«Всё та же старая песня древних времен, еще с периода существования Римской Империи: разделяй и властвуй. Особенно преуспели в деле разжигания национальной розни и натравливании одних народов на другие англичане. Благодаря такой тактике, подкупая жалких и продажных вождей разных народов, капиталистическая островная Англия – первая фабрика мира, ничтожно маленькая по своим размерам, сумела захватить огромные территории, поработить и ограбить многие народы мира, создать «Великую» Британскую империю, в которой, как хвастливо заявляют англичане, никогда не заходит солнце. С нами этот номер, пока мы живы, не пройдет»  (И. Сталин из беседы с А.С. Яковлевым 26 марта 1941 года.)

Всем хорошо известно, что такое явление как «русофобия» появилось не сегодня и не вчера, а уходит своими корнями глубоко в века, постоянного противостояния России и так называемого Запада. Не буду вдаваться в аспекты происхождения данного явления; было ли это чьё-то «циничное изобретение», как инструмент для ведения идеологической войны, или оно было сформировано временем, в результате крупных военных поражений и неудачных попыток захвата России, это предмет отдельного разговора, а хотел бы остановить Ваше внимание на определенных личностях Британской империи 19 века, обсудить их роль, в формировании русофобии и последствиях от их деятельности для нашей страны, которую мы ощущаем и по сей день.

Дэвид Уркварт – (англ. David Urquhart; 1805 — 16 мая 1877) — британский дипломат и писатель шотландского происхождения, учился в колледже Сент-Джон (Оксфорд). Обладал блестящим талантом пропагандиста. Вдохновленный Байроном, в 1827 году отправляется как доброволец в Грецию, где в ходе войны за независимость, служит на фрегате «Хелас», там же получает тяжелое ранение. По возвращению домой, заваливает правительство Англии обращениями в поддержку Греции. По рассмотрению его обращений, принимается решение о включении его в состав делегации направленной в Константинополь (ныне Стамбул) на переговоры о границах между Османской империей и Грецией.

Очутившись в Турции, каким – то чудесным образом, беззаветно влюбляется во все османское, и меняет свою позицию, начиная настаивать на немедленной поддержке турок против восставшего Египта и Мухаммеда Али, что приводит в конфуз английское руководство.

Уркварта немедленно отзывают. К тому моменту подходит очередная русско-турецкая война, и Уркварт становится одержим очередной всепоглощающей идеей ненависти к давнему врагу Турции, России.

По Адрианопольскому договору 1829 года, завершившему русско-турецкую войну 1828 – 1829 гг. Османская империя должна была выполнить определенные условия для будущего мира, которые были посланы Россией одновременно с объявлением войны 26 апреля 1828 года.

Они включали в себя:

признание Лондонской конвенции 1827 года

присоединение Анапы и Поти к Российской Империи

подтверждение автономных прав Сербии, Молдавского и Валашского княжеств

ликвидация ряда турецких крепостей на Дунае

восстановление прав российской торговой навигации в Черноморских проливах

умеренная контрибуция

Таким образом, Россия получила от Османской империи кавказское побережье. Надо заметить, что не все народы, заселявшие эти места, знали, что они принадлежали туркам. Насчет этого еще шутил «один из местных авторитетов», когда генерал Раевский сказал, что султан уступил их России, мол: «Видишь, птичка на вершине этого дерева. Я тебе ее дарю». Напомню что, по нормам международного права того времени Россия получала все права на эти территории, потому что формально черкесские князья были вассалами Турции, а чеченцы были вассалами черкесов, по этой логике, Османская империя уступила России и Чечню.

Конечно, власти Российской Империи, хоть и считали, что у них есть все права на эти территории, тем не менее, старались получить максимальную легитимацию от местных князей, чтобы процесс включения Кавказа в состав России был менее болезненным и сократить потери.

Возвращаясь к нашему «давнему другу» Уркварту, то в одной из своих поездок в Константинополь, он увлекся черкесским вопросом и был хорошо информирован о быте и нравах этого народа. Так в 1835 году Уркварт, по рекомендации короля снова назначается в посольство Константинополя, после чего совершает поездку к черкесам, где предпринимает шаг к тому, чтобы поднять их против России.

«Сопротивляясь России, кавказские народы оказывают бесценную услугу Англии и Европе. Если русская армия захватит Кавказ, уже никто и ничто не сможет остановить ее победную поступь дальше на юг, восток или запад и помешать царю стать полновластным хозяином в Азии и Европе. Черкесы являются стражами Азии» Говорил Уркварт.

Надо заметить, что черкесы напоминали Уркварту его родных и угнетенных английским империализмом шотландцев, но абстрагируя свою боль, и фантазии о свободе на черкесах, которую, шотландцам так и не удалось обрести, он осознанно сталкивал их в кровавую пропасть вековой вражды с Россией, используя их как инструмент, для достижения своих грязных интересов:

«Вы единственные из народов мира, кто узрел истинное лицо России. Потому-то вы одни и противитесь ее власти. Но вы должны увидеть и истинное лицо Европы. Ваша безопасность в борьбе с Россией была гарантирована знанием ее слабостей, ваша защита от Европы будет заключаться в знании ее вероломства»

Но этих знаний о вероломстве Европы, естественно, никто так и не предоставил.

Надо заметить, что «противиться России» они стали благодаря таким как Уркварт и ему в частности. Ведь до этого,  например, чеченские общества с легкостью соглашались признать над собой суверенитет Русского Царя. В большинстве случаев рассуждая таким образом, мол: «и что? И где эта Турция, и где этот султан? Никто его не видел, жить никому не мешал, и царя никто не увидит»

Также в ходе этого визита к черкесам, им также был придуман флаг Черкесии и конституция Ичкерии, сейчас, в немного измененной форме, он является флагом Адыгеи.

Тем временем Российская Империя предприняла ряд мер по защите береговой линии, построив ряд укреплений вдоль побережья, и введя блокаду, опасаясь внешнего вмешательства – под предлогом чумы, что правда не мешало англо-турецкой агентуре «по-свойски» орудовать на территории побережья и Кавказа, подготавливая почву для дальнейшей колонизации, попутно устраивая ряд провокаций.

Например, по данным английского консула в Одессе, только в 1835 году, захваченных или уничтоженных крейсерами судов контрабандистов колебалось в пределах 40 и 5017. Так с 1836 г. Российское крейсерство принимает там постоянный, круглогодичный характер. В мае 1836 г. Бриг «Кастор» под командованием П.А. Синицына задержал у берегов Геленджика, британскую шхуну «Лорд Чарльз Спенсер», что вызвало молниеносные протесты Лондона. Надо заметить, что это была всего лишь проверка, перед следующей, гораздо более серьезной провокацией.

Здесь в игру опять вступает «наш давний друг» Дэвид Уркварт, которого подготавливают в роли контрабандиста, при поддержке первого секретаря британского посольства в Константинополе, назначенного на этот пост в 1835 году, посла лорда Джона Понсонби. За год до этого, «наш сумасшедший друг» также умудрился опубликовать книгу в Англии, под названием: «Англия, Франция, Россия и Турция», в которой в присущей ему манере пропагандиста, громко и бездоказательно приписывает Петербургу коварные планы по захвату Константинополя, да и всей Турции, аннексии Персии, для дальнейшего завоевания Индии.  Дальше отметил, что нарушить эти грандиозные планы, и противостоять России могут только черкесы, окончательно определив для них (не самую завидную) роль в этой безумной игре, обрекая на гибель в войне с Россией.

Конечно же,  чтобы реализовать собственные идеи, Дэвид готов был если не на всё, то на многое. Во всяком случае, в 1834 году он высадился в Туапсинском районе у шапсугов, где издал прокламацию, призывающую черкесские народы к объединению в войне против России и отказу торговли с ними. В свою очередь, пообещав поддержку и помощь Англии. Его призывы не остались без ответа: шапсуги поклялись выполнить их.

Кроме английского посольства в Турции, в организации провокации, также приняли участие представители польской эмиграции, в лице сторонников князя Адама Чарторыйского. И к Кавказским берегам отправилась шхуна «Виксен».  В случае её удачного похода, британские дипломаты получили бы доказательство того, что Россия де-факто не владеет берегами Черноморского побережья Кавказа, а в случае неудачи – право спровоцировать конфликт между Россией и Англией.

Владелец шхуны «Виксен» Джон Белл был проинструктирован держать курс именно в Суджук-Кале, где вероятность повстречать русские крейсера была наиболее вероятной; ему рекомендовалось ни в коем случае не избегать такой встречи. Более того, Джон Белл получил заверение от Уркварта, что в случае, если судно будет задержано русскими, то России будет объявлена война. В свою очередь, посол Понсонби, убеждал Махмуда II (20 июля 1785 — 1 июля 1839. 30-й османский султан в 1808—1839), что Турции будет оказана всевозможная помощь, если он перестанет вести себя как вассал Русского Царя, а начнет действовать как настоящий султан «величайшей и свободной» османской империи.

Так, 12 ноября 1836 года эскадра кораблей Российской Империи повстречала в море неизвестное двухмачтовое судно, вдогонку которого, отправился военный бриг «Аякс», под командованием капитан-лейтенанта Николая Павловича Вульфа, получившего приказ задержать и привести в бухту Геленджика это подозрительное судно, а в случае сопротивления, применить силу, открыв огонь на поражение.  Но из-за начавшегося шторма «Аякс» смог выйти на поиски только на следующий день, и 14 ноября «Виксен» был задержан в бухте Суджук-Кале.

При встрече с русскими моряками Джон Бел вёл себя крайне вызывающе и отказывался подчиняться, на основании того, что не признает российскую блокаду береговой линии, но после угрозы применения силы вынужден был подчиниться и следовать за «Аяксом».  На борту английской шхуны «Виксен» находилось около 100 тонн соли, которая по существующим законам торговли считалась военной контрабандой.

12-13 ноября, из стоявшей на рейде шхуны,  была замечена отгрузка 4-х трёхфунтовых и 4-х шестифунтовых орудий, 200 бочонков пороха по 4 пуда и значительное количество холодного, и огнестрельного оружия на берег горцами.  Эта информация получила косвенное подтверждение в ходе допроса команды и капитана «Виксена», в показаниях которых была масса противоречий и показаниях бежавшего из плена горцев русского солдата. Данный конфуз, как ни странно, оказался на руку России,  так как судно было захвачено стоящим на якоре во время разгрузки, то на основании положения 1832 года оно было объявлено российскими властями призом.

Тут же, словно по указке, была поднята мощнейшая газетная шумиха в прессе. Арест судна должен был воспламенить русофобские настроения, но в большей степени вызвал критику в адрес другого русофоба Джона Пальмерстона.

Премьер-министр Англии Пальмерстон выступил с заявлением, где сказал:

«Захват „Виксена“ был прекрасным поводом для нападения. Тогда англичане могли бы нанести России сокрушительное поражение. Теперь же сделать это становится все труднее, поскольку ее мощь растет с каждым днем… Суть вопроса не в том, имеет ли Россия право владеть побережьем, а в том, выгодно ли это нам. Британские интересы превыше законов и справедливости, ибо они и есть законы и справедливость».

Но всё же Генри Джон Темпл Пальмерстон должен был признать, что даже если Черкесия еще не входит в состав Российской Империи, то Суджук-Кале уж точно их территория. Неудачливого Уркварта опять срочно отзывают в Лондон, где на сей раз увольняют.

Уркварт, конечно же, заявил, что Пальмерстон «агент кремля», подкуплен русским золотом и тайной канцелярией, и продолжал курировать поставки оружия черкесам на Кавказ еще очень долгое время, попутно разоблачая «пророссийских заговорщиков». Среди знаменитых «разоблачённых» были такие как: Пальмерстон, Гизо, Кошут, Маццини, Бакунин.  «Наш неугомонный друг» также основал сеть НКО (комитетов по международным делам) для активного распространения русофобии, т.е. демократии в Британии и ее колониях, что нашло поддержку в определенных элитарных кругах Англии.  Также данные комитеты по всей стране стали известны как «урквартеты».

В 1860-е годы организовал по всей Англии сбор средств в помощь черкесам и полякам, но что-то много не насобиралось.

В 1855 году Уркварт основал журнал «Свободная Газета» - англ. Free Press, переименованный в 1866 году в «Дипломатический обзор» — англ. Diplomatic Review. Основным направлением, которого была естественно ярко выраженная пропаганда русофобии и других тоталитарных идей.  Среди многочисленных подписчиков (а по другим данным, сотрудником) журнала был некто – социалист  Карл Маркс.

Одна из цитат, знаменитого журнала Уркварта, легко определившего истинное предназначение народов Кавказа:

«Эта крепость — Кавказ — представляет для Англии более важную точку опоры, чем Турция. Там мы могли бы в любое время и за пустячную цену, благодаря воинственному расположению населения, его нехитрым привычкам и воздержанному образу жизни сформировать и вооружить двести тысяч храбрейших в мире воинов, способных, в случае крайней необходимости, дойти с огнем и мечом до самых ворот Москвы»

(Не могу не отметить, что в дальнейшем, такую же роль определят и Украине, чего только стоит знаменитое выступление сумасшедшей госпожи Фарион, которая точь-в-точь скопировала данный смысловой ряд в своем заявлении на митинге, что единственное предназначение Украины и украинцев противостоять Москве и Кремлю)  Эх, Всё та же старая песня древних времен ….

Возвращаясь к нашей теме, война на Кавказе, устроенная и поддерживаемая «британскими шизофрениками» продолжалась еще много лет, унесла 10-ки тысяч жизней и закончилась депортацией тысяч одурманенных воинствующей идеей  мухаджиров, абадзехов, шапсуг и убыхов в Турцию. А на их место заселили греков и армян из Османской Империи, как например, в районе Туапсе и  Сочи.

Но были и те, кто под конец войны прозрел, наконец-то увидев правду, утопленную в крови, пропагандистами и продажными князьями, долгое время плевавших на интересы собственных народов. Так, например, Имам Шамиль, яростно сражавшийся с Российской Империей 30 – лет, завещал своим потомкам жить в мире и испытывать вечную благодарность к России:

Сдаваясь в Гунибе на милость победителя, гордый имам заявил Барятинскому: «Я тридцать лет дрался за веру, но теперь мои народы изменили мне, а наибы разбежались. Сам же я утомился. Мне шестьдесят три года, я уже стар и сед, хоть борода моя черна. Поздравляю вас с покорением Дагестана. Пусть Государь Император владеет горцами на благо их».

Пожелание пленного Шамиля не осталось без удовлетворения. Прежде всего по отношению к самому пленнику. По указу императора его с большим почётом и комфортом устроили на жительство в Калуге, где местное общество приняло его доброжелательно и даже радушно.

Узнав такую Россию, её бывший непримиримый враг по доброй воле принял русское подданство, присягнул на верность государю вместе со своими сыновьями. Незадолго до этой церемонии, состоявшейся 26 августа 1866 года в зале калужского Дворянского собрания, имам отправил Александру II послание со следующими словами:

«Ты, великий Государь, победил меня и кавказские народы, мне подвластные, оружием. Ты, великий Государь, подарил мне жизнь. Ты, великий Государь, покорил моё сердце благодеяниями. Мой священный долг, как облагодетельствованного дряхлого старика и покорённого Твоею великою душой, внушить детям их обязанности перед Россией и её законными царями. Я завещал им питать вечную благодарность к Тебе, Государь, за все благодеяния, которыми ты меня осыпаешь. Я завещал им быть верноподданными царям России и полезными слугами новому нашему отечеству».

http://cont.ws/post/77610