки, а вслед за ними и кое-кто из либеральных российских деятелей пытаются объявить Меморандум фальшивкой несмотря на то, что сама американская сторона использовала его в качестве одного из главных документов на Токийском трибулале в 1946 году.

Основание – "оригинал", якобы, "не найден", хотя известно, что Танака передал документ японскому императору... а представители США, проводившие расследования в документам императорского дома не были допущены. Но верхом аргументации оказалось «признание» некоего отставного офицер НКВД, который в 1995 году заявил, что меморанудом Танаки является подделкой, изготовленной СССР в 1931 году «с тем, чтобы посеять антияпонские настроения в США и в Европе».

То есть, «достоверно состряпанный» в СССР в 1931 году документ был опубликован в Китае в 1929 году. Логично.

Между тем, меморандум Танаки точно предсказал развитие событий в Азии. В нем утверждалось, что для того, чтобы завоевать Китай, Япония должна сначала завоевать Маньчжурию и Монголию. Для того чтобы завоевать мир, Япония должна сначала завоевать Китай. Если Япония сумеет завоевать Китай, все остальные малоазиатские страны, Индия, а также страны Южных морей будут бояться японской мощи и капитулируют перед ней. Как утверждалось в меморандуме, «мир тогда поймет, что Восточная Азия принадлежит Японии, и не осмелится оспаривать её права». Интересно, что меморандум Танаки превосходно «бьется» с основным планом войны Гитлера: уничтожить Британию через поход в Индию, повторяющий путь Александра Македоноского: Ближний восток, Иран, Афганистан, Индия – на встречу с Японией. Но об этом плане в подробнее – в другой раз.

Так или иначе, в 1931 году (вот откуда 1931 год в «воспоминаниях» г-на Павлова) Япония, в точном соответствии с меморандуном Танаки, вторглась в Маньчжурию, а пока в Москве готовился приказ Приказ № 00447, «горячая часть» Второй мировой войны, по существу уже началась: 7 июля 1937 года Япония начала полномасшабную войну с Китаем.

Вопрос: не этим ли объясняется первая в истории СССР депортация народа? – В 1937 году с Дальнего востока в среднюю Азию – в Казахстан и Узбекистан были депортированы дальневосточные корейцы. В противоречии с модной «хоррор-историей» депортаций, корейцы были отлично обустроены на новом месте. Кызыл-Орда, стала своего рода корейской столицей Средней Азии. Там был немедленно открыт замечательный корейский музыкально-драматический театр, издавалась газета на корейском языке, корейский язык преподавался в школах. Многие артисты – корейцы быстро получили звания Народных артистов КазССР. Не хуже дела обстояли и в Узбекистане, где корейские колхозы, такие как Политотдел или колхоз имени Свердлова быстро вышли в передовые и вскоре после войны стали колхозами-миллионерами.Разумеется, послевоенные проблемы затронули и корейцев. Но не в большей степени, чем всю остальную страну.

Но, можно ли было ожидать нелояльности корейцев в случае войны с Японией? – Ответ очень прост: в политике всегда приходится рассчитывать и по возможности действовать так, чтобы предупредить наихудший вариант развития событий. Это очевидное правило напрочь забывается, как только речь заходит о «сталинской эпохе». Между тем, в США по значительно более слабым основаниям были во время войны депортированы японцы (а в Британии - немцы) – причем в гораздо худшие условия, по существу, в концентрационные лагеря, чего в СССР никогда не было. В СССР народы переселялись пусть в не самые богатые, но обжитые районы, а не концентрационные лагеря...

Таким образом, можно констатировать, что к моменту армейской реформы и началу «большой чистки», СССР оказался не только окруженным потенциальными врагами и с Запада, и с Востока, но еще в ситуации высокой степени неопределенности на западном направлении: угроза исходила и от Польши, и от Германии, и от Франции с Британией – если говорить о главных игроках. И это – при очевидном приближении мировой войны.

В таких условиях, именно отказ от предположения о связи "репрессий" с приближающейся войной требует доказательства того, что необходимости в них не было, что кулаки, белогвардейцы, анти-советские крикуны не встали бы в ряды противника...

Однако, если говорить конкретно о "репрессиях" против военных, как мне кажется, все упомянутые факты лишь оттеняют событие, которое, как мне представляется в существенной мере повлияло на умонастроения руководства.

А именно: 17 июля в Испании произошел военный переворот, который обрушил страну в гражданскую войну.

Непосредственной причиной переворота, было недовольство высшего армейского руководства начавшейся в Испании военной реформой, в ходе которой многие из военачальников высшего и среднего звена теряли свои посты.

Надо ли упоминать, что в СССР в 1935 году началась армейская реформа!

Разумеется, вопрос: были дли основания у руководства в такой ситуации ожидать военного заговора и переворота? – С учетом потери руководством милиционно-территориальных формирований очевидной кормушки, недовольство реформами в армии не могло не возникнуть хотя бы потому, что сниматься с насиженных мест и переходить от «оседлого», милицейского, к «кочевому», армейскому, образу жизни вряд ли могло понравиться всем. Между тем, местное военное начальство не особо себя стесняло.

http://sl-lopatnikov.livejournal.com/1488198.html

http://sl-lopatnikov.livejournal.com/1489834.html

http://sl-lopatnikov.livejournal.com/1490784.html