По мнению вице-президента Американского совета по внешней политике Илана Бермана, Россия находится на пороге больших потрясений, которые приведут ее к полному поражению на мировой арене, пишет USA Today.

По мнению Бермана, несмотря на то что Россия выглядит процветающей, в ней скрывается «растущая слабость».

«Россия быстро приближается к монументальным преобразованиям, которые обещают быть столь же значительными, как и распад СССР 20 лет назад. Результатом может стать конец нации», — говорится в колонке.

Одна из причин, по мнению автора, — сокращение славянского населения, которое вызвано уменьшением продолжительности жизни, разгулом наркомании и алкоголизма, а также низкой рождаемостью. К середине века население России может сократиться на 25%. При этом мусульманское население может составить 20% уже к 2020 году.

«В стране нарастают воинственные настроения, которые могут привести к гражданской войне. А на востоке России, где китайское доминирование становится неизбежностью, отношения между Москвой и Пекином могут перерасти в открытый конфликт», — считает Берман.

Комментарий:

Когда они говорят, что Россию ждут потрясения, то они имеют в виду не только собственную деятельность в РФ и последствия. Недавно я узнал, что в одной индейской резервации на Аляске говорят на псевдо-русском языке. Пора бы умилиться - из трех родов остался только женский, падежи упростились. Фразы типа моя поехала на рынок стали нормой. Но осталась православная церковь. Я набрал название поселка Нинильчик и посмотрел фотки. Милая резервация, живут индейцы-полукровки и просто индейцы. Их предки работали на русскую компанию, а потом селились рядом с Анкориджем. Залив, рыба, рядом город, тепло по понятиям Аляски, невысокие горы.

Вот только поселок явно нерусский - дома из досок, на окнах нет наличников, нет цветов у калитки, нет не только посадок картофеля, нет малины, смородины, грядок с луком и укропом. И церковь выглядит почти как протестантская - без украшений, причем американцы хоть травку бы вокруг подстригли бы. Впомнилась передача об американце, уехавшим с семьёй на Аляску куда северней. Как-то он и его быт более по русски выглядели - бревенчатый дом, огородик для укропа, ветряк для электричества, в доме на полке стоят книги, рядом компьютер. Бедность куда большая, чем у индейцев в Нинильчике, но есть разница.

Почему-то мне об этом впомнилось, когда я сидел в скверике во дворе одного московского дома. Сплошная лепота - цветы, скамейки, урны возле скамеек, дорожки, деревья. Сижу и курю, скверик пуст, к дальней скамейке подходит таджикский дворник, аккуратно сдувает пыль с сиденья и садится ногами прямо на сиденье. Сидит, как и полагается, на корточках, а спине удобно - можно чуток опереться о спинку скамейки. Он выглядел ничуть не менее естественно, чем азиаты, возлежавшие летом на газонах в Александровском скверике у стен Кремля метров за тридцать от могилу неизвестного солдата с почетным караулом. Ну, отдыхают люди. Так и в скверике человек сидел, выглядил вполне мирным, законопослушном гражданином и не вызывал у меня никакого страха, мол, пора уходить, не то стану жертвой преступления. Идилия интернационализма, да и только.

Нечто похожее происходит в области образования. Причем не с азиатами. Русские и евреи стали хуже успевать, за все предметы не скажу, но иностранные языки учат хуже. Что-то стало с памятью у молодежи. Видимо, ослабла нервная система. Что касается азиатов, то им комфортно. Правда, языки они не учат, а, если хотят учить, то возникают у них в головах странные иллюзии. Например, пара армян решила работать без переводчиков и выучить китайский язык за полгода. Все отказывались их учить и я в том числе. Понятно, что даже английский нельзя выучить за полгода, тем более, учась по часу два раза в неделю без отрыва от работы и разных веселостей после работы.

А Москва вокруг становится всё краше - всё больше рынков, цветочных клумб, плитки, пробок и гари, аварий в метро и красивых картинок на гаражах, домах и заборах, призванных настроить москвичей на лирический лад. Народ стал работать. Не только в торговле, на многих фирмах работают шесть дней в неделю, восьмичасовой рабочий день всё больше превращается в двенадцатичасовой. Всё больше работящих приезжих, которыми руководят люди с высшим образованием, полученным заочно или на вечернем отделении. Это уверенные в себе люди, всегда готовые вознаградить преподавателя рублем за правильную оценку в дипломе. У них нет прежнего отношения к жизни - сегодня учеба важнее работы, через пять лет работа станет важнее учебы. Нет, у этих молодых людей всегда работа важнее учебы. Только с памятью их что-то стало. Теперь они за три часа с трудом продвигаются в английском вперед на тот шажок, который их сверстники до перестройки делали за час.

Если отбросить национальную преступность, а её отбрасывать не стоит, то перед нами вариант Нинильчика, куда вдруг нагнали рабочих посадить цветочки, чтобы нельзя было придраться - раньше при русских здесь жили красивее. Но Нинильчик во всем - в падении интереса к чтению, в стиле жизни, когда до безумия работают только, чтобы потом нажраться и потрахаться, в безвкусице, в тупых ухаживаниях. Недавно, пока клал в универмаге сумку в ящик и искал корзинку, наслушался. Молодой азербайджанец ухаживает за продавщицей - приходи ко мне на ночь, я - тонкая, чувствительная натура, мне нельзя быть одному. Девица пыталась улыбаться в стиле мадонны Леонардо да Винчи - она думала, что она вся из себя загадочная и непредсказуемая. Через пару дней я с этим азербайджанцем снова столкнулся на том же месте в универмаге. Он говорил с другим азербайджанцем о блядях. Речь уже не была речью страдальца, матерные выражения придавали мужскому общению энергичность.

Нет, я не против мата. Иногда он даже требуется. Но требовать от кишлака можно только в определенных рамках. Это как с наличниками - они сами не могут появиться на окнах Нинильчика, надо завозить русских, потом русские должны дать пример своими привычками, сажать цветы у калитки и прочее, вплоть до способности иногда гнать самогон, а не вечно рассчитывать на винный магазин. Иначе всё надо делать в приказном порядке специальным службам. До перестройки власть сдерживала желание людей иметь отдельный дом, машину, даже устраивала дефицит урн, куда можно выбросить окурок и сплюнуть. Сейчас с урнами проблем нет, напротив, всё призывает к культуре. И таже преступность растет не среди унылых пустырей, а прямо среди благоухоженных клумб.

Я ловлю себя на очень толерантной мысли. Мне не хочется никого переделывать. Мне не хочется напрягаться, чтобы таджик, сидящий ногами на сиденье скамейки, говорил на русском языке и цитировал Пушкина, поскольку его силком этого Пушкина заставили выучить. Мне не хочется, чтобы шлюха и блядун в универмаге говорили о своих чувствах в высоком стиле Тургенева. Мне не хочется, чтобы люди с купленными дипломами совершали в науке один прорыв за другим. Вам хочется, чтобы чеченцы с непонятно откуда полученными корочками ФСБ и пистолетами вдруг начали демонстрировать отличное знание латыни, полученное в Юридической Академии? Мне не хочется, да и им самим тоже не хочется. Жизнь коротка, а латынь из моды вышла ныне.

Сейчас моден господин Прохоров Куршавельский. И девочки у него в большом количестве, спортивен он, машины красивые, дома оружие разное - автомат с прицелом ночного видения, пистолеты, тир в доме. Небось и бассейн есть. Но мечтать о прекрасном дне, когда Прохоров вместо любви к девочкам и любви оделять девочками собратьев по Куршавелю вдруг напряжется и создаст хороший автомобиль, мне не хочется. Чего его переделывать? Но ведь и ему не хочется создавать автомобили, напрягаться, жертвовать ради этого девочками, спортом, шампанским и стрельбой в тире после шампанского. Моя толерантность это признание бессмысленности идеи брать и силком тащить за уши. Видел я этого Прохорова вживую - сидел он в роскошном, открытом автомобиле в стиле инфинити. Прошел мимо, даже поленился поохать от восхищения и рассмотреть. Он живет богато, чтобы я жил бедно. Ну, и до свидания. Вы хотели толерантность? Получите.

http://www.gazeta.ru/politics/news/2013/09/18/n_3191073.shtml

http://kosarex.livejournal.com/1284838.html