В начале марта 2001 года в Париже состоялся заочный судебный процесс над нацистским военным преступником Алоисом Бруннером, виновным в отправке в годы второй мировой войны десятков тысяч евреев в лагеря уничтожения и бежавшим после краха гитлеровского режима в Сирию, где, по некоторым данным, и проживает до сих пор.

Карьера австрийца Бруннера, гауптштурмфюрера СС, началась в самом начале войны: уже в октябре 1939 года он организовал первую депортацию евреев из Австрии в лагерь смерти в Польше. Спустя пару лет им была организована депортация еврейской общины из Салоник в Освенцим, где погибло 50 тысяч салоникских евреев. С июня 1943-го по август 1944 года Бруннер был начальником концлагеря в Дранси под Парижем, из которого евреев направляли в газовые камеры. Палач никогда не раскаивался в содеянном. «Казненные евреи заслуживали смерть, – заявил он в 1987 году в интервью газете “Чикаго Санди Таймс”. – У меня на этот счет никаких сожалений. Если надо, я все повторил бы сначала».

Алоис Бруннер являлся личным секретарем и одним из главных подручных Адольфа Эйхмана, который высоко оценил «эффективность» его работы и после войны помог ему скрыться на арабском Востоке.

Бруннера дважды заочно судили – в 1954 году в Париже и в Марселе в 1956 году и приговорили к смертной казни, которая, как известно, была отменена во Франции в 1981 году. В течение нескольких десятилетий он разыскивался Францией и Германией, которая, со своей стороны, хотела предать его суду за расправы над евреями Австрии, Германии, Греции и Словакии.

Французские разведслужбы располагают свидетельскими показаниями, что Бруннер под вымышленным именем Георг Фишер проживал в Дамаске. Очередное расследование совершенных им преступлений началось в 1987 году, когда стали известны новые факты, основанные на показаниях свидетелей о депортации им двух групп французских евреев, среди которых находилось более 300 детей.

На протяжении многих лет Париж требовал от Дамаска экстрадиции Бруннера, но сирийские власти упорно отвечали: им якобы ничего не известно о его пребывании в стране. В 1996 году президент Жак Ширак просил лично президента Сирии Хафеза Асада помочь в розыске преступника, но безуспешно: ответ был тем же. На протяжении длительного времени дело Бруннера отравляло франко-сирийские отношения. Несмотря на все препоны следователь Эрве Стефан (он вел и дело о гибели принцессы Дианы) довел дело до суда. (Сирийские власти намекали на кончину нациста, но так и не представили никаких доказательств.)

Процесс в марте 2001 года стал победой известного парижского адвоката Сержа Кларсфельда: вместе с женой Беатой на протяжении многих лет он является одним из главных «охотников за нацистами». Родители Кларсфельда по личному распоряжению Бруннера были отправлены из Франции в Освенцим и там погибли. Он занимается розыском Бруннера с 70-х годов, четыре раза посещал Сирию — несколько человек случайно видели его там в машине «скорой помощи» в 1992 году. Опознать Бруннера достаточно просто: у него нет глаза и пальцев на одной руке (как утверждает германский журнал «Шпигель», это последствия двух адских бандеролей от «Моссада»). Однажды Кларсфельду даже удалось поговорить с Бруннером по телефону.

Адвокат убежден: Бруннер, которому сейчас 88 лет, жив и скрывается в Сирии. Такого же мнения придерживается и знаменитый борец с нацистскими преступниками Симон Визенталь. Бруннер менял квартиры в Дамаске и псевдонимы, но как-то в середине 90-х годов германским туристам представился настоящим именем и долго с ними беседовал.

После смерти Хафеза Асада к власти пришел его сын, но положение не изменилось, отмечает Серж Кларсфельд, являющийся также председателем Ассоциации детей депортированных евреев Франции. «Мы сделали все, что могли, – говорит он, – но добиться желаемого результата так и не удалось». Парижский суд заочно приговорил Бруннера к пожизненному тюремному заключению.

В 1990 году я был в Париже и встречался с Сержем Кларсфельдом. Он рассказал, что многие нацисты – убийцы сотен тысяч евреев скрываются в арабских странах. Мне приходилось заниматься этим вопросом еще в советское время, когда я работал в Институте мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР, но все попытки опубликовать статью на данную тему (а материалов собралось достаточно много) неизменно заканчивались неудачей. Лишь в 90-е годы впервые удалось об этом написать.

Мне не пришлось ломать голову, почему советские органы печати наотрез отказывались от публикации таких материалов. Существовала строжайшая цензура, и все предназначенные для печати статьи подвергались детальному изучению в Главлите, тесно связанном с КГБ. Советские власти и прежде всего КГБ были прекрасно осведомлены о роли бывших нацистов и офицеров вермахта в арабских странах в послевоенный период.

Именно в эти страны бежало после войны наибольшее количество нацистских военных преступников, гестаповских чинов и офицеров вермахта, игравших в руководящих кругах арабских стран значительную роль. А как раз с этими кругами в конце 50-х годов Кремль установил и стал развивать тесное военно-политическое, экономическое и идеологическое сотрудничество, важнейшими элементами которого были ненависть к Западу, к демократии, тоталитаризм и враждебное отношение к Израилю.

Последнее обстоятельство имело особое значение. Юдофобия в течение многих лет была связующим звеном между советским руководством и реакционными полуфашистскими режимами ряда арабских стран. Большой вклад в формирование этого сотрудничества внесли бежавшие на арабский Восток после разгрома гитлеровской Германии тысячи нацистов и офицеров германской армии, нашедшие в Египте, Сирии, Ираке, Саудовской Аравии не только политическое убежище, но и работу в их правительственном, военном и пропагандистском аппаратах.

Как известно, накануне и во время второй мировой войны многие арабские националисты ориентировались на Германию, стремясь использовать противоречия между Берлином и европейскими колониальными державами – Англией и Францией. Эта ориентация превратила часть арабских националистов в прямую политическую и военную агентуру гитлеризма на арабском Востоке и оказала пагубное влияние на формирование идеологических воззрений влиятельных кругов арабского мира, воспринявших многие элементы нацистской идеологии – тоталитаризм, шовинизм, в первую очередь юдофобию, ненависть к ценностям западной демократии. Все это после второй мировой войны, когда в 1948 году было создано Государство Израиль, «облегчило» переориентацию многих арабских политиков на другое антидемократическое тоталитарное государство – СССР, чье руководство придерживалось сходных воззрений.

Такого пронацистского курса придерживались великий иерусалимский муфтий Хадж Амин аль-Хуссейни, бывший премьер-министр Ирака Рашид Гайлани, шейх Арслан в Сирии и многие другие арабские политики.

Особую активность проявлял Хадж Амин аль-Хуссейни, всю свою жизнь посвятивший борьбе против возвращения евреев на их историческую родину в Палестине. Он установил контакты с нацистами еще в 1933 году, благодаря чему получил военную и финансовую помощь во время известных событий 1936 года в Палестине, когда там произошли крупные еврейские погромы. Гитлер обещал муфтию поддержку в борьбе с англичанами и евреями.

В 1939 году муфтий оказался в Багдаде и активно содействовал приходу к власти ставленника нацистов Рашида Гайлани в 1941 году. После подавления английскими властями прогерманского восстания, организованного Рашидом Гайлани, муфтий бежал в Тегеран, а спустя некоторое время, в октябре 1941 года, прибыл в Италию, откуда Муссолини переправил его в Берлин. Он устанавливает тесные связи с Адольфом Эйхманом. В сопровождении Бруннера муфтий посещает концлагерь Заксенхаузен и лагеря смерти Освенцим и Майданек, где лично наблюдает за уничтожением евреев.

Он ежемесячно получал в Берлине 75 тысяч марок, которые частично использовались для внедрения гитлеровской агентуры в арабских странах, а также способствовал созданию мусульманских формирований в составе войск СС. Некоторые формирования воевали в рядах германской армии на Северном Кавказе. Из югославских мусульман состояла добровольческая горнострелковая дивизия СС Боснии и Герцеговины.

После войны муфтий был внесен югославскими властями в список нацистских военных преступников, подлежащих суду. Однако ему удалось избежать наказания. Лига арабских стран обратилась к маршалу Тито с просьбой не настаивать на выдаче муфтия, который в тот момент находился в руках французских властей. И Тито пошел навстречу: муфтию был вынесен заочный приговор. А летом 1946 года он прибыл в Каир к египетскому королю Фаруку, который оказал ему восторженный прием.

Германской разведкой накануне второй мировой войны была создана в арабских странах широко развитая шпионская сеть, куда вербовали представителей самых различных слоев населения. Гитлеровская пропаганда пыталась внушить арабской общественности, что Германия является «лучшим другом арабских народов», и что избавление от англо-французского колониального правления они смогут получить лишь из рук германского руководства, которое так же, как и арабские политики, решительно выступает против любых планов создания еврейского государства в Палестине. В 1937 году видный нацист, руководитель «Гитлерюгенд» Бальдур фон Ширах посетил ряд арабских стран. В 1939 году в Каире побывал Йозеф Геббельс, а перед самой войной Адольф Эйхман приезжал в Палестину на встречу со своими арабскими единомышленниками.

11 марта 1941 года барон фон Вайцзекер, статс-секретарь нацистского МИДа, передал личному секретарю великого иерусалимского муфтия в Берлине: «Немцы и арабы имеют в англичанах и евреях общих врагов и стали союзниками в борьбе против них». А 23 мая 1941 года Гитлер подписал приказ № 30, в котором говорилось, что «арабское освободительное движение на Среднем Востоке является нашим естественным союзником против Англии». Как это напоминает бесчисленные заявления советских руководителей 60–70-х годов о том, что «национально-освободительное движение в Азии, Африке и Латинской Америке – естественный союзник мирового социализма в борьбе против империализма»!

Поражение Германии в 1945 году вовсе не означало крах германо-арабской дружбы, направленной против западных демократий и «мирового еврейства». Пронацистские настроения в арабском мире продолжали существовать и после войны. И не случайно, что именно арабский Восток, наряду с Латинской Америкой, стал главным убежищем для беглых нацистских преступников, руки которых были в крови миллионов евреев, многих народов Европы, прежде всего СССР. В арабских странах гитлеровцы не без основания рассчитывали встретить теплый прием у своей политической агентуры.

Бежавшие нацисты установили тесные связи со штаб-квартирой Хадж Амин аль-Хуссейни в Каире. Кстати, нынешний председатель Организации освобождения Палестины (ООП) Ясир Арафат – один из племянников муфтия, умершего в 1974 году в Бейруте. Руководители арабских стран прислали на похороны своих представителей, был там и Ясир Арафат.

Многие бывшие германские офицеры принимали самое активное участие в нападении арабских государств на Израиль в мае 1948 года после провозглашения независимости Еврейского государства. Мне удалось в зарубежных архивах обнаружить материалы, свидетельствующие о том, что во главе многих подразделений Арабского легиона, которым командовал британский генерал Глабб, находившийся на службе у тогдашнего короля Трансиордании Абдаллы, были полковники бывшей германской армии.

Бегство нацистских военных преступников приняло особенно большой размах в конце 40-х — начале 50-х годов. Для их переброски в арабские страны был создан специальный «Арабо-германский центр по вопросам эмиграции», занимавшийся в частности вербовкой бывших офицеров вермахта на военную службу в армиях арабских государств. Руководителем центра стал бывший офицер штаба фельдмаршала Роммеля подполковник Ганс Мюллер: он перешел в ислам и действовал под видом сирийского гражданина Хасана Бея.

С его помощью на арабский Восток было переправлено 1500 гитлеровских офицеров, а всего, по данным зарубежной прессы 50-х годов, в арабские страны бежали около 8 тысяч офицеров вермахта, поступивших на службу в вооруженные силы различных стран региона. «Нью-Йорк Таймс» от 9 февраля 1952 года отмечала в связи с этим, что на Ближнем Востоке находится большое количество германских летчиков.

Многие крупные германские инженеры, близкие к известному конструктору ракетного оружия Вернеру фон Брауну, принимали самое активное участие в создании современной военной промышленности в Египте. В конце 50-х годов израильская контрразведка сфокусировала свое внимание на немецких ученых-ракетчиках, устремившихся в Египет.

Президент Египта Насер хотел, чтобы эти ученые помогли ему в создании ракет класса «земля-земля», которые могли быть использованы в будущей войне с Израилем. Руководитель «Моссада» Иссер Харел счел это частью нового плана немцев по уничтожению евреев и ответил операцией «Домокл». По сути это был меч, подвешенный им над головой каждого немецкого специалиста, прибывающего в Египет. Израильские агенты в этой стране направляли им письма со взрывными устройствами.

Харел был убежден, что проводимая им кампания принесет успех, но у него возникли трения с премьер-министром Давидом Бен-Гурионом, не желавшим портить отношения с Западной Германией, с которой в то время завязывались экономические и политические связи. Для изгнания немцев из Египта Харел был готов на экстраординарные меры. Он направил группу своих сотрудников в Испанию для встречи с бывшим нацистским офицером Отто Скорцени, поддерживавшим дружеские связи с некоторыми немцами в Каире.

Выступая под «чужим флагом» как представители разведки одной из стран НАТО, израильтяне попытались убедить его помочь в выдворении из Египта немецких специалистов ради интересов Запада. Трудно было поверить, что спустя всего два года после похищения Адольфа Эйхмана, которое было осуществлено под непосредственным руководством Харела, израильская разведка вела переговоры с другим известным немецким нацистом. Однако Харел разделял мнение послевоенного трибунала о том, что Скорцени был солдатом, а не военным преступником.

Можно сказать, что использование другого необычного агента — австрийца доктора Отто Йоклика — привело операцию «Домокл» к финалу. Вербовка Йоклика была немалым достижением Харела: тот был одним из ракетчиков, работавших у Насера. Эксперт в области баллистики, он сумел убедить египтян, что может создать для них сверхмощную «кобальтовую бомбу».

Однако Харелу удалось уговорить Йоклика работать на Израиль из материальных соображений и переехать из Египта в Израиль, где он подробно информировал «Моссад» о состоянии секретной египетской ракетной программы. Йоклик предупредил: Египет полным ходом идет к созданию ударной силы под кодовым названием «АВС». Эта аббревиатура имела довольно зловещий символ и означала «атомное, биологическое и химическое оружие». Боеголовками такого типа предполагалось оснастить ракеты, создаваемые при участии немецких специалистов. Так что обеспокоенность Харела оказалась весьма обоснованной.

Харел считал, что Египет близок к созданию оружия массового поражения, угрожавшего самому существованию Израиля. Из-за дела Йоклика возникли разногласия в израильском руководстве. Харел надеялся убедить мировое или по крайней мере израильское общественное мнение в том, что последователи нацистов используют Египет в качестве базы, представляющей смертоносную угрозу государству, созданному людьми, пережившими Холокост.

Статьи, появившиеся в результате этой операции, проводившейся под эгидой «Моссада», вызвали в Израиле настоящую панику. Бен-Гурион резко критиковал Харела за несанкционированную утечку информации, обвинив его в осложнении отношений Израиля с ФРГ. Из-за конфликта вокруг немецких ученых в отношениях главы «Моссада» и премьер-министра появились трещины, и в марте 1963 года Харел подал заявление об отставке, хотя надеялся, что Бен-Гурион отклонит его просьбу...

Когда-то маленький еврейский мальчик из Белоруссии, он стал одним из главных действующих лиц на мировой шахматной доске. Ему приходилось встречаться с такими влиятельными людьми, как директор ЦРУ Аллен Даллес, доверенное лицо президента Эйзенхауэра, и генерал Бахтияр, который руководил иранской секретной службой «Совак», одновременно являясь премьер-министром Ирана. Харел внес огромный вклад в борьбу с попытками Насера использовать немецкий научно-технический потенциал для уничтожения Израиля.

Тысячи гитлеровцев «переходили» в мусульманство, брали арабские фамилии и тщательно изучали новый для себя язык. «Вплоть до Йемена, – писала в августе 1957 года парижская газета “Монд”, – не было арабской страны, где бы ни отмечалось присутствие германских военных». В западной печати были сообщения о том, что в начале 50-х годов Адольф Эйхман некоторое время находился в Кувейте, будучи «своим человекам» в окружении местного властителя.

Основными странами, где осели нацисты, были Египет, Сирия и Саудовская Аравия. «Каир, – писала германская газета “Ди Вельт” 28 декабря 1958 года, – получил славу Эльдорадо для беглых нацистов». Уже в 1951 году в Египте начала работу неофициальная германская военная миссия в составе 60 офицеров во главе с гитлеровским генералом Фармбахером. Его заместителем был видный германский авторитет по вопросам танковой войны генерал Мунцель.

Особое внимание миссия уделяла подготовке десантных частей египетской армии. Бывшие офицеры германского военно-морского флота Бехтольсгейм и Шпрехер пытались внедриться на британскую военно-морскую базу в Александрии. Тогда же бывшему сотруднику войск СС Тифенбахеру была поручена подготовка и обучение каирской полиции. В египетскую армию вступил бывший начальник отрядов специального назначения войск СС на Украине гитлеровский палач Оскар Дирлевангер, которому, после свержения в июле 1952 года короля Фарука, правительством Насера была поручена подготовка диверсантов для внедрения в Израиль.

После военного переворота деятельность германских военных советников в Египте особенно усилилась. Этому в немалой степени способствовало то, что некоторые активные участники переворота в годы второй мировой войны придерживались прогитлеровских взглядов. Так, по сообщению американского журнала «Нью Рипаблик» от 14 декабря 1953 года один из ведущих членов Революционного совета, созданного в Египте после свержения короля, майор авиации Хассан Ибрагим признавал, что в 1942 году он и другие офицеры египетской армии направили в штаб Роммеля в район Эль-Аламейна военный самолет с курьером, передавшим немцам секретные документы о расположении и движении британских войск. А будущий президент Египта Анвар Садат за деятельность в пользу Германии находился в английской тюрьме два с половиной года.

Вот что писала в связи с этим газета «Ди Вельт» 31 марта 1976 года: «Отношение Садата к немцам сложилось главным образом под влиянием отца, считавшего, что “на немцев можно положиться”, и восхищавшегося ими. Во время второй мировой войны Садат был на их стороне. Он занимался шпионажем для фельдмаршала Роммеля... Находясь за решеткой, он изучил немецкий язык. Когда Садат пришел к власти, то занимался организационными вопросами в стиле настоящего немца».

Его глубокое уважение к нацистам выразилось в довольно странной форме. Когда в 1953 году египетская газета «Аль Мусавар» попросила Садата написать гипотетическое письмо умершему Гитлеру, он писал: «Мой дорогой Гитлер. Я приветствую тебя от всего сердца. Хотя ты, судя по всему, теперь проиграл войны, все же ты подлинный победитель. Тебе удалось вбить клин между старым Черчиллем и его союзниками – отродьем сатаны». Садат имел в виду Советский Союз.

В разное время в европейской и американской печати было помещено немало статей о якобы существовавших в годы второй мировой войны связях молодого офицера египетской армии Гамаля Абделя Насера с германской агентурой. В связи с этим один американский журнал писал, что «политическая карьера Насера была тесно связана с агентами германского верховного командования и нацистской партии. В качестве молодого офицера Насер усердно работал в пользу нацистского дела во время второй мировой войны».

Вскоре после свержения режима короля Фарука в Каире появился крупный гитлеровский разведчик Отто Скорцени, привлеченный Насером, по словам журнала «Нью Рипаблик» от 14 декабря 1953 года, для «работы в службе государственной безопасности». Позднее правительство Насера поручило ему организацию особых войсковых соединений для операций в зоне Суэцкого канала. Тогда же полковник войск СС Иоган Демлинг, бывший в годы войны начальником гестапо в Рурской области, приступил к очередной реорганизации египетской службы безопасности.

Посетивший в феврале 1953 года Каир тогдашний статс-секретарь боннского МИДа Вестрик заявлял, что «германские военные советники оказывают определенное влияние на правительство Египта». Характерно, что еще весной 1958 года в Египте продолжала действовать группа германских военных экспертов в составе 15 офицеров, которая, как отмечала «Ди Вельт» 15 марта 1958 года, «тесно сотрудничала с египетскими военными кругами».

В Сирии во главе германской военной миссии, руководившей обучением местной армии, находился бывший полковник гитлеровского генерального штаба Крибль. Офицер гестапо Рапп одновременно проводил реорганизацию разведывательной службы сирийской армии. Окопавшиеся в военных структурах Сирии гитлеровцы установили тесные связи с наиболее ярыми антиизраильскими элементами в стране и принимали активное участие в многочисленных государственных переворотах. Так, Рапп, например, был одним из организаторов военного путча в Дамаске в марте 1949 года.

Большую роль в Сирии играли нацисты и в период диктатуры генерала Шишекли. 11 гитлеровцев из числа германских военных советников составили специальную группу советников по осуществлению его плана объединения всех арабских стран.

В Ираке в состав созданного после свержения монархического режима в июле 1958 года республиканского правительства входил бывший офицер гитлеровской дивизии «Бранденбург» Джабар Омар, занимавший пост министра просвещения. Тесно связан с германской агентурой своим прошлым был и тогдашний иракский министр национального строительства Саддик Шаншал.

В конце 50-х годов деятельность бывших нацистов на арабском Востоке оказалась в поле зрения боннского правительства. 1 августа 1958 года близкая к кругу канцлера Конрада Аденауэра влиятельная газета «Рейнишер Меркур» опубликовала некоторые сводные данные о тогдашней деятельности нацистов в Египте. Дело в том, что эта деятельность ставила Бонн в неловкое и двусмысленное положение, и германские власти стремились от нее отмежеваться. Данные «Рейнишер Меркур» совпадали с более ранними сообщениями одной из наиболее информированных европейских газет – швейцарской «Нейе Цюрхер Цайтунг», опубликовавшей 13 августа 1957 года развернутый материал о деятельности нацистов на Ближнем Востоке.

Согласно данным газеты координатором всей этой деятельности с осени 1956 года являлся принявший ислам бывший сотрудник Геббельса и Розенберга, видный пропагандист расистских теорий, бывший главный редактор нацистского журнала «Вилле унд тат» Иоганн фон Леерс. В первые послевоенные годы Леерс находился на службе у аргентинского диктатора Перона. В столице Аргентины он издавал журнал «Дер дейче вег». В Каире Леерс руководил «устройством» бежавших в арабские страны немецких военных преступников. В этом ему помогал секретарь Исламского конгресса Салаб Гафа – в действительности известный нацист Ганс Апплер.

Одновременно Леерс являлся советником министерства национального руководства Египта. При активном участии специалиста по арабским делам в ведомстве Риббентропа барона фон Мильденштейна он много работал по насаждению на арабском Востоке идей нацизма. Как сообщала 30 марта 1956 года германская социал-демократическая газета «Форвертс», Леерс, в частности, стремился создать в Египте «постоянную арабскую нацистскую организацию».

В этот период служба госбезопасности Египта находилась в руках «арабизированных» нацистов. Так, одним из ее руководителей был полковник Аль-Нахер — бывший начальник гестапо в Варшаве Леопольд Глейм, заочно приговоренный польским судом к смертной казни. Пост начальника отдела пропаганды службы госбезопасности Египта занимал Хусса Налисман — обергруппенфюрер СС Мозер, возглавлявший в Каире объединение типа союза гитлеровской молодежи. Его ближайшим помощником являлся бывший группенфюрер СС Бубле, также носивший арабскую фамилию.

Экономический отдел службы госбезопасности был точной копией бывшего отдела Имперского управления СС. Начальником египетской тайной государственной полиции был подполковник Хамид Сулейман — бывший шеф гестапо в Ульме (Бавария) группенфюрер СС Генрих Зельман. Политический отдел полиции возглавлял полковник Садам — оберштурмбанфюрер СС Бергард Бендер, командовавший во время войны разведчастями службы госбезопасности по борьбе с партизанами в Польше и на Украине, теперь он создал в Каире тюрьму по гитлеровскому образцу. Этот список несложно продолжить. Как сообщала газета «Рейнишер Меркур», из 2000 бывших сотрудников СС и германской службы госбезопасности, бежавших на арабский Восток, большинство находилось в Египте.

Многие гитлеровские специалисты по созданию концлагерей нашли применение своему чудовищному опыту в различных концлагерях, созданных в Египте и других арабских странах, в которых томились десятки тысяч представителей оппозиции. В 1958 году в Каире находился гитлеровский военный преступник — врач лагерей смерти доктор Эйзеле. Медицинскую часть администрации концлагеря, расположенного в 200 километрах к югу от Александрии, возглавлял эсесовский врач Виллерман.

В Египте и в ряде других арабских стран свободно распространялась нацистская литература, в первую очередь «Майн Кампф» Гитлера. Этим, в частности, занимался нацист Эль-Хадж, он же Гейден, руководивший в свое время отделением германского информационного агентства в Каире. Газета «Дойче цайтунг» сообщала 5 ноября 1959 года, что осенью этого года в одном из книжных магазинов Каира только в течение одного дня было продано 1000 экземпляров «Майн Кампф». По сообщениям печати это сочинение широко расходилось среди офицерского состава египетской армии.

С помощью Леерса нацисты проникли в аппарат каирского радио. По этому поводу журнал «Нью-Йорк Таймс Мэгэзин» писал 27 июля 1958 года: «Египетские пропагандисты с помощью нескольких германских специалистов, уцелевших после краха нацистской Германии, превратили каирское радио в необычайно мощное орудие нацистской пропаганды, направленной против Израиля».

Важной сферой активности нацистов была и Саудовская Аравия, где им удалось установить тесные связи с влиятельными кругами вакхабитов. Влиятельная каирская газета «Аль-Ахрам» писала: «Бывшие немецкие офицеры проявляют большой интерес к Саудовской Аравии. Вакхабиты рассматриваются ими как одно из наиболее перспективных направлений в исламе. Офицерами СС в этой стране созданы военно-тренировочные центры, где проходят подготовку молодые вакхабиты. Во главе центра стоит бывший офицер СС». И кто знает, не сыновья ли и внуки курсантов этого центра приложили «свою руку» к кровавым событиям в Чечне?

В этой связи следует отметить, что нацисты сыграли немалую роль в формировании арабского терроризма. Характерно, что эти традиции, заложенные еще в первые послевоенные годы, оказались весьма живучи. Достаточно вспомнить о тесных связях германской террористической группы Баадер-Майнхоф с палестинскими террористами.

Возникает вопрос: известно ли было советскому руководству, КГБ с его Первым Главным управлением, Главному разведывательному управлению (ГРУ) о деятельности германских нацистов в арабских странах? Безусловно, но на это сознательно закрывали глаза, поскольку арабские националисты были партнерами на Ближнем Востоке в совместной борьбе против свободы и демократии, «международного сионизма» и Запада. Можно даже предположить, что многие бывшие нацисты, бежавшие в арабские страны, были затем завербованы КГБ.

Подлинные масштабы тройственного сотрудничества между германскими нацистами, арабскими националистами и советскими разведывательными службами станут известны лишь тогда, когда будут рассекречены документы, хранящиеся в государственных архивах арабских стран и в соответствующих досье бывшего КГБ в Москве.

http://www.lechaim.ru/ARHIV/110/etinger.htm