Частная жизнь для многих американцев – священное слово, что показал последний взрыв возмущения из-за бесцеремонного вторжения в неё Национального Агентства Безопасности, разрешённого Патриотическим Актом. Информация о прочёсывании телефонных и интернет-сообщений и сборе данных, обнародованная Эдвардом Сноуденом, дало начало напряжённому обсуждению и другой темы – приватизации или корпоратизации правительственных функций.

Кроме потенциального доступа к частной электронной корреспонденции американских граждан, что же означает доступ мистера Сноудена – рядового сотрудника-контрактника – к важнейшей информации, касающейся национальной безопасности, не доступной широким слоям общества? Автор Джеймс Бэмфорд, эксперт по разведслужбам, недавно писал: «Дело Сноудена демонстрирует потенциальные риски того, что происходит, когда государство передает шпионаж и прослушивание компаниям со слабой защитой и несовершенной политикой в отношении персонала. Риски возрастают экспоненциально, когда эти же люди должны принимать ключевые решения, в том числе и в случаях, которые могут привести к войне, кибер- или какой-то иной».

Это яркий пример размывания границы между корпоративными и правительственными функциями. Booz Allen Hamilton, в которой работал Сноуден, в прошлом году заработала более $5 миллиардов, по данным Washington Post. Carlyle Group, основной владелец Booz Allen Hamilton, подучила $2 миллиарда на свои 910 миллионов инвестиций в «консультирование правительства». Понятно, что «национальная безопасность» - большой бизнес.

С учётом ценности и значимости частной жизни для американских идеалов, возмущает то, насколько мошеннически используются термины «приватизация» и «частный сектор». Многих американцев заставили поверить, что корпорации в том, что касается определённых жизненно важных функций, смогут и справятся с работой лучше, чем правительство. Такова идеология приватизации. Но на практике мало что доказывает это утверждение. Наоборот, термин «приватизация» стал явным эвфемизмом, отвлекающим внимание от горькой правды. Государственные функции передаются корпорациям по «полюбовным сделкам», а принадлежащие государству активы, вроде ископаемых на государственных землях и разработок прорывных исследований – уходят к ним по заведомо заниженным ценам.

Эти функции и активы – принадлежащие налогоплательщикам или за которые нужно отвечать перед налогоплательщиками – используются для обогащения узкого круга топ-менеджеров корпораций. А налогоплательщикам остаётся как-то погашать счета, когда жадность корпораций не совпадает с общественной необходимостью.

Держа это в уме, не будем смягчать выражений. «Приватизация »- мягкое слово. Давайте называть так, как есть на деле – это корпоратизация.

Можно сделать огромные деньги на передаче функций и активов государства в руки корпораций. Государственные магистрали, тюрьмы, водоснабжение, управление школами, уборка мусора, библиотеки, военная служба, а теперь и вопросы национальной безопасности – все передаётся корпорациям. Но что произойдёт, когда такие жизненно важные функции государства станут осуществляться ради огромных прибылей, а не ради блага государства?

Взгляните на массу отчётов о растратах, мошенничестве и злоупотреблениях из-за чрезмерного привлечения корпоративных подрядчиков в Ираке. С одной стороны, подрядчиков в Ираке и Афганистане было больше, чем солдат США. Взгляните на частные тюрьмы, зарабатывающие деньги на том, чтобы посадить в тюрьму как можно больше людей и держать их там как можно дольше. Взгляните на приватизированные системы водоснабжения – большая их часть предлагает плохое обслуживание при более высоких ценах, чем государственные службы. Посетите privatizationwatch.org, и вы обнаружите массу примеров рисков, подводных камней и эксцессов необузданной, необъяснимой корпоратизации.

Короче говоря, корпоратизация государственных функций не так уж хорошо работает для общества, потребителей и налогоплательщиков, которые при этом платят втридорога.

Некоторые критики из правого крыла могут считать обеспечение важных общественных услуг со стороны государства «социализмом», но, как показывает нынешнее положение дел, мы живём в государстве, которым всё больше завладевает корпоративный социализмом. Большая ценность – когда государственные активы и функции уже находятся во владении людей, когда это делается ради пользы государства, а не ради высоких прибылей и доходов крупных корпораций. Позволить корпоративным организациям захватить контроль над этими функциями – значит сделать наживу главным фактором, определяющим, что, как и почему делают жизненно важные службы.

Просто взгляните на те цены на лекарства, которые устанавливаются для фармацевтических компаний правительственными агентствами, и которые их изобретают, существуя на деньги налогоплательщиков.

http://polismi.ru/politika/obratnaya-storona-zemli/381-korporatizatsiya-natsionalnoj-bezopasnosti.html