Биржевые сделки, приносящие колоссальные прибыли спекулянтам, необходимо обложить налогом

Месячный объем торгов на Московской бирже почти сравнялся с объемом российского ВВП. Пока правительство судорожно ищет, откуда взять денег для поддержки реального производства, активы стоимостью свыше 68,7 трлн рублей фактически изъяты из экономики и работают на биржевых спекулянтов. Советник президента Сергей Глазьев предложил обложить столь высокодоходную деятельность особым налогом — «налогом Тобина», который со временем мог бы избавить граждан и не столь маржинальный, как фондовая торговля, бизнес от очередных поборов, вводимых правительством для латания бюджетных дыр.

Хотели как лучше...

Проблемы начались тогда, когда биржа перестала быть чисто товарно-сырьевой площадкой и стала инструментом для фондовой и валютной торговли. Оказалось, что выпускать акции или перекупать доллары намного проще и прибыльнее, чем добывать нефть или растить зерно, поэтому с появлением ценных бумаг на бирже объемы торгов стали расти в геометрической прогрессии. Непрозрачность и простота фондовых и валютных сделок создала идеальные условия для разного рода спекуляций.

СПРАВКА: В настоящий момент ежедневный оборот крупнейшей в мире площадки NYSE превышает 200 млрд долларов. Оборот Московской биржи за февраль 2016 года составил 68,7 трлн рублей, что составляет 96% от ВВП России за 2014 год.

Догоним и перегоним США?

Абсурдность ситуации состоит в том, что благодаря фондовым биржам «ничто» стало цениться больше, чем что-то. К настоящему времени практически все направления биржевой торговли накачаны воздухом: на Нью-Йоркской товарной бирже реальной поставкой заканчиваются лишь 0,2% контрактов; торговля нефтяными фьючерсами обеспечена реальной нефтью лишь на 0,74%, торги золотом — всего на 3%. В целом реальная обеспеченность всех производных инструментов от фондовых бумаг на данный момент составляет не более 0,17% (!).

И, несмотря на это, биржа в современном мире решает все. Даже размеры национальных экономик определяются не тоннами зерна или стали на душу населения, а значением фондовых индексов и размерами капитализации, которые никакого отношения к реальной стоимости каких-либо материальных благ практически не имеют и носят чисто искусственный, спекулятивный характер.

СПРАВКА: Суммарная стоимость всех находящихся в обороте корпоративных акций в мире оценивается примерно в 71 трлн долларов, что почти равно размеру мирового ВВП (77 трлн долларов, по оценке Всемирного банка).

По подсчетам МВФ, не менее 81% держателей акций приобрели их для получения спекулятивной прибыли. Рекордсменами являются Южная Африка, Сингапур, Швейцария и Тайвань, где объем чисто спекулятивных операций может вдвое превышать национальный ВВП. В России этот показатель пока дорос только до 25% ВВП; но, как говорится, все впереди. И по мере того, как спекулятивный оборот бирж будет расти — а в нашей стране этому ничто не препятствует, — объем свободного капитала, доступного для реального сектора, будет соответственно сокращаться.

Жестокие игры

В этом и состоит самое печальное: биржевые игры — как бы ни были они далеки от реальности — оказывают самое что ни на есть реальное влияние на жизни десятков миллионов человек, в них не участвующих. В Черную среду 16 сентября 1992 года известный спекулянт Джордж Сорос обвалил британский фунт, что ударило по кошелькам 64 млн британцев. Последствия девальвации рубля в 2014-м ощутили в два с половиной раза больше россиян…

Таким образом, весь цивилизованный мир — и Россия не исключение — оказался в довольно противоречивом положении: все понимают, что биржевая торговля в ее настоящем виде представляет явную угрозу для экономики, но и отказаться от нее полностью мир не может.

Оптимальное на данный момент решение было предложено в 70-х годах ХХ века американцем Джеймсом Тобином. Суть его идеи сводится к обложению налогом в 1% всех операций с валютой, которыми занимаются участники биржевых торгов. Позднее действие налога было распространено на все биржевые сделки вообще.

Такая концепция даже при низкой налоговой ставке позволяет существенно тормозить спекулятивный биржевой оборот и одновременно создает источник бюджетных доходов. Свою эффективность она показала в Швеции, которая ввела «налог Тобина» в 0,5% в 1984-м и удвоила ставку в 1986-м. Результатом оказалось резкое сокращение числа биржевых спекуляций. Но и сборы по налогу на прибыль с операций с ценными бумагами, разумеется, снизились. Последнее обстоятельство в итоге и послужило причиной отмены «налога Тобина» в Швеции в 1992-м.

В 2012-м его попытались ввести в Евросоюзе. Инициаторами выступили 11 стран ЕС, включая Германию, Францию, Италию и Великобританию. Но на выходе получился пшик, потому что каждое из государств, как выяснилось, приветствовало введение «налога Тобина» только у соседей, а для собственных финансовых рынков добивалось послаблений, практически сводивших смысл идеи на нет. Великобритания, например, вообще в конце концов отказалась от введения подобного налога, указав, что он слишком негативно скажется на британской экономике, благосостояние которой на 52% зависит от банковского сектора. В общем, джентльмены из Сити с успехом пролоббировали свои частные интересы.

Мировой опыт и выводы для России

Опыт европейских стран позволяет сделать несколько ключевых выводов. Прежде всего — сама идея работает. Даже при незначительном размере самого налога эффективно снижается объем биржевых спекуляций как таковых. Проблемы могут возникнуть только там, где финансовая система и экономика страны в той или иной мере построены на спекуляциях.

В России финансовая система, безусловно, спекулятивная. Монетарная политика, проводимая Центробанком, не просто не ограничивает свободу спекуляций, но и всячески способствует увеличению их объемов. В этих условиях краткосрочный экономический эффект от введения «налога Тобина» может оказаться неоднозначным, как это было в Швеции. Поэтому крайне важно понимать, зачем и для чего он нам нужен. Чтобы просто собрать денег в дефицитную казну, имея при этом возможность его отменить, как только бюджетные дыры будут закрыты? Или чтобы не мытьем, так катаньем изменить саму природу биржевой торговли?

Да, Евросоюз без биржевых спекуляций — прежде всего Великобритания и в значительной степени Франция — уже не может ни развиваться, ни в принципе жить. Но Россия-то до сих пор пытается и должна строить у себя прежде всего производящую, то есть реальную экономику. А это плохо совместимо с нынешними реалиями спекулятивного надувания фондовых пузырей.

Отказаться от биржевых механизмов полностью нынешние власти, очевидно, не хотят. Но ограничить степень их спекулятивной жадности, а следовательно, и размер ущерба, наносимый ими реальной экономике, было бы логичным, полезным и в кои-то веки стратегическим решением.

«Налог Тобина» уже придуман — осталось просто сказать волевое «да».

http://alex-leshy.livejournal.com/748067.html