Хасан Роухани, четвертый президент Ирана, предложенный Верховным Лидером, прошедший через «фильтр» Корпуса Стражей Исламской Революции, победил на выборах и пользовался поддержкой Духовного лидера Али Хаменеи. в связи максимальным вмешательством лидера в принятие всех решений.

Таким образом, разногласия между президентами и Духовным лидером возрастают день за днем, в результате чего на президентов ставят клише, такие как «лидер мятежа», как в случае с Мохаммадом Хатами, «слепой эксперт» в случае Хашеми Рафсанджани, «извращенный», как называли предшественника Роухани Махмуда Ахмадинежада. Разногласия между Хаменеи и Ахмадинежадом на шестой год его правления дошли даже до ругани и одиннадцатидневного домашнего заключения последнего.

Сегодня многие политзаключенные, которые были связаны с президентами, утверждают, что не будь этих разногласий, они не сидели бы в тюрьмах.

Такая же картина наблюдается сегодня при президенте Роухани. Уже сейчас становятся заметны и с каждым днем возрастают разногласия между Роухани и Хаменеи по четырем вопросам. В период предвыборной кампании эти четыре пункта являлись основными противоречиями между кампаниями Роухани и другого кандидата в президенты Саида Джалили, на стороне которого тогда был и Хаменеи, о чем он заявлял в течение года до президентских выборов. Однако в последние дни он загорелся идеями оппозиции.

В выражениях Лидера Исламской Республики и президента в последнее время можно услышать послания друг другу, хотя официально они адресованы разным группировкам. Четыре точки разногласий между Роухани и Хаменеи заключаются в следующем: 1) методы борьбы с Соединенными Штатами, 2) экономическая стратегия в условиях санкций, 3) дальнейшее продвижение ядерных переговоров, 4) как устранить внутриполитические разногласия в стране, связанные с экономическими вопросами. Каждые из вышеперечисленных пунктов являются приоритетными задачами политического курса правительства Роухани.

Неотменяемая вражда с США

В условиях санкций и напряженности с внешним миром Хасан Роухани стремится к примирению с Соединенными Штатами. «Имамы, которые в разное время выстояли против высокомерности врага, научили нас не быть надменными, чтобы у нас хватило мужества выбрать путь мира», - заявлял Хасан Роухани. Однако Хаменеи, даже во время переговорного процесса с Западом, продолжал трубить в рог войны. «Народ Ирана следит за ходом различных переговоров, протекающих в эти дни. Народ заметит все неграмотные высказывания американских властей, и узнает своего врага.

Многие пытаются отвлечь внимание народа от враждебности противника. Нет, продолжайте видеть в нем врага» - такова позиция Рахбара. Хасан Роухани, напоминая Резолюцию № 568 (о заключении мира с Ираком), которую Хомейни сравнил в свое время с «бокалом яда», который его заставили выпить при окончании ирано-иракской войны, предложил Хаменеи «выпить яду», однако тот продолжает сопротивляться Западу по ядерному вопросу.

Экономика сопротивления

Хасан Роухани видит урегулирование экономических сложностей в решении ядерной проблемы. «В нашей стране годы и десятилетия экономика субсидирует политику. Это значит, что экономика поддерживает как внутреннюю, так и внешнюю политику. Но мы надеемся, что настанет время, когда внешняя и внутренняя политика будет поддерживать экономику».

Иран - карта религиозных предпочтений.

Карта в полном размере: Иран - религии

Однако у Хаменеи другой взгляд на данный вопрос. «Нам нужно отобрать у врага оружие санкций, так как если мы будем бездействовать, то санкции останутся неизменными, ведь американцы с наглостью заявляют, что если Иран не решит свою ядерную проблему, санкции продолжат действовать. В таких условиях разве возможно доверять врагу? Я не против переговоров, но считаю, что нужно основываться на реальности, а не фантазиях».

Хасан Роухани надеется с достижением результатов в ядерных переговорах привести экономику в движение. Хаменеи склонен к политике экономики сопротивления, суть которой не совсем ясна. Если нефть не будет основным источником капитала страны, то, естественно, станет необходимо регулировать внутренние финансовые ресурсы. Однако основные учреждения, которые находятся под влиянием Рахбара, освобождены от налогов.

Ядерные переговоры

Хасан Роухани не видит никакой связи между ядерными переговорами и духовными ценностями и идеалами. Он связывает проблему лишь с выгодой: «За столом переговоров ни мы, ни они не обсуждаем идеалы и ценности, так как в сегодняшнем мире каждая страна преследует свои интересы и выгоду. Следовательно, целью внешней политики является обсуждение выгоды, а не ценностей».

Али Хаменеи, в свою очередь, связывает ценности (причем любые ценности) с ядерными переговорами. «Санкции создали много сложностей для страны, но если враг для снятия санкций ставит условия, связанные с фундаментальными ценностями, такими как отказ от ислама, независимости и научного прогресса, то они категорически неприемлемы».

Иран - карта языков

Карта в полном размере: Иран - языки

Скандал, связанный с прогулкой Джона Керри и Джавада Зарифа в Вене, который поднял большой шум во всех иранских СМИ, объяснялся именно связью ядерных переговоров с идеалами и ценностями. Сам Хаменеи предпочел промолчать об этом, однако на его официальном сайте появилась статься о вражде с Соединенными Штатами, в которой говорится о «мнимых точках» разногласий в ядерных переговорах на фоне снимка прогулки Керри и Зарифа, что также свидетельствует о том, что Хаменеи все же на стороне критиков Зарифа.

Референдум

Хасан Роухани, участвуя в первой конференции «Экономика и стратегии устойчивого развития экономического роста и занятости», заявил: «Было бы хорошо, чтобы перед принятием важных законов, связанных с политическими, экономическими, социальными и культурными сферами, законопроекты или программы, которые должны приниматься в парламенте, были бы заранее представлены народу для проведения опроса или референдума».

Спустя пару дней после этого предложения с заявлением выступил Хаменеи: «Все ответственные лица работают по воле бога, и каждый должен помочь государству. Однако политики должны быть осторожны и остерегаться лишних слов, которые могут привести к разногласиям».

***

Опыт правления нескольких президентов при Духовном лидере Хаменеи показывает, что в политике, проводимой лидером и президентом, постоянно возникают расколы и трещины, и рахбар Исламской Республики использует эти разногласия, как фактор давления на государство, задействуя инструменты госбезопасности, судебной, военной и политической власти.

Исходя из вышесказанного следует ожидать, что в ближайшее время против некоторых членов правительства могут начаться судебные преследования, либо возобновлены старые дела, некоторые могут быть привлечены к ответственности, могут начаться уличные протесты, закрыты проправительственные издания (часть из них уже были закрыты за последний месяц). Таким образом, Хаменеи располагает всеми инструментами для того чтобы приручить правительство Роухани.

Отсутствие реальных успехов в ходе переговоров по ядерной программе, неснятые до сих пор западные санкции, продолжающийся рост цен на основные товары и не остановленная до конца мощная инфляция – вот главные причины все более шаткогоСтоит отметить, что решение всех вышеуказанных проблем являлось ничем иным, как частью предвыборной программы главы иранского правительства, причем именно той частью, ради которой большинство избирателей и отдали «шейху дипломатии» свои голоса. К сожалению, пока ожиданий значительного числа иранцев президент не оправдывает.

Причем, все более неугодным он становится, как консерваторам, так и поддержавшим его на выборах реформаторам (в число которых входит и либерально, прозападно настроенный, почти целиком молодежный электорат). Если с первыми все относительно понятно – их не устраивают попытки Роухани сблизиться с Западом, смещение с постов большей части прежней, ахмадинежадовской администрации, а также очевидная тенденция к реваншу со стороны реформистских партий и движений, то реформаторами движет, скорее, разочарование.

Обещанное президентом снижение инфляции произошло - причем весьма значительное, с 36 до 18%, однако и существующий показатель вряд ли может устраивать общество, которое продолжает беднеть. Растут цены на бензин, электроэнергию и даже хлеб, причем прошлой осенью был зафиксирован 30%-й скачок именно «хлебных» цен. Усугубляет положение дел и падение цен на нефть, от которых неминуемо зависит иранский бюджет.

Причем, нельзя сказать, что в экономике правительство Роухани не добилось успехов – напротив, они весьма значительны. Это фиксируют, в частности, специалисты Международного валютного фонда. Однако все они нивелируются безрезультатными переговорами по ядерной программе ИРИ и действующими в ее отношении до сих пор санкциями. Только их снятие сможет по-настоящему оздоровить экономическую ситуацию в стране, и, как следствие – укрепить позиции действующего кабинета министров и его главы.

Однако имеются и некоторые внутриполитические обещания, которые не были выполнены Роухани. Речь идет, в частности, об отмене ограничений на пользование интернетом (особенно социальными сетями), снятии цензуры в средствах массовой информации и освобождении политических заключенных. К сожалению, несмотря на весьма громкие заявления Роухани в ходе предвыборных дебатов и выступлений о нерациональности ограничений в СМИ и интернете, а также подобных высказываний членов его «команды» уже в период президентства «шейха дипломатии», никаких реальных подвижек в данном вопросе не произошло.

Более того, именно при Роухани были введены ограничения еще на несколько интернет-сервисов (к примеру, ряд мессенджеров для андроидов). Остаются в заключении и лидеры «зеленого движения» Мир Хоссейн Мусави и Мехди Карруби, которых Хасан Роухани обещал освободить. Примечательно, что сейчас именно этот вопрос является одним из важнейших для иранских реформаторов. Это было провозглашено на их съезде в тегеранском Центре монотеизма 15 января.

Позиция же самого президента в отношении всего «зеленого движения» и его лидеров, по сравнению с предвыборным временем очевидно «поправела». В последнюю годовщину протестных митингов 2009 года, Хасан Роухани отсутствовал в столице ИРИ, где реформаторы намеревались почтить память жертв уличных столкновений, отправившись в провинцию Систан и Белуджистан. Там он не только произнес речь, обличавшую протестовавших в 2009 году граждан, но и косвенно обвинил в этих протестах находящихся в настоящее время под домашним арестом Мусави и Карруби.

Такая позиция президента определяется, скорее всего, его взаимодействием с Верховным Лидером страны Али Хаменеи, с которым у главы правительства априори не может быть принципиальных разногласий, однако демонстративный эффект подобных мероприятий, их месседж обществу – очевиден. Роухани окончательно и бесповоротно показывает себя неотъемлемой частью действующей политической системы Ирана, не собираясь вносить в нее какие-то определяющие изменения или прибегать к попыткам реформ. Фактически, внутриполитическое бездействие президентской администрации и невыполнение предвыборных обещаний демонстрируют полное бессилие главы правительства перед Верховным Лидером и близкими к нему структурами, к примеру, Корпусом стражей Исламской Революции.

Несмотря на то, что иранские реформаторы пока не выражают откровенного недоверия к президенту, и возможную победу на грядущих выборах в Меджлис воспринимают как дополнение к победе Роухани, своим неоспоримым и единственным лидером они считают бывшего президента ИРИ Мохаммада Хатами. В настоящее время недопущение раскола в среде реформаторов – основная задача их лидеров, так как только единым фронтом сторонники реформ и прагматичного подходи к внешней и внутренней политике могут рассчитывать на победу в ходе парламентских выборов. Если о расколе в консервативной части иранской политической системе известно давно, то в лагере их противников сейчас скорее пролегает некий шов, по которому с таким трудом объединенная структура может быть разорвана.

К слову, раскол между консерваторами также был вызван появлением на политической арене фигуры Хасана Роухани. Сторонники более прагматичного подхода (к примеру, спикер Меджлиса Али Лариджани) изъявили желание поддержать нового президента и его мероприятия, в то время, как их более последовательные коллеги и соратники выбрали линию критики главы правительства и его кабинета. Примечательно, что данный процесс – обоюдный, так как Роухани, со своей стороны также демонстрирует склонность к более консервативной модели политического поведения по сравнению со своими прежними лозунгами и программой.

Более того, к союзу с президентом склоняется и некоторая часть иранского генералитета – традиционно антиреформаторски и консервативно настроенного. Еще весной начальник штаба иранских вооруженных сил Хасан Фирузабали заявлял о непременной поддержке армией администрации Хасана Роухани.

С одной стороны это – значимое подспорье для президента в противостоянии с оппозицией справа и слева. С другой – прагматика может быть усмотрена и для самих военных, традиционно находящихся в Иране в низшем положении, по сравнению с Корпусом стражей Исламской Революции, находящимся в прямом подчинении Верховному Лидеру ИРИ и представляющему собой, учитывая его численность и оснащение, фактически, параллельную армию.

Судя по всему, сам Верховный Лидер, Али Хаменеи, находится на строго консервативных позициях, и не согласен со многими инициативами президента. Однако коалиция из умеренных реформаторов и столь же умеренных консерваторов, условно прагматическое объединение, формируется вокруг Хасана Роухани, скорее всего не для противостояния с харизматичным и популярным Хаменеи, а на перспективу. Дело в том, что в среде иранской политической элиты все чаще ставится вопрос о преемнике престарелому Верховному Лидеру. В частности, эта тема затрагивалась на сессиях Совета экспертов, что не может не свидетельствовать о ее важности.

По-видимому, именно верховная власть в стране, а не президентство станет настоящей наградой победившей группе политической элиты. Что же касается Хасана Роухани, то, несмотря на очевидные успехи в политическом маневрировании и в целом оправдании своего прозвища «шейх дипломатии», настоящим успехом , а значит, возвращением того влияния, которое могло у него быть после выборов, станет успех в заключении ядерного соглашения до июля 2015 года, а также выполнение внутриполитических предвыборных обещаний.

Круг замыкается тем, что для осуществления всех этих мероприятий президенту необходима поддержка со стороны либералов, умеренных консерваторов и армейского руководства, за которую идет борьба в настоящее время. Утрачивая пока все более и более доверие своих избирателей, Хасан Роухани завоевывает его у некоторой части политической элиты страны, что в грядущем «большом противостоянии» может быть если не более, то – не менее важно.

15 января в Тегеранском центре монотезма состоялся съезд Координационного совета иранских реформистов. Подобные мероприятия не проводились на территории Исламской Республики в течение последних 5 лет – с 2009 года. Повесткой дня стало возвращение сторонников реформ в большую политику и прерывание доминирования консерваторов в Меджлисе ИРИ. В качестве участников съезда были замечены такие известные персонажи, как бывший первый вице-президент страны и кандидат на пост президента Мохаммад Реза Ареф, действующие вице-президент по вопросам экологии и охраны окружающей среды Масуме Эбтекар и бывший депутат Меджлиса, брат Верховного Лидера Исламской Республики Хади Хаменеи. Всего присутствовало около 200 политиков и общественных деятелей. Что касается объединений, то мероприятие посетили представители примерно двух десятков различных партий и движений, в том числе Партии рабочих, Организации моджахедов Исламской Революции, Ассоциации преподавателей и исследователей, Объединенного фронта и Комитета консолидации и единства.

И, несмотря на статус данного мероприятия, на нем не было четырех ключевых деятелей в среде иранских реформаторов. Во-первых, это бывшие президенты страны Али Акбар Хашеми-Рафсанджани и Мохаммад Хатами, во-вторых - содержащиеся под арестом лидеры «зеленого движения» Мир Хоссейн Мусави и Мехди Карруби. Первые направили собравшимся свои послания, которые были публично зачитаны и произвели значительный резонанс.

Так, они заявили о необходимости создания условий для свободной и законной деятельности всех политических партий Ирана. Али Акбар Хашеми-Рафсанджани назвал представителей реформистских и умеренных партий «истинными наследниками Имама Хомейни», а также призвал к защите прав этнических религиозных меньшинств и женщин по всей стране. Словно вторя ему, Ахмад Хатами в своем послании, напомнив, что действующий президент страны Хасан Роухани давал соответствующие обещания, выразил надежду на то, что он сможет добиться их выполнения.

Что касается Мусави и Карруби, то их освобождению было посвящено сразу несколько выступлений участников съезда. Мохаммад Реза Ареф, в частности, выразил открытое сожаление, что лидеры легальной иранской оппозиции уже 4 года находятся под домашним арестом без решения суда. Однако особенно яркой стала речь аятоллы Хади Хаменеи, брата Верховного Лидера Исламской Республики аятоллы Али Хаменеи, который имеет репутацию религиозного авторитета левого толка. Он не только согласился с незаконностью содержания под домашним арестом Мусави и Карруби, но и выступил в поддержку другого политика, депутата Меджлиса ИРИ Али Моттахари, консерватора, который, однако, критикует арест оппозиционеров, требуя либо отпустить их, либо предать справедливому суду.

Недавно господин Моттахари, в ходе завязавшейся в парламенте потасовки, был попросту вытолкан своими коллегами из зала заседаний. Хади Хаменеи раскритиковал депутатов за этот вопиющий инцидент. Кроме того, он призвал к активизации реформ в Иране, заявив о том, что таким образом у страны есть шанс вернуться в «золотую эпоху революции», предполагающей значительные изменения в обществе.

По мнению лидеров реформаторов, взять реванш за поражение 2009 года и вернуться в политическую жизнь страны они могут уже в ходе следующих парламентских выборов. Так, по словам Мохаммада Резы Арефа, если на избирательные участки придет не менее 50% иранцев, можно с уверенностью говорить о победе оппозиции. А еще один видный реформатор, Мустафа Кавабекян, заявил о том, что умеренным сторонникам перемен следует стремиться не просто к большинству в парламенте, а к занятию всех 299 его мест.

Стоит напомнить, что, несмотря на то, что иранские реформаторы в последние пять лет значительно снизили свое присутствие в политической жизни страны (после домашнего ареста Масави и Карруби и ранее - поражения «зеленого движения » 2009 года многие оппозиционеры попросту бойкотировали следующие парламентские выборы), им удалось вовремя консолидироваться в ходе процедуры избрания президента страны 2013 года. Тогда именно маневр политиков-реформаторов Ахмада Хатами и Али Акбара Хашеми-Рафсанджани, призвавших своих сторонников голосовать за Хасана Роухани, а также добровольное снятие с выборов Мохаммада Резы Арефа сделали возможной столь легкую победу действующего президента.

Вне сомнения, потенциал реформаторов, популярных среди городских жителей и особенно интеллигенции ИРИ, впечатляющий. Вряд ли есть смысл говорить о занятии ими 299 депутатских кресел, как бы того ни хотели их лидеры, однако цель их сейчас очевидна – большинство в Меджлисе. Это неудивительно, учитывая несогласованности в работе президента – условного реформатора Хасана Роухани и практически полностью консервативного парламента. Мало того, что Меджлис провокационными заявлениями и инициативами своих членов зачастую попросту мешает главе правительства на переговорах с западными державами по ядерной программе, он отклонил сразу три кандидатуры министра науки, исследований и технологий, а утвержденному на этот пост Резе Фараджи Дана в августе 2014 года объявил успешный импичмент.

Здесь очевидна взаимосвязь с текущей политической ситуацией в стране целого ряда невыполненных Хасаном Роухани предвыборных обещаний. В частности, речь идет об освобождении политзаключенных, прежде всего, упомянутых выше лидеров «зеленого движения». Точной причины их продолжающегося, несмотря на заверения Роухани, пребывания под домашним арестом не разглашается, однако очевидно, что определяющей в этом вопросе станет позиция Верховного Лидера Ирана Али Хаменеи. На него, в свою очередь, не может не повлиять возможная победа реформаторов на парламентских выборов и изменение состава парламента.

Однако пока даже сам «президент-реформатор» допускает несколько странное, в сравнении с его ранними заявлениями поведение. Так, 9 дея (десятый месяц иранского календаря), в день, традиционно отмечаемый сторонниками реформ как годовщину потрясших страну в 2009 году протестных акций, Роухани не только отсутствовал в Тегеране, посетив провинцию Систан и Белуджистан, но и косвенно обвинил там оппозиционеров в своей речи. По мнению президента, любое недовольство следует выражать законными и правовыми методами, не допуская не идущих на пользу стране инцидентов.

Однако, помимо политических причин активизации реформаторов, имеются и очевидные экономические. С одной стороны, за 2014 год, по признанию МВФ, правительство Хасана Роухани добилось значительных успехов в повышении уровня жизни населения. Более того, в стране наметились признаки экономической стабильности. С другой – очевидно, что до настоящего исправления экономической ситуации далеко, и путь к нему пролегает через переговоры по иранской ядерной программе и снятие со страны санкций. Таким образом, правительство реформаторов доказало свою состоятельность и успешность, и в то же время многим в иранском обществе сейчас очевидна необходимость прихода сторонников реформ не только в исполнительную, но и в законодательную власть.

Успех реформаторов на парламентских выборах, в свою очередь, может стать новой страницей в иранской политической жизни, сравнимый разве что с избранием на пост президента и последующими реформами Ахмада Хатами, который, к слову, продолжает признаваться иранскими сторонниками реформ своим неоспоримым лидером. Помимо внутриполитических перемен, касающихся экономики и политических свобод (последние предполагают освобождение политзаключенных, либерализацию режима работы интернета и СМИ и т.д.), в случае доминирования реформаторов в парламенте можно ожидать большей гибкости иранской стороны и на переговорах по ядерной программе. Впрочем, такая гибкость сейчас не является основным условием заключения соглашения, т.к. уровень недоверия к ИРИ со стороны США по-прежнему высок, и вариант дальнейших уступок с их стороны – маловероятен.

Тем не менее, союз реформаторского правительства и столь же реформаторского парламента однозначно поспособствует более успешной реализации президентом Роухани задуманных им еще до выборов инициатив. Кроме того, президенту и его сторонникам станет легче в случае необходимости противостоять традиционно консервативному Корпусу стражей Исламской Революции, офицеры которого уже не раз позволяли себе критику действий правительства и его главы. Положительное влияние даже первых мероприятий кабинета министров во главе с Хасаном Роухани на ситуацию в стране и за ее пределами очевидно, и есть все основания надеяться на очередной переход реформаторов в наступление – на этот раз в Меджлисе, как положительный для Ирана и мира в целом процесс.

http://www.caspiania.org/2015/02/25/chetyre-tochki-protivorechij-mezhdu-xamenei-i-rouxani/

http://www.caspiania.org/2015/02/23/manevry-rouxani-i-podgotovka-k-borbe-za-verxovnuyu-vlast-v-irane/

http://www.caspiania.org/2015/01/23/sezd-reformatorov-v-tegerane-predvestnik-novoj-stranicy-v-politicheskoj-zhizni-irana/