«Война, – говорил древнегреческий философ Гераклит, – есть отец всего и мать всего». Глядя на кровавые, по-настоящему варварские, события на Ближнем Востоке (особенно в Ираке и Сирии), можно невольно согласиться с Гераклитом, хотя подобным идеям, казалось бы, давно уже нет места в постмодернистском восприятии мира современной Европой.

Военные триумфы Исламского государства в Ираке и Сирии не только подливают масла в огонь гуманитарной катастрофы; они спутали сложившиеся в регионе альянсы и даже поставили под сомнение государственные границы. Возникает новый Ближний Восток, он отличается от прежнего двумя важными моментами: возросшая роль курдов и Ирана, а также снизившееся влияние региональных суннитских держав.

Ближний Восток сегодня

Ближний Восток сегодня

Ближний Восток не просто стоит на пороге возможного триумфа силы, которая пытается достичь своих стратегических целей массовыми убийствами и порабощением (например, езидских женщин и девочек). Становится также очевидным коллапс старого порядка, сохранявшегося в этом регионе в более или менее неизменном виде со времен окончания Первой мировой войны, и, как следствие, упадок традиционных стабилизирующих сил региона.

Политическое ослабление и глобальных игроков, таких как США, и региональных, таких как Турция, Иран и Саудовская Аравия, привело к поразительной смене ролей в соотношении сил в регионе. Хотя США и Европейский союз всё еще считают выступающую за независимость Рабочую партию Курдистана (РПК) террористической организацией (ее основатель Абдулла Оджалан отбывает пожизненное наказание в Турции с 1999 года), по-видимому, только бойцы РПК хотят и способны остановить дальнейшее продвижение Исламского государства. В результате, судьба курдов стала острым вопросом для Турции.

Турция является членом НАТО, поэтому любое нарушение ее территориальной целостности может легко спровоцировать  применение пункта о коллективной обороне Североатлантического договора. В «Курдском вопросе» скрывается потенциал для еще более широкого конфликта, поскольку новая государственность может поставить под угрозу территориальную целостность Сирии, Ирака и, вероятно, Ирана.

Новый Ближний Восток

Карта предположительного раздела Ближнего востока

И всё же, борясь за свою жизнь против Исламского государства, курды завоевали новую легитимность; когда битва завершится, они не забудут с легкость свои национальные амбиции – и ту смертельную угрозу, с которой они столкнулись. Не только единство и храбрость курдов подняли их престиж; они всё в большей степени становятся якорем стабильности и надежным прозападным партнером в регионе, в котором очень не хватает ни того, ни другого.

Тем самым, перед Западом возникает дилемма. Учитывая его нежелание отправлять собственные наземные силы на войну, которую он обязан выиграть, Запад будет вынужден вооружать курдов более совершенными видами оружия. И не только курдскую милицию северного Ирака («пешмерга»), но и другие курдские группы. Это не понравится Турции и, скорее всего, Ирану, поэтому решение «Курдского вопроса» потребует больших дипломатических усилий и мастерства, а также готовности брать на себя обязательства со стороны Запада, международного сообщества и заинтересованных стран.

Впрочем, больше всех в регионе может выиграть Иран, чье влияние в Ираке и Афганистане значительно расширилось, благодаря политике американской администрации Джорджа Буша-младшего. Уже сейчас сотрудничество с Ираном является условием восстановления стабильности в Ираке и Сирии, а кроме того, эта страна играет важную роль в израильско-палестинском конфликте и в Ливане.

Ближний Восток - этническая карта

Карта в полном размере: Ближний Восток - национальности

Невозможно обойтись без Ирана, пытаясь найти решения для бесчисленных кризисов в этом регионе. И действительно, в деле борьбы с Исламским государством даже ограниченное военное сотрудничество между США и Ираном больше не кажется чем-то совершенно невероятным.

Однако ответ на главный стратегический вопрос будет найден не на поле битв в регионе, а во время различных переговоров по поводу иранской ядерной программы. Если компромисс будет найден, расширенная региональная роль Ирана станет и сильней, и конструктивней. Но подобный результат остается пока в высшей степени сомнительным.

Ядерная проблема включает в себя другой важный, подспудный вопрос, а именно отношения Ирана с Израилем, на северной границе которого – в Ливане – расположилась «Хезболла», ближайший партнер Ирана в регионе. «Хезболла» по-прежнему стремится уничтожить Израиль, а Иран поставляет этому движению мощное оружие. Здесь, к сожалению, никаких значительных изменений ожидать не приходится.

Ближний Восток - религии

Карта в полном размере: Ближний Восток - религии

Вот и всё, что понятно по поводу нового Ближнего Востока. Он будет более шиитским, более иранским и более курдским. А значит, ситуация там станет намного запутанней. Старые альянсы (и конфликты) больше не будут такими самоочевидными как раньше, даже если они сохранятся.

К этому можно лишь добавить, что Ближний Восток останется пороховой бочкой мировой политики XXI века. Стабилизировать регион, хотя это и в мировых интересах, будет очень трудно и только лишь с помощью умелой комбинации военных и дипломатических средств. Ни одна глобальная держава не сумеет справиться с этой задачей в одиночку.

Введение: историческое значение распада Османской Империи для Передней Азии

Турция – важнейший международный актор и один из претендентов на региональное лидерство на Большом Ближнем Востоке1, в частности, в Передней Азии. Называться так Турция имеет право не только по военно-политическим и экономическим, но и по историческим причинам. Турция – это государство с имперским прошлым; это последний «Халифат», объединявший мусульман различного этнического происхождения от Западных Балкан до Аравийского полуострова. В отличие от Исламской Республики Иран, другого лидера в исламском мире, который как государство с XIX в. «тихо умирал» под контролем Российской и Британской Империй и начал восстанавливаться лишь после исламской революции1978 г., Турция, этот Великий больной Европы, даже будучи расшатанной и ослабленной внутренними причинами и внешним воздействием, довольно долго и успешно контролировала целый ряд «проблемных» регионов от Западных Балкан до Передней Азии.

Турция - этническая карта

Карта в полном размере: Турция - национальный состав

Попытки дестабилизировать Большой Ближний Восток через развал Турции предпринимались еще в XIX в. По мнению ст. научного сотрудника Института Востоковедения РАН и заместителя руководителя научного центра «Арабский диалог» Фасиха Бадархана, озвученного на Международной конференции «Особенности современных интегративных процессов на постсоветском пространстве. Крым – новая реальность» (г. Ялта 15-19 октября 2014 г.), в XIX в. Англия и Франция попытались совершить «первую мировую перестройку», уничтожив Османскую Империю руками мятежного египетского эмира Мухаммеда Али. «Второй мировой перестройкой», по мнению ученого, стал развал СССР.

Мы позволим себе не согласиться с мнением Ф. Бадархана, отметив, что «второй мировой перестройкой» следует считать русско-турецкую войну 1877-1878 гг., когда утрата Османской империей контроля над Западными Балканами привела к мировой геополитической катастрофе – Первой мировой войне (эрцгерцог Австрийский был убит в освобожденном от османского правления Сараево), заложив основы всех вооруженных конфликтов Передней Азии и Ближнего Востока во 2-й половине XX в.

Как отмечает востоковед А. Маначинский, именно в результате тайных договоренностей, достигнутых в ходе подписания в мае1916 г. договора Сайка-Пико о разделе арабских владений Османской империи, был заложен «пороховой погреб Палестины» [2, с. 40]. Эту мысль необходимо продолжить, отметив, что раздел арабских земель Османской империи привел к созданию арабских национальных государств на территориях, населенных разными этно-конфессиональными группами, в том числе неарабского происхождения. Именно последствия такого раздела земель Передней Азии мы и наблюдаем в Сирии и Ираке.

Турция - карта религиозных предпочтений

Карта в полном размере: религия в Турции

Таким образом, Первая мировая война и распад Османской империи стала «третьей мировой перестройкой», одним из последствий которой стало превращение Передней Азии и Большого Ближнего Востока в целом в «Зону нестабильности» и «Евразийские Балканы» [1, с. 65]. Самым масштабным и одновременно жестоким примером балканизации этого региона является война с радикальной организацией «Исламское государство Ирака и Леванте» или «Исламское государство» (далее ИГИЛ).

I. ИГИЛ: попытка очередной перестройки мира

Гражданская война в Сирии, в которой Турция выступила единым фронтом с арабскими монархиями против законного президента Сирийской Арабской Республики Башара Аль-Асада, не только нарушила многолетний принцип турецкой внешней политики «отсутствие проблем с соседними государствами» (здесь и далее перевод наш М.Б.) [24], но и породила нового общего врага всего региона – ИГИЛ. Созданное на основе исламистской организации «Фронт Аль-Нусра» с последующим вливанием в его ряды бывших военных из армии Саддама Хусейна и членов партии «Баас», ИГИЛ олицетворяет собой исламский фундаментализм, взявший на вооружение эффективные политические и PR-технологии, а также принципы ведения сетевых войн.

Кроме того, ИГИЛ занимается незаконной торговлей нефтью и нефтепродуктами: по данным министерства нефтяной промышленности Турции за первые две недели июля 2014 г. доходы ИГИГ от реализации иракской нефти, составляли 1 млн. $/день [25]. Террористическая деятельность ИГИЛ, как отмечает журнал Foreign Policy, может привести к пересмотру границ на Большом Ближнем Востоке [17; 16], оформившихся после Первой мировой войны, т.е. после «третьей мировой перестройки» в результате краха Османской Империи.

ИГИШ

В полном размере: ИГИШ в Сирии и Ираке

Для Турции эта ситуация опасна не только с т.з. региональной безопасности, т.к. террористическая деятельность ИГИЛ направлена на дальнейшую дестабилизацию Сирии и Ирака, являющихся «мягким подбрюшьем» Анкары, но и с экономической т.з.: дальнейшая эскалация конфликта отразится на инвестиционной привлекательности региона и может привести к перетеканию капитала в другие, «более стабильные» регионы. Этому беспокойству Анкары есть геополитическое объяснение.

Сегодня в мире наметилась смена миропорядка: ипотечный кризис в США в 2008 г. и последующая за этим «Новая Великая Депрессия» продемонстрировали миру несостоятельность экономической системы, основанной на финансовом капитале. Как отметил в своем выступлении на пленарном заседании дискуссионного клуба «Валдай» Президент РФ В.В. Путин, смена мирового порядка (а явления именно такого масштаба мы наблюдаем сегодня), как правило, сопровождалась если не глобальной войной, не глобальными столкновениями, то цепочкой интенсивных конфликтов локального характера [3].

Фактически, ситуация с ИГИЛ в Передней Азии и на Большом Ближнем Востоке в целом на фоне явной несостоятельности модели финансового капитала вполне вписывается в данную логику: аналогичные финансовые кризисы1913 г. и1929 г. привели к двум мировым войнам и краху существовавших на тот период систем миропорядка. Крах миропорядка по итогам Первой и Второй мировых войн приводил к усилению позиций финансового капитала за счет вливания инвестиций в разрушенные экономики, основанные на промышленном капитале (наглядный пример – план Маршалла для Европы после Второй мировой войны).

Сегодня в мире наметилась аналогичная ситуация: экономика США, в основе который лежит финансовый капитализм, построенный, по мнению американского экономического эксперта Д. Хендерсона, на спекуляциях и принципе «казино» [12], начинает сдавать позиции, доказательством чему является выход на первое место в мире по объемам ВВП Китая и переход США на второе место. В свете этого становится понятной логика США и других государств, в основе экономики которых лежит финансовый капитал: создать условия, при которых страны с промышленным капиталом станут зависимыми от стран с финансовым капиталом (как после обеих мировых войн).

Ближний восток - нефть и газ

Карта в полном размере: Ближний восток - нефть и газ

По странному стечению обстоятельств ситуация с ИГИЛ разворачивается в регионе, экономика стран которого основывается именно на промышленном капитале. Это касается и экономики Турции, которая еще до начала кризиса мирового порядка стала ощущать негативное влияние системного кризиса финансового капитала на свою экономику: еще в2013 г. эксперты отмечали, что привязка турецкого бизнеса к банковской системе ЕС создает турецким операторам и финансовым группам проблемы по выполнению своих обязательств (причина – нестабильность финансового рынка ЕС) [10]. Таким образом, навязывание Турции прямого конфликта с ИГИЛ, вооруженные формирования которого на ряде участков подошли к ее южным и юго-восточным границам, явно преследует две цели: геополитическую – переформатирование Большого Ближнего Востока, а через него и всего Евразийского континента и экономическую – возвращение к эпохе доминирования финансового капитала за счет ослабления или разрушения позиций промышленного капитала, в том числе и турецкого.

II. Турция, иракский Курдистан и ИГИЛ: экономические точки соприкосновения

Вероятно, эскалация конфликта в Ираке с момента нападения подразделений ИГИЛ на г. Мосул в первых числах января 2014 г. продемонстрировала Анкаре всю непродуктивность политики создания альянса с радикальными исламистами в борьбе с президентом Сирии Асадом, и поэтому президент Эрдоган и правительство Давутоглу, несмотря на имперское прошлое Анкары и концепцию «неоосманизма», возведенную до уровня государственной политики2, не намерены втягивать Турцию в военное противостояние с боевиками ИГИЛ, а используют для этого ополчение иракских курдов –пешмергу.

Турция вынуждена принимать участие в борьбе с ИГИЛ, хотя бы косвенное, из-за иракского Курдистана, с которым Анкара расширяет сферу сотрудничества и старается играть все большую роль во внутренней политике этого автономного региона Ирака, который для Турции приобретает статус «стратегической глубины» – территории сопредельного государства, входящей в зону непосредственных интересов другого международного актора [4]. Рассмотрение Турцией иракского Курдистана как своей «стратегической глубины» в Ираке можно охарактеризовать как «углеводородополитику» [4, c. 232-235] – сочетание геополитики3 и нефтегазовых экономических интересов: с начала этого года Анкара и Арбиль, несмотря на все протесты Вашингтона и Багдада, ведут переговоры по строительству газо- и трубопроводов, ведущих в Турцию, в обход запрета официальных иракских властей [7].

Нефтегазовые интересы Турции в иракском Курдистане объясняются стремлением Турции диверсифицировать источники нефти и газа для своей промышленности. Сегодня 58% всех поставок газа в Турцию поступает из России [14]. Это, а также факт запредельно высокой цены иранского газа, являющегося на сегодня единственной альтернативой российскому с т.з. поставляемых объемов4 (505$/1000м3 при цене за российский в 400$/1000м3) [26], делает Турцию объективно заинтересованной в дальнейшей диверсификации поставщиков газа, а потенциальные поставки газа из иракского Курдистана могли сделать Анкару менее зависимой от Тегерана и Москвы, в том числе, и в вопросах геополитики.

Однако именно энергетическая безопасность поставила Анкару в сложную ситуацию в вопросе участия/неучастия в кампании по борьбе с ИГИЛ: если по началу Турцию обвиняли в незаконных поставках курдской нефти на международный рынок, в частности в Израиль, и даже вынудили министра энергетики Турции выступать с оправдательными комментариями [22], то в последнее время в адрес Турции стали звучать обвинения в тайном сотрудничестве с боевиками ИГИЛ в сфере перепродажи нефти, добытой на захваченных месторождениях на севере Ирака, а также в сфере поставок дизельного топлива, произведенного из иракской нефти на подконтрольных ИГИЛ нефтеперерабатывающих заводах на территории Сирии [25]. В связи с этим Анкара, явно нехотя, но все же предоставила пешмерге коридор через свою территорию к приграничному сирийскому городу Кобани, осаждаемому боевиками ИГИЛ.

III. Экономические причины неучастия Анкары в военной операции против ИГИЛ

Тем не менее, о непосредственном участии вооруженных сил Турции в боях с ИГИЛ речь не идет, о чем дал понять президент Турции Эрдоган в ходе своего визита во Францию [11, c. 1]. По мнению генерального директора Международного института стратегических исследований (г. Москва) Арифа Асалыоглу, высказанному на Международной конференции «Особенности современных интегративных процессов на постсоветском пространстве. Крым – новая реальность» (г. Ялта 15-19 октября2014 г.), уход Анкары от прямого военного вмешательства объясняется коррупционным скандалом, потрясшим Турцию в преддверии выборов, прошедших летом2014 г. По мнению эксперта, основные усилия Эрдогана и его премьер-министра Давутоглу направлены сейчас на решение именно этого вопроса, а не тушения пожара у границ неспокойной южной и юго-западной Анатолии, населенной преимущественно курдами и, в отличие от курдов Ирака, не являющихся лояльными Анкаре.

Торговый Баланс Турция

Торговый Баланс Турции

На наш взгляд, это далеко не единственная причина нежелания Анкары вступать в активное противостояние с ИГИЛ. Использование пешмерги создаст противовес силам собственно сирийских курдов, которые в случае успешной военной кампании смогут приобрести политический вес и снова вернуться к вопросу создания на севере Сирии курдской автотомии, что будет представлять для Турции серьезную опасность [15], поскольку создаст еще один прецедент курдской автономии и даст турецким курдам, выступающим на стороне сирийских курдов, почву для требований создать аналогичный автономный регион в Турции. Таким образом, Анкара, принимая косвенное участие в борьбе с ИГИЛ, пытается играть на опережение.

Тем не менее, политика является наиболее концентрированным выражением именно экономики. Анализ материалов ведущих турецких СМИ показал, что косвенное участие Турции в борьбе с ИГИЛ объясняется сложной обстановкой в ее экономике [9; 19; 24]. Проведенный анализ позволил выделить следующие экономические причины неучастия Турции в активном противостоянии ИГИЛ:

1) Снижение индекса потребительского доверия

Индекс потребительского доверия является показателем готовности населения к затратам на приобретение потребительских товаров. По данным турецкого национального статистического агентства в октябре этого года показатели этого индекса в Турции сократились на 4,6% по сравнению с аналогичным показателем в сентябре. Анализ данных показал, что произошло снижение всех подкатегорий индекса потребительского доверия Турции:

а) индекс ожиданий общей экономической ситуации на следующий, 2015 год, упал на 10% по сравнению с аналогичным показателем в сентябре. Это означает, что в октябре количество людей, ожидающих экономического улучшения в ближайшие 12 месяцев, снизилось, что может говорить о снижении объективных факторов потенциального роста турецкой экономики;

Безработные Турция

Безработные в Турции

б) индекс ожидания безработицы на ближайшие 12 месяцев снизился на 6,3% по сравнению с аналогичным показателем в сентябре. Причина снижения – увеличение числа опасающихся роста безработицы. Данные опасения обоснованы, т.к. в июле этого года уровень безработицы составил 9,8%, что более чем в 3 раза превышает допустимый уровень по ЕС, куда Турция в течение вот уже более 50 лет безуспешно пытается вступить;

в) индекс ожидания роста доходов домашних хозяйств на ближайшие 12 месяцев снизился на 1,1% по сравнению с аналогичными показателями в сентябре;

г) индекс, отвечающий за рост сбережений, составил исключение, т.к. вырос на 9,4% в месячном исчислении. Тем не менее, этот показатель составляет лишь 26,1 пунктов, что свидетельствует о пессимистическом прогнозе (оптимистическим считается прогноз при показателе в диапазоне 100-200 пунктов). Также следует отметить, что общая динамика 10 месяцев2014 г. нисходящая, и только в сентябре отмечен рост индекса потребительского доверия [23].

2) Потеря 4 позиций в рейтинге деловой активности Doing Business на 2015 г.5

Несмотря на то, что в 2014 г. Турция улучшила показатели в рамках данного рейтинга на 3 позиции [21], а прогноз по индексу деловой активности Doing Business до конца 2014 г. ожидается положительным [20], в 2015 г. в свете эскалации конфликта на южных границах Турции в рейтинге Всемирного Банка Doing Business Турция опустится на 4 позиции. Проседание позиций Турции может иметь следующие негативные последствия: во-первых, это может отрицательно отразиться на уровне ее инвестиционной привлекательности, во-вторых, привести к оттоку капиталов из страны (Анкара столкнулась с этим во время прошлогодних уличных столкновений с полицией на площади Таксим в Стамбуле и в ряде крупных городов).

3) Общее ухудшение внешнеэкономических отношений из-за недальновидной внешней политики Анкары

По данным ассоциации турецких экспортеров из-за террористической деятельности ИГИЛ экспорт Турции в Ирак в2014 г. сократился. В результате нишу Турции заняли поставщики Соединенного Королевства. Это был сильный удар по позициям турецких экспортеров, т.к. Ирак является вторым по объемам рынком для турецких товаров.

Турция - нефте- и газопроводы

Турция - нефте- и газопроводы

Из-за внешнеполитического конфликта Турция сократила товарооборот с Египтом и Сирией. Турецкая экономика до сих пор не оправилась от падения товарооборота с Дамаском на 69% с момента начала в Сирии гражданской войны. В Египте из-за поддержки Эрдоганом ныне свергнутого президента Мохаммеда Мурси и исламисткой организации «Братья мусульмане» египетские СМИ призывают бойкотировать турецкую продукцию. Кроме того, власти Египта по вышеуказанным причинам заявили о непродлении соглашения о международной торговле, срок действия которого истек в апреле2014 г. Непродление соглашения означает подорожание провоза товаров грузовым транспортом до 12000$ за грузовик, что в итоге приведет к снижению конкурентоспособности турецких товаров.

Неутешительные прогнозы экспертов о «туманности перспектив экспорта турецких товаров», вытеснение Турции с ведущих позиций в Ираке Соединенным королевством и усиление присутствия КНР в странах Передней Азии могут привести к существенному ухудшению ситуации в турецкой экономике и будут дополнительным аргументом для перетекания капиталов в «более благоприятные регионы», что вполне соответствует планам международных акторов, основу экономик которых составляет финансовый капитал.

Заключение

Анализ геополитической обстановки в Передней Азии с учетом экономической ситуации в Турции говорит о том, что нежелание Анкары втягиваться в вооруженный конфликт с ИГИЛ вызвано ее опасением дальнейшего ухудшения своих экономических показателей. Изучение вопроса смены миропорядка в историческом аспекте показало, что ослабление позиций Турции регулярно приводило к эскалации конфликтов в регионе Передней Азии. Данный факт в сочетании с внутриполитической напряженностью, связанной с коррупционным скандалом, явными просчетами во внешней политике, обвинениями в причастности к экономическому сотрудничеству с ИГИЛ и опасением обострения курдского вопроса в самой Турции привели к тому, что Анкара ограничивается лишь дипломатическими заявлениями и предоставлением иракской пешмерге коридора через свою территорию к осажденным сирийским курдам. Этим Турция намерена воспрепятствовать снижению своей инвестиционной привлекательности и падению уровня доходов своих граждан, что уже наметилось, учитывая снижение индекса потребительского доверия.

Однако при этом она подрывает свой престиж международного актора, претендующего на лидерство на всем Большом Ближнем Востоке, что ставит Анкару в ситуацию «Вилки Молтона», явно не выгодную ей. Данная ситуация выгодна другому претенденту на лидерство на Большом Ближнем Востоке – Исламской Республике Иран, которая за счет активизации в вопросе борьбы с ИГИЛ укрепит свои внешнеполитические позиции, что лишит Анкару возможности диверсифицировать поставки нефти и газа из иракского Курдистана, в котором в последнее время стали усиливаться позиции явно проиранского движения «За перемены», оппозиционного действующему правительству иракского Курдистана, лояльного Анкаре, или возможности добиться пересмотра цены на газ из Ирана.

На фоне явно наметившейся смены мирового порядка Турция, как и 100 лет назад, стоит перед угрозой очередной «мировой перестройки» с вытекающим из этого крушением своей экономики, основанной на промышленном капитале. Ситуацию может изменить кардинальный пересмотр Анкарой своей внешней политики и сближение с международными акторами – обозначенными в «Валдайской речи» В.В. Путина как основные игроки в противостоянии финансовому капиталу – Россией, Китаем и Ираном.

В беседе с автором этих строк Ариф Асалыоглу отметил, что в силу исторических, идеологических и геополитических причин Турция не сможет пойти на сближение с Ираном, однако опыт показывает, что такой прецедент имел место в 2010-11 гг., когда Анкара выступила гарантом прозрачности сделки по закупке Ираном урановой руды в Бразилии и начала демонстрировать тенденции смещения своего внешнеполитического курса в сторону Азии [18]; тогда это вызвало «серьезное опасение» на Западе, продемонстрировав реальную силу Турции. В прошлом году Эрдоган дважды ставил ЕС ультиматумы, заявляя о возможности пересмотра Анкарой внешнеполитического курса и выбора его страной вместо курса на ЕС вступление в ШОС.

Заявления Эрдогана о сближении с ШОС, укрепление экономического сотрудничества с РФ на фоне эскалации экономического и геополитического противостояния Москвы с Западом [6], а также ситуация вокруг ИГИЛ, к столкновению с которым Запад сознательно толкает Турцию, дает основание сделать предположение о вероятном очередном сближении Анкары с идеями евразийства, что позволит Турции занять достойное место в формирующемся евразийском геополитическом центре силы в новом многополярном мире.


1 Термин «Большой Ближний Восток» или «Большой Средний Восток» используются в современной теории международных отношений для объединения в одно понятие регионов Северной Африки, классического Ближнего Востока и Центральной Азии [5].

2 Несмотря на провал в Болгарии [24], на Балканах реализация политики «неоосманизма» на основе концепции мягкой силы в целом проходит успешно [13].

3 Речь идет о реализации концепции «неоосманизма»: еще до своего избрания на пост Президента Эрдоган добился политического подчинения иракского Курдистана, вынудив официальный Арбиль закрыть на территории этого субъекта Ирака все турецкие школы, открытые на средства своего главного политического и идеологического оппонента Фетхуллаха Гюлена [8].

4 Есть еще и азербайджанский газ по цене 330$/1000м3, однако его объемов для удовлетворения потребностей турецкой экономики не достаточно [26].

5 Рейтинг Всемирного Банка, отвечающий за комфортность ведения бизнеса в 189 странах.

http://vk.cc/382U9O

http://interaffairs.ru/read.php?item=12042