Эта статья была написана больше года назад, когда курдские революционеры только-только вытесняли орды клерикальных безумцев из Кобани. Мы считаем старые статьи полезно вспоминать, тем паче, что этот перевод ещё не публиковался на нашем сайте. С тех пор очень многое изменилось — Рожава сделала большие военные и политические успехи, вместе с ними пришли новые проблемы: угроза победы социальной инерции и реакции — отката назад от революционных идеалов и угроза быть проглоченной одним из конкурирующих империалистических лагерей. Вместе с тем, многие невзгоды сохранились: пресловутое эмбарго и отток населения. Прежней осталась и решимость лучших представителей курдского народа и его революционного движения. Также статья проливает свет на основные аспекты экономики Рожавы и исторические корни нынешней ситуации.

Рожава (курд. — «Запад») — тонкая полоска территории на севере Сирии, где уже который год бушует гражданская война. К бойне между сторонниками президента Асада и оппозиции из Свободной сирийской армии присоединилась новая сила — боевики «Исламского государства», которые стали стремительно расширять зону своего присутствия. Одним из препятствий для них стали города Кобани, Хасеке и Эль-Камышлы, населенные преимущественно курдами, ассирийцами и армянами.

Здесь сильны группировки, имеющие прочные связи с Рабочей партией Курдистана. И как итог — советы на местах, женские батальоны и выборность командиров. Однако для пытающихся сопротивляться коммунитаристов существует реальная опасность остаться в одиночестве. Со всех сторон сирийские курды блокируются — об этом отчет немецкой группы TATORT Kurdistan, посетивший Ближний Восток.

Рожава всегда была пестрой мозаикой, где легко увидеть многообразие языков и культур, связанных с остальными сирийскими провинциями. Но сейчас Рожава полностью сама по себе и отрезана от своих соседей. На севере стеной стоит Турция. На востоке Южный (Иракский) Курдистан строит самый настоящий вал с контрольно-пропускными пунктами. На юге же радикальные исламисты типа «ИГ» и «Аль-Нусры», которые перерезали связи Рожавы с остальной Сирией. Такая изоляция имеет колоссальные последствия для местных жителей.

Численность курдов в Сирии составляет порядка 2,5 млн человек. Прежде Рожава была вполне состоятельным в экономическом плане регионом. Он производит 60% пшеницы и масла страны, здесь большие хлопковые плантации, которые раньше обеспечивали весь рынок республики. При этом тут совсем не было перерабатывающей отрасли — Дамаск относился к Рожаве как к колонии. Например, несмотря на значительные поля пшеницы, здесь нет хлебозаводов. Большие запасы нефти дают прибыль только центральной части Сирии.

Курды в Сирии

Курды в Сирии

Водоснабжение для сельского хозяйства идет из глубоких скважин, но после того как джихадисты захватили электростанцию, работа насосов, а значит, и аграрного сектора, оказалась под угрозой. В ответ горожане стали для получения энергии использовать дизельные генераторы. Сначала они разработали технологию для создания дизельного топлива, доступного всем. Первая блокадная зима была крайне холодной для этих мест — впервые за несколько лет шел сильный снег — столь нужного мазута не хватало. Сегодняшняя проблема в другом — из-за эмбарго в регион не поступают крупные генераторы, а от маленьких в городе слишком загрязнен воздух.

Турецкий взгляд

К удивлению многих, Турция и Южный (Иракский) Курдистан тесно сотрудничают для поддержания эмбарго против Рожавы. Они признают, что жители пытаются через общественные организации выйти за рамки капиталистической системы и отодвинуть западное вмешательство. Если данный коммунитарный проект сможет функционировать в дальнейшем, то политические и социальные последствия отразятся на всем Ближнем Востоке. Этот слишком опасный прецедент помешает стратегии стран НАТО.

В течение многих лет, когда курды пытались построить демократическую автономию в Северном (Турецком) Курдистане, Анкара пыталась им помешать. Тысячи активистов и политиков были арестованы в массовом порядке. Именно поэтому Турция ни в коем случае не будет терпеть демократическую автономию в приграничной Рожаве, которую так нахваливает Абдулла Оджалан. В частности, Турция поставляет оружие радикальной исламской группировке «Аль-Нусра», что обеспечивает тылы боевиков «Исламского государства».

Позиция Южного Курдистана

На первый взгляд может показаться странным тот факт, что курды Ирака поддерживают эмбарго. Глава этого квазигосударства Барзани неоднократно заявлял, что Южный Курдистан является независимым, но он уже давно стал колонией. Эта часть Курдистана крайне зависима от других стран, а большая часть инвестиционного капитала пришла из Турции. Соответственно, местное правительство политически сильно зависит от Анкары, которая требует от Южного Курдистана вести схожую политику в отношении Сирийского Курдистана.

Здешнее курдское правительство финансируется нефтедолларами, которые оно получает от центрального иракского правительства, затем распределяет среди своих сторонников. Тем не менее, в самом Южном Курдистане почти ничего не производится, в том числе в сельскохозяйственном секторе — даже кур, по словам свидетелей, привозят из Бразилии.

Было бы совсем неверно представить это региональное курдское правительство в качестве единственного актора в регионе. Да, Демократическая партия Курдистана (ДПК) на самом деле очень хотела бы контролировать не только север Ирака, но и Рожаву, в особенности нефтяные скважины неподалеку. Однако система демократической автономии, построенная курдским освободительным движением, является реальным препятствием.

Иракский след

Арест Башира Абдюл-Меджда Мусы в мае 2014 выявил неожиданный момент. Вместе с сообщником Муса попытался подорвать арабский дом в сирийском городе Тирбеспи. Но бомба взорвалась слишком рано, убив сообщника, Мусу же в итоге арестовали ополченцы самообороны. В ходе допроса выяснилось, что он получил образование в Южном Курдистане и оказался членом ДПК. Его целью в Сирии, по словам Мусы, было спровоцировать конфликт между арабами и курдами — для этого он должен был подорвать дома арабов и здание Совета самоуправления Рожавы.

Это не единственный случай. Например, в феврале перед офисом женской организации в центре города Дерик взрывается автомобиль — убиты отец и ребенок. Взрыв усиливает панику в городе, и в этот момент ДПК открывает сразу же границы в Южный Курдистан, в итоге многие жители Дерика бегут сюда ради спасения. Но теперь Южный Курдистан не дает вернуться этим людям в город. В то же время образованные люди, в том числе врачи и инженеры, покидают Рожаву в поисках лучшей оплаты труда и едут в Южный Курдистан. Сейчас в этом регионе на севере Сирии сложилась катастрофическая нехватка профессионалов.

Опасности блокировки

Но бегство порой не становится выходом для беженцев. 15 мая на границе турецкие солдаты застрелили мать двоих детей, которая ехала к своему супругу в Европу — это далеко не первый инцидент. В то же время граница полностью не закрыта — ведь в конце концов, джихадистам удается пополнять свои запасы в Турции, пусть даже и под бдительным взглядом местных солдат.

Курды

Разделение иракского Курдистана между партиями

Что касается беженцев, пытающихся проникнуть в Южный Курдистан, то они могут быть атакованы исламистами либо на границе, либо в лагерях беженцев. Такие атаки сопровождают вымогательства и изнасилования. Увы, для малоимущих и обездоленных беженцев Южный Курдистан — совсем не то место, где надежды могут сбыться. На самом деле их ждут лишь перенаселенные палаточные лагеря.

Молодежь, зная о растущем благосостоянии в Южном Курдистане и потребительском мире Европы, старается покинуть родину. Тем более у многих из них есть родственники в Старом Свете. Впрочем, большинство уезжающих бегут не из пылающих городов типа Хомса, а из более спокойных регионов. Сознательно или нет, они действуют в соответствии с турецким желанием уменьшить курдское население Рожавы и тем самым решить курдский вопрос.

Последствия эмбарго

Блокада имеет реальные последствия для Рожавы и ее жителей. Самое драматичное, что при наличии пшеницы и масла регион не может реализовать свою продукцию. Фермеры буквально сидят на мешках пшеницы и хлопка. При этом у переходного правительства нет денег, чтобы выдать зарплату. В то же время срочно необходим транспорт и лекарства для беженцев, прибывающих в Рожаву из других сирийских городов, которые захватили джихадисты.

Курдистан

Недостаток лекарств и детского питания увеличивает уровень младенческой смертности. Расходных медицинских материалов крайне мало, а цены на импортные товары продолжают расти. Большинству людей лекарства, продаваемые на черном рынке, совсем не по карману. Народные ассамблеи, насколько это возможно, стараются установить регулирование цен, но они не могут повлиять на стоимость товаров на черном рынке. Турецкие пограничники позволяют иногда доставлять лекарства в Рожаву, но недавно очередной грузовик был задержан. Со стороны же казалось бы родственного Южного Курдистана граница полностью закрыта для гуманитарной помощи.

Немецкая волонтерская группа Heyva Сор пытается охватить потребности Рожавы, но из-за недостатка финансов не может удовлетворить потребности беженцев из других частей Сирии. Организации типа «Врачи без границ» закупают лекарства в Эль-Камышлы на границе с Ираком, куда их привозят самолетом из Дамаска, но такие поставки ограничены.

Сегодня Рожава отключена от мирового рынка, но последствия далеко не только отрицательны. Из-за эмбарго по всем фронтам местные кооперативы получили возможность организовать региональное изготовление одежды и продуктов питания, а затем утвердить такую схему производства повсеместно. Необходимость привела к тому, что жители Рожавы стали собираться вместе для организации повседневной жизни — это привело к строительству системы народных советов. Таким образом, эмбарго стало и благословением, и проклятием, ибо отсутствие техники требует скорейшего окончания блокады, так как город зажат в тиски.

Сирийский Курдистан – хроники блокады