Проблема незаконного, несообщаемого и нерегулируемого (ННН) промысла водных биоресурсов остро стоит во всем мире. ННН-промысел ежегодно отнимает у мировой экономики от 10 до 23,5 миллиардов долларов США. Ежесекундно из Мирового океана разворовывается до 9 тонн морепродуктов.

Негативные последствия ННН-промысла очевидны:

• научно обоснованное управление рыбными хозяйствами оказывается невозможным, поскольку квоты на вылов и другие меры попросту игнорируются;

• перекрываются налоговые поступления в казну государств и других официальных структур;

• сокращаются возможности рационального хозяйствования, что в свою очередь влияет на наличие рабочих мест;

• незаконный промысел связан с другими видами преступлений, например, с незаконным оборотом наркотиков и оружия, торговлей людьми, а также с нарушениями прав человека;

• возникает угроза продовольственной безопасности и справедливому распределению благ.

Сократился, но не прекратился

Объемы нелегального промысла морских биоресурсов, в первую очередь, краба, в России к настоящему времени значительно упали по сравнению с 4-кратным превышением легального вылова в 2006-2007 гг, но проблема все еще сохраняется.  И российское государство весьма заинтересовано в ее решении, поскольку ННН-промысел обходится нам слишком дорого. По оценкам экспертов WWF, которые в 2014 провели изучение ситуации с добычей и торговлей крабом, легально и нелегально выловленным в российских водах, и опубликовали его итоги в докладе «Illegal Russian Crab: An Investigation of Trade Flow», Россия теряет до 1 млрд. долларов в год из-за нелегального промысла морепродуктов, включая краб.

В последние годы Россия проводит работу по борьбе с нелегальным выловом посредством заключения двусторонних соглашений с Японией, КНДР, Южной Кореей, Китаем и США, а также самостоятельно осуществляя активные меры по борьбе с ННН-промыслом водных биоресурсов.  Как отмечается в подготовленном Дальневосточным центром региональных исследований аналитическом обзоре «Проблема незаконного, несообщаемого, нерегулируемого (ННН) промысла водных биоресурсов в России», наиболее остро проблема ННН-промысла проявляется на Дальнем Востоке России, что подтверждается статистикой пограничных органов.

Так, по данным Департамента береговой охраны Пограничной службы ФСБ России, в 2014 году на морских направлениях Российской Федерации за нарушения законодательства в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов было задержано 77 российских и иностранных судов, из которых 72 судна были задержаны в Тихоокеанском регионе.  Из незаконного оборота было изъято 2,541 тыс. тонн водных биоресурсов, из которых 2,417 тыс. тонн, то есть, 95% - На Дальнем Востоке.

За 2015 год на Дальнем Востоке было задержано 67 судов, в том числе 23 иностранных. Среди последних преобладали суда под «удобными» флагами – 17. На иностранных судах было обнаружено в общей сложности 124,7 тонн неучтенных крабов и крабопродукции, тогда как на задержанных российских судах - всего 5,1 тонны. Объемы изъятой крабопродукции по обеим категориям судов сократились в 11,4 раза и 2,4 раза, соответственно. В 2015 году к административной ответственности привлекли более 2,7 тыс. физических и юридических лиц. 77 человек, в том числе 8 иностранцев, осудили за браконьерство (ст. 253, 256 УК РФ). В доход государства конфисковали 11 судов, из них 6 - «подфлажников».

Данные пограничников, показывающие снижение объемов изъятой незаконно добытой продукции, подтверждают выводы дальневосточной Ассоциации добытчиков краба о том, что за последние четыре года сформировался тренд на снижение объемов ННН-промысла. Если в 2007 году импорт в страны АТР российского краба превышал его отчетный вылов в РФ четыре раза, то в 2014 году соотношение сократилось до полутора раз.

В 2015 году отчетный вылов крабов в РФ практически сравнялся с объемами импорта зарубежных стран. Всего на Дальневосточном, Северном бассейнах и в открытых водах российскими рыбаками было добыто 65000 тонн различных видов краба. Поставки же в пересчете на вес улова – 67700 тонн. Соотношение между импортом и официальным выловом составило 1,04, то есть, практически на уровне статистической погрешности, поскольку краб отправляется в виде разной продукции, а при подсчетах объемы переводятся в вес улова.

Если сравнивать импорт с общим допустимым уловом для Северного и Дальневосточного бассейнов, то коэффициент составляет 0,88. То есть иностранный импорт меньше, чем величина ОДУ. Такая ситуация с поставками краба, по оценке Ассоциации добытчиков краба, сложилась вообще первые, и это позволяет с уверенностью говорить о существенных и положительных итогах борьбы с нелегальным промыслом крабов на Дальнем Востоке России.

Снижению масштабов ННН-промысла способствовали как активные действия Пограничной службы ФСБ России по пресечению нелегальной добычи водных биоресурсов в исключительной экономической зоне России, так международные соглашения о противодействии ННН-промыслу, заключенные Россией с Южной Кореей, Китаем, КНДР, Японией и США.

В результате реализации межправительственного российско-корейского соглашения о сотрудничестве в области предупреждения незаконного, несообщаемого и нерегулируемого промысла живых морских ресурсов от 22.12.2009 г, в 2015 году были выданы сертификаты, подтверждающие законность происхождения 43 504,71 тонны рыбопродукции, произведенной на 116 российских судах и доставленной в корейские порты (в 2014 году – 44 871,86 тонны). В 1-м полугодии 2016 года подтверждена законность происхождения 16 641,89 тонны рыбопродукции.  Масштабы поставок в Южную Корею российской крабовой продукции, добытой нелегально, за последние годы резко упали, поскольку южнокорейская сторона, следуя заключенному с Россией соглашению, требует наличие на поставляемых из РФ крабов соответствующих сертификатов и проверяет их соответствие данным, полученным от уполномоченных российских органов.

В рамках вступившего в силу с 1 ноября 2014 года российско-китайского межправительственного соглашения по противодействию ННН-промыслу от 06.02.2012г, в 2015 году было оформлено 2,4 тыс. сертификатов на 1 052 638,13 тонны водных биоресурсов и продукции из них (в 2014 году – 371 сертификатов на 150 770,35 тонны). В 1-м полугодии 2016 года оформлен 1301 сертификат на 640 366,3 тонны.

В то же время, как отмечают в дальневосточной Ассоциации добытчиков краба, КНР все еще остается проблемным потребителем российской крабовой продукции, поскольку, несмотря на российско-китайское соглашение о борьбе с ННН-промыслом, в Китай все еще идут браконьерские поставки.  По данным Ассоциации, за 2015 год в Китай официально импортировано около 3 000 тонн крабов (в пересчете на вес улова) из России, но к этому объему, по экспертной оценке, можно прибавить еще около 2 000 тонн нелегальной продукции.

На проходившей в июле 2015 года во Владивостоке конференции, посвященной вопросам противодействия ННН-промыслу, руководитель Ассоциации добытчиков краба Александр Дупляков подробно рассказал о действующих каналах поставок нелегальной крабовой продукции в Китай:

«Один из них – через провинцию Шаньдун (Китай), порты Вейхай, Шидао, Циндао. Поставки осуществляют транспортные суда-перегрузчики, специально оборудованные для перевозки живого краба. Они работают на регулярной основе. Южные корейцы договариваются с российской стороной, контролирующей нелегальную добычу, о месте перегруза, времени, количестве краба, платят.

Далее судно направляется на сдачу в один из портов в провинции Шаньдун. Там перегрузчик встречают корейские партнеры, осуществляют выгрузку с последующей реализацией. Экипаж браконьерских судов, как правило, российский. На перегрузчике – китайские моряки, также присутствует русский или корейский представитель. Хозяева браконьерских судов – граждане РФ, перегрузчики, как правило, принадлежат корейцам или корейцам и китайцам.

Другой канал поставки работает через Северную Корею. По озвученной информации, только за период с 1 января по 20 мая 2015 года таким образом в Китай было завезено не менее 400 тонн различного нелегального краба (камчатский, синий, стригун, волосатый). Как правило, браконьерское судно заходит в порт Раджин (КНДР), выгружает морепродукт, далее машинами ресурс вывозится в Китай. Часть краба может оставаться какое-то время на передержке в бассейнах в Северной Корее. Весь краб вывозится в город Хунчунь (Китай), далее реализуется по всей КНР. Китайцы, занимающиеся этим бизнесом в КНДР, также иногда стали использовать свой перегрузчик, чтобы браконьерское судно не заходило в порт. Перегруз осуществляется в водах Северной Кореи. Далее по той же схеме: выгрузка, отправка в Китай».

Таким образом, часть поступающей в Китай нелегально добытой в России крабовой продукции завозится или непосредственно через Северную Корею, или имеет северокорейские документы, хотя у России и КНДР есть двустороннее соглашение о борьбе с ННН-промыслом, подписанное 30.01.2012.  В 2015 году российские уполномоченные органы выдали сертификаты, подтверждающие законность происхождения 131,18 тонны крабовой продукции, ввезенной из РФ в порты КНДР.

В 1-м полугодии 2016 года подтверждена законность происхождения 23,7 тонны российской продукции из крабов, экспортированной в Северную Корею.  Между тем, статистика китайского импорта показывает, что из КНДР в Китай в 2015 году поступило 1778 тонн крабов, хотя такого количества крабов Северная Корея не добывает.  Также нелегально добытый в российских водах краб поставляется в Китай на судах под флагом третьих стран и, вероятно, декларируются как продукция других государств.

Представители России поднимали эту проблему на заседании российско-китайской комиссии по сотрудничеству в области рыбного хозяйства.  И уже можно говорить о том, что китайская сторона начинает предпринимать меры, чтобы закрыть свой рынок для браконьерской продукции.  Так, Главное государственное управление Китая по контролю качества, инспекции и карантину (AQSIQ) утвердило списки российских компаний и судов, которые могут осуществлять поставки живого краба на рынок КНР.

На протяжении двух лет, пока не был подготовлен этот список, российские компании фактически были лишены возможности экспортировать в Китай живого краба, тогда как браконьерская продукция свободно поставлялась на китайский рынок.

В целом, эксперты отмечают наличие положительных изменений на рынке краба в Китае: снижение объемов поставок браконьерской продукции повышает конкурентоспособность легальной крабовой продукции российского происхождения.

Что касается российско-японского соглашения о противодействии ННН-промыслу, то стоит отметить, что после вступления это документа в силу произошло резкое снижение поставок в Японию краба, нелегально добытого в российских водах. В соответствии с российско-японским межправительственным соглашением о сохранении, рациональном использовании, управлении живыми ресурсами в северо-западной части Тихого океана и предотвращении незаконной торговли живыми ресурсами от 08.09.2012 г., вступившим в силу 10 декабря 2014 года, в 2015 году было оформлено 173 сертификата, подтверждающих легальность происхождения продукции, на 14 289,1 тонны краба. В 1-м полугодии 2016 года российскими уполномоченными органами выдано 29 сертификатов на 993,156 тонн краба для поставки в Японию.

При этом российско-японское сотрудничество по вопросам борьбы с ННН-промыслом не ограничивается контролем наличия сертификатов, подтверждающих законность добычи поставляемых в Японию из России крабов.  По сообщению Департамента береговой охраны Пограничной службы ФСБ России, в 2014 году корабли Управления безопасности на море Японии, на основании полученной от Погранслужбы ФСБ России информации, задержали в японской экономической зоне за незаконное рыболовство четыре судна.  Также представители Управления по безопасности на море Японии оказали содействие Пограничному управлению ФСБ России по Сахалинской области при задержании двух браконьерских судов в российской исключительной экономической зоне.

Вместе с тем, хотя масштаб контрабандных поставок краба в порты Японии российскими судами после вступления в силу российско-японского соглашения о борьбе с ННН-промыслом значительно снизился, говорить о полном прекращении поставок нелегально добытого в российских водах краба пока рано.  Небольшие объемы контрабандной крабовой продукции продолжают идти через Японию, куда они завозятся браконьерскими судами под флагом «третьих стран», оформляясь в качестве «транзита».

Далее агенты делают фальшивые документы и отправляют морепродукты на пароме в Китай. Часть поставляемого таким образом краба легализуется, перерабатывается и отправляется обратно в Японию, а остальная часть реализуется на рынке в КНР.  Следует отметить, что недавно китайскими правоохранительными органами был ликвидирован подобный канал контрабандной поставки морепродуктов из Японии в Китай через Вьетнам.  То есть, можно говорить, что проблема поставок в Японию нелегально добытого российского краба полностью еще не решена, хотя ее масштабы существенно снизились.

Сейчас проблема, по сути, заключается в поставках браконьерской крабовой продукции судами под флагом «третьих стран», поскольку крабовая продукция, ввозимая российскими судами, контролируется на предмет наличия сертификатов, подтверждающих законность ее происхождения.  Координатор морской программы WWF Константин Згуровский, выступая на проходившей в июле 2015 года во Владивостоке конференции, посвященной вопросам противодействия ННН-промыслу, так же отметил, что одним из наиболее популярных среди браконьеров методов остается промысел на судах под иностранным флагом. Другой способ – задекларировать меньшее количество на таможне, перегрузить неоформленную продукцию на иностранные транспортные суда в море, доставить незадекларированный краб (или с поддельными документами) непосредственно в зарубежный порт.

Дальнейшему повышению эффективности борьбы с ННН-промыслом должно способствовать также вступившее в силу с 1 декабря 2015 года межправительственное соглашение между Россией и США о сотрудничестве в целях предупреждения, сдерживания и ликвидации незаконного, несообщаемого и нерегулируемого промысла живых морских ресурсов от 11.09.2015г. Документ предусматривает возможность недопущения в порты судов, заподозренных в незаконном промысле, оперативный обмен информацией и проведение совместных расследований.

Традиционно считается, что США не закупают нелегального российского краба, поскольку американские покупатели достаточно щепетильно относятся к документам на продукцию и тщательно их проверяют. Поэтому ввезти в США краба незаконного происхождения и раньше, до вступления в силу соглашения, было крайне сложно.  Возможно, именно это обстоятельство привело к тому, что текст российско-американского соглашения отличается от аналогичных документов, подписанных Россией с другими странами. В частности, в случае с США не предусмотрена система подтверждения законности происхождения товара через соответствующий сертификат, хотя стороны и договорились об информационном обмене.

Однако, как показывает проведенный Дальневосточным центром региональных исследований сравнительный анализ данных внешней торговли морепродуктами России и США за январь 2016 года, несмотря на предпринимаемые меры по борьбе с ННН-промыслом водных биоресурсов и вступление в силу соответствующего российско-американского соглашения, проблема поставок незаконно добытой российской крабовой продукции в США все же существует.

Так, согласно данным Национальной службы морского рыболовства США (National Marine Fisheries Service), совокупный объем американского импорта замороженного королевского (в т.ч. камчатский краб, синий краб, колючий краб и равношипый краб) и снежного (в т.ч. краб-стригун опилио, краб-стригун берди, краб-стригун ангулятус и краб-стригун красный) крабов из России за январь 2016 года составил 2 082.285 тонны на сумму 34 111 047 долларов.

Между тем, согласно данным таможенной статистики внешней торговли Российской Федерации, размещенным на сайте Федеральной таможенной службы, за январь 2016 года из РФ всего во все страны экспортировано 2 195.972 тонны незамороженных и замороженных крабов всех видов (коды ТН ВЭД 030614 и 030624) на сумму 22 413 427,56 долларов.  Таким образом, стоимость американского импорта замороженных крабов из России за январь 2016 года превышает стоимость всего российского крабового экспорта в этом месяце на 11 697 619,44 доллара.  При этом объем американского импорта российского краба в указанный период ниже общего объема российского крабового экспорта в январе во все страны всего лишь на 113,687 тонны.

Таким образом, расхождения в данных таможенной статистики России и США в сфере торговли крабами можно расценивать как свидетельство того, что значительная часть поставок российских крабов на американский рынок в январе 2016 года представляла собой нелегально добытую продукцию. Это также дает основания полагать, что власти США, вопреки заключенному с Россией соглашению о борьбе с ННН-промыслом, не принимают должных мер по недопущению ввоза в страну нелегально добытой российской продукции.

В целом, заключение Россией договоров о борьбе с ННН-промыслом с Южной Кореей, КНДР, КНР, Японией и США позволило снизить остроту проблемы, но не ликвидировало ее полностью.  Чтобы эффективно противодействовать незаконной добыче водных биоресурсов необходимо осознать, что именно спрос рождает предложение.  Наличие на зарубежных рынках спроса на дешевую крабовую продукцию, пусть даже нелегального происхождения, стимулирует браконьерский промысел, так как выгоды от этого бизнеса намного превышают риски, возникающие в результате задержания браконьерского судна силами береговой охраны.  Поэтому самое важное для ликвидации ННН-промысла – закрыть рынки сбыта для нелегальной продукции. Только так можно свести браконьерский промысел крабов к минимуму.

Что тормозит борьбу с ННН-промыслом на Дальнем Востоке?

По оценкам экспертов Дальневосточного центра региональных исследований, эффективность усилий России по противодействию ННН-промыслу в своей ИЭЗ, осуществляемому как российскими, так и иностранными судами, в настоящее время сдерживается рядом проблем.  Так, негативное влияние на ситуацию оказывают недостатки в деятельности отраслевой системы мониторинга водных биоресурсов и контроля за деятельностью промысловых судов. Для сокрытия истинных данных о координатах своих судов и характере их деятельности судовладельцы и капитаны предпринимают меры, сводящие эффективность системы мониторинга к нулю. Для этих целей под предлогом поломки отключаются судовые технические средства контроля (ТСК), используется несанкционированное вскрытие и перепрограммирование ТСК, установка его на судно, находящееся в порту и т.д.

Сегодня практически невозможно получить доказательства незаконного пересечения госграницы и покушения на контрабанду в отношении капитанов судов, зарегистрированных под иностранными флагами и осуществляющих добычу краба в пределах 12-мильной зоны, которые не задержаны с поличным, поскольку судовые и промысловые журналы либо не ведутся, либо сведения в них искажаются. Даже если имеются данные спутникового мониторинга о нахождении судов под иностранными флагами, не имеющих разрешения на пересечение границы, в территориальных водах РФ, члены экипажа объясняют свое нахождение в указанном месте такими причинами, как поломка двигателя, укрытие от шторма, неисправность оборудования, и доказать обратное весьма затруднительно.

Значительный ущерб экономическим интересам России причиняют суда под «удобными» флагами или «flags of convenience» (Камбоджи, Белиза, Сьерра-Леоне, Панамы, Гондураса), осуществляющие незаконный промысел валютоемких видов ВБР (крабы, морской еж, лосось, минтай) в Японском и Охотском морях. Сбыт незаконно добытой продукции производится в ближайших к местам промысла иностранных портах: Пусан, Донгхэ, Мокпхо в Республике Корея; Вакканай, Ханасаки, Румои и Отару в Японии.

Кроме того, «подфлажниками» используется такая схема, как прием незаконных уловов от российских добывающих судов за пределами ИЭЗ России, после чего они следуют в иностранный порт с фиктивными коносаментами, придавая браконьерской продукции видимость законности происхождения. При этом незаконно добытые живые биоресурсы (напр., краб) транспортируются не как объекты промысла, а как товар. При задержании таких судов пограничниками они мотивируют нахождение в российских водах форс-мажорными обстоятельствами (непогода, технические проблемы) или тем, что следуют кратчайшим курсом из одного иностранного порта в другой.

Выявление и пресечение деятельности таких судов сталкивается с рядом проблем. В частности, иностранный регистр и флаг позволяет браконьерскому судну избежать при нахождении в ИЭЗ РФ обязанности иметь на борту средства спутникового позиционного контроля, разрешение на промысел, подачи данных судовых суточных донесений, прохождения контрольных точек и т.д. В результате обнаружить такое судно становится достаточно сложно. При отсутствии на его борту рыбопродукции, привлечь капитанов к ответственности практически невозможно, так как они объясняют свои действия тем, что следуют через ИЭЗ РФ, не ведя промысловой деятельности.

В случае обнаружения ВБР на борту капитаны представляют различные документы на груз, свидетельствующие о его приемке за пределами ИЭЗ РФ либо транспортировке из иностранного порта. При обнаружении преследования экипаж судна избавляется от улик, доказывающих ведение незаконного промысла, не выполняя законные требования об остановке до применения пограничниками оружия либо до полной очистки судна от улова.

Кроме того, остро стоит проблема взыскания наложенных штрафов с нарушителей природоохранного законодательства. Действующее законодательство позволяет им уклоняться от своевременной уплаты штрафов и делает малоэффективными действия по их взысканию (создание «фирм-однодневок», формальная смена судовладельцев, капитанов). В случае привлечения к ответственности судов под флагом «третьих стран» возникают проблемы по исполнению постановлений о назначении административных штрафов, т.к. их судовладельцы находятся за рубежом.

Следует также обратить внимание еще на одну нерешенную пока проблему, которая затрудняет борьбу с ННН-промыслом в целом. Сегодня сложно препятствовать возвращению задержанных браконьерских судов на нелегальный промысел. Дело в том, что средств на утилизацию арестованных промысловиков у государства нет, и такие суда вновь сдаются в аренду. А в случае, если такое судно успело избавиться от незаконного улова и при задержании на его борту не оказалось краба, оно вновь возвращается на промысел.

Нередко бывает так, что суда, задержанные за ННН-промысел, впоследствии меняют название и вновь возвращаются к нелегальной добыче водных биоресурсов. В качестве примера можно привести случай с задержанием в сентябре 2014 года за незаконную добычу краба в восточной части Баренцева моря в исключительной экономической зоне России рыболовного судна Juros Vilkas (Литва).  За год до этого это судно, называвшееся тогда «Саяны», было замечено в нелегальном промысле краба на Дальнем Востоке, после чего судовладелец отправил его на запад под флаг Литвы.

Как повысить эффективность борьбы с ННН-промыслом?

Как подчеркивают эксперты Дальневосточного центра региональных исследований, одними национальными инструментами полностью ликвидировать ННН-промысел России не удастся, поскольку рынки сбыта продукции находятся за пределами зоны юрисдикции РФ.  Наличие на зарубежных рынках спроса на дешевую крабовую продукцию, пусть даже нелегального происхождения, стимулирует браконьерский промысел, так как выгоды от этого бизнеса намного превышают риски, возникающие в результате задержания браконьерского судна силами береговой охраны.  Поэтому самое важное для ликвидации ННН-промысла – закрыть рынки сбыта для нелегальной продукции, что требует принятия соответствующих мер всеми странами – потребителями российской продукции.

Двусторонние соглашения могут быть продуктивны лишь на первой стадии, поскольку касаются только двусторонней торговли и не могут эффективно применяться к продукции, ввозимой судами под «удобными» флагами из третьих стран, что позволяет использовать этот канал для легализации незаконно добытых в российских водах водных биоресурсов.  С учетом торговых связей между Россией, Японией, США, Китаем и Южной Кореей необходимо создать многосторонние рабочие группы и многосторонние программы для этих государств, которые могут стать основой для создания унифицированной системы для всего Азиатско- Тихоокеанского региона.

Следует отметить, что сейчас в США разрабатывается собственная программа мониторинга импорта морепродуктов, направленная на борьбу с ННН-промыслом. Основным ее элементом является сбор и хранение информации о добыче, переработке и поставке определенных видов водных биоресурсов на территорию страны. В проекте программы – перечень видов (в том числе камчатский краб и треска), которые наиболее подвержены риску ННН-промысла и на которые распространяются ее положения. В декабре 2016 г. планируется рассмотреть вопрос о расширении списка. Кроме того, в рамках Всемирной торговой организации рассматриваются инициативы по запрету отдельных видов субсидирования, связанных с ННН-промыслом, а также способствующих избыточному вылову и созданию избыточных промысловых мощностей.

Между тем, некоторые положения данной американской программы оцениваются российскими экспертами весьма неоднозначно. Программа предусматривает, что по видам, для которых есть риск ННН-промысла, должен предоставляться в электронной форме ряд сведений.  Понятно, что американские оптовые покупатели российского краба всегда внимательно относятся к документам и информации, подтверждающей законность происхождения продукции, поэтому российские поставщики и сейчас предоставляют им такую информацию.

Однако есть еще положение, согласно которому американская сторона может потребовать дополнительные сведения, но при этом не указано, что под этим подразумевается, нет четкого списка таких дополнительных сведений. Поэтому возникают риски, что российские компании-экспортеры в силу объективных причин не смогут предоставить такую информацию, а это может привести к негативным последствиям как для поставщика, так и для импортера.

Кроме того, обеспокоенность вызывает и возможная необходимость предоставления широкой коммерческой информации о поставках, поскольку нет уверенности, что такая конфиденциальная информация будет должным образом защищена.  Также, учитывая, что в США действует прецедентная система права, есть опасения, что даже один случай неправильного оформления продукции, пусть даже полностью легальной, может повлечь серьезные проблемы для российских поставщиков.

Наряду с этим, следует обратить внимание на необходимость четкое определения понятия ННН-промысла, поскольку его размытое или неоправданно расширенное толкование в вводимой в США программе может привести к произвольному трактованию этого термина с целью использования в качестве инструмента конкурентной борьбы и дискриминации российских поставщиков.  В частности, такое незначительное нарушение правил рыболовства, как несвоевременная подача судовых суточных донесений промысловым судном в случае его отнесения к понятию ННН-промысла значительно осложнит работу многих российских компаний, при том, что сам по себе этот факт не может рассматриваться как свидетельство причастности судна к незаконной добыче водных биоресурсов.

Между тем, целесообразность принятия Соединенными Штатами собственной программы мониторинга импорта морепродуктов, направленной на борьбу с ННН-промыслом, вызывает определенные сомнения.  Возможно, более эффективным было бы использование в полной мере всего серьезный превентивного потенциала, заложенного в Соглашении по мерам государств порта по предотвращению, сдерживанию и ликвидации незаконного, нерегистрируемого и нерегулируемого (ННН) промысла, принятом 25.11.2009 на XXXVI сессии Конференции Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных наций (FAO).

Это соглашение, вступившее в силу 5 июня 2016 года, обязывает страны-участницы ввести ряд мер в своих портах в целях предотвращения разгрузки и попадания на рынки незаконно добытой рыбы, а также обмена информацией о недобросовестных судах. К числу таких мер относятся требования к иностранным рыболовным судам, желающим войти в порт, запрашивать разрешение заранее, предоставить подробную информацию о своей личности, деятельности и об имеющейся у них на борту рыбе. Вход судов может осуществляться только в специально отведенные порты, оборудованные для проведения инспекций. Судам, подозреваемым в причастности к ННН-промыслу, может быть отказано во входе в порт сразу или разрешено войти в порт исключительно с целью проверки, по результатам которой им может быть отказано в выгрузке рыбы, дозаправке или пополнении запасов.

Суда, которые будут допущены в порты, могут быть подвергнуты инспекции. Их попросят предоставить лицензию на осуществление рыбного промысла, выданную государством флага, а также необходимые разрешения от стран, в водах которых они ведут промысел. Если таких свидетельств на судне не окажется или если в ходе инспекции будет выявлена его причастность к ННН-промыслу, судну будет отказано в дальнейшем использовании портов, и о них будет сообщено как о нарушителях. Если судну будет отказано во входе в порт или по результатам проверки будут выявлены проблемы, стороны обязаны сообщить об этом государству флага, а также проинформировать других участников Соглашения и начальников портов в соседних странах.

По мнению экспертов Дальневосточного центра региональных исследований, с целью повышения эффективности борьбы с ННН-промыслом необходимо также добиваться, чтобы те страны АТР, которые ещё не сделали это, ратифицировали Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года, присоединились к Соглашению об осуществлении положений Конвенции ООН по морскому праву 1995 года (относительно сохранения трансграничных рыбных запасов и запасов далеко мигрирующих рыб и управления ими, присоединиться к Соглашению ФАО о мерах государства порта по предупреждению, сдерживанию и ликвидации ННН промысла 2009 года, а также приняли к исполнению Международный план действий ФАО по предупреждению, сдерживанию и ликвидации ННН промысла 2001 г. и разработать на его основе национальные планы действий.   Кроме того, необходимо принятие на уровне АТЭС следующих мер:

- разработать в рамках Рабочей группы АТЭС по океану и рыболовству (APEC OFWG) процедуру прослеживания перемещения рыбопродукции от районов вылова до рынков сбыта;

- создать в рамках Рабочей группы АТЭС по океану и рыболовству механизм по обобщению национальных практик в области противодействия ННН промыслу и обороту нелегально изготовленной рыбопродукции и распространению положительного опыта в области борьбы с браконьерским промыслом;

- разработать многосторонний механизм сотрудничества государств АТЭС в борьбе с ННН промыслом и незаконным вывозом живых морских ресурсов и продукции из них;

- внедрить в соответствующих региональных организациях по управлению рыболовством практику ведения «черных» списков судов, замеченных в ННН промысле и судов, плавающих под «удобными» флагами, занимающихся нелегальным промыслом и транспортировкой водных биоресурсов;

- принять меры по ликвидации торговли или импорта на территорию государств-членов АТЭС рыбопродукции, выловленной судами, которые были идентифицированы соответствующей региональной организацией по управлению рыболовством как ведущие ННН промысел в соответствии с международным правом.

Борьба с ННН-промыслом должна вестись всеми странами сообща, при этом каждое государство должно принимать и собственные меры, направленные на устранение возможностей незаконной добычи водных биоресурсов.  ННН-промысел не только подпитывает теневую экономику и коррупцию, но и наносит непоправимый ущерб природе.  Надо понимать, что ресурсы моря не безграничны, уже сейчас возникает угроза исчезновения многих видов рыб, беспозвоночных и морских животных в результате их хищнического вылова.  Поэтому, если ННН-промысел не будет прекращен, будущие поколения могут столкнуться с реальной проблемой нехватки биоресурсов, необходимых для жизни.

https://aftershock.news/?q=node/442675