Волнения в Турции, вылившиеся в многотысячные антиправительственные акции, значительно пошатнули её политическую систему. Начавшись с мирных выступлений небольшой группы молодых экологов на площади Таксим, процесс быстро перерос в общенациональный протест. Главный редактор журнала «Геополитика» Леонид Савин поделился с корреспондентом «Завтра» своими мыслями по поводу происходящих событий.

«ЗАВТРА». События в Турции последних трёх недель вызывают массу вопросов. Пожалуй, один из важнейших – каковы истинные причины сложившейся ситуации? Кто или что за всем этим стоит?

Леонид САВИН. Я думаю, истинная причина – это турецкий народ, у которого накопилась определённая критическая масса. Они не признают ту политику, которую проводил Эрдоган и правящая «Партия справедливости и развития». Первоначально говорилось о том, что беспорядки на площади Таксим, якобы, спровоцированы экологами. На самом деле всё гораздо серьёзнее.

За последние шесть лет, что Эрдоган у власти, происходила постепенная деконструкция Турции как светского государства при том, что светскость – одна из основ самой государственности. Естественно, примерно половина населения воспринимала это в штыки, другая половина поддерживала усилия Эрдогана. В тоже время он, конечно же, сумел объединить и бизнес-элиту, и предпринимателей, и часть исламистов, что, собственно, показывают результаты выборов: примерно половина населения голосовала именно за Эрдогана на обоих выборах.

Но вместе с тем, он проводил жёсткие репрессии против сторонников турецкой светскости - в первую очередь против военных. Это и показательные аресты по делу «Эргенекон» («Эргенекон» - тайная ультра-националистическая организация в Турции,  обвиняемая в попытке госпереворота, раскрыта в 2007 году, тогда  было арестовано более 50 человек, в том числе генсек «Рабочей партии Турции» Догу Перинчек. - Прим. ред.).

Это и аресты тех военных, которые прежде отстраняли от власти таких же исламистов, как он, - в первую очередь это его предшественник и ментор, премьер-министр Неджметтин Эрбакан, который, собственно, и предложил идею сближения с исламскими государствами, создание альтернативы «большой восьмёрки».

В 1996 году он высказал идею создать так называемую D8 – развивающуюся «восьмёрку», в которую входили бы именно мусульманские государства: Нигерия, Иран, Индонезия и т.д. Он начал уже проводить свою политику, но в 1997 году военные его отстранили,  в 1998 запретили заниматься политикой, а в 2004 вообще посадили на 5 лет.

Но когда Эрдоган пришёл к власти, он своего «учителя» освободил. А в 2012 году арестовал как раз тех военных, которые участвовали в аресте Эрбакана. Такая вот история. Все эти события сами турецкие граждане воспринимали очень критически, и, наконец, чаша терпения оказалась переполнена. Первое яркое событие – демонстрация на 1 мая. Тогда тоже, напомню, в Стамбуле запретили проводить широкую акцию, в итоге произошли беспорядки. Если говорить о площади Таксим, то, кроме известного парка Гези, речь ещё шла о сносе здания, являющегося культурным центром Кемаля Артатюрка – национального героя Турции. Естественно, тут даже умеренные исламисты, состоящие в «Партии справедливости и развития», начали критиковать Эрдогана за его жёсткие меры.

«ЗАВТРА». То есть версии о том, что это очередные проделки иностранных агентов США – всё это несерьёзно?

Л.С. Нет, я думаю США тут ни при чём, но они, естественно пытаются «держать руку на пульсе». Как говорится, «если не можешь предотвратить революцию – лучше её возглавить». Там агентура США, конечно, действует, в первую очередь среди исламистов, среди сети «Хизмет» Фетхуллаха Гюлена. Эта сеть известна не только в Турции, она и в России действовала и действует. Официально она запрещена, последние аресты были в Питере в марте этого года.

 «ЗАВТРА».  А чем занимается эта сеть?

Л.С. Основные идеи – это создание всемирного халифата путём внедрения агентов в структуры власти. Иначе говоря, они готовили свою элиту, чтобы устраивать государственные перевороты в странах постсоветского пространства и в самой России. В ряде государств Средней Азии эта группировка также запрещена, она известна как секта «Нурджулар» – течение так называемого «тёплого» или умеренного ислама, хотя в России она признана деструктивной сектой. Собственно Фетхуллах Гюлен был под запретом и в Турции, он бежал в США и сейчас проживает именно там. И, по версии его бывших сподвижников, он является агентом ЦРУ. То есть Гюлен в своё время создал такую сеть, а ЦРУ теперь начало её использовать. Активизация в последние месяцы действий самого Гюлена в Соединённых Штатах говорит о том, что США явно используют его для своих целей именно в Турции.

«ЗАВТРА» Происходящие события будут иметь продолжение? Не прекращаются заявления о возможном применении жандармерии и вооружённых сил. Приведёт ли всё это к подавлению восстаний, или всё это выльется в какое-то серьёзное противостояние?

Л.С.  Дело в том, что зачистки среди военных были направлены как раз на то, что бы отстранить ту старую элиту и поставить на её место промусульманских политиков. Нужно учитывать тот факт, что в военной жандармерии, в военной разведке находилось очень много сторонников Фетхуллаха Гюлена. Они как раз способствовали этим арестам: не только среди военных, но и среди интеллигенции, среди политических оппонентов. Это в первую очередь «Рабочая партия Турции», арест её лидера Догу Перинчека и других деятелей и журналистов. Турция, кстати, лидер среди стран по количеству арестованных журналистов. Поэтому, я думаю, тут стоит вопрос о пропорциональности среди военных: какой их процент остался верным идеям светскости, а какой - поддерживает Эрдогана и его партию. Если преобладают новые, верные ему люди, то, я думаю, они будут подавлять всяческие выступления. Но тут есть вероятность столкнуться с тем, что младшие чины, которые, собственно, являются исполнителями на местах, могут противиться ситуации. Это может создать в Турции общегражданский политический коллапс.

«ЗАВТРА». То есть, помимо армии, противопоставить Эрдогану серьёзную политическую силу некому?

Л.С. Единственная оппозиционная партия, являющаяся можно сказать ядром, - это «Республиканская народная партия». Но они изначально при этих протестах пытались отодвинуться от политического «лейбла» и позиционировать себя именно как граждане. И им удалось объединить другие партии – и коммунистов, и социалистов и, даже, курдские партии. «Партия мира и демократии» пошла на контакт с ними, и они сейчас составляют альянс. Нужно отметить, что Эрдоган планировал конституционную реформу в следующем году. С её помощью он хотел получить пост президента с уже новыми полномочиями. Сейчас премьер-министр несколько ограничен в действиях, а так бы он стал «верховным лидером» с огромными полномочиями, которыми бы он пользовался по своему усмотрению. В этой связи даже из его партии ряд людей противился этому решению, потому что их действия оказались бы ограничены, полномочия - урезаны, амбиции – сведены к нулю. В плане политики «курдского направления» Эрдоган обещал провести реформу, в том числе внести поправки в Конституцию по отношению к «курдскому вопросу», но до сих пор эти обещания он не выполнил. Поэтому курды, конечно же, расстроились, и теперь, скорее всего, будут проводить более самостоятельную политику уже в альянсе с оппозиционными партиями.

«ЗАВТРА». Многие сравнивают личности Эрдогана и Путина, а также внутриполитическую ситуацию в Турции и России. На Ваш взгляд есть ли между ними что-то общее? Если да, то что? И в чём они разнятся?

Л.С. Я думаю, они близки популизмом и, так скажем, некой фотогеничностью. Потому что и Путин, и Эрдоган всё-таки пользуются поддержкой в своих странах - Эрдоган, по крайней мере, пользовался, когда избирался. Ещё, конечно же, своими амбициями. Но нужно понимать, что Турция – это всего лишь небольшой региональный игрок. Отношения Турции и России несопоставимы. Турция зависит от российских энергоресурсов, её долг с каждым годом значительно вырастает, тогда как Россия выплатила все свои долги. Мы можем проводить более независимую политику, обладаем ядерным оружием, а Турция зависима по ряду вопросов от США  и стран региона, например от той же Саудовской Аравии. Кстати, вовлечение Турции в конфликт с Сирией было вызвано исключительно экономическими вопросами, так как Турция получила финансовые вливания от Саудовской Аравии и Катара в обмен на свою лояльность. Это немаловажно. Также, не стоит забывать, что Эрдоган является членом и сопредседателем проекта «Великий Ближний Восток», который был инициирован в США и представляет собой не что иное, как попытку переделать региональные государства по новым картам, в том числе и саму Турцию.

«ЗАВТРА». Ну, а что касается схожести личных качеств Эрдогана и Путина, и их проявления в стилях руководства?

Л.С. Эрдоган более несдержан в своих высказываниях, он амбициозный политик и те его заявления в Стамбуле после возвращения из «африканского турне» многие граждане Турции восприняли как акт личной воли, а не как действия реального политического лидера. (Тогда Эрдоган обвинил в волне протестов провокаторов и террористов, и пообещал навести порядок. - Прим. ред.). Путин себе такого не позволяет. Он более сдержанный. Хотя, быть может, он что-то себе на уме и воображает, но, по крайней мере, он деликатен в вопросах официальных заявлений. Эрдоган же, на мой взгляд, довольно грубо ведёт себя со своими согражданами, во всяком случае, в последнее время. Более того, за последние годы ряд его реформ был косвенно направлен на подавление гражданской оппозиции. Например, решение прекратить бюджетное финансирование отраслей культуры. Многие из деятелей культуры и искусства посчитали, что это вызов лично им в ответ на их критику работы «Партии справедливости и развития» и его лично.

«ЗАВТРА»: А как Вы можете прокомментировать его обвинения во всем террористов, сделанные в начале массовых выступлений?

Л.С. В общем, он говорил больше, что это Твиттер и внешние силы. Но я думаю, что это была в основном голословная и угрожающая риторика. Потому что нужно понимать, что система безопасности в Турции довольно сильная. Армия Турции является вообще сильнейшей в НАТО по своему составу и вооружению. И служба безопасности, и турецкая военная разведка попросту не допустили бы реального влияния и попыток управления извне, вообще каких бы то ни было манипуляций. А Твиттер – это инструмент коммуникации, тут и говорить нечего. Раньше были листовки, телеграф, теперь – Твиттер и прочие социальные сети. Всё это может быть задействовано как в позитивных, так и в негативных целях. Тут, по-моему, Эрдоган просто перегнул палку.

«ЗАВТРА». И, всё-таки, учитывая отмеченную ранее определённую схожесть внутриполитической ситуации, могут ли события в Турции оказать влияние на общественно-политические процессы, происходящие у нас в стране? И, если да, то какое? Быть может, они кого-то вдохновят или же, наоборот, - напугают? И можно ли сравнивать выступления на площади Таксим и ответные акции поддерживающих «Партию справедливости и развития» с событиями на Болотной площади и Поклонной горе?

Л.С. Вопрос весьма неоднозначный. Нужно посмотреть - кто был на Болотной. Там были, грубо говоря, представители национальной буржуазии. А в Турции происходило всё наоборот. Буржуазия, по крайней мере, её часть, по сведениям наших инсайдеров присоединилась к акциям не сразу, а лишь через несколько дней, что говорит о том, что они следили за развитием ситуации и вряд ли бы начали участвовать в этих акциях, если бы не знали, что это сулит им: во-первых, безопасность их личному имуществу и благосостоянию, а во-вторых, какие-то выгоды в дальнейшем. Что касается влияния, я думаю, либеральная прослойка нашего общества будет вдохновлена примером Таксима и Турции, и непременно станет использовать его, трактовать и толковать по своему усмотрению. Более того, уже заметна реакция ряда мусульман Российской Федерации, в частности придерживающихся салафитской версии этой религии, которые высказывают мнения о том, что события в Турции негативно повлияют на ситуацию в нашей стране, что всё-таки Эрдоган молодец и он должен «давить этих секуляристов». …Какой вывод все они сделают – это уже другой вопрос.

http://zavtra.ru/content/view/turetskij-gambit-2/