Глядя на новостные статьи о войне в Сирии, может сложиться впечатление, что «Исламское государство» - единственная исламистская сила, воюющая против правительства этой страны. Это не так. Более того, между ИГ и другими джихадистами идет борьба даже более бескомпромиссная, чем с режимом Башара Асада.

Участники

В Сирии воюют сотни, если не тысячи банд. По большому счету их можно разделить на две группы - т.н. “умеренную” или “светскую” оппозицию и радикальных исламистов. Отметим, что граница между этим группами сильно размыта и, зачастую, по внешним признакам довольно трудно определить к какой группе относится то или иное формирование.

Из исламистов наиболее заметными являются группировки “Джабхат ан-Нусра” (“Фронт Победы”), “Джейш аль-Ислам” (“Армия Ислама”) и “Ахрар аш-Шам” (“Движение свободных людей Сирии”). Также представляет интерес союз банд “Джабхат Ансар ад-Дин” (“Фронт защитников Веры”), т.к. в него входит сирийский филиал “Имарата Кавказ” - “Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар” (ДМА) (“Армия переселенцев и помощников”).

История конфликта

С самого начала ИГ (тогда еще ИГИ - “Исламское государство Ирака”) не вмешивалось напрямую в сирийский конфликт. Это не значит, что оно полностью воздерживалось от участия в нем. В конце 2011 года Абу Бакр аль-Багдади поручил Абу Мухаммаду Джулани создать в Сирии филиал ИГИ. Джулани быстро преуспел в выполнении этого задания. Уже в начале 2012 года группировка была сформирована и получила название “Джабхат ан-Нусра”. При кадровой и материальной поддержке ИГИ банда стала расти и набирать вес как среди исламистов, так и среди “умеренных” оппозиционеров. В конце концов она стала одной из крупнейших и хорошо вооруженных группировок в Сирии. Постепенно “Нусра” становилась все более и более независимой от материнской организации, находила новых спонсоров (хотя половину ее бюджета по-прежнему составляли переводы из Ирака) и проявляла самостоятельность в вопросах исполнения религиозных норм и установления Шариата.

Видя успех своего детища, а также растущую угрозу разрыва с ИГИ, руководство последнего решило, что пора расширяться и пожинать плоды своих инвестиций.

8 апреля 2013 года лидер “Исламского государства Ирака” Абу Бакр аль-Курейши аль-Багдад объявил о поглощении “Джабхат ан-Нусры” своей группировкой и о создании новой банды - “Исламского Государства Ирака и Шама” (ИГИШ). Однако спустя два дня, Джулани, который не был заранее поставлен в известность о планах Багдади, отказался от слияния и заявил, что его руководителем является не Абу Бакр, а лидер Аль-Каиды Айман аз-Завахири. Позже Завахири поддержал Джулани и призвал Абу Бакра вернуться в Ирак.

Критики, аргументируя свою позицию против ИГИШ, утверждали, что “еще не время для создания исламского государства”, что преждевременное его создание “только навредит общему делу Джихада”, а методы ИГИ, практиковавшиеся им в Ираке, своей жестокостью “отвратят местное население от Ислама”. Такие доводы не только не убедили главарей ИГИ и их сторонников, но и вызвали их недоумение. Они искренне не понимали, какие могут быть оправдания для того, чтобы отложить введение Шариата и норм “чистого” Ислама. Сложилась ситуация, когда противники ИГИШ видели в его сторонниках вспыльчивых максималистов, а те, в свою очередь, считали своих критиков ревизионистами и ставили под сомнение искренность их веры. Со временем эти позиции только упрочились и каждая сторона получила набор доказательств для обвинения противников.

“Джабхат ан-Нусра”

С объявлением о создании ИГИШ, в рядах Нусры стали распространяться про-игишевские настроения. Часть боевиков перешла на сторону ИГИШ, другая симпатизировала ему, но не решилась покинуть “Джабхат ан-Нусру”. Учитывая эти обстоятельства, штаб Нусры неоднократно предлагал провести переговоры с ИГИШ и решить проблему раскола. В качестве третейского судьи предлагался преемник Бен Ладена - уже упомянутый Айман аз-Завахири. Но Завахири изначально занял позицию “Джабхат ан-Нусры”, и его нельзя было назвать объективной стороной. Неудивительно, что представители ИГИШ раз за разом отказывались от переговоров на таких условиях.

Отказы использовались главарями Нусры для того, чтобы выставить ИГИШ маргинальной группировкой, отвергающий диалог даже с такими авторитетными в джихадистских кругах людьми, как Завахири. И это сработало, понемногу, симпатии к ИГИШ в рядах Нусры сменялись ненавистью к нему. Полномасштабные бои между группировками начались в феврале 2014 года и продолжаются до сих пор. “Исламское государство” сумело одержать несколько побед над конкурентами, в частности, уничтожив филиал группировки в нефтеносной провинции Дейр аз-Зор на юго-востоке страны. Противостояние унесло жизни тысяч боевиков.

До сих пор некоторые исламисты из “Джабхат ан-Нусра” стараются избегать боев с ИГ, считая их такими же мусульманами, как и они. Чтобы убедить “сомневающихся” воевать против ИГ, руководителям Нусры приходится идти на самые разные ухищрения. Весной 2014 года в интернете был опубликован радиоперехват, в котором религиозный лидер группировки Абу Мария аль-Катани призывал своих боевиков нападать на ИГИШ. Помимо всего прочего, аль-Катани обещал соратникам не отнимать у них трофеи и заявил: “Убивайте их ради оружия, убивайте их ради экипировки, убивайте их ради Гэлэкси” (смартфон компании Samsung – ред.). После этого за ним прочно закрепилось прозвище Абу Мария ибн Самсунг аль-Гэлэкси, а саму группировку стали называть “Джабхат аль-Гэлакси”.

“Джейш аль-Ислам”

“Армия Ислама” является одной из крупнейших сирийских банд, но район ее действия ограничивается провинцией Дамаск и некоторыми соседними районами. Из-за этого конфликт с ИГ скорее напоминал бокс по переписке, чем настоящее противостояние. Но около месяца назад боевики ИГ значительно усилили присутствие на юге столичной провинции, и “Джейш аль-Ислам” пришлось рассматривать угрозу ИГ всерьез. В результате была сформирована т.н. бригада “Али бин Аби Талиба”, задачей которой является борьба исключительно с ИГ. Впрочем, бригаде всего несколько недель и пока она не успела себя проявить в боях.

“Ахрар аш-Шам”

Несмотря на то, что Аль-Каида отказала ИГИШ в праве на расширение в Сирию еще весной 2013 года, окончательный разрыв между этими организациями наступил позже. Завахири назначил своим эмиссаром в Сирии Абу Халида ас-Сури. Этот опытный и уважаемый джихадист должен был наладить переговорный процесс между ИГИШ и остальными исламистами страны. Однако эти попытки не увенчались успехом и в начале 2014 года Завахири объявил об окончательном разрыве между ИГИШ и Аль-Каидой.

А уже в конце февраля 2014 года несколько боевиков-смертников атаковали штаб Ахрар аш-Шам и убили находившегося там Абу Халида. Тут же, как это часто бывает в таких случаях, виновным было назначено “Исламское государство Ирака и Леванта”, хотя его представители не взяли на себя ответственность за эту акцию. История повторилась 9 сентября 2014 года, когда, по неизвестным до сих пор причинам, погибло практически все руководство группировки. Кому-то показалась хорошей идея провести собрание главарей банды в подземной мастерской по производству самодельных взрывных устройств. В ходе заседания в соседнем помещении прогремел взрыв и начался пожар.

В итоге боевики не смогли быстро выбраться из бункера и отравились угарным газом. Происшествие не стали списывать на несчастный случай, - сразу же возникло множество совершенно не стыкующихся между собой версий. Одни утверждали, что это была операция американских спецслужб, другие, что ВВС Сирии разбомбили место проведения встречи, третьи заявили, что смертники ИГ приехали на заминированном автомобиле и подорвали его. Последняя версия в итоге стала основной.

“Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар”

Эта группировка имеет особое отношение к ИГ. Дело в том, что небезызвестный боевик грузино-чеченского происхождения Умар аш-Шишани в свое время был главарем ДМА. Его переход на сторону “Исламского государства” состоялся только осенью 2013 года, но он в короткий срок смог стать руководителем всех военных операций “Исламского государства” на территории Сирии. Вместе с ним в ИГ перешло немало боевиков ДМА, но группировка смогла справиться с этими потерями и существует до сих пор. Те, кто остались в ДМА часто обвиняют Умара в том, что его военные таланты сводятся к закидыванию противника трупами и за это называют его мясником.

Тем не менее, давнее знакомство с Умаром аш-Шишани и другими боевиками иногда используется главарями ДМА для попыток наладить диалог с ИГ. В конце минувшего года нынешний вожак банды СалахудДин Шишани выступил в качестве переговорщика между “Джабхат ан-Нусрой”, “Свободной Сирийской Армией” и “Исламским государством”. Тогда, из-за действий армии Сирии, положение боевиков (как исламистов, так и “умеренных”) в провинции Алеппо серьезно ухудшилось. Над ними нависла угроза окружения города Алеппо и потери прилегающих районов.

В связи с этим Салахуддин Шишани был направлен в ИГ с просьбой заключить некое подобие перемирия, которое позволило бы снять часть сил с фронта против “Исламского государства” и использовать их для исправления ситуации в г. Алеппо. Встреча состоялась, но прийти к соглашению не удалось. В первую очередь из-за того, что Салахуддин просил не только за исламистские банды, но и за “светских” боевиков. Кстати, одним из принципиальных обвинений со стороны ИГ в адрес “Джабхат ан-Нусры” и прочих исламистских группировок является то, что последние охотно идут на союзы с т.н. “демократическими” бандами. По мнению сторонников ИГ, это является помощью “врагам Аллаха”, а потому абсолютно неприемлемо.

Неопределившиеся

Помимо джихадистских групп, которые заняли и четко обозначили свою позицию к ИГ, существуют и такие, которые всячески избегают выражения своего мнения в этом конфликте. Как правило, это небольшие банды, расположенные далеко от фронтов с ИГ. С одной стороны, они испытывают проблемы со спонсорами и в этом ИГ для них может быть привлекательно, а с другой, в виду собственной слабости, они не могут себе позволить конфликт с окружающими группировками, отрицательно настроенными по отношению к “Исламскому государству”.

Интересен пример банды “Лива Дауд” (“Бригада Давида”), которая будучи крупной (около 2000 боевиков) и отлично оснащенной (имела около десятка танков, не говоря о прочем вооружении) в конце 2013 года присягнула ИГИШ и стала его частью в провинции Идлиб на северо-западе Сирии. За этим последовала незамедлительная реакция со стороны “Джабхат ан-Нусры” и “Свободной Сирийской Армии” - начались бои. Не выдержав оказываемого давления, уже в январе 2014 “Лива Дауд” была вынуждена отозвать свою присягу ИГИШ и продолжить воевать только против сирийской армии в Идлибе. Однако, в июле 2014 года, группировке каким-то чудом удалось преодолеть немалое расстояние между Идлибом и Раккой, где она уже окончательно вошла в подчинение ИГ.

Неизвестно, сколько еще смогут просуществовать банды, которые пытаются усидеть на двух стульях, но их становится все меньше. Кроме того, за последний год наблюдается также укрупнение группировок и создание союзов между ними, что вынуждает их публично выразить неприятие ИГ. Рано или поздно все исламистские банды будут вынуждены определиться и, либо примкнуть к “Исламскому государству”, либо войти в союз против него. А это повлияет не только на религиозные вопросы, но и непременно скажется на характере сирийской войны.

http://ruposters.ru/news/13-04-2015/mify_islamskom