США при проведении своей стратегии глобальной борьбы с терроризмом, разработанной администрацией Дж. Буша в ответ на теракт 11 сентября 2001 г., отвели странам Юго-Восточной Азии роль второго фронта в этой битве. Такое решение было продиктовано тем, что:

— в регионе действуют террористические группировки исламистского толка, связанные с Аль-Каидой и финансируемые ею;

— их действия направлены не столько на свержение демократических режимов и установление власти халифата в регионе, сколько против «внешнего врага» – США и их союзников;

- Юго-Восточная Азия уязвима к распространению терроризма в силу сочетания таких факторов, как наличие многочисленного мусульманского населения, на долю которого приходится 25% мусульман мира, существование сепаратистских движений исламистского толка, слабый контроль над границами, облегчающий межгосударственное взаимодействие террористических организаций, неэффективная работа контртеррористических служб.

В силу этих причин Юго-Восточная Азия была названа американскими экспертами питательной средой для активизации действий террористов.

Глобальная война против терроризма, объявленная США, поставила страны ЮВА в достаточно сложное положение, когда они вынуждены были балансировать между необходимостью сотрудничать с самым влиятельным политическим игроком на международной арене в вопросе, который имел для них разную степень приоритетности, и проявлять осторожность, учитывая антиамериканские настроения в мусульманском обществе, часть которого воспринимала антитеррористические действия США как попытку ослабить ислам. Это предопределило и разные формы сотрудничества с США, исходя из оценок «плюсов» и «минусов» подобных действий.

Тем не менее ни одна страна ЮВА, имевшая проблемы с терроризмом, не отказалась от взаимодействия с США. И не только по причине получения от них содействия в противодействии этой угрозе, а в значительной степени по экономическим и геополитическим соображениям – укрепить экономические связи с Америкой и использовать её для сохранения баланса сил в регионе.

США, в свою очередь, исходя из потенциала террористической опасности, выбрали для себя приоритетными объектами взаимодействия Индонезию и Филиппины. В Индонезии внимание сосредоточено на укреплении институциональной основы борьбы с терроризмом. При финансовой и логистической поддержке США в 2003 г. после теракта на Бали было создано специальное контртеррористическое подразделение полиции Special Detachment 88. На его деятельность США ежегодно выделяют 40 млн долл. и, судя по итогам встречи Б. Обамы с Д. Видодо в октябре 2015 г., намерены и впредь сотрудничать с Индонезией в подавлении терроризма.

На Филиппинах выбрана была другая форма контртеррористического взаимодействия. Там, в отличие от Индонезии, ответственность за борьбу с террористическими и сепаратистскими группировками, действующими на мусульманском юге страны, была возложена на армию. В рамках укрепления военного сотрудничества между странами было сформировано подразделение совместных сил быстрого реагирования, в состав которого вошло 1200 американских солдат. Их миссия заключалась в оказании содействия филиппинским войскам, но ограничена оказанием консультативных и разведывательных услуг – реакция на рост общественного недовольства присутствием в стране американских войск.

В дополнение к получению военной помощи от США за свое присоединение к глобальной борьбе с терроризмом, Филиппины были вознаграждены не только ежегодным бонусом в размере 100 млн долл. на проведение контртеррористических операций, но и экономическими, торговыми дивидендами. Однако устоявшаяся форма контртеррористического партнерства между США и Филиппинами в 2015 г. изменилась, отражая их новые приоритеты в сфере безопасности – Ближний Восток и Южно-Китайское море. Поэтому США и приняли решение о свертывании своих операций по оказанию военной помощи Филиппинам в борьбе с терроризмом. Официально это объяснялось достигнутыми Филиппинами успехами в этой сфере (вопреки данным о росте терактов, совершенных самой воинствующей исламистской организацией Абу Сайяф) и изменениями в контртеррористической стратегии Филиппин с преимущественной опорой на силы полиции.

В отношении своего другого главного не натовского союзника Таиланда США изначально признали невозможным свое прямое участие в подавлении террористических группировок, действующих на мусульманском юге страны, поскольку считали, что это может превратить Таиланд в еще один международный фронт террористической войны. К тому же, в отличие от Индонезии и Филиппин, экстремистские организации в Таиланде не имели связей с международными террористическими группировками.

Тем не менее США, которые традиционно видели в Таиланде свой главный форпост в ЮВА, считали долгом оказание ему содействия в борьбе с терроризмом в рамках созданного еще в 2001 г. совместного контртеррористического разведывательного центра и расширения военно-технического сотрудничества. Хотя США приостановили оказание Таиланду военной помощи в ответ на совершенный в мае 2014 г. военный переворот, однако данных о том, как это отразилось на контртеррористическом сотрудничестве нет. Таиланд по-прежнему участвует в Программе содействия по борьбе с терроризмом Госдепа США.

Что касается Малайзии, то её отношение к присоединению к американскому блоку борьбы с терроризмом носило неоднозначный характер. С одной стороны, власти страны во главе с М. Махатхиром на словах открыто выражали свое несогласие с проводимой США военной политикой по подавлению террористов на Ближнем Востоке и Афганистане. Однако, с другой стороны, были заинтересованы в расширении военного сотрудничества с Америкой, объем которого значительно вырос после 11 сентября 2001 г. Взаимодействие с США в антитеррористической деятельности, которое заметно укрепилось в последние годы, тем не менее ограничено получением содействия в правовом обеспечении контртеррористических действий и в подготовке соответствующих кадров.

С Сингапуром, который вслед за событиями 11 сентября провел успешные крупномасштабные антитеррористические операции, США наладили тесное взаимодействие по обмену разведданными, касающимися деятельности террористических организаций. В свою очередь власти Сингапура, которые традиционно выступают за присутствие США в регионе, используют фактор борьбы с терроризмом для расширения военного сотрудничества с Америкой и укрепления безопасности страны.

В конечном итоге Вашингтону удалось создать систему двусторонних отношений со странами ЮВА в борьбе с терроризмом, основанную на принципе «ось и спицы». Война с терроризмом дала возможность США усилить свое военное и дипломатическое присутствие в странах ЮВА, которые, в свою очередь, извлекли из этого пользу для себя в виде получения дополнительного финансирования, расширения торговых и экономических контактов и укрепления своей боеготовности. В период с 2002 по 2013 г. США предоставили Индонезии в виде помощи в обеспечении безопасности $262 млн долл. Филиппины получили 441 млн долл.

Задача, которую преследовали США при проведении глобальной борьбы с терроризмом, казалось бы, в ЮВА была в основном выполнена – террористические организации дезорганизованы и превратились скорее в криминальные структуры, их лидеры либо уничтожены, либо осуждены на длительный тюремный срок, крупных терактов после 2009 г. не было. Однако угроза оживления терроризма возникла с появлением ИГИЛ и распространением её влияния в регионе.

О реакции США на изменившуюся ситуацию в ЮВА можно судить по опубликованному в сентябре 2015 г. докладу Агентства по международному развитию «Поддержка ИГИЛ в Индонезии и Малайзии» (Indonesian and Malaysian Support for the Islamic State). Отмечается сходство взглядов Америки и стран ЮВА в оценке угрозы ИГИЛ для их безопасности. Тем не менее сегодня США в отличие от прошлых лет не определяют ЮВА в качестве второго фронта борьбы с терроризмом и ограничивают свое взаимодействие с ними преимущественно 1) поддержкой умеренного ислама в Индонезии и Малайзии, где в последние годы отмечается снижение религиозной терпимости; 2) оказанием им помощи в осуществлении мониторинга над деятельностью экстремистских групп и в проведении исследований по этой проблеме. Эти действия рассматриваются в качестве средств дерадикализации исламистов, что оценивается сегодня странами ЮВА в качестве приоритетного направления их антитеррористической деятельности. Они рекомендуют США использовать их опыт «мягкого подхода» в борьбе с терроризмом.

Обращает на себя внимание тот факт, что попытки Б. Обамы на саммите АСЕАН в ноябре 2015 г. усилить антитеррористическую составляющую программы встречи не нашли особого отклика у руководства стран ЮВА, несмотря на информацию о готовившихся терактах в Куала-Лумпуре. И не только потому, что приоритетным оказалась другая проблема – конфликт в Южно-Китайском море. А скорее потому, что страны ЮВА не проявляют готовности и желания за исключением только одного Сингапура каким-либо образом участвовать в новой глобальной войне с терроризмом в рамках организованной США международной коалиции.

http://ru.journal-neo.org/2015/12/06/kak-amerika-boretsya-s-terrorizmom-v-yuva/