За 112 дней правления второй министр внутренних дел СССР предложил реформы, на которые у Горбачева ушло шесть лет

Самым известным поступком Лаврентия Берии, внесенным во все учебники истории, остается амнистия имени его самого, когда весной 1953 года на волю вышли 1,2 млн заключенных (почти 60 % состава ГУЛАГа). Однако «реформы» Берии этим не ограничились. «Русская планета» уже писала о первой амнистии Берии 1939—1940 годов, когда были освобождены около 300 тысяч заключенных и подследственных, а в НКВД вернулись элементы законности. Высшей же партийной и хозяйственной элите этот советский деятель запомнился совсем другими инициативами.

Берия случайно попал в высшие эшелоны власти в 1938 году. На пост главы НКВД Сталин сначала хотел назначить известного летчика Валерия Чкалова, показав тем самым обществу, что в силовое ведомство пришла либерализация. Но Чкалов попросил Сталина немного подождать, сославшись на желание испытать новый самолет. Последствия известны: испытал, но ценой собственной жизни. В итоге Сталину пришлось срочно искать нового, и тоже гражданского, руководителя НКВД.

Безусловно, Берия был виновен в вынесении десятков тысяч приговоров, по которым позже, начиная со второй половины 1950-х, выжившие в ГУЛАГе получали реабилитацию. Но его вина в репрессиях не больше, чем у Сталина и его ближнего круга — Молотова, Хрущева, Кагановича, Маленкова, чьи подписи стоят как на решениях «троек» (как у того же Хрущева), так и на «расстрельных документах» ЦК ВКП(б). Берия же, напомним, вошел в состав Политбюро только в 1946 году, а НКВД руководил с конца 1938-го по 1945 год.

Понимал ли Берия, что в случае смерти Сталина на него может обрушиться не только суд истории, но и уголовный суд? Даже сегодня мы не можем дать ответ на этот вопрос: «дело Берии» до сих пор засекречено и находится в архивах ФСБ. А к его покаянным запискам из тюрьмы стоит относиться со скептицизмом (и не только потому, что спецслужбы тогда могли выбивать любые показания; многие историки придерживаются мнения, что Берия был расстрелян гораздо раньше официальной даты приведения приговора в исполнение, в декабре 1953 года; сын Берии, Серго, считал, что его отец был убит вскоре после ареста).

С большей долей определенности можно только проследить его реформы в первые сто двенадцать дней, сразу после смерти Сталина, правления триумвирата Берия — Хрущев — Маленков.

Это обычные сухие сводки документов.

Было ли это попыткой, грубо говоря, спасти свою шкуру — амнистия, хозяйственные реформы, «разрядка» во внешней политике и еще десятки инициатив Берии в марте — июне 1953 года? Тоже неизвестно. Зато из мемуаров ближнего сталинского круга видно, что еще при жизни «хозяина» Берия тяготился и культом личности, и многими извращениями политики тех лет. Даже Хрущев, главный ненавистник Берии, в своих мемуарах вспоминал, как Берия, став наркомом НКВД, в 1939-м отзывался о недавних репрессиях (в том числе и лично Сталину): «Что такое? Арестовываем всех подряд, уже многих видных деятелей пересажали, скоро сажать будет некого, надо кончать с этим».

У Берии были и собственные мотивы поскорее покончить со сталинизмом — это направленное лично против него в последние годы жизни Сталина «Мингрельское дело». Оно оказалось дочерним «делу Еврейского антифашистского комитета» (ЕАК). Когда провалился план по созданию советского государства в Израиле, Сталин обрушился на свой ближний круг, обвиняя его в сионизме. В один из дней его воспаленное воображение сделало открытие: мать Берии — мингрельская еврейка, и, стало быть, Берия — скрытый враг, затаившийся сионист. Дело лично для Берии осложнялось тем, что дядя его жены был министром иностранных дел в меньшевистском правительстве Грузии в Париже, а племянник, оказавшись в плену, стал членом СС.

«Мингрельское дело» стартовало в 1951 году. В Грузии были арестованы десятки высших должностных лиц, в том числе бывший министр госбезопасности республики Рапава, генпрокурор Шония, академик Шария. Из них всех московские следователи начали выбивать показания против Берии. В конце концов следователь по особо важным делам МГБ Рюмин (кстати, протеже Маленкова) решил объединить «Мингрельское дело» и «дело ЕАК» в одно, назначив Берию главой всесоюзной сионистской организации. Берию должны были бы арестовать и расстрелять в конце 1952 года, но помешала щепетильность Рюмина — он планировал похитить в Париже лидеров грузинских меньшевиков, привезти их в СССР, выбить из них нужные показания, которые бы с большей надежностью обличали Берию. Это и спасло того — дело затянулось до самой смерти Сталина. На июльском пленуме партии 1953 года Микоян подтвердил информацию о том, что существовал план Сталина по устранению Берии.

Сразу после смерти Сталина Берия первым делом приказал закрыть оба дела — «Мингрельское» и ЕАК.

Рафаэль Гругман в своей книге «Советский квадрат» описывает первые шаги Берии после 5 марта 1953 года, дня смерти Сталина. Уже на похоронах «вождя народов», когда с трибуны Мавзолея ораторы по очереди клялись продолжать его дело, Берия выступил с неожиданной речью, насторожив других членов Политбюро. Микоян позднее вспоминал о своей беседе с Берией в тот день:

«Я сказал: "В твоей речи есть место, чтобы гарантировать каждому гражданину права и свободы, предусмотренные конституцией. Это в речи министра внутренних дел — программа действий, ты должен ее выполнять". — Он мне ответил: "А я и выполняю ее"».

Есть основания считать, что Берия был искренен, произнося программную речь с Мавзолея. Заняв пост первого заместителя председателя Совета министров СССР и одновременно министра внутренних дел, он приобрел власть, позволявшую начать либерализацию страны.

Первым же приказом в ранге министра МВД Берия запретил избиения и пытки подследственных. Этот и последующий шаги Берии Хрущев позднее назвал «поиском дешевой популярности».

При Хрущеве процесс освобождения невинно осужденных растянулся на годы (по сути, с 1954 по 1962 год), другие его реформы на фоне решений Берии кажутся тоже неторопливыми.

9 марта 1953 года Берия приказал отпустить из ГУЛАГа большую группу высокопоставленных заключенных, среди которых, к примеру, была Полина Жемчужина — жена Молотова. При этом ее дело официально было закрыто только 23 марта, то есть Берия освободил ее без судебного решения, что позднее ему тоже ставилось в вину как волюнтаризм. Вот только несколько решений Берии за первый месяц после смерти Сталина.

10 марта 1953 года по приказу Берии созданы следственные группы для проверки и пересмотра сфальсифицированных дел.

17 марта он направил Маленкову проект постановления по реорганизации МВД, в котором предложил оставить в МВД только оперативный аппарат, передав все строительные главки и стройки соответствующим министерствам. ГУЛАГ, по его мнению, необходимо было ликвидировать, а надзорные функции за силовыми органами передать минюсту.

24 марта — записка Берии членам Президиума ЦК о широкой амнистии.

2 апреля — Берия отправил письмо в Президиум ЦК КПСС, доказывающее фабрикацию дел лично Сталиным и Игнатьевым.

Дальше больше. Берия предложил провести разделение власти на партийную и советскую, после этого за компартией оставались только идеологические и пропагандистские задачи, многократно увеличивалась роль местных Советов и Совета министров. Позднее в вину Берии ставилось и желание «через 10—12 лет разрешить еще несколько народных партий — к примеру, крестьянских и интеллигентских — и разрешить им принять участие в выборах в Советы».

При нем ввелось коллегиальное руководство КПСС, чтобы впредь исключить возможность появление диктатуры и культа личности.

С 5 марта по 25 июня 1953 года Берия бомбардировал ЦК служебными записками с различными вариантами тех или иных реформ. Вот неполный список его проектов:

— предложение лишить Особые совещания МВД-МГБ права выносить приговоры без суда и следствия о высшей мере наказания и лишении свободы на 25 лет;

— решение не украшать улицы портретами живых вождей и не носить их изображения на демонстрациях;

— остановка издания полного собрания сочинений Сталина;

— предложение разрешить частную собственность и свободу частного предпринимательства;

— предложение в национальных республиках заменить русских ставленников местными кадрами, предоставить республикам право иметь собственные награды;

— предложение отменить паспортные ограничения, в том числе на жительство в Москве и Ленинграде;

— предложение написать правдивую историю Великой Отечественной войны.

— предложение вернуть Японии спорные Курильские острова.

— предложение ввести особый статус для недавно вошедших в состав СССР республик и территорий — прибалтийских, Западной Украины и Белоруссии, Молдавии; мысль о том, что введение демократизации в политике и экономике надо начинать с них;

— предложение отказаться от строительства социализма в ГДР, разрешить создание единой Германии на принципах западной демократии. В целях же недопущения новой войны заключить с объединенной Германией договор, исключающий ее вхождение в военные блоки;

— инициатива начать мирные переговоры в Корее;

— инициатива осуществить примирение с Югославией, ставшей на отличный от СССР путь построения социализма;

— предложение резко сократить численный состав советской разведки в капиталистических странах.

В общем, если убрать год этих инициатив — 1953-й, то все их можно было бы приписать и Горбачеву, и даже Ельцину. Трудно поверить, но на это все у Берии ушло 112 дней. У Горбачева проведение похожих реформ заняло шесть лет.

«Товарищи коммунисты! За что же мы боролись?! Буржуазный перерожденец Берия погубит дело Ленина — Сталина!» — восклицал Хрущев в узком кругу в мае 1953 года. Хрущев, задумавший свергнуть Берию еще во время болезни Сталина, стал интриговать активнее. Подговаривая коллег по Политбюро, он нашел у них отклик. Маленков боялся реабилитации по «делу ЕАК» и «ленинградскому делу», в которых был лично замешан. Молотов был против объединения Германии. У каждого сталиниста были личные причины опасаться Берию.

Ошибка Берии, которая привела его к расстрелу, в том, что он слишком быстро начал десталинизацию страны.

Развернув кипучую деятельность, он до смерти напугал Хрущева и Маленкова (в прямом смысле до смерти напугал — оба верили, что Берия их репрессирует за прошлые дела).

В итоге единственным видным соратником Сталина, наказанным за все перегибы этой эпохи, стал сам Берия. Сначала ему вменялось в вину «буржуазное перерожденчество» и «сексуальные излишества» (на закрытых собраниях коммунистов зачитывали почти стостраничный доклад о якобы сотнях изнасилованных Берией женщин), а затем, после начала десталинизации самим Хрущевым, Берии приписали и репрессии, и убийства, и вообще все самое темное, связанное со спецслужбами. Затем эти мифы перекочевали на интеллигентские кухни и, наконец, в либеральные СМИ. Хотя ведь, по сути, именно Берия был духовным отцом советского либерализма, который спустя 35 лет стал основой новой государственности.

http://rusplt.ru/policy/reformi_berii.html