Понятие «центры влияния» не имеет строгого определения. Если до последнего времени к ним чаще всего относили различные тайные (в первую очередь, масонские) организации и т. н. тоталитарные секты, то в последнее время, в связи с расширением арсенала средств информационной войны и наступлением эры сетевых войн, перечень центров влияния существенно расширился.Понятие «центры влияния» не имеет строгого определения. Если до последнего времени к ним чаще всего относили различные тайные (в первую очередь, масонские) организации и т. н. тоталитарные секты, то в последнее время, в связи с расширением арсенала средств информационной войны и наступлением эры сетевых войн, перечень центров влияния существенно расширился.

Тайные общества в конспирологии

Для уточнения глобального, мегаисторического масштаба проектов используется понятие «конспирология». Конспирологическая доктрина отличается от бланкистской. Последняя сосредоточивается на проектах частного, локального порядка, тогда как конспирологические концепции отличаются универсальными и историософскими параметрами. Аксиомами конспирологической теории являются следующие положения.

Существование тайной организации.

Типовая аномалия участников группировки по сравнению с «естественным человеком».
Цель группировки — распространение своей власти над миром.
Проект мирового порядка есть антисистема, противостоящая традиционной модели.

Согласно условной классификации Ч.У. Гекерторна, существуют следующие варианты тайных организаций.

  • Религиозные: например, египетские или Элевсинские мистерии.
  • Военные: тамплиеры.
  • Судебные: фемы.
  • Ученые: алхимики.
  • Гражданские: франкмасоны.
  • Политические: карбонарии.

Если одна группа исследователей, поставивших перед собой задачу изучения феномена конспирологической мысли, сама вставала на точку зрения о существовании проекта, другая — изображала подобные умонастроения в гротескном ключе психопатологии, ратуя за запрет разработок данного рода как разжигающих погромные настроения среди масс. Системную пробу последнего из подходов, применительно к русской правой мысли, представил У. Лакер, заявивший цель исследования в раскрытии различных проявлений мании преследования и веры в «теорию заговора» как симптомов параноидального мышления. Автор акцентировал внимание на идеологическом аспекте конспирологии, освещая историографическую проблематику лишь попутно.

В отличие от М.И. Демиденко, считавшего что увлечение конспирологией вызывает маниакально-депрессивные расстройства, Лакер обнаруживает обратную зависимость, полагая «теорию заговора» не причиной, а следствием психиатрических аномалий. Он приходил к заключению, что «масонофобия — род идеологического сумасшествия, для которого характерны разнообразные страхи и крайняя подозрительность». Среди других факторов, служащих источником формирования «теории заговора», автор называет: идеологические заказы правительственных кругов, апокалиптику церковного мышления, протест деревенской традиционности против городского образа жизни, маргинальную среду изгоев социума. Лакер подчеркивал, что в России в «теорию заговора» верят больше, чем в какой-либо другой стране, включая национал-социалистскую Германию. Исследователь определил логически некорректные универсальные положения конспирологических доктрин.

  • Ссылка на организационную солидарность группировки — масонов, которой никогда «вольные каменщики» не достигали.
  • Привязка к масонству любых тайных организаций.
  • Произвольное зачисление в масоны и обнаружение еврейской крови у видных государственных и общественных деятелей.

Одним из ведущих мотивов «теории заговора» автор считает веру в то, что в смерти правителей и лидеров правого направления повинны заговорщики. Большинство исследователей «теории заговора» вступали в полемику о реальности существования соотвествющих проектов, которая сродни спору между верующими и атеистами. Имея в виду неконструктивный характер данной дискуссии, авторы сознательно отказались от конспирологического подхода к изучению проблемы. Поэтому из нижеприводимого перечня центров влияния намеренно исключены фигурирующие в конспирологии тайные общества. Речь идет лишь об официально действующих структурах, оказывающих существенное воздействие на институты государственной власти и общественное мнение в транснациональном масштабе.

Центры влияния и социальная «вирусология»

В противовес конспирологическому объяснению важнее осознание, что все эти секретные, полусекретные и открытые организации являются носителями стратегии «социальной вирусологии», направленной на подмену базовых российских ценностей индивидуалистическими и «монетарными» ценностями Запада. В отечественную культуру и образование в последние годы под разными масками протаскивается сформулированная Ж. Аттали модель космополита и «неокочевника», т. е. человека без корней в родной культуре, языке и национальной истории. Как видно, логика глобалистского наступления на российскую государственность развивается от проникновения глобального суррогата культуры, нацеленной на разрушение религиозных традиций и национальных культур, до подрыва государственного суверенитета.

В связи с этим настораживают заявления, подобные выступлению в Сенате в марте 2002 г. директора разведывательного управления МО США Томаса Вильсона о том, что современные войны будут вестись за глобализацию, которая приравнивается к американизации. Ведь главным здесь является мотив ценностей, т. е. поводом для войны может стать угроза американским представлениям о новом мировом порядке. В свою очередь, конкурент, равный США даже на региональном уровне, может быть расценен как угроза американской национальной безопасности.

Институты мондиализма (установление мирового правительства)

В качестве наиболее влиятельных центров, традиционно связываемых с реализацией мондиалистского проекта, номинируются такие организационные структуры, как «Круглый стол», «Трехсторонняя комиссия», «Совет по Международным Связям», «Бильдербергский клуб» и др. «Круглый стол» был основан в мае 1891 г. С. Родсом в Англии для распространения британского господства на весь мир, а также для введения английского в качестве всемирного языка. Он, в свою очередь, имеет ряд  дочерних организаций, включая, тайный клуб банкиров «Фонд Дитчли»,  «Трехстороннюю Комиссию», «Атлантический Совет Соединенных Штатов», «Аспенский институт гуманитарных исследований» и др.

Так, Трехсторонняя комиссия — закрытая организация, основанная в июне 1973 г. Д. Рокфеллером и З. Бжезинским и ставившая задачу объединить все основные силы экономических и промышленных гигантов, так называемых трехсторонних наций — Соединенных Штатов, Японии и Западной Европы — для форсирования окончательного установления «Нового Мирового Порядка». В организации состоят около 200 постоянных членов. Во время мирной конференции в Париже в 1919 г. по инициативе «Круглого стола» были собраны самые светлые головы из «Мозгового Треста» В. Вильсона для того, чтобы сформировать группу, которая должна была заняться проблемами международных отношений.

В 1921 г. эта группа стала Советом по Международным Связям (CFR) — одной из наиболее влиятельных полусекретных организаций, иногда именующейся «Истэблишментом», «невидимым правительством». CFR сегодня осуществляет самый тщательный контроль над нациями западного мира — либо непосредственно, через связи с такими же организациями, либо при посредстве таких институтов, как «Всемирный банк», руководство которым осуществляется CFR. Позднее от него отпочковались Институт Тихоокеанского бассейна (IPR) и Ассоциация внешней политики (FPA). Внутренним ядром CFR считается орден «Череп и кости». Европейским аналогом CFR являются Бильдербергеры и Немецкое общество внешней политики (DGAP). DGAP было основано в марте 1955 г. как независимое объединение, чьи члены подробно разбирают проблемы международной — в особенности европейской — экономики и политики.

«Бильдербергский клуб» (Бильдербергеры) был основан в мае 1954 г. принцем Бернхардом Нидерландским. Бильдербергеры насчитывают приблизительно 120 членов, принадлежащих к высшим финансовым кругам Западной Европы, США и Канады.

Основные их задачи сводятся к формированию под контролем ООН системы глобального управления. «Бильдербергский клуб» часто номинируется как «невидимое мировое правительство».

Бильдербергский клуб — это неформальная структура непостоянного состава. Есть руководство клуба, которое собирается ежегодно в условиях большой закрытости. Есть группа лиц, принадлежащих к «высшей» закрытой касте. Есть низовой, исполнительский уровень. Среди членов Бильдербергского клуба фигурируют видные архитекторы «Нового Мирового Порядка» — З. Бжезинский, Г. Киссинджер и др. Что касается переменного состава, то на заседания клуба в свое время приглашались в том числе и представители российской политической элиты — такие как Анатолий Чубайс, Любовь Шевцова и Григорий Явлинский.

Хотя представителей непостоянного состава скорее можно рассматривать как уполномоченных «наблюдателей» от клуба в своих странах. Членами закрытого американского масонского клуба «Череп и кости», образованного в 1832 г. в Йельском университете, становятся только представители высшей элиты, выходцы из самых богатых и влиятельных семей США англо-саксонского происхождения и протестантского вероисповедания, занимающие важнейшие посты в политике, СМИ, финансовой, научной и образовательной сферах. Экс-президент США Джордж Буш-младший вступил в этот клуб выпускников Йеля еще в 1967 г.

Среди высших чинов его администрации также можно было обнаружить немало «костевиков». Адепты ордена проникли даже в научные заведения — как, например, «Совет по внешним отношениям» в Нью-Йорке. В 1880 г. орден «Череп и кости» основал «Амерэкономический союз» и Американское историческое общество. Внутренний круг «Черепа и костей» образуется из членов «Общества Джейсона». «Общество Джейсона» — одна из высших ступеней посвящения.  Тогда как группа Джейсона — научная организация, сформированная и нанятая «Обществом Джейсона» и правительством США. Среди основателей группы Джейсона — члены известной Манхэттенской группы, которая во время Второй мировой войны собрала ведущих физиков-теоретиков для создания атомной бомбы. В 1987 г. четверо из членов группы стали лауреатами Нобелевской премии.

Работая «за кулисами», группа контролировала наиболее важные национальные секретные решения — «звездные войны», подводные лодки и прогнозы «эффекта зеленого дома».

Группа Джейсона была ответственной за разработку системы электронного барьера между Северным и Южным Вьетнамом с целью обеспечения информационной изоляции южной части от северных военных подразделений противника во время вьетнамской войны. Группой управляла компания «Митер Корпорэйшн», т. е. правительственные контракты, заключенные с «Митер Корпорэйшн», в действительности заключались с учеными группы Джейсона. Из группы «Круглого стола» были также созданы Королевский Институт иностранных дел (RIIA), известный также как «Четэм Хаус», и Институт Продвинутых Исследований (IAS), образованный в 1919 г.

По приказу RIIA в 1922 г. был разработан метод профилирования. Для этого при Тэйвистокском институте человеческих отношений было создано крупнейшее в мире учреждение по промыванию мозгов, ставшее ядром созданного после Второй мировой войны Исследовательского института научной политики Британского бюро психологической войны. «Римский клуб» основан в 1968 г. кланом Рокфеллера и им же финансируется. Организация распространяет через средства массовой информации представления касательно «энергетического кризиса» и перенаселенности Земли.

Именно «Римский клуб» стал инициатором «природоохранного» движения, направленного против ядерной энергетики. Ведь с ее помощью, позволяющей вырабатывать огромные количества дешевой электроэнергии, страны третьего мира постепенно стали бы независимыми от финансовой помощи США и начали бы утверждать свой суверенитет. В свою очередь, движение против ядерной энергии прекрасно вписывается в разработанную Клубом концепцию «нулевого постиндустриального роста».

Все основные положения политики НАТО также были сформулированы «Римским  клубом».

Тэйвистокский институт, Стэнфордский исследовательский институт и широкий спектр прочих исследовательских организаций в сфере прикладной социальной психиатрии либо имели своих представителей в «Римском клубе», либо действовали в качестве его советников. В России глобализация предстает прежде всего как захват информационного пространства — в том числе «пятой колонной».

Еще в СССР руководителями «пятой колонны» выступили выходцы главным образом из среды партийных функционеров и высших государственно-партийных советников с академическими и иными званиями. С провозглашением перестройки ее представители вышли на авансцену политической жизни, объявили себя «архитекторами» и «прорабами» перестройки.

Последовательность событий показывает четкую логику и завидную целеустремленность претендентов на «новое» мышление — типичное «научное обоснование» уже принятых руководством целей и решений. Но сами эти цели и приоритеты тоже были вложены в головы руководителей «специалистами», которые, в свою очередь, получили их на вооружение из арсенала американской политологии и политики. После снятия «железного занавеса» в СССР сформировалась космополитизированная научно-политическая элита, получающая реальные личные выгоды от сотрудничества с Западом. Именно она начала воздействовать на советских граждан своего рода психологическим оружием. С одной стороны, внушался ужас от последствий противостояния с Западом, с другой — рассказывалось о преимуществах западной жизни.

В связи с вышесказанным следует особо отметить роль Международного валютного фонда — специального агентства ООН, возникшего 27 декабря 1945 г. на основании разработанной на Бреттон-Вудской конференции ООН (июль 1944 г.) Хартии. Согласно уставу Фонда, который сегодня объединяет 184 государства, он призван содействовать международному сотрудничеству в денежно-кредитной сфере. Однако государства, заимствующие средства у Фонда, обязаны, в свою очередь, осуществлять политические реформы в целях устранения причин, вызвавших финансовые затруднения. Следует отметить, что МВФ фактически играет роль международной экономической полиции на службе у крупнейших частных банков.

Страна-должник вынуждается для получения кредита ограничить свой импорт до необходимого минимума, резко сократить государственные расходы — прежде всего, субсидии на основные продовольственные товары, — что делается с целью создания в стране ситуации социальной нестабильности.

Самым важным требованием является девальвация местной валюты. Вследствие этого предполагается, что собственный экспорт на мировые рынки будет более привлекателен. Но на деле импортные товары дорожают и вследствие этого задолженность увеличивается. Второй шаг состоит в вовлечении данной страны во всемирную программу задолженности. Политика и рекомендации МВФ в отношении развивающихся стран неоднократно подвергались критике, суть которой состоит в том, что выполнение рекомендаций и условий в конечном итоге направлены не на повышение самостоятельности, стабильности и темпов развития национальной экономики, а лишь привязывают ее к международным финансовым потокам. При этом США вместе с ведущими западными государствами располагают возможностью осуществлять контроль над процессом принятия решений в МВФ и направлять его деятельность, исходя из своих интересов.

Помимо международных финансовых структур, с развалом СССР на территорию стран СНГ устремились различные заинтересованные организации и фонды, в первых рядах которых был Институт Фонд Сороса — международная благотворительная организация, учрежденная финансистом и филантропом Джорджем Соросом, одним из советников избранного президента США Барака Обамы. С декабря 1992 г. деятельность Фонда в России проводилась через Международный фонд «Культурная инициатива» и Международный научный фонд, а в 1995 г. в России начало работу собственное представительство ИОО.

Центральный офис представительства Фонда Сороса в России расположился в Москве, а отделения — в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и Новосибирске, т. е. в ведущих интеллектуальных центрах страны. Вспомним, что основатель Фонда известен как автор ряда книг и статей, в которых он отстаивает в качестве основополагающей ценности становление «открытого общества» в посткоммунистическом мире. Соответственно, Фонд инициирует и поддерживает программы в области образования, культуры и искусства, здравоохранения и гражданских инициатив, способствующие развитию идей и механизмов «открытого общества». В частности, гранты предоставлялись на создание территориальной инфраструктуры профессиональных ассоциаций, которые рассматривались как важная составляющая «открытого общества».

Только за 1997–2000 гг. деятельности ИОО в России было выделено 21,9 тыс. грантов на общую сумму 124 млн долл.

Международная лига по правам человека — одна из старейших международных неправительственных правозащитных организаций, образованная в США в начале 1940-х гг. Обладает особым консультативным статусом при Совете по экономическим и социальным делам ООН (ЭКОСОС) и МОТ и осуществляет проекты по поддержке прав человека и демократического развития в странах Европы и Африки. Активно сотрудничает с правозащитными организациями России, Белоруссии и ряда других стран СНГ. В последние несколько лет Лига предоставляла организационно-финансовую поддержку НКО из России, Белоруссии, Азербайджана, Киргизии и Узбекистана и совместно с ними принимала участие в подготовке и представлении в ООН альтернативных докладов о соблюдении международных пактов и конвенций по правам человека.

агенты

Масштаб влияния USAID
Подробнее в статье: Подрывная работа Госдепа и конспирология

В последние годы весьма активную деятельность в России ведет Национальный фонд в поддержку демократии (NED) — частная некоммерческая организация США, образованная в 1982 г., чья деятельность направлена на поддержку негосударственных демократических институтов. Приоритетными областями поддержки являютсядемократия и государственное управление, права человека и развитие негосударственных организаций, СМИ и средства коммуникации. Обращает на себя внимание заявление Фонда о том, что не финансируются проекты, направленные на ускорение экономического и социального прогресса.

Зато программы Национального фонда явно транслируют ценности западной цивилизации в области плюрализма, демократического правления и политических процессов, образования, культуры и развития связей.

Неслучайно, что одной из главных задач Фонда является способствование развитию и организации независимого частного сектора, особенно профсоюзов и предпринимательских ассоциаций. Показательно, что в своем послании о положении страны в 2004 г. президент Буш заявил о намерении удвоить бюджет NED. Ведь эта организация была создана Р. Рейганом для расширения тайной деятельности ЦРУ посредством финансовой поддержки и контроля профсоюзов, ассоциаций и политических партий. В начале 1980-х гг. решением СНБ военное и дипломатическое «сдерживание» дополнилось усилиями по дестабилизации путем мобилизации «гражданского общества».

Фонд обладает юридическим статусом некоммерческой организации, но его бюджет одобряется Конгрессом как часть ассигнований Госдепартамента для Агентства международного развития США. А для того, чтобы придать Фонду вид частной организации, он получает пожертвования от трех ассоциаций, которые одновременно финансируются через федеральные контракты Фондов Смита Ричардсона, Джона М. Олина и Линди и Гарри Брэдли. Иными словами, NED является всего лишь продолжением секретных операций ЦРУ другими средствами. Хотя Фонд был создан для борьбы с коммунизмом, NED усилил свое влияние как раз сразу после распада СССР.

Фонд имеет четыре института-сателлита, тогда как германские фонды Фридриха Эберта, Фридриха Наумана и другие использовались как финансовые отправители денег в этой стране вместо германских учреждений. По тому же принципу NED ищет партнеров в других странах, например, Вестминстерский фонд за демократию (Великобритания), Международный центр за права человека и демократическое развитие (Канада), фонды Жана Жоре и Роберта Шумана (Франция), Международный либеральный центр (Швеция) и Фонд Альфреда Мозера (Нидерланды). Официально бюджет NED составляет всего 50 млн долл., однако он получает крупное дополнительное финансирование, достигающее суммы в несколько сот миллионов долларов в год, поступающей в основном из Госдепартамента, Министерства финансов и, скрытно, из ЦРУ. Опять перед нами типичная сетевая структура.

Аналитические центры и сетевые войны

Еще в начале Второй мировой войны в США стали появляться организации, нацеленные на борьбу с политикой изоляционизма. В 1941 г. перечисленные организации объединились в неправительственную некоммерческую организацию Freedom House, главным вдохновителем создания которой выступила супруга президента США Элеонора Рузвельт. Возглавил организацию Джордж Филд, также участвовавший в ее создании. Официальной целью Freedom House было провозглашено противодействие идеологии нацизма, но с началом «холодной войны» организация была переориентирована на борьбу с распространением коммунизма, ограничениями свободы, гражданских и политических прав.

агенты

Система организации Freedom House
Подробнее в статье: Подрывная работа Госдепа и конспирология

Финансирование Freedom House осуществляют фонды братьев Брэдли, Сары Скайфи и Дж. Сороса, а также правительства США и некоторых других стран посредством различных грантов, которые занимают значительную долю в бюджете организации. На протяжении 1990-х гг. Freedom House значительно расширила географию своего присутствия. В 1999 г. организация создала «Американский комитет за мир в Чечне», сейчас носящий название «Американский комитет за мир на Кавказе»; членами этого комитета являются, например, бывший советник американского президента по национальной безопасности Збигнев Бжезинский, экс-госсекретарь Александр Хэйг, бывший глава ЦРУ Джеймс Вулси и др.

В 2002 г. организация основала в Венгрии при поддержке Агентства международного развития США интернет-сервис для неправительственных организаций Центральной и Восточной Европы. В настоящее время Freedom House позиционирует себя как «независимая неправительственная организация, поддерживающая распространение свободы в мире». Однако в последнее время бюро в ряде стран Восточной Европы обвиняют в сокрытии информации о программе малых грантов, «двойных стандартах» в отношении правозащитной деятельности, «сборе специфической информации для дестабилизации политической обстановки».

Сегодня среди реализуемых на постоянной основе наиболее известными являются четыре проекта Freedom House: «Свобода в мире», «Свобода прессы», «Переходные нации» и «Страны на перепутье».

Еще в 1950-х гг. организация приступила к реализации проекта «Баланс свободы», весьма поверхностно оценивавшего политические тенденции в странах мира с точки зрения влияния на состояние свободы в них. Поэтому в 1972 г. расширенный проект, методологию для которого разработал Рэймонд Гастил, получил новое название — «Свобода в мире». Именно с этого времени начали применяться для ранжирования стран рейтинги политических прав и гражданских свобод, а также чисто идеологическое и предвзятое подразделение государств на «свободные», «частично свободные» или «несвободные».

При этом отправным пунктом анализа стали стандарты в области политических прав и гражданских свобод, прямо или косвенно зафиксированные во Всеобщей декларации прав человека. Но такой подход предполагает сознательное игнорирование исторического контекста, отказ от учета политической,  экономической, правовой, социальной и культурной специфики различных стран мира.

Конечно, Freedom House признает, что в их подходе присутствует доля субъективности, но при этом утверждает, что субъективность сглаживается процедурами ранжирования стран. Однако ранжирование, базирующееся на восприятии привлекаемых исследователей, консультантов и штата Freedom House, зачастую приводит к «идеологизации» и политической зависимости рейтингов. Например, незаконные вооруженные группировки, ставящие своей целью разрушение целостности государства и свержение конституционного строя, порой квалифицируются как «борцы за свободу».

Проект «Свобода прессы» реализуется с 1980 г. Как и в случае с проектом «Свобода в мире», при обосновании своего подхода к определению уровня свободы прессы Freedom House ссылается на Всеобщую декларацию прав человека, в частности, на статью 19, закрепляющую за каждым индивидом право иметь и выражать свое мнение. В свою очередь, главной преградой на пути свободы прессы организация считает правительственный контроль над СМИ. По аналогии с проектом «Свобода в мире», СМИ подразделяются на «свободные», «частично свободные» и «несвободные». Проект «Переходные нации» ориентирован на анализ политических трансформаций в странах Центральной и Восточной Европы, а также в государствах бывшего СССР.

Как утверждают разработчики проекта, в нем оценивается не столько деятельность правительств или законодательных органов, сколько положение в области реализации прав и свобод индивида.

При этом Freedom House признает, что рейтинги, разработанные в рамках проекта, не отражают всей полноты ситуации в каждой отдельно взятой стране, а лишь позволяют делать общие выводы об уровне развития демократии, сопоставлять результаты реформ в разных странах и прослеживать долгосрочные тенденции политического развития.

Целью проекта «Страны на перепутье», который реализуется с 2004 г., является оценка деятельности правительственных органов различных стран по четырем позициям: подконтрольность власти и влияние общественности, гражданские свободы, верховенство закона, антикоррупционные меры и степень транспарентности. В доработке методологии для издания 2005 г., помимо штата Freedom House, принимали участие представители Гуверовского института, Всемирного банка, Института «Открытое общество», Американского университета, Университета Иллинойса, Университета имени Джонса Гопкинса. Основным нововведением по сравнению с предыдущим выпуском стало добавление подраздела о праве собственности в категории верховенства закона.

Впрочем, оценивая «большие» проекты Freedom House, заметим, что они имеют общие недостатки: одномерная шкала сравнения, основанная на неспецифических критериях и не позволяющая учитывать национальное своеобразие, а также ориентация на экспертные оценки и избирательность в отношении статистических данных. В совокупности они оборачиваются некорректными и политически предвзятыми оценками ситуации в конкретных странах.

Еще одной важнейшей частью «сети» являются существующие в США  практически уже сто лет т. н. «фабрики мысли». В начале 1950-х гг. этот термин впервые использовали для обозначения корпорации RAND и других аналогичных «независимых» организаций, занимающихся военными и политическими исследованиями. Первые «мозговые центры» были преимущественно структурами, консультировавшими государственных должностных лиц по всему спектру политических вопросов.

Первым «мозговым центром», занимающимся исключительно внешней политикой, стал Фонд Карнеги за Международный Мир, основанный в 1910 г. для исследования причин войн и содействия мирному урегулированию споров. Вторая волна формирования «мозговых центров» прокатилась после 1945 г., когда США оказались в положении сверхдержавы, с одной стороны, и поборниками защиты мира от коммунистической угрозы — с другой. Корпорация РЭНД, первоначально учрежденная в 1948 г. как независимый некоммерческий институт, финансируемый ВВС США, положила начало исследованиям в области системного анализа и теории игр, которые по сей день определяют американскую методику анализа оборонной политики.

За последние три десятилетия выросла третья волна «мозговых центров». Эти институты уделяют равное внимание исследовательской и разъяснительной работе, стремясь своевременно поставлять рекомендации правительству США, способные конкурировать на рынке идей и влиять на политические решения. Прототипом такого аналитического центра стал созданный в 1973 г. Фонд «Наследие», дававший рекомендации для деятелей республиканской партии. Из 2 тыс. аналитических центров в США почти четверть считаются независимыми или самостоятельными. Подавляющее большинство из них связано с университетами.

Одни специализируются на конкретных отраслях как внутренней, так и внешней политики, другие — на конкретных регионах, а третьи охватывают всю сферу внешней политики. Некоторые «мозговые центры» имеют при себе крупные фонды и отказываются от прямого государственного финансирования, другие получают основной доход за счет выполнения договорных работ как для государственного, так и для частного сектора (как, например, корпорация RAND), третьи содержатся почти полностью на государственные средства. Перечень фондов и организаций можно продолжать. Главная особенность сетевого пространства заключается не в многочисленности подобных структур (хотя это само по себе тоже важно), а в их многофункциональности и всеохватности.

Смысл сетевого принципа состоит в том, что главным элементом всей модели является «обмен информацией» — максимальное расширение форм производства этой информации, доступа к ней, ее распределения и обратной связи.

«Сеть» представляет собой информационное пространство, в котором и развертываются основные стратегические операции и их медийное, дипломатическое, экономическое и техническое обеспечение. Боевые единицы и система связи, информационное обеспечение операции и формирование общественного мнения, дипломатические шаги и социальные процессы, разведка и контрразведка, этническая, религиозная и коллективная психология, экономическое обеспечение и академическая наука, технические инновации и пр. — все это видится как взаимосвязанные элементы единой «сети», между которыми должен осуществляться постоянный информационный обмен.

Из схемы видно, что центральной задачей ведения всех «сетевых войн» является проведение «операций базовых эффектов» (ОБЭ), которые определяются как «совокупность действий, направленных на формирование модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризиса и войны». ОБЭ означает заведомое установление полного и абсолютного контроля над всеми участниками актуальных или возможных боевых действий и тотальное манипулирование ими во всех ситуациях. Это означает, что внедрение «сети» представляет собой лишение стран, народов, армий и правительств какой бы то ни было самостоятельности и суверенности.

То есть, за аббревиатурой «ОБЭ» стоит план прямого планетарного контроля нового типа, когда управлению подлежат не субъекты, а их мотивации, действия, намерения и т. д. Заметим, что «всеобщая осведомленность» достигается не только через построение общей сводной информационной сети, но и превращение пользователей информации одновременно в ее поставщиков, способных активировать незамедлительно обратную связь. Такая война сегодня ведется и против России, и ее задачей является внушение мысли о бессмысленности военной, политической, экономической и культурной конкуренции с США.

То есть, любые попытки России выстроить систему стратегической безопасности, исходя из своих  собственных интересов и с опорой на сохранение и укрепление своей геополитической субъектности, будут блокироваться последовательными, тщательно просчитанными и системными сетевыми операциями.

Очевидно, что российские силовые ведомства, спецслужбы и политические институты, концептуально остающиеся в рамках стратегий индустриального общества, мало эффективны в условиях господства постмодернистских сетевых технологий.

Сегменты американской глобалистской «сети» свободно пронизывают все российское общество — от простого телезрителя до Кремля. Элементами этой «сети» выступает прямое проамериканское лобби экспертов, политологов, аналитиков и политтехнологов, окружающих власть. Кроме того, многочисленные американские фонды активно действуют, подключая к своей «сети» интеллектуальную элиту.

В свою очередь, СМИ массированно облучают читателей и телезрителей потоками информации, выстроенной по американским рецептам. Отличительная черта сетевых войн — отсутствие жесткой иерархии структур. Отдельные, достаточно автономные организации, ячейки связаны не по вертикали, а по горизонтали. Выявить такую сеть достаточно сложно, а отсутствие очевидного центра затрудняет разрушение всей системы. Важнейшим инструментом этого процесса является т. н. «оранжевая сеть». Наглядный образец сетевой войны на территории РФ — Чечня, клановое устройство которой — разновидность сетевого. Ведь кланы не связаны ни с правовой системой, ни с государственной этикой.

Сетевые войны ведутся преимущественно в информационной сфере и основаны на использовании «эффекта резонанса», когда внешние операторы манипулируют самыми разнообразными, казалось бы, не связанными между собой идеологическими, общественными, гражданскими, экономическими, этнологическими, миграционными процессами для достижения конкретных целей.

Но поскольку все они манипулируются по одному сценарию, и возникает резонансный или кумулятивный эффект, резко усиливающий искомый результат. Главная задача в такой войне — десуверенизация, для чего широко задействованы различного рода неправительственные организации, фонды и движения, экспертные сети и научные сообщества, группы людей по интересам и т. д. «Сеть» с 1990-х гг. проникла и в российскую власть.

Даже за патриотическим настроем некоторых силовых группировок в окружении президента легко угадывается та же самая «сеть». Запад прекрасно понимает, что русский национализм является еще более действенным и разрушительным сетевым оружием в развале России, чем национализм малых этносов. Сетевые войны в политике, инициатором которых выступают США, откровенно прописаны в стратегии национальной безопасности и военной доктрине. Сегодня создана мощная сеть т. н. неправительственных организаций, не имеющих четкого устава, но оказывающих серьезное влияние на мировую политику, финансовую систему и экономику.

Неслучайно, в своих отчетах НПО докладывают, сколько ими было подготовлено учителей, профессорско-преподавательского состава и т. д. Это направление влияния не случайно, т. к. любое общество стоит на определенной системе ценностей, формируемых, в значительной степени, в процессе социализации молодежи через школу, вуз и другие образовательные учреждения. Для нашего православно-славянского евразийского мира сложилась следующая иерархия ценностей: приоритет духовного над материальным и общественного над личным, сострадание и сопричастность. Именно эту иерархию ценностей пытаются подменить приоритетами атлантистской системы ценностей, в качестве которых выступают деньги, материальный успех и индивидуальные свободы.

Образовательные и культурные центры

Одна из наиболее известных сегодня студенческих программ «Акт в поддержку свободы» была разработана в 1992 г. Конгрессом США для того, чтобы «способствовать развитию демократии и экономическому росту» в странах СНГ. Программа финансируется Бюро образовательных и культурных программ Госдепа США и администрируется Американским советом по международному образованию ACTR/ACCELS.

В рамках данной программы студенты I–III курсов вузов получают стипендии для обучения в университете или колледже США в течение одного академического года по широкому спектру специальностей — от сельского хозяйства и охраны природы до социально-гуманитарных наук, включая американистику. В аннотации к благотворительным программам заявлены высокие цели, например: «Строительство новой России», «Укрепление содружества государств», «Укрепление мирового содружества» и т. п. Но при этом речь идет не о студентах, изучающих точные науки.

Отношение к свободе, по-видимому, имеют только гуманитарии. Включены в эту систему пропаганды  американского образа жизни и учителя английского языка и страноведения из всех российских регионов, для которых обучение в Америке организуют Бюро образовательных и культурных программ Госдепа США и Американский совет по международному образованию. Кроме того, к проекту «Акт в поддержку свободы» относится программа «Молодые лидеры России».

Другими словами, руководящие кадры Российского государства «куются» в американских университетах, государственных и некоммерческих предприятиях.

Втянуто в эту кадровую переподготовку по западным лекалам и более старшее поколение. Так, участниками программы «Актуальные вопросы современности» являются государственные служащие, сотрудники негосударственных организаций, журналисты, юристы, менеджеры, работники охраны правопорядка и даже политические деятели в возрасте до 55 лет. Примечательно, что для получения гранта нужно поделиться информацией, т. е. представить исследовательский проект в одной из сфер: экономический рост и развитие России, демократизация, права человека, политические и военные проблемы, Интернет, укрепление гражданского общества, права на интеллектуальную собственность и инновационные изменения в области коммуникаций.

Близка к этому и основанная в 1946 г. магистерская/аспирантская программа Фулбрайт. Ныне — это одна из крупнейших международных образовательных программ, финансируемых правительством США. Но вся эта система образования запрограммирована на разрушение ценностных цивилизационных накоплений россиян путем разрыва преемственности отечественного образования.

Центры «демографической войны»

Сегодня даже СМИ созрели до признания того, что против нашей страны развязана настоящая демографическая война, очевидным проявлением которой выступает политика снижения рождаемости, активно пропагандируемая в России на протяжении последних пятнадцати лет под вывеской «планирование семьи». Истоки ее относятся к эпохе президентства Р. Никсона и связаны с появлением в апреле 1974 г. секретного меморандума Совета по национальной безопасности, ставшего руководством к действию в области американской внешней политики.

Опубликованные в июне 1990 г. фрагменты этого документа свидетельствуют, что проблема быстрого роста населения в развивающихся странах рассматривалась руководством США как угроза не только экономическим интересам, но и национальной безопасности Америки. В числе прочих мер предусматривалась «ориентация новых поколений на создание малодетной семьи».

Еще в 1968 г. «Римский клуб» провел исследование с целью определить тенденции роста численности населения в мире. Было определено, что немедленное решение проблемы возможно при активном действии по двум направлениям: снижения рождаемости и увеличения смертности. Для снижения рождаемости в ход были пущены несколько программ, одна из которых предусматривала развитие разнообразных методов контроля рождаемости: механических, химических и медицинских. Заметим, что женское освободительное движение на Западе началось с требования разрешить аборты. Началась также поддержка гомосексуалистов, появилось движение геев.

Одновременно, по второму направлению выход был найден в получении вируса, воздействующего на иммунную систему. В частности, Африканский континент был заражен через вакцинацию против оспы, проводившуюся ВОЗ в 1977 г. Естественно, пока существовал Советский Союз и пока в стране проводилась суверенная демографическая политика, упомянутые международные программы нас не касались.

Но в 1991 г. СССР перестал существовать, и уже на следующий год в «суверенной России» появилась новая общественная организация — Российская ассоциация «Планирование семьи» (РАПС). 52 филиала РАПС, Международный фонд охраны здоровья матери и ребенка, Российское общество контрацепции, международные женские центры, а также множество других учреждений под видом просветительской деятельности начали откровенную антирепродуктивную пропаганду. Показательно, что ни одна из декларированных целей кампании (борьба с абортами, СПИДом и венерическими заболеваниями, охрана репродуктивного здоровья и пр.) не была достигнута. Зато рождаемость в России за эти годы снизилась почти вдвое. А ведь демографическая безопасность является важнейшей составной частью национальной безопасности страны.

Модернизация и глобализация как технологии доминирования

В основе теории модернизации лежит взгляд на мир как на цепочку стран, находящихся на разных ступенях развития. Модернизация в этом смысле означает процесс превращения традиционного общества в общество, для которого характерны машинная технология, рациональные и секулярные отношения, а также сильно разрозненные социальные структуры. Есть и специфическое значение термина «модернизация», описывающее движение от периферии к центру современного общества. Объявив США и Западную Европу носителями модерна, теория модернизации делает попытку объяснения того, как совершить психологические, культурные, социально-политические, институциональные и экономические изменения, чтобы направить на этот путь менее развитые страны.

Несмотря на кажущийся нейтральный характер термина, модернизация понималась одновременно как процесс неизбежный и необходимый, которому невозможно противостоять. В рамках теории модернизации время строилось вокруг прошлого, превращенного в собрание отживших форм, и настоящего, обращенного в будущее, которое характеризуется разрывом с прошлым. Следует заметить, что односторонность ранних концепций модернизации была осознана довольно быстро, поэтому критике подверглись ее принципиальные положения.

Во-первых, зачастую между традиционными обществами больше различий, чем между каждым из них и современным обществом. Да и традиция предполагает не только наследование, но и изменение. Во-вторых, традиции и современность не исключают друг друга: любое общество представляет собой сплав традиционных и современных элементов. Более того, традиции не обязательно препятствуют модернизации, а могут и способствовать ей. В-третьих, не всякий результат модернизации — благо, и примером тому — большая часть современных государств Азии, Африки и Латинской Америки.

Главная проблема, с которой столкнулись «модернизируемые» страны этих регионов, — зависимость от стран-доноров. Кроме того, развитые страны стимулировали в странах-реципиентах полезные им отрасли. Это, в свою очередь, препятствует развитию внутреннего производства и приводит к использованию развитыми государствами рынков «модернизируемых» стран для продажи своих товаров. В-четвертых, модернизация не обязательно носит системный характер. Например, экономическая модернизация может осуществляться без политической. И, наконец, как оказалось, модернизационные тенденции могут быть обращены вспять. Кроме того, эта модель совершенно игнорировала значение силовых факторов. То есть, теория модернизации оказалась неспособной описать формы и динамику переходного периода.

Дело в том, что теория модернизации, со всеми ее постулатами, пришедшая из «modern society» Западной Европы и Северной Америки, никогда не была единой теорией, представляя собой совокупность концепций исторического развития.

Эта теория возникла в середине XX в. в США, когда группа ученых самых разных специальностей пыталась найти универсальный рецепт непрерывного развития, который был бы применим к странам в любом состоянии и с любым культурным наследием. Одним из основных понятий этой теории было создание «современного государства».

То есть, теория модернизации — это некий ярлык, обозначающий вполне определенный идеологический продукт. Эта концепция несла в себе программу помощи и развития для разоренного войной мира, была фактическим руководством к действию для МВФ и Всемирного банка. Частью этой программы был план Маршалла. В свою очередь, ранние институты европейской интеграции, созданные в русле плана Маршалла, стали прямым следствием применения теории модернизации. Все это было основано на убеждении, что правительства и народы традиционных стран должны будут с энтузиазмом принять теоретические предсказания и политические предписания западных ученых. Понимание современности означало, что множество различных традиций, унаследованных из прошлого, должны быть сведены воедино и преодолены некой единой цивилизацией современности.

То есть, теория модернизации представляет собой проект американской либерально-центристской интеллигенции, идеологию победителей с Запада, которую потребовалось разграничить с нацизмом, объявив последний традиционным движением и отделив его от современности. Сыграла свою роль и проблема интегрирования бывших колониальных стран в «новый мировой порядок». Кроме того, в условиях «холодной войны» понадобилась дополнительная теория, альтернативная социализму.

Развитие стран нельзя рассматривать изолированно. Оно в большей степени зависит от внешнего влияния, чем от того, какое место страна занимает на «лестнице» прогресса.

Не секрет, что страны Латинской Америки, несмотря на колоссальную помощь со стороны Соединенных Штатов, оказались в ловушке отсталости. Модернизация должна была покончить с отставанием и, следовательно, со слаборазвитостью. Но, как выяснилось уже в следующее десятилетие, не покончила.

Зато в 1960–1980-е гг. страны Юго-Восточной Азии активно включаются в модернизационный процесс: сначала Япония, которая успешно конкурирует со странами Запада в экономической и технологической сфере, затем и другие страны этого региона. Успешность модернизации в этом регионе достигалась тем, что она осуществлялась на собственной культурной основе и традициях. В начале 1990-х гг. теория модернизации пережила второе рождение. Ее сторонники заявили, что «холодная война» и сопутствующие ей процессы были всего лишь исключением из правила. У новой «волны» появился и новый словарь, в котором одной из базовых категорий стала «глобализация».

Как видим, модернизация (и выросшая из нее глобализация) выступают для Запада проблемой собственной идентичности, а для США — определенным видом идеологии, обосновывающей лидерство США в послевоенном мире. Она предполагает существование некоего универсального «ключа», что неверно эмпирически и непродуктивно теоретически. Эта «аксиома» не подвергает сомнению идеологическое предположение о том, что все человечество должно стать современным и, в результате, похожим на американцев.

Центры психологической войны

Сегодня идет невидимая война: ведь мнения и все мировоззрение в целом формируются под влиянием СМИ, а также школьного образования и современной литературы. Первым опытом контроля масс стало «социальное кондиционирование», проводившееся RIIA перед Первой мировой войной для формирования нужного общественного мнения. Его основы заложил военный техник майор Джон Роулингс Риис, позднее, в 1921 г. открывший в Суссексе (Англия) Институт межчеловеческих контактов (Тэйвисток), который стал специализированным центром ведения психологической войны. Наряду с прессой, для манипуляции массами применялись в равной степени радио и кинематограф, что, кстати, на протяжении десятилетий уже называется «промыванием мозгов».

«Управление исследований человеческих возможностей» (HUMRO) — военное исследовательское учреждение, работающее в области «психотехнологии», большая часть персонала которого проходила подготовку в Тэйвистоке. В 1969 г. Комитет 300 установил контроль над этим учреждением и превратил его в частную некоммерческую организацию под эгидой «Римского клуба».

Одной из наиболее важных сфер сотрудничества между мозговыми центрами и тем, что становится государственной и общественной политикой, являются «поллстеры» — компании по изучению и, самое главное, формированию нужного общественного мнения. Все это является частью тщательно разработанного в Тэйвистоке процесса формирования общественного мнения. Мнения, которые люди считают своими, фактически сформированы в исследовательских институтах и мозговых центрах Америки.

В 1946 г. Тэйвистокским институтом был образован Стэнфордский исследовательский институт, сегодня представляющий собой огромнейший военный мозговой центр, который оставил позади себя «Гудзонский институт» и «Корпорацию Рэнд». Именно в недрах Cтэнфордского центра в Лондоне была разработана всеохватная «Программа шпионажа в бизнесе». Вряд ли может быть какое-либо сомнение в том, насколько важной является роль СМИ.

Наилучшим примером является область индустрии музыки, в которой уже в течение многих десятилетий осуществляется воздействие на слушателей с помощью «маскировки обратного звучания» и высокочастотных составляющих звучания.

Особенную популярность в последнее время завоевала рок-музыка, число поклонников которой среди молодежи необыкновенно велико. Рок становится стилем жизни, формирует психику человека, его восприятие жизни и отношение к миру. Заметим, что начало рок-эпидемии на Западе стало началом нарко-эпидемии и т. н. сексуальной революции. В частности, «философия» такого направления, как панк-рок заключается в том, чтобы привести аудиторию непосредственно к коллективному насилию и самоубийствам.

В т. н. «жестком роке» бит возбуждает половые инстинкты. Для «едкого» рока характерно усиление реакции нервной системы и мозга на различные галлюциногенные наркотики. «Дурной рок» сильно возбуждает инстинкты, связанные с агрессией и бунтом. В группах направления heavy-metal огромное значение уделяется бас-гитаре, ибо басы наиболее сильно влияют на центры мозга, отвечающие за чувственную сферу секса и насилия. «Сатанинский» рок имеет мистическую направленность на силы тьмы. В частности, члены группы KISS (Короли на Службе Сатаны) были в постоянном контакте с «Церковью Сатаны» — самой крупной сатанинской церковной группой в мире. Тесные отношения с «Церковью Сатаны» имели также британские группы Black Sabbath и Rolling Stones.

Небезобидно и такое техническое оснащение рок-представлений, как игра света стробоскопа. С помощью этого аппарата можно по своему желанию ускорять чередование света и темноты, что приводит к значительному ослаблению чувства ориентации, способности рассуждать и влияет на быстроту рефлексов. При определенной скорости вспышки света начинают взаимодействовать с мозговыми альфа-волнами, которые контролируют способность к концентрации внимания, а при дальнейшем росте частоты происходит потеря всякого контроля.

Техника управления обществом (автоматизация поведения общества) требует взаимосвязи огромного объема постоянно меняющейся информации, поэтому понадобились высокоскоростные компьютерные системы, рассчитывающие направление движения общества и моменты времени наименьшей активности или готовности к капитуляции.

«Тихая война» была объявлена Бильдербергской группой еще в 1954 г.

Хотя система «бесшумного оружия» была близка к построению лишь 13 лет спустя, уже тогда было решено рассматривать нации или общности людей, не использующие интеллект, в качестве животных. Так, для достижения абсолютно предсказуемой экономики низшие слои общества должны быть полностью подконтрольными, т. е. малоимущими и не имеющими  собственности. Для этого семьи низших классов должны быть разобщены  посредством увеличения занятости родителей и организации федеральных круглосуточных детских садов и интернатов для детей, остающихся, в результате, без должного родительского внимания.

Сегодняшняя технология «бесшумного оружия» — плод идеи М. Ротшильда, открывшего пассивную компоненту в экономической теории, известную как «экономическая индукция». Суть ее состоит в том, что деньги обладают необходимой властью, которая могла бы быть использована для убеждения людей отдать их реальное благосостояние в обмен на обещание еще большего благосостояния в будущем. Пример тому — шоковая терапия в нашей стране. Более того, специальные методики позволяют предсказывать и управлять финансовым положением при «шоковых скачках», в результате чего общество становится подобным хорошо дрессированному животному. Схема распространения нестабильности такова.

На первой фазе подвергнутое воздействию население будет защищать себя лозунгами, но реального противостояния не происходит. На второй фазе продолжения кризиса общественный порядок надламывается и разрушается. Затем следует третья  фаза, когда население отворачивается от инспирированного кризиса. Далее следует апатия, сопровождаемая определенным идеализмом.

Центры «религиозных войн»

Еще папа Иоанн Павел II начал широкомасштабную кампанию по созданию единой мировой религии, которая впитала бы в себя не только все разновидности христианства, но и все мировые религии вообще. Цель его действий — полное сокрушение православия. Более того, Ватикан несколько раз заявлял, что Папа выступает за отмену суверенитета национальных государственных образований и говорит, что, по существу, права человека на самом деле не могут считаться настоящими правами. Другими словами, только Ватикан знает, что нужно человеку. Западные миссионерские организации пытаются любыми путями проникнуть в Россию, чтобы подчинить своему влиянию часть ее населения. При этом используются различные методы: распространение гуманитарной помощи, уход за больными и престарелыми, организация частных учебных заведений и т. п.

Креативные центры и виртуализация общества

Тенденцией времени стало «абсолютное проникновение» креатива как «оружия массового удивления, воображения и восхищения». Именно креатив — в рекламе, в журналистике, в кино, моде, шоу-бизнесе и даже в политике — стал основным каналом проталкивания соответствующих ценностных установок, культурных образов и смыслов. В СССР с конца 1980-х гг. была запущена программа по формированию «еще более нового человека», основными отличительными качествами которого являются: стремление иметь все и сейчас, безответственность и распутство.

При всем различии, все вышеуказанные структуры используют примерно одинаковый «технологический набор» средств борьбы с российской государственностью:

  • стремление держать общество в безразличии в целях получения дезорганизованного общества;
  • поддерживать доступ к точкам, контролирующим обратную связь для  получения необходимой реакции;
  • контроль над образованием и информацией;
  • разрушение независимости церкви;
  • обеспечение низкого уровня преподавания математики и логики, полное невнимание к технической изобретательности;
  • постоянная пропаганда секса, насилия и войн по телевидению и в прессе;
  • переписывание истории и воспитание нового поколения, безразличного к историческому прошлому;
  • создание системы развлечений для людей на уровне развлечений шестилетнего ребенка;
  • достижение максимальной занятости общества, т. е. вовлечение граждан во все и вся и, как результат, — полное отсутствие времени для раздумий;
  • использование практики управляемых кризисов;
  • стремление переориентировать страны СНГ на новые геополитические центры притяжения;
  • поддержка чеченского сепаратизма, прикрываемая кампанией по защите прав человека;
  • переход от политики преимущественного взаимодействия с центральной властью к «сотрудничеству» с регионами и автономиями.

http://rusrand.ru/analytics/tsentry-vlijanija