Секуляризация может превратить мусульман в светских европейцев. Но обзоры европейских меньшинств демонстрируют, что иммигранты куда религиознее принимающей стороны. Три последовательных исследования в Британии в 1994-2003 годах показывают, что второе поколение сохраняет почти такой же уровень религиозности, как и первое. Это особенно верно в отношении пакистанцев и бангладешцев – даже по сравнению с североафриканскими группами. Уровень посещаемости мечетей в Британии сегодня превзошел уровень посещаемости храмов англиканской церкви – и публика в мечетях куда более молодая и бойкая, чем в церквях.

Такая же динамика отмечается в прочих западноевропейских странах. European Values Survey (2000) и European Social Survey (2004) отмечают отсутствие отличий в посещении мечетей между молодым и старшим поколениями. Нидерландское исследование показывает, что количество иммигрантов второго поколения, сообщающих об отсутствии религиозных верований чрезвычайно низко – 4.8% среди турецких и 3.1% марокканских иммигрантов. Статистический анализ указывает на то, что принадлежность к более молодому поколению никак не влияет на религиозную идентичность. Мусульмане в возрасте 25 лет не менее религиозны чем те, кто старше 55 – и в этом сильнейшее отличие от протестантов и католиков. Более того, 37% мусульман в возрасте 16-24 лет “предпочли бы жить при шариате” по сравнению с 17% тех, кто старше 55.

Проблема вербовки и возврата боевиков-террористов:
опыт Европы и перспективы России

В статье:
Как борются с возвращением экстремистов в Европу

Французское исключение

Большим исключением в данном тренде являются французские мусульмане, специфически, алжирского происхождения. Это очень важный факт, поскольку мусульмане составляют около 6% населения страны, и в количественном отношении, во Франции живет больше мусульман, чем в любой другой европейской стране. Согласно данным World Values Survey, в Алжире живет наименьшее на Ближнем Востоке количество людей, считающих себя религиозными (55%). Берберы Кабила отличаются особенно сильной секуляристской традицией – благодаря их упорному сопротивлению исламистским тенденциям алжирского государства.

Европа демография

Процент мусульман в странах Европы

Этим, возможно, и объясняется тот факт, что у 60% французских алжирцев второго поколения по меньшей мере один родитель утверждает, что у него нет религии. Это также возможно объясняет отсутствие религиозной мобилизации во время мятежей в banlieue в 2005 году, а также тот факт, что большинство, хоть и небольшое, французских мусульман поддержало запрет на хиджаб в школах. Для сравнения 81% британских мусульман считают себя мусульманами и только затем британцами, в то время как лишь 46% французских мусульман считают себя мусульманами и только потом – французами. В то же время, количество французских мусульман, считающих себя не религиозными, уменьшилось с 34% до 10% в период 1992-2008 годов. Исследователи говорят о феномене “ре-исламизции” во Франции.

Межнациональные браки у мусульман

Существует органическая связь между браками с аборигенным населением и секуляризацией. Брак с светским партнером, в большинстве случаев, является прелюдией к секуляризации. Глядя на данные по всей Западной Европе, можно сказать, что уровень межнациональных браков чрезвычайно низок (8%). Боле того, второе поколение иммигрантов ведет себя практически также, как первое. Только алжирские французские мужчины представляют собой исключение. Половина из них в 1992 женилась за пределами своей общины. Это можно сравнить с мужчинами из Вест-Индии, -26% первого поколения иммигрантов и 53% иммигрантов второго поколения женились за пределами общины. В Германии между тем, лишь 7.2% мусульманских мужчин и 0.5% женщины заключили браки за пределами общины.

В чем ложь утверждений, говорящих что
Ислам религия мира
в статье:

Почему ислам религия войны
Причины того что европейцы и жители Востока несовместимы
в статье:

Почему мусульмане агрессивны

Сопротивление к ассимиляции среди мусульманских этнических групп набирает силу, потому что турецких, марокканских и пакистанских детей принуждают жениться на партнерах из страны происхождения. В Нидерландах в 1988-2002 годах 71% турок второго поколения и 59% марокканцев второго поколения выбрали партнера из страны происхождения. такие же тренды характерны для Бельгии – еще одной стране, по которой есть хорошая статистика. Только Франция, снова представляется исключением. Лишь 17% алжирцев второго поколения (но 54% женщин) решили искать партнера в Алжире. Некоторые утверждают, что ограничительные иммиграционные законы, введенные в 70-х усилили давление на европейских мусульман, в особенности женщин, с тем, чтобы искать партнеров за границей.

Еврабия: тренды мусульманских популяций в Европе в 2030, 2050 и 2100 годах

Неопубликованный график Pew демонстрирует нам тренды мусульманских популяций в восьми европейских государствах. Только для двух (Австрия и Швеция) сделан прогноз после 2050, но и их траектории дают нам понимание того, чего стоит ждать другим. Эти прогнозы исходят из предположения о том, что не стоит ожидать секуляризации мусульман, что нынешние уровень иммиграции сохранятся, и что мусульманский уровень рождаемости будет совпадать с аборигенным примерно в 2050 году.

Заметьте, что к 2050 мусульмане все еще будут очень далеки от большинства, но что кривая увеличения все время идет вверх, что станет причиной резкого ускорения исламизации после 2030. Это означает, что в большинстве европейских государств к 2050 году будет 10-15% мусульман. В таких странах, как Швеция, количество мусульман может составить 20-25%, в то время как в Испании доля мусульман уменьшится – благодаря притоку иммигрантов из Латинской Америки.

Отношение положенное мусульманам к людям
остальных религий и неверующим
в статьях:

Отношение ко лжи в Исламе
Разрешена ли ложь в исламе?
Открытым текстом про другие религии и атеистов
Что говорит Коран про иноверцев
Положение иноверцев при шариате
Что такое джизья?
Отношение к собственности иноверцев
Собственность неверных в исламе
Отношение к нациям и возможен ли национализм в исламе
Ислам о национализме

В то время как сценарием “Еврабии” еще и не пахнет в 2050, в 2100 следует ждать радикальных изменений. В Австрии количество мусульман может достичь 36%, а среди детей в возрасте до 14 лет их будет большинство. Уровень рождаемости мусульман приблизится к уровню рождаемости других групп, но даже если это произойдет в 2030, в Австрии будет больше 20% мусульман к концу века. В Швейцарии прогнозы, основанные на уровне рождаемости и иммиграционных потоках показывают, что четверть швейцарцев в 2100 будет мусульманской веры, причем в возрасте до 14 лет мусульман будет 40%. Если же мусульманский уровень рождаемости сравняется с швейцарским в районе 2030 года, то в 2100 в Швейцарии будет 10% мусульман.

Все будет зависеть от уровня мусульманской иммиграции и темпа секуляризации мусульман. Напомним, что мы от этой секуляризации много не ждем – с одновременным нарастающим темпом мусульманской иммиграции в будущем. Поэтому, в случае Австрии вероятность того, что доля мусульманского населения значительно возрастет, с нашей точки зрения – более правдоподобна, чем сценарий, в котором предусматривается лишь умеренный рост. В Швейцарии ограничения на иммиграцию и несколько меньший уровень мусульманской рождаемости произведет к 2051 11% мусульманского населения. Таким образом, уровни иммиграции сыграют очень большую роль в том, как будет выглядеть мусульманское население в разных странах Европы – даже независимо от уровня рождаемости и возрастной структуры.

Сказав это, следует отметить, что даже если мусульманская иммиграция полностью прекратится завтра, мусульманская плодовитость и возрастная структура общины гарантирует постоянный рост доли мусульманского населения в обществе. Более того, есть все основания предполагать, что на горизонте не появятся жесткие ограничения на мусульманскую миграцию. Европейское население стареет и сокращается. Количество пенсионеров растет с головокружительной быстротой – и эффект от этого а полную силу все почувствуют около 2020 года. Это подтолкнет организации работодателей требовать еще больше экономических мигрантов.

Основы работы экстремистов Халифата с населением
в статье
Как работает пропаганда ИГИЛ

Предоставление убежища, “цепная миграция” и нелегальная миграция также очень плохо поддаются контролю в либеральных обществах. Таким образом, поток примерно в три четверти миллиона мусульманских мигрантов в страны ЕС с большой долей вероятности продолжится на протяжении ближайших лет. Это звучит как струйка – лишь 0.5% от всего населения ЕС – но следует напомнить, что великое переселение латинос в США началось в 1970 и редко превышало 1% от населения в год – но население страны с тех пор полностью трансформировалось.

Концентрации мусульман в Европе

Наиболее остро социальное изменение, порожденное демографией, ощущается в зонах городской застройки, которые, как правило, получают наибольшее количество иммигрантов. Это особенно заметно в классах начальной и средней школы и в родильных домах. Новые популяции, как правило, более молоды и плодовиты, чем стареющее аборигенное население. В Амстердаме в 2004 году 49% от населения в 739 тысяч были не голландского этнического происхождения (потомки иммигрантов с Антильских островов, из Турции и Марокко). Иммигранты уже были большинством среди населения в возрасте младше 25 лет. И это в стране, где доля мусульман в населении составляет 9%. Очень часто урбанистический эффект многократно усиливается возрастной структурой меньшинства. Так, например, в Британии каждый пятый ребенок рождается от матери, рожденной за пределами королевства, но в Лондоне – каждый второй.

В Италии лишь 5% – иммигранты, но 15% рожениц Рима в 2004 были уроженками других стран. В Турине таких матерей – 25%. В Москве за “русским” характером города скрывается стремительное этническое изменение. В 2008 году бюро статистики города опубликовало исследование, согласно которому у 30% новорожденных – мать, рожденная за пределами России. Это исследование почти наверняка недооценивает уровень молодого иммигрантского населения – большая часть мигрантов является нелегалами..

Отношение к науке в исламе
в статье
Исламские научные достижения

Большинство этих людей- из нищей постсоветской Средней Азии, или выходцы с Кавказа. В целом, несмотря на десятки миллионов просмотров видео Muslim Demographics в You Tube, мы не увидим Еврабию в ближайшие 50 лет – кроме как в родильных домах и в школах больших городов. Тем не менее, происходящее будет значительным. хотя и не приведет к немедленной культурной трансформации. Большой сдвиг, если и произойдет, то в период 2050-2100 годов – и к тому времени еще много чего может измениться.

Мусульманская идентичность в Европе

Либеральные оптимисты, утверждающие, что мусульмане пойдут по тропе испаноговорящих в Америке ошибаются. Небольшая и растущая доля мусульман женится за пределами общины и струйка секуляризуется. Но темп этого изменения слишком медленный. Также следует учитывать тот факт, что ислам является надэтнической, цивилизационной идентичностью. Религия может процветать в секуляристском окружении, когда она служит в качестве подпорки идентичности. Это позволяет ей оставаться релевантной и устоять перед лицом эрозии.

Мусульмане второго поколения оторваны от своих этнических корней, но они также чувствует презрение со стороны белого большинства в принимающей стороне. Это условие экзистенциального чистилища делает выбор в пользу мусульманской идентичности еще более заманчивым. Кто-то может чувствовать себя не очень пакистанцем или британцем – но мусульманином. Вам не надо быть религиозным ради того, чтобы поддерживать Команду Ислама.

Молодые пакистанцы, малюющие на стенах трущоб в Йоркшире “Власть ХАМАСа ОК” и потворствующие собственному исламскому мачизму ничем не отличаются от бунтующих французских мусульман, вопящих в banlieues полиции “Аллах Акбар!” Таковы игры, в ходе которых устанавливаются границы идентичности – и которые мало связаны с канонами ислама, долгом мусульманина или заумными дебатами о тонкостях шариата. Подобные практики идентичности ничего не стоят, и вам не обязательно связывать их с строгим исполнением религиозных заветов.

Все это, конечно, имеет связь с возрождением религиозности. Политики идентичности стимулируют спиритуальную любознательность и усиливают нормы благочестия внутри общины – нормы, которые при другом раскладе могли бы рухнуть. Исторически, мы находим, что среди религиозных поляков, бретонцев, басков, североирландских националистов и прочих католицизм считается ключевым элементом их национальной идентичности. Возрождение ислама в мусульманском мире – демонстрируемое хиджабом и усилением религиозных организаций опьяняет номинальных мусульман Европы. Они чувствуют себя частью растущего всемирного движения, уммы, сообщества верующих. Когда-то это казалось туманной абстракцией, но теперь, по замечанию Азиза аль-Азмеха, умма изобретена заново в качестве политической и территориальной “нации”, связанной в одно целое кибер-пространством, исламистскими неправительственными организациями и глобализацией.

Глобальные коммуникации позволяют Al-Jazeera и прочим исламистским транснациональным культурным продуктам войти в европейские квартиры. Исламистские веб-сайты процветают, многие работают на европейских языках. У уммы даже есть политическое видение. Утверждение о том, что ислам должен быть выше национальных и этнических границ может казаться пустым на Ближнем Востоке, раздираемом сектантской и религиозной войной, но оно задевает чувствительные струны в душах вырванных из своей привычной культурной среды европейских мусульман. 31% британских мусульман говорит, что ощущает большую связь с мусульманами других стран, нежели с немусульманскими гражданами собственной. Среди лиц в возрасте 18-24 лет это соотношение еще выше.

Для исламистских реформаторов типа Тарика Рамадана эта оторванность европейских мусульман от своих этнических корней создает лучшие перспективы реализации своего видения ислама в Европе, нежели среди местечковых собратьев в мусульманском мире. Рамадан проповедует “евро-ислам”, который одновременно является и более чистым, и лучше приспособленным к современности. Европейские мусульмане, стремящиеся порвать с отсталыми традициями, вроде брака по договоренности могут дрейфовать даже в направлении салафизма, который осуждает подобные рецепты в качестве человеческого изобретения, замутнившего религию.

Бегство белых

Белые совершенно не склонны жить в районах концентрации иммигрантов в качестве меньшинства. Это является движущей силой самовыдваливания белых из районов с ощутимым мигрантским присутствием. Результатом этого является более балканизированное и поляризованное общество.

Бегство белых – важная особенность Европы, потому что даже в том случае, если меньшинства стремятся к интеграции, большинство к этому не расположено – и тем самым способствует репродукции сегрегированного общества. Правда, однако в том, что и меньшинства и большинство склонны с само-сегрегации. Более того, белые совершенно не склонны жить в районах концентрации иммигрантов в качестве меньшинства. Это является движущей силой самовыдваливания белых из районов с ощутимым мигрантским присутствием. Это, с течением времени, превращает в еще более трудную задачу разбавление растущих зон концентрации меньшинств, даже если они выплескиваются за свои границы и заливают прилегающие белые районы. Результатом этого является более балканизированное и поляризованное общество. Такой тип этнической географии связывают с большим неравенством, большим отчуждением меньшинств и склонностью к этническому конфликту.

Двигаясь от макрокартины глобальных мигрантских потоков между регионами мира к меньшим географиям, мы фокусируемся на метрополиях, и в них – на районах, в которых живет по несколько тысяч человек. Именно эти географии наиболее тесно корреспондируют с теми кварталами, где этническое изменение происходит с наибольшей скоростью. Что творится в микрокосме?

Само-сегрегация меньшинств в Европе

До какой степени белая Европа напоминает все более и более разнообразную Америку? В обоих система этического статуса аборигенной национальной идентичности работает очень сильно. Как и в США, белые кварталы в Европе, как правило, располагают большим количеством благ современной цивилизации, нежели районы со смешанным населением. Можно было бы ожидать – несмотря на отсутствие традиции сегрегации черных, подобную склонность и у европейских белых. Работы об этнической сегрегации в Европе посвящены, главным образом уделяют особое внимание передвижениям групп меньшинств и структурным барьерам, ограничивающим их выбор кварталов проживания.

Большинство исследователей предполагает, что паттерны сегрегации отражают ограничения и предпочтения меньшинств, а не большинства. Но последние исследования демонстрируют, что если иммигранты предпочитают селиться близ своих бывших соотечественников, то второе поколение более мобильно, чем белое большинство. Это намекает на возможность того, что паттерны сегрегации генерируются не концентрацией меньшинств или стазисом белых, но также и бегством белых и уклонением от контакта с меньшинствами.

Например, этнические меньшинства в Германии, и люди иммигрантского происхождения в Европе более мобильны, чем германские аборигены. Но следует учитывать, что подобная подвижность может быть отличительным признаком молодых людей – и структурном отношении мигрантские общины, как правило более молоды, чем немцы. Также замечено, что этнические меньшинства, получившими германское гражданство более мобильны. Странно то, что второе поколение мигрантов почти в полтора раза более мобильно, чем первое. Это совпадает с данными недавнего бельгийского исследования, демонстрирующего, что второе поколение более легко срывается с места и перемещается на большие расстояния.

Бегство белых в Европе

Работ о реакции белых на рост этнического разнообразия в Европе на основании данных отдельных кварталов и общин еще очень и очень мало. Одним из первых стало исследование Брама о квартале-сателлите Стокгольма Хусбю. В нем были использованы данные о миграционных паттернах индивидов в кварталах этнического разнообразия, с учетом места их рождения и этнической принадлежности. Работа демонстрирует, что этнические шведы склонны избегать мест, подобных Хусбю, на периферии Стокгольма.

Такие же изменения отмечены в недавно опубликованных данных британской переписи, которые переплетаются с шокирующими заголовками о том, что доля белого населения Лондона сократилась с 54% до 45% лишь за 10 лет.

В общем, белые европейцы покидают районы концентрации меньшинств и группируются в кварталах минимум с 80% белого населения.

Брама нашла некоторые свидетельства “бегства белых” из Хусбю, что подтолкнуло ее к заключению о том, что изменение этнического состава преимущественно шведских кварталов вызвано, главным образом, нежеланием белых жить в районах высокой концентрации меньшинств, а также к более высокому уровню рождаемости среди мигрантов. Точно также, голландский обзор причин, вынуждающих белых покинуть родные квартала ыв Утрехте обнаружил, что следует также брать в расчет “репутацию квартала”, продолжительность жизни в нем и несколько других факторов.

Мигрантское население Голландии сконцентрировано, большей частью, в четырех городах – Утрехте, Роттердаме, Амстердаме и Гааге, где они составляют около трети численности жителей. Тщательное исследование нашло серьезные доказательства того, что голландцы избегают районы с большой долей меньшинств. Так, за период 2002-2006 годов 22% голландцев покинули районы с большой концентрацией мигрантов. Тем не менее, доля покидающих те же районы выходцев с островов Карибского моря (22%), турок и марокканцев (18%) и прочих меньшинств 23%) вполне сравнима с белыми. Разница в том, что 72% голландцев выбирают более белые районы, а среди иммигрантов эта доля не превышает 40%, в то время как 60% перекочевывает в другие районы с высокой концентрацией иммигрантов.

Меньшинства также избегают белых районов. Из иммигрантов, покидающих более белые районы 40% мусульман перебираются в не-белые зоны – по сравнению с 7,6% европейцев. Снова, избегание создает паттерны сортировки , что все большие по площади районы постепенно становятся все менее и менее белыми. Этнический фактор очень важен для турок и марокканцев, чем для выходцев с Карибских островов и азиатов.

Итог – тот же, что и в Соединенных Штатах. Белые в наименьшей степени согласны жить в качестве меньшинства и предпочитают белые районы. Авторы исследования пишут: “Этнические отличия между различными районами лишь в очень малой степени объясняются различиями в социо-экономическом статусе. Нежелание многих этнических голландцев жить в районах с преимущественно иммигрантским населением формирует основное препятствие для политики противостояния сегрегации”. К таким же выводам пришли исследователи данной проблемы в Осло и Хельсинки.

Шведские данные отличаются особым качеством. Самыми последними исследованиями установлено, что 28,5% этнических шведов сообщают, что причиной их переезда из преимущественно иммигрантских районов стало “слишком большое количество иммигрантов”. Лишь 19% уехавших из таких районов шведов считали свою жизнь в них сносной. Это резко контрастирует с тем, что 60% шведов, покинувших белые районы отзываются о них одобрительно. В то время как лишь 15% покидающих белые районы называют характер квартала причиной для переезда, в случае иммигрантских районов эта цифра увеличивается до 40%.

Будущее Еврабии. Демографический прогноз II

Будущее Еврабии. Демографический прогноз III

Будущее Еврабии. Демографический прогноз IV