Все связанное с "сексуальным обеспечением " солдат было организовано с немецкой педантичностью — практически за каждой воинской частью (особенно в первые два года войны) следовал полевой публичный дом, закрепленный за ней по штату...Педантичные немцы, считавшие во время войны каждый грамм маргарина, каждую пару теплых шерстяных носков, посылаемых на фронт, каждое офицерское пальто с собачьим воротником, также вели строгий учет фронтовых публичных домов и проституток. Для этого в рамках военного ведомства было создано специальное министерство.

Интересно, что все проститутки, работавшие в полевых публичных домах, числились чиновниками этого министерства! Так что гитлеровскую Германию вполне можно считать первой страной, официально легализовавшей проституцию. Ведь проститутки получали жалованье, страховку, имели определенные льготы, а если бы Третий рейх просуществовал еще лет 30, то заслуженно получили бы пенсию как участники боевых действий!

Но самое поразительное в этой системе даже не это. Все дело в немецкой пунктуальности. Немецкое командование не могло позволить, чтобы солдаты пользовались сексуальными услугами когда захотят, а сами жрицы любви работали под настроение. Все было учтено и подсчитано: для каждой проститутки были установлены “нормы выработки”, причем брались они не с потолка, а научно обосновывались. Для начала немецкие чиновники поделили все бордели по категориям: солдатские, унтер-офицерские (сержантские), фельдфебельские (старшинские) и офицерские. В солдатских публичных домах по штату полагалось иметь проституток в соотношении: одна на 100 солдат. Для сержантов эта цифра было снижена до 75. А вот в офицерских одна проститутка обслуживала 50 офицеров.

Кроме этого, для жриц любви был установлен определенный план обслуживания клиентов. Чтобы получить в конце месяца зарплату, солдатская проститутка должна была обслужить в месяц не менее 600 клиентов (из расчета, что каждый солдат имеет право расслабиться с девочкой пять-шесть раз в месяц)!Правда, такие “высокие показатели” возлагались на “тружениц постели” в сухопутных войсках. В авиации и флоте, которые в Германии считались привилегированными родами войск, “нормы выработки” были намного меньше. Проститутке, обслуживавшей “железных соколов” Геринга, ежемесячно нужно было принять 60 клиентов, а по штату в авиационных полевых госпиталях полагалось иметь одну проститутку на 20 летчиков и одну на 50 человек наземного обслуживающего персонала. Но за тепленькое местечко на авиабазе нужно было еще побороться.

В проститутки брали не каждую женщину. Чиновники министерства тщательно отбирали кандидатуры для секс-обслуживания солдат и офицеров. Как известно, немцы считали себя высшей арийской расой, а такие народы, как, к примеру, голландцы или финны, — по определенным критериям родственными арийцам. Поэтому в Германии очень строго следили за кровосмешением и браки между арийцами и приближенными не приветствовались. О неарийцах и говорить не приходилось. Это было табу. В гестапо существовал даже специальный отдел “этнического сообщества и здравоохранения”. В его функции входил контроль “за семенным фондом рейха”.

Немца, вступившего в половую связь с полькой или украинкой, могли отправить в концлагерь за “преступное разбазаривание семенного фонда рейха”. Насильники и гуляки (конечно, если они не служили в элитных войсках СС) выявлялись и наказывались. Этот же отдел следил за чистотой крови проституток в полевых борделях, и поначалу критерии были очень жесткими. В офицерских публичных домах имели право работать только истинные немки, выросшие во внутренних, исконно германских землях Баварии, Саксонии или Силезии. Они должны были быть ростом не ниже 175 см, обязательно светловолосые, с голубыми или светлосерыми глазами и обладать хорошими манерами.Когда немцы напали на СССР, гестапо несколько смягчило условия отбора девушек, так как появилось очень много немцев не немецкого происхождения, а объявленных таковыми в знак дружбы и уважения. Их называли “германо-родными” или фольксдойче.

Так, в публичных домах для сержантов и старшин разрешалось иметь проституток латышек по национальности, коренных жительниц Карелии, немок из колонистов, осевших на украинских землях бывшей Австро-Венгерской империи. Солдатам доставались работницы еще проще. Когда были оккупированы Белоруссия и Украина, местным фольксдойче тоже разрешили участвовать в конкурсах на работу в полевых борделях. Старались отбирать девушек, максимально приближенных к арийским нормам — рост, цвет волос и глаз, отсутствие уродств и знание языка.

Подбор проституток с оккупационных территорий был на контроле у местных гауляйтеров. В претендентках дефицита не было, так как даже фольксдойче получали зарплату, пищевой паек, определенные льготы. Но вот служащими того самого министерства они уже не считались и им не полагались ни трудовая книжка, ни страховка, ни отпуск. Конкуренция, знаете ли. Ведь сами немки шли работать в публичные дома исключительно добровольно и из патриотических побуждений. В Германии тогда существовал Немецкий союз женщин и Ассоциация немецких девушек “Вера и Красота”, которые фактически и поставляли идейно подкованных жриц любви в полевые публичные дома. Причем эта работа считалась почетной: немецкие девушки искренне считали, что они вносят свою лепту в победу великой Германии.

В налаживании полевой секс-индустрии немцы не обошли и такой вопрос как правила поведения солдат и девушек в борделе. Здесь тоже существовали свои правила и законы, причем каждый род войск к общим параграфам добавлял свои. К примеру, летчиков проститутка непременно должна была встречать в одежде, с аккуратным макияжем (неопрятность работниц строго наказывалась). Нижнее белье девушки, равно как и постельное, должно было быть безукоризненно чистым и меняться для каждого посетителя. А вот в сухопутных войсках, где с комфортом дело обстояло похуже, да и время на каждого клиента было ограниченным (в день нужно было принимать 10-20 человек), девушка могла встречать очередного счастливчика уже лежа в постели в одном нижнем белье.

Постельное белье в солдатских борделях полагалось менять после каждого десятого клиента. Но это не означало, что проститутка могла позволить себе принимать солдат в антисанитарных условиях. Всех девушек, а также их комнаты ежедневно осматривал врач, при необходимости он тут же назначал профилактические или лечебные процедуры. За этим строго следил управляющий борделем, обычно имеющий медицинское образование. А чтобы облегчить контроль и повысить мобильность, дабы успевать за наступающими или отступающими войсками, бордели делали небольшими — по 5, 10 и 20 работниц в каждом.

Кроме того, что каждый немецкий солдат имел право расслабиться с девочкой пять-шесть раз в месяц, командиры могли от себя лично выдать ему поощрительные талончики. Такая награда могла ожидать того, кто уничтожит вражеского офицера выше командира роты или пулеметный расчет. В то же время талончик в публичный дом в руках командира был орудием (и очень действенным) для поддержания дисциплины в роте или батальоне. Ведь за нарушения порядка солдата могли лишить полагающегося по графику посещения борделя.

Кстати, непосредственно за войсками двигались лишь солдатские и сержантские публичные дома. Они размешались в деревушке или городке неподалеку от части, куда солдат и получал увольнительную. Тем же офицерам, которым нельзя было далеко отлучаться, проституток доставляли... на дом. А солдаты и сержанты к увольнительной получали специальный талончик-пропуск. Их выдавали по строгому списку, а перед походом к даме солдата обязательно осматривал врач подразделения, дабы не допустить заражения девочек очень распространенными среди солдат кожными и грибковыми заболеваниями.

Солдаты имели талончик голубого цвета, сержанты — розового. Но с этого все строгости только начинались. Во-первых, солдату для посещения проститутки отводился всего лишь час. При входе в бордель он должен был предъявить солдатскую книжку, зарегистрировать талон (корешок с отметкой о посещении потом следовало вернуть в канцелярию части), получить средства личной гигиены (в этот джентльменский набор входил кусочек мыла, маленькое полотенце и три презерватива). Потом полагалось помыться, причем по регламенту мылиться нужно было дважды! И лишь после этого бравый солдат мог явиться к проститутке. Время на подготовку к процессу засчитывалось в общее время, положенное по правилам. Так что для утех с проституткой оставалось минут сорок — сорок пять.

Несмотря на врожденную педантичность и строгость, среди немцев все-таки были горячие головы, нарушавшие порядок. Частенько солдаты пробирались в сержантские бордели, где девочки были получше. Кто-то даже умудрялся попадать в офицерские. Правда, и расплачиваться за удовольствие в случае поимки приходилось дорого — до 10 суток гауптвахты. Однако больше всего среди солдат вермахта было распространено другое нарушение. По различным причинам (смущение, неопытность, моральные принципы) некоторые солдаты хоть и получали положенный талончик, но в бордель не шли. Поэтому среди солдат процветал бартер — ловеласы выменивали талончики в обмен на сигареты, шнапс, брюквенный мармелад. А талончики-то были именные! Любителям лишний раз оторваться приходилось исправлять фамилии, подделывать подписи, переодеваться. Но это уже была чистой воды самоволка. И нередко за самовольную отлучку в публичный дом солдата судили и отправляли в штрафную роту.

Из всех стран и народов, участвовавших в войне, немцы наиболее ответственно подходили к сексуальному обслуживанию своих солдат. Вот строчка из дневника генерала Гальдера, возглавлявшего в начале войны немецкий генеральный штаб: “23 июля. Пока все идет согласно плану. Текущие вопросы, требующие немедленного решения: 1. Лагеря для военнопленных переполнены. Надо увеличить конвойные части. 2. Танкисты требуют новых моторов, но склады пусты. Нужно выделить из резерва. 3. Войска двигаются быстро. Публичные дома не успевают за частями. Начальникам тыловых подразделений снабдить бордели трофейным транспортом”.

А вот о своих союзниках (венграх, болгарах, словаках, финнах и пр.) немцы заботились уже поменьше. Питание, оружие и обмундирование поставляли, а организацию публичных домов возложили на самих союзников. И только венгры смогли организовать что-то наподобие полевых борделей. Остальные же выкручивались как могли, так как доступ в немецкие заведения для солдат сателлитных армий был закрыт.

Несколько слов хотелось бы сказать об отношении к обслуживавшим немцев проституткам со стороны стран, противостоявших Германии. Наиболее лояльными были американцы и англичане, у которых под видом мелких торговых фирм тоже существовали полевые бордели. Немецкие жрицы любви не опасались попасть в плен к союзникам. Те регистрировали бывших проституток и отпускали с миром.А вот русских они боялись. Всех женщин, заподозренных в сожительстве с немцами, клеймили как “немецких подстилок” и отправляли в Сибирь на пожизненную ссылку. Причем в категорию проституток нередко попадали женщины, в домах которых немецкие офицеры просто останавливались на ночлег.

Хотя советские офицеры сами нередко пользовались услугами местных женщин, заводили романы, потом пристраивали любовниц при штабах (их называли походно-полевыми женами — ППЖ). Институт ППЖ был очень распространен в советской армии. И многие, начиная от командующих фронтами и заканчивая командирами батальонов, имели при себе таких жен. Тот же Георгий Жуков имел фронтовую любовницу — личную медсестру Лиду.

Но жестче всего к женщинам, спавшим с немецкими солдатами, относились французы. Своих соотечественниц, оказывавших секс-услуги немцам, они стригли наголо, раздевали донага и в таком виде несколько дней водили по улицам городов. После такой моральной экзекуции несчастных женщин высылали из страны.

http://vk.cc/1F7K9Y