«Да, они вернули деньги», — сказала глава МВФ Кристин Лагард. И ведь действительно, 9 апреля Греция погасила очередной транш своего внешнего долга на 450 млн. евро. Эта новость должна была бы стать сенсацией. Всего за неделю до контрольного срока та же Греция, что называется, зашла с козырей, заявив, что между выплатой зарплат грекам и погашением долга Фонду, страна гарантированно выберет нужды собственного населения. Должна была, однако не стала. Вообще складывается ощущение, что процесс принципиальных трений между Афинами и Евросоюзом накрылся сильным маскирующим полем.

Взять, к примеру, греческие финансы. Конечно, внутри своей страны ими распоряжаются греки, но за пределами страны все финансовые операции государства находятся под жестким внешним управлением Европейского Центробанка, Еврокомиссии и МВФ, именуемыми Тройкой. Так вот, эта самая Тройка установила предельный лимит выпуска страной казначейских векселей на уровне 15 млрд. евро, который Афинами уже полностью выбран. Еще в феврале Алексис Ципрас, в качестве единственно возможной меры по избеганию суверенного дефолта, просил разрешения расширить лимит до 23 млрд. евро.

Однако тогда ему категорически отказали. Плюс к тому, в течение февраля — марта все рейтинговые агентства дружно понизили суверенный рейтинг Греции до преддефолтного. Есть у них такая забавная формулировка: дефолта как бы еще нет, но он весьма и весьма вероятен. Тем самым гарантированно перекрыв греческому правительству доступ к коммерческим кредитам. И тут вдруг, тихо, что называется, без шума и пыли, в среду, 8 апреля, Греция проводит размещение новой серии своих гособлигаций на сумму в 1,1 млрд. евро. Причем, как сообщается, это лишь первый такой аукцион в текущем месяце.

До конца апреля состоится еще один. Его сумма пока не озвучена, но известно, что всего в этом месяце внешним кредиторам страна должна вернуть примерно 2,4 млрд. евро, которых у Греции нет. Точнее, еще на 2 апреля текущего года — не было. И тут вдруг — сначала греки проводят аукцион на миллиард евро, а на следующий день, также тихо, половину его отдают МВФ. Да еще готовятся провести второй аукцион. Причем, негативный суверенный рейтинг никто не отменил. Следовательно, покупателями на этом аукционе обычные частные инвестиционные фонды выступать не могли. У таких организаций очень строгий «дресс-код». В смысле отношения к рейтингам. Приобретать рискованные бумаги их устав запрещает категорически.

Следовательно, греческие облигации купил либо сам МВФ, либо ЕЦБ, либо ассоциированные с ними международные инвестфонды. По сути, это означает нечто похожее на мошенничество. Официально Греции взять в долг не разрешили, но по-тихому, денег ей все же дали, чтобы тут же забрать назад. Примечательно еще и то, что займ размещен на срок в шесть месяцев. Дата погашения назначена на 9 октября 2015 года. И вот тут начинается самая главная интрига.

Официальные лица ЕС дружно рассказывают о том, что никакой проблемы нет. Точнее, у греков с долгами она как бы есть, но в масштабах общеевропейской экономики это смешные цифры. Менее 2% суммарной внешней взаимной задолженности стран Евросоюза. И механизмов юридических по выходу из еврозоны не предусмотрено. Да и вообще, как сказал глава Еврогруппы Йерун Дейсселблум, главная цель остается прежней — сохранить еврозону в нынешнем составе. Почти как в анекдоте: уже никто никуда не идет.

Но при этом Банк Англии еще 24 марта 2015 года распространил среди банков Великобритании информационное письмо, уведомляющее адресатов о необходимости подготовки планов экстренных действий на случай выхода Греции из зоны евро. В прессе письмо было опубликовано 7 апреля. Вкратце совет звучит примерно так:"Мы тут проанализировали имеющиеся сведения и пришли к выводу, что вам всем следует готовиться к наиболее негативному сценарию ввиду того, что шок от эскалации кризисной ситуации, связанной с Грецией, может достичь финансовой системы Великобритании". При этом клиентов успокаивают тем фактом, что рискованных капиталов «по Греции» в совокупном базовом капитале 1-го уровня банков Великобритании насчитывается всего менее 1%.

Все было бы не так и важно, если бы не схожий по смыслу меморандум был подготовлен еще 27 марта министерством финансов Финляндии в сотрудничестве с Германией. В нем также говорится, что к напасти по имени «выход Греции из евро» следует готовиться финскому правительству. Официальный Берлин на сей счет молчит, однако по косвенным признакам следует, что очень похожую подготовку начали и германские банки. А если так, то, скорее всего, аналогичные меры предпринимаются во всей финансовой системе Евросоюза.

Почему все столь старательно покрывается тайной — понятно. Нет ничего более разрушительного для банковского мира, чем внезапная финансовая паника. Если забирать свои депозиты в банк одновременно прибегут все его вкладчики, то он гарантированно рухнет. Помните недавнюю историю с информационной атакой на Сбербанк РФ? Ее проводили именно по этой схеме. Впрочем, отток капитала с депозитов в греческих банках уже достиг уровня примерно в 1 млрд. евро в месяц. Любая мировая валюта, не имеющая жесткой привязки к какому-либо материальному обеспечению, например, золоту, фактически держится лишь на доверии к ней достаточно большого количества потребителей. Стоит им усомниться, и рухнет не только один банк, рухнет вся финансовая система страны. В этом случае не устоит даже вся зона евро. Тут уже будет абсолютно неважным, насколько мелкой экономика Греции является в совокупном объеме Европы.

Стало быть, необходимо заранее подготовиться. Учитывая масштаб вопроса — подготовиться капитально. Не просто провести еще одну ревизию активов и часть из них перевести в пассивы, чем малость огорчить акционеров. Требуется договориться об изыскании резервов для затыкания балансовых дыр на уровне центральных банков всех входящих в ЕС стран. Причем, критично важным становится вопрос внешнего спокойствия. Именно по этой причине нет информационного шума, а Греция не сильно афиширует новые заимствования, которых официально как бы не должно существовать в природе. До самого последнего момента внешне «все системы падающего самолета» должны работать в штатном режиме. В частности, это значит, что и второй апрельский аукцион пройдет успешно, и на погашение еще почти 2 млрд. евро деньги у греческого правительства найдутся.

Тут важными становятся два других вопроса: когда и что потом. По первому, естественно, никакой официальной информации нет. Зато есть неофициальная. В том самом совместном финско-германском письме, в качестве «дня Д» упоминается конец июня. Хотя в финансовых кругах обсуждаются и некоторые другие, более близкие рубежи. В частности, после апреля в календаре идет май. 12 мая Греция должна вернуть МВФ 950 млн. евро, которые она не вернет, если снова не получит внешнюю помощь в рамках действующей программы поддержки на 7,2 млрд. евро. Выделение которых сегодня заблокировано Тройкой ввиду отсутствия у Греции эффективной программы реформ. Все ранее предоставленные в Брюссель версии этих программ Тройкой были отклонены по длинному перечную причин. Пока Греция очень рассчитывает договориться о разблокировании этих денег на встрече министров финансов стран еврозоны 24 апреля в Риге.

Впрочем, получится у греков взять эти деньги или нет, становится вопросом вторичным. Все упомянутые суммы помощи касаются лишь тех программ, которые Тройка разработала, согласовала и утвердила на протяжении 2011-2014 годов. Упомянутые 7 млрд. евро являются их остатком. Срок программ спасения страны истекает как раз в июне. Дальше Афины обязаны крутиться исключительно сами — как смогут и как сумеют. Ну, или приступить именно к тем реформам, которые от греков требует Евросоюз и МВФ, и на которые не может пойти ни действующие правительство Греции, ни любое другое, которое может прийти ему на смену.

Это значит, что уже к концу лета — началу осени Греция неизбежно перейдет на драхму. Совершенно не важно, что такого юридического механизма в еврозоне нет. Иных вариантов не остается ни у кого. Вопрос лишь в том, как именно станет протекать процесс. Ввести сами новые деньги технически не сложно. Это работа дизайнеров и потом печатного станка монетного двора. Также легко заменить евро на драхмы в банкоматах и кассах. Столь же элементарно перевести на драхму все внутренние финансовые расчеты и ценники в магазинах. Сложнее другое — разобраться с номинированными в евро депозитами и кредитами.

Первое возможно в нескольких вариантах. Если обменный курс будет для всех одинаковым, то особых хлопот не возникнет. Конечно, появится какое-то число недовольных. Конечно, будут суды, на которых неплохо заработают юристы. Но в целом без сколько-нибудь критичных проблем. Другое дело, что нынешняя обстановка в Греции делает подобный вариант наименее вероятным. Куда более реальным выглядит «аргентинский способ» (когда 10 лет назад Аргентина проводила «песофикацию») с дискриминационным для банков курсом. Тогда это сильно ослабило кредитное давление на частных лиц и бизнес, но привело к необходимости закрывать из бюджетных средств дыры в балансах банковской системы.

Куда деликатнее обстоит вопрос с внешним долгом. Определяющим становится — в какой юрисдикции заключались кредитные договоры и выпускались ценные бумаги. Формально, 90% греческих гособлигаций выпускались по греческому праву, и их конвертация определяется простым решением парламента. Которое тоже запустит множество судебных процессов в Греции и ЕС, но в целом для конечного результата не критично. Другой вопрос, что 77% греческих долгов приходится на пакеты помощи ЕС и МВФ по бейлаутам. Это когда государство выкупает заведомо плохие долги с целью спасения финансовой системы в целом. От политики этих структур зависит слишком многое в последующей греческой экономике. В том числе, сбыт всего объема греческих товаров и услуг в остальные страны Евросоюза. Что весьма критично для последующего возрождения экономики Греции.

Если грекам удастся своим решением «послать лесом» МВФ, то это будет первый в истории случай, когда МВФ не сможет вернуть свои деньги. Он чреват даже не финансовыми потерями от греческих долгов. Тем самым греки покажут, что «взять и не отдать деньги МВФ» можно! И за это «ничего не будет». А раз можно грекам, то почему нельзя ирландцам, испанцам и португальцам? Выход из зоны евро и последующие семь — десять «тощих лет» выглядят намного привлекательнее фактически бесконечной долговой кабалы МВФ. Тут станет уже не важным, насколько много или мало составляют их доли в общей экономике Еврозоны.

Выход из еврозоны сразу нескольких самых больших должников не перенесет сама единая валюта. В нее пропадет вера, на которой она, собственно, и держится. А распад единой денежной системы сделает вопросом времени и распад самого Евросоюза. Ибо, если кинуть кредиторов, среди которых ведущее место занимает Германия, прокатит у стран Южной Европы, то тем же путем автоматически пойдет Италия, являющаяся крупнейшим должником Европы среди ее ведущих экономик. И тогда уже в Берлине задумаются — зачем им нужна та Единая Европа, если в ней никто не собирается возвращать долги? Поправка — возвращать немецкие долги.

С учетом сказанного, ЕС больше всего не желает допускать столь значительного прецедента и выпускать Грецию. Но и платить за греков он уже тоже больше не может. Совсем. От того сейчас и прилагаются все силы, чтобы финансовый «развод» с Грецией прошел минимально шумно и с наименьшими потерями. И самое главное — чтобы греки остались согласными платить по своим долгам. Пусть драхмами. Пусть с некоторым дисконтом. Но платить! И чтобы им там, после выхода, жилось очень и очень плохо. Дабы остальным всяким там португальцам с ирландцами неповадно было и такой судьбы себе не хотелось.

Но, как говорится в одной старой пословице, человек предполагает, а Господь располагает. Текущий экономический и политический расклад таков, что и рыбку скушать и косточкой не подавиться — у Евросоюза категорически не получится. Как именно дальше пойдет разлом — покажет время. Но что он пойдет — очевидно. Собственно, он уже идет полным ходом. Просто пока официальные лица еще пытаются делать хорошую мину при плохой игре и панически ищут варианты, как свои деньги перепрятать. Насколько это у них получится, мы узнаем уже достаточно скоро.

http://alex-leshy.livejournal.com/507418.html