Армия Кадырова

Чечня – это единственный регион России, откуда не набирают рекрутов в российскую армию и где Кремль согласился на создание местных подразделений, подконтрольных де-факто лишь главе республики. По разным данным, в распоряжении Рамзана Кадырова находится от 10 до 30 тысяч вооруженных и боеспособных людей.  Некоторые наблюдатели считают их главной опорой режима Владимира Путина.

Бремя империи

Российские великодержавные шовинисты, требующие «прекратить кормить Кавказ» с одной стороны, а с другой – провозглашающие лозунг «не отдадим ни сантиметра нашей земли», пребывают в бессознательном состоянии легкой шизофрении.

«Замирение» Чечни и сохранение территориальной целостности России, о которой так пекутся российские карикатурные  патриоты, обходится стране ежегодно в сумму от 2,5 до 3,5 миллиардов долларов.

После Манежной площади и митингов «Хватит кормить Кавказ!» в России приближается кульминация очередной предвыборной истории, которая будет опять завязана на Кавказ и «русский фашизм». По старой традиции, сезон начат отстрелом «полковников пуманэ» – на этот раз им оказался Юрий Буданов.

Кто бы не убил Буданова, признанного военного преступника, этот случай явно плеснет еще бензину в костер межнациональной «дружбы» в России. Вообще же в нашей стране мало по какому вопросу существует общественный консенсус. Однако отделение Кавказа от РФ давно уже стало делом ясным: как свидетельствуют многочисленные популистские опросы на эту тему, абсолютное большинство проголосовавших однозначно выступает «за». Например, соответствующий опрос ( http://www.nr2.ru/moskow/314486.html )издания «Новый регион» за декабрь прошлого года. Итоги, мягко говоря, не блещут новизной – 73% респондентов из почти 11,5 тысяч проголосовавших приветствуют отделение северокавказских республик от России. Категорически против – лишь 17%, остальные колеблются.

Можно провести еще сотни опросов, но результаты не сильно изменятся.

Перечислять причины, по которым большинство жителей страны именно так считает, бессмысленно. С точки зрения правозащитников, это рецидив русского фашизма, с точки зрения самих кавказцев – проявление великодержавного шовинизма, а в глазах русских и ряда других народов России Кавказ давно и прочно ассоциируется с «черной дырой», куда безвозвратно утекают миллиарды долларов, и откуда экспортируется криминал. Тем не менее, если даже в такой стране как Россия, где общественное мнение равноценно нулю, долгие годы существует подобное представление, это свидетельствует о серьезном процессе. И рано или поздно, он примет некое реальное очертание. Отрицать это глупо, даже если очень хочется обратного.

Кремлевская удавка на Кавказе

Интересно посмотреть, что предлагает Кавказу, ставшему давно самым проблемным регионом России, Кремль. Какие планы он с ним связывает, как он собирается решать его вопросы? При внимательном разборе становится ясно, и это удручает, что никак. Например, руководство Северокавказского федерального округа (СКФО) и администрация президента России исходят из примитивного постулата, что заманив на Кавказ частных инвесторов и влив туда еще бюджетных средств, регион удастся превратить если не в Швейцарию, то, по крайней мере, некую Словакию. Однако инвестициям нужны гарантии безопасности. В трех сценариях развития Кавказа до 2025 года, которые содержатся в правительственной стратегии, о том, как будет решена эта проблема, нет ни слова. Проще говоря, мечтатели из Пятигорска и Москвы даже не стали над этим ломать голову.

В итоге получается порочный круг – инвестиции могут решить проблемы Кавказа, но инвесторы не идут туда, поскольку это небезопасно, а навести порядок в тамошних республиках федеральный центр не может или не хочет. Или не знает, как. Поэтому все проблемы последние 10 лет бесхитростно заливаются потоком бюджетных средств. В 2010 году средний уровень дотационности субъектов федерации на Кавказе составил 66% (лидеры – Ингушетия 89% и Чечня 87%), а в чистом виде Россия вложила туда непосредственно более 6 миллиардов долларов (179 миллиардов рублей – не считая внебюджетных расходов). Это притом, что доля СКФО в российском ВВП составляет лишь 2,1%, в общероссийском объеме налоговых поступлений – менее 1%, внешнеторговом обороте РФ – 0,4%.

Забавным является также и то, что из-за деградации государственного аппарата на Северном Кавказе Кремль толком не владеет даже первичной статистической информацией о реальной экономике регионе. Легальная экономика на Кавказе практически мертва, в республиках существует огромная безработица, и при этом одновременно там процветает огромная теневая экономика, оценить объем которой практически невозможно. В конечном итоге стратегия Кремля последних 10 лет только усугубила проблемы Кавказа, превратив его в иждивенческий регион, элиты которого борются за распределение трансфертов из федерального бюджета. Часто с помощью боевиков и терактов, что уже давно никого не удивляет.

Тревожным звонком для Москвы и тех, кто считает, что подобную политику надо проводить и далее, является тот факт, что Россия уже физически не «тянет» Кавказ в нынешнем виде. В 2009-2010 годах президент Дмитрий Медведев и министерство финансов неоднократно давали понять, что северокавказским республикам надо повышать свою самодостаточность. И на 2011 год уже запланировано некоторое снижение трансфертов из федерального бюджета в республики региона. Причина заключается в том, что Россия – несмотря на второе место в мире по количеству миллиардеров, государство достаточно бедное, целиком зависящее от конъюнктуры цен на углеводородное сырье.

Кроме того, помимо Северного Кавказа, у Москвы есть немало других «проектов», требующих внушительных инвестиций. Кроме зимней Олимпиады в субтропическом Сочи, бессмысленного саммита АТЭС во Владивостоке и так далее, крупные дотации федеральный центр выделяет ряду сибирских регионов (Камчатский край, Тува, Якутия, республика Алтай), а также полностью содержит «независимые» Южную Осетию и Абхазию. К примеру, только в 2011 году Москва вложит в Южную Осетию более 200 миллионов долларов (при реальном населении этой республики в 35-37 тысяч человек). Еще можно вспомнить Пенсионный фонд, дефицит бюджета которого составляет второй год подряд под 1 триллион рублей…

Сокращение выплат северокавказским республикам, таким образом, неизбежно. Но если оно произойдет, то это приведет к новому витку социального кризиса, росту терроризма и напряженности в регионе. Возможно, даже к новой войне. Получается снова замкнутый круг.

Западная Африка по-кавказски

Кавказ выгоден многим элитариям, ведь пропадающие в «черной дыре» финансовые потоки приносят сумасшедшие барыши. Россия спокойно отдает Китаю острова на Амуре, часть акватории Баренцева моря Норвегии или устами Дмитрия Медведева предлагает заселить Дальний Восток японцами. Но когда речь заходит о Северном Кавказе, то тут ради пары клочков земли Кремль готов плюнуть даже на принятый в 1991-1992 годах странами СНГ принцип нерушимости границ бывших советских республик. Получается, что Кремль будет удерживать северокавказские республики до последнего рубля, до последнего солдата и дееспособного еще гэбиста (не успевшего переехать в Лондон). До тех пор, короче говоря, пока не рухнет сама РФ.

Так что надежд на какое-либо конструктивное решение проблем Кавказа в нынешней России нет. Единственным способом, который мог бы теоретически как-то развязать этот гордиев узел является деколонизация Кавказа (отчасти она уже произошла за счет изгнания от этих республик русского населения – только из Чечни было изгнано до 300 тысяч русских и русскоязычных, еще от 20 до 40 тысяч убито) по примеру французской Западной Африки. Тут следует исходить из того, что республики Северного Кавказа уже достигли некоей приемлемой стадии развития своей государственности, и они могут перейти к ассоциированным отношениям с Россией. А затем – к формальной и фактической независимости. Такой путь выглядит логичным, тем более, что большинство населения Северного Кавказа не поддерживает идею одномоментного отделения от России.

Этот путь предполагает передачу полномочий на места, некоторую децентрализацию власти и, наконец, использование более современных методов управления, нежели архаические взаимоотношения в формате «вертикали», которые существуют сейчас. Самым плохим для националистов тут является то, что даже в этом случае Россия все равно будет должна оказывать финансовую и иную поддержку новым «государствам». Однако выгода этого пути заключается в том, что окончательную ответственность за их развитие будет нести уже не Москва, а местные политики. В конце-концов, даже неграм в Западной Африке удалось создать собственные, пусть и не всегда вполне «независимые» государства той или иной степени успешности. Неужели можно всерьез полагать, что европеоидное и на порядок более культурное население Северного Кавказа не достойно собственной государственности?

http://ttolk.ru/?p=4677

Именно столько ежегодно перечисляется в Чечню денег в виде прямых трансфертов, не считая, конечно, еще и косвенных дотаций. Например, общая задолженность Чечни за электроэнергию на 1 июня 2011 года составила 4,7 миллиардов рублей и каждый месяц она увеличивается на 150 миллионов рублей (для сравнения, в Дагестане – 5,6 миллиардов и 120 миллионов рублей, соответственно).  Это притом, что некоторые тарифы на электроэнергию для жителей ряда регионов Северо-Кавказского федерального округа (СКФО) имеют льготную скидку в 40%.

Задолженность за электроэнергию в Северо-Кавказском федеральном округе превысила 10 миллиардов рублей. Такая цифра была озвучена на прошедшем в Ессентуках совещании по энергетике.

Так, Чечня на 1 июня задолжала 4,8 млрд рублей, а Дагестан – 5,6 млрд. По словам генерального директора ОАО «Холдинг МРСК» Николая Швеца, в Чечне за январь-май 2011 года рост задолженности составил 747 млн рублей, в Дагестане за этот же период прирост задолженности – 718 млн.

Полпред президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин назвал ситуацию катастрофой.

«Те цифры, которые называют по Чечне и Дагестану, это уже надо бить в колокола, то, что вы называете «ЧП», это катастрофа, объемы и прирост, которые вы называете, это катастрофа», – заявил полпред, комментируя ситуацию с неплатежами.

http://www.nr2.ru/economy/339393.html

В целом же уровень сбора коммунальных услуг в Чечне составляет лишь 40%, в Дагестане – около 50%.

В 2007-2009 годах в Северный Кавказ Кремль только в виде прямых трансфертов вкладывал до 6 миллиардов долларов ежегодно. А за последние 10 лет туда было инвестировано около 820 миллиардов рублей (29 миллиардов долларов). В нынешнем году шесть республик СКФО получат в виде безвозмездных перечислений 129 миллиардов рублей (из них 52 миллиарда достанется Чечне, 42 миллиарда – Дагестану, 11,5 миллиардов рублей – Кабардино-Балкарии). Инвестиции также идут и по линии федеральных целевых программ (ФЦП). За последние три года они составили порядка 92 миллиардов рублей (по данным Счетной палаты). Для Чечни в 2008 году была принята специальная программа «Социально-экономическое развитие Чеченской республики на 2008-2011 годы» с объемом финансирования в 12 миллиардов рублей (по 4 миллиардов ежегодно), затем ее объем был увеличен до 15 миллиардов рублей. В 2002-2007 годах в Чечню по линии целевой программы «Восстановление экономики и социальной сферы Чеченской Республики» федеральный центр вложил 41,5 миллиарда рублей. В 2004 году общие суммарные дотации Грозному составили около 23,3 миллиардов рублей, сейчас они выросли в 2,5 раза, как минимум.

Помимо этого Кремль также вкладывает деньги в Северный Кавказ и по другим ФЦП – «Юг России», «Развитие Республики Ингушетия» и так далее. До 2013 года Кремль в рамках всех целевых программ намерен вложить в Кавказ до 339 миллиардов рублей, а общий «пакет» инвестиций до 2017 года тянет уже на триллион рублей.

Ежегодно федеральный центр в пересчете на душу населения вкладывает в Чечню от 50 до 60 тысяч рублей, что почти в 10 раз превышает аналогичный показатель Ставропольского края. Однако эффективность этих инвестиций чудовищна низка. Никаких новых производств в регионе не создано, более 80% его экономики находится в тени, а по официальным данным 42% трудоспособного населения Чечни и 22% населения Ингушетии – безработные. В возрастной группе 20-28 лет доля официально безработных доходит вообще до 60%.

Самый «прожорливый» регион в России – вовсе не Чечня, как уверяют «патриоты», а Камчатский край – из федерального бюджета на 1 человека там выделяется 87 тысяч рублей (против 50 тысяч в Чечне). Затем идёт Ю.Осетия – 72 тысячи. Но и эти суммы не сравнить с тем, сколько тратит Франция на содержание своих национальных окраин – по 300 тысяч в пересчете на рубли.

В 2011 году федеральный бюджет выделит дотаций регионам на сумму 470 млрд рублей (из них 70 млрд – целевая программа медицинской помощи). В националистических кругах принято считать, что наибольшим выгодоприобретателем среди российских субъектов является Чечня.  Однако это не так.

Согласно утверждённому федеральному бюджету, наивысшие дотации на одного человека имеет вовсе не Чечня, а сибирско-дальневосточные автономии. Так, на 1 жителя Камчатского края выплаты из федерального бюджета составят 86 тысяч 957 рублей, Якутии – 42 тысячи 998 рублей, Тувы – 31 тысяча 686 рублей, Республики Алтай – 29 тысяч 683 рубля. На 1 чеченца будет выделено «всего лишь» 13 тысяч 21 рубль (кстати, вот тройка регионов, куда направляются самые маленькие бюджетные дотации в расчёте на 1 человека: Белгородская область 958 рублей, Свердловская область – 997 рублей, Нижегородская – 1004).

Но в ситуации с дотациями Чечне есть всё же лукавство. Дотации этому региону обставляются ещё и выплатами за «разрушенные строения», «на восстановление сельского хозяйства» и т.д. Так, министр финансов Чеченской республики Эли Исаев сообщал такие параметры бюджета: доходная часть – 9 млрд 362 млн рублей (доходы республиканского бюджета 6 млрд 385 млн рублей, доходы бюджетов муниципальных образований 2 млрд 978 млн рублей), расходы – 63 млрд 149 млн рублей. Несложно подсчитать, что дотация республике составит 53,8 млрд рублей. В расчёте на 1 жители Чечни выплаты составят около 50 тысяч рублей.

Интересно посмотреть, как год от года растут аппетиты Чечни. В 2004 году дотация ей из бюджета составляла 23,3 млрд рублей.

Но одна из самых дотационных территорий – недавно признанная Россией Южная Осетия. Де-юре это независимое государство, де-факто часть России– наша страна почти полностью содержит. На 2011 год помощь ей из федерального бюджета России составит 5,7 млрд рублей. Сумма вроде бы не поражает воображение – но она приходится на 72 тысячи человек, официально проживающих в Южной Осетии (фактическое население республики – около 25 тысяч человек, остальные выехали в соседнюю Северную Осетию или в другие российские регионы). Получается, что на 1 южного осетина приходится 79,1 тысяча рублей (с учётом фактического проживания населения – около 200 тысяч рублей).

Но не стоит думать, что Россия одинока в столь крупных выплатах своим автономиям (особенно в сравнении с исторически-российскими территориями). К примеру, Франция удерживает свои бывшие колонии дотациями, в разы превышающими российские. Собственно говоря, и удерживать ей никого особенно не нужно – её заморские территории всеми конечностями держатся за метрополию.

Так, 10 января 2010 года народы двух французских колоний — Гвианы в Южной Америке и Мартиники в Карибском море — проголосовали против расширения своего суверенитета (на Мартинике 78,9%, в Гвиане 69,8%).

В общей же сложности Франция в 2010 году выделила на 2,3 млн человек, проживающих в её бывших колониях, 17,2 млрд евро дотаций. Т.е. на 1 жителя этих автономий приходится 7,5 тысяч евро в год (в рублях – это чуть больше 300 тысяч). По сравнению с Чечнёй, Франция выплачивает дотаций своим заморским территориям примерно в 6 раз больше.

При этом во французских бывших колониях ситуация с безработицей примерно такая же, как на нашем Северном Кавказе (в Ингушетии она около 50%, в Чечне около 25%). В среднем этот уровень 22% – против 11% в самой Франции, а во Французской Гвиане – и вовсе 31%. В целом, около 40% людей на этих территориях живут на социальные пособия.

Более того, в ситуации с Францией произошёл и вовсе беспрецедентный случай – остров Майота (он находится в Индийском океане) попросился стать де-факто колонией этой страны (де-юре – 101 департаментом Франции). Жители острова получат 1 место во Французском парламенте, дотации (Франция в первые месяцы после присоединения уже направила туда 200 млн евро), а метрополия – 186 тысяч мусульманского населения, 45% безработных на этом острове, а также 5,4 ребёнка в среднестатистической майотской семье.

Но не стоит думать, что колониальные державы получают лишь право кормить свои заморские территории. На примере Франции хорошо видно, что она получает от них взамен.

Так, Франция благодаря своим зарубежным территориям контролирует огромные водно-ресурсные пространства: общая площадь французской морской акватории превышает 4,7 млн кв. км (основная их часть – в Тихом и Индийском океане). На ряде островов находятся военные базы. К примеру, в Западном полушарии, рядом с Канадой Франция располагает небольшими островами Сен-Пьер и Микелон, где расположены станция радиоэлектронной разведки и база для подводных лодок. Там же – крупный рыбный порт (ежегодный вылов рыбы – около 300 тысяч тонн).

Рядом с западным побережьем Мексики Франции принадлежат крошечные острова Клиппертон и Вилль-де-Тулуз – там расположены радиоэлектронные станции слежения. Получается, США с обеих сторон «просматривается» и «прослушивается» французскими спецслужбами.

В Индийском океане Франции принадлежат острова – вышеупомянутый Майота, а также Реюньон. Благодаря этому страна может контролировать стратегический морской путь в Мозамбикском проливе.

В Латинской Америке Франции принадлежит Гвиана, и там расположен ракетно-космический полигон Куру. На военных базах в Гвиане сосредоточено около 20 тысяч французских военных – это примерно 10% от общей численности населения данной заморской территории.

Кстати, ради стратегических выгод Франция, как и Россия, закрывает глаза на коррупцию местных «национальных чиновников». Так, бывший правитель Таити Гастон Флосс был прозван у себя на острове «Гастон 10%» – из-за суммы откатов, которые он привык брать. Иногда масштабы воровства превышают и эти 10% – на том же Таити однажды выяснилось, что из 180 млн. евро, на которые якобы были закуплены муниципальные автобусы в Китае, в реальности было потрачено 40 млн. евро, а 140 млн. поровну поделили китайские и таитянские чиновники. Проворовавшихся коррупционеров, как это бывает и в России, судить не стали, а тихо отправили в отставку.

http://ttolk.ru/?p=2477

Почти 50% предприятий в Чечне, 55% в Дагестане и 45% в Ингушетии – убыточные. Общий объем убытков в коммерческих структурах составил в Чечне в 2010 году 2,5 миллиарда рублей, в Ингушетии – около 1,5 миллиардов рублей. Суммарная просроченная кредиторская задолженность фирм и предприятий в Чеченской республике, по данным на конец прошлого года, составила около 50 миллиардов рублей, в Дагестане – около 22 миллиардов рублей.

Однако представление о том, что Россия платит таким образом своеобразную «дань» Кавказу однобоко. В реальности, федеральный центр и региональные «элиты» являются заложниками друг друга. Ни для кого не секрет, что федеральные деньги, в первую очередь, служат для подпитки чиновничества и силовиков, расплодившихся в северокавказских республиках в необычайном числе, а также для откатов самим «федералам».

Кремль опирается на местных «полевых» командиров, которые платят своим боевикам (не важно, что большинство из них официально трудоустроены в милицию, ОМОН, комендатуры и другие силовые ведомства), а залог выживания самих региональных баронов лежит в ежегодных трансфертах. В случае уменьшения финансового потока или же его полного иссякания ситуация на Кавказе перейдет в стадию горячей войны – огромная масса безработной молодежи будет направлена теряющими «авторитет» региональными лидерами на «внешнего врага».

Ярче всего это видно на примере Чечни, фактически полунезависимого региона РФ. Здесь у генерал-майора МВД и академика Рамзана Кадырова под «ружьем» находится от 10 до 30 тысяч вооруженных бойцов, абсолютное большинство из которых имеет боевой опыт, хорошую военную подготовку, мотивацию и служит сейчас в составе формально российских силовых подразделений. И сейчас Москва уже не может снизить (не говоря уже о прекращении) финансовой помощи этой республике, хотя она с каждым годом становится все более тяжелой для федерального бюджета. В противном случае повторение российско-чеченской войны становится неизбежным.

Армия генерала Кадырова

Для чеченского общества, находящегося еще по сути на родо-племенной (тейповой) стадии, традиции вождизма или стихийного царизма, необычайно популярные среди русских, чужды. Собственно, история чеченских республик 1991-2004 годов показала, что формальный лидер здесь – лишь один из полевых командиров, контролирующий в лучшем случае столичный город и небольшую округу. При этом половина Чечни, как минимум, будет находиться в оппозиции такой власти. Напомним, что оппозиция Дудаеву возникла сразу же после установления его режима, а с 1992 года ряд северных районов Чечни открыто перестал ему подчиняться.

Схожая ситуация сейчас и у Рамзана Кадырова – власть одного из девяти чеченских «племен» (тукхумов) остальным 8 мало нравится, и несмотря на «зачистку» явных оппонентов (например, клана Ямадаевых), президентом Чечни Кадыров будет ровно столько, сколько Кремль перечисляет ему деньги. Как уже говорили выше, если этот поток иссякнет, то у Рамзана Ахматовича будет лишь один способ выживания – канализация агрессии на «внешнего» врага. Поэтому при анализе чеченских вооруженных сил мы будем делать упор на степень лояльности их бойцов самому Кадырову, определяя их как «преданных», «лояльных» и просто потенциально возможных для мобилизации.

Первые крупные чеченские вооруженные формирования на стороне федеральных сил в войне 1999-2005 годов в Чечне появились сразу же после сдачи Гудермеса. Тогда на сторону «федералов» перешли отряды клана Ямадаевых (это был 2-й батальон Национальной гвардии Ичкерии под управлением Джабраила и Сулима Ямадаевых) и муфтия Чечни Ахмата Кадырова. До весны 2002 года в республике существовало так называемое «чеченское ополчение», составленное из боевиков Кадырова и Ямадаевых. Затем в марте 2002 года из них была создана спецрота военной комендатуры Горной группировки министерства обороны, а осенью 2003 года она выросла до спецбатальона «Восток» 42-й мотострелковой дивизии российской армии численностью до 1500 человек.

Кадыровцы в тоже время вошли в основном составе в так называемую службу безопасности президента Чечни Алу Алханова (иногда ее называли «президентским полком», его численность составляла свыше 2 тысяч человек). Третье чеченское формирование – спецбатальон 42-й мотострелковой дивизии «Запад» был сформирован из давних противников сепаратистов (антидудаевской оппозиции) во главе с Саид-Магомедом Какиевым (приверженцев накшбандийской ветви суфизма). Какиев воевал с Дудаевым с 1992 года под руководством Умара Авторханова, его солдаты захватили в ноябре 1994 года телевизионный центр в Грозном, прекрасно зарекомендовали себя во время летнего, «позорного» для российской армии, штурма чеченской столицы, устроенного сепаратистами в 1996 году.

Кроме того, боевики отрядов антидудаевской оппозиции умудрялись вести в тылу чеченских мятежников успешную партизанскую войну. В Чечню многие из них вернулись после 1999 года в рядах спецроты 42-й дивизии и в 2003 году они составили костяк батальона «Запад». Помимо них можно также отметить пророссийские отряды Беслана Гантамирова и группу «Горец» ГРУ Генштаба, возглавляемую Мовлади Байсаровым.

Новый приток чеченцев в российские силовые структуры совпал с созданием в 2002 году МВД Чечни – тогда Кадыров-старший убедил Кремль, что скрывавшихся в горах и лесах боевиков можно перетянуть на свою сторону. В итоге в чеченскую милицию и роты при военных комендатурах хлынул поток «раскаявшихся» сепаратистов. По разным данным, в 2002-2005 годах Кадырову удалось выманить из леса от 7 до 14 тысяч боевиков.

В 2002-2005 годах из их числа была укомплектована частично как служба безопасности (СБ) президента Чечни, так и отдельный полк патрульно-постовой службы МВД республики, состоящий из 10 рот. Численность этого подразделения нигде толком не называлась, верхние оценочные данные говорили о 4000 бойцов, имеющих стрелковое вооружение, гранатометы и даже БТР. В 2005 году в Чечне создается Антитеррористический центр (АТЦ), куда сливаются кадры из СБ президента Чечни, а в 2006 году АТЦ упраздняется и из них и частично «милиционеров» в 46-й дивизии внутренних войск России, дислоцированной в Чечне, формируются два спецбатальона – «Юг» и «Север», общей численностью тогда до 1200 солдат (248-й и 249-й специальные отдельные батальоны).

К 2005 году Кремль решил окончательно сделать ставку на Рамзана Кадырова, который вполне тянул на роль «чеченского вождя», как считали идеологи из Москвы. В 2007 году Владимир Путин сократил численность армейской группировки в Чечне с 50 до 25 тысяч человек, а Кадыров до этого подмял под себя оперативно-розыскное бюро 2 (ОРБ-2) и расправился с неподконтрольным ему Мовлади Байсаровым. Кроме того, «вождь» также взял под контроль все республиканское МВД, в составе которого был создан полк «спецназначения». В его функции входила и борьба с «террористами» за пределами самой Чечни.

За несколько лет численность чеченской милиции утроилась. Если в 2003 году ее штат насчитывал около 5,5 тысяч человек, а в последующие годы вырос до 16 тысяч человек. Отдельным подразделением республиканского МВД, подконтрольным лично Кадыровым (Ахмату и Рамзану), являлся полк вневедомственной охраны – или, как его называли в республике, «нефтяной полк». Формально он охранял трубопроводы и НПЗ в Чечне. Численность его бойцов в оценках экспертов коле**лась от 1500 до 4500 человек. Сотрудники этого подразделения оказались причастны к расстрелу в Москве Мовлади Байсарова в ноябре 2006 года.

Лично Рамзану Кадырову, имеющему звание генерал-майора МВД, подчиняется также и чеченский ОМОН в составе 300 бойцов (формально, конечно, этот отряд входит в структуру МВД России, но…). В 2008 году Разман Кадыров решил вопрос и с последними вооруженными чеченскими формированиями в республике, которые ему до этого не подчинялись – батальонами «Восток» и «Запад» 42-й мотострелковой дивизии. Батальоны были расформированы до уровня отдельных рот при 42-й дивизии осенью 2008 года.

Одновременно Кремль в рамках военной реформы расформировал и единственное боеспособное российское  армейское подразделение в Чечне – 42-ю дивизию, которая насчитывала до 16 тысяч солдат. На ее месте теперь появились три отдельных мотострелковых бригады – 18-я отдельная мотострелковая, 17-я отдельная мотострелковая, 8-я отдельная мотострелковая (горная) бригады. Их общая численность держится в секрете, но по всей видимости, она ниже, чем у 42-й дивизии.

Таким образом, «армия» Ахмата Кадырова состоит в основном из сотрудников республиканского МВД, ОМОН, отдельных полков (спецназначения, «нефтяного», патрульно-постовой службы) МВД Чечни, двух спецбатальонов «Север» и «Юг» 46-й дивизии внутренних войск, дислоцированной в Чечне, двух спецрот в составе бывшей 42-й мотострелковой дивизии, а также нескольких рот охраны комендатур и личной охраны.

Официально Чечня не поставляет рекрутов в российскую армию, однако на территории республики воссозданы военные комиссариаты, которые проводят отбор и постановку на учет призывников. В текущем году на учет было поставлено около 7000 человек, несколько сотен из которых отправились служить в «чеченские» подразделения внутренних войск и комендантских рот.

Структура армии Рамзана Кадырова (на начало 2011 года):

Полк вневедомственной охраны при МВД Чечни («нефтяной» полк) – 2400-3000 солдат.

Полк специального назначения при МВД Чечни – 1600-1800 солдат.

Батальоны «Север» и «Юг» 46-й дивизии внутренних войск МВД России – около 2000 солдат.

Два отдельных полка патрульно-постовой службы (ППСМ №1 и №2, сформированные из сепаратистов) – по 1200-1500 солдат в каждом – 2400 – 3000 солдат в совокупности.

Две спецроты при бывшей 42-й мотострелковой дивизии – до 300-500 солдат.

Роты охраны комендатур – до 500-1000 солдат.

ОМОН МВД Чеченской республики – 300 солдат.

Персональная охрана Рамзана Кадырова и высших лиц ЧР – около 500 человек.

Численность этих подразделений, укомплектованных лояльными Рамзану Кадырову людьми, в этих минимальных пределах колеблется от 10 до 12,1 тысяч человек.

Общая же численность чеченских «силовиков» составляет до 18-20 тысяч человек (максимальные оценки доходят до 30-34 тысяч человек). Разумеется, не все из них одинаково лояльны профессору Грозненского университета и академику РАЕН. Однако зарплата в 25-27 тысяч рублей для рядовых милиционеров (без учета откатов начальству), сохранившаяся в Чечне даже после отмены режима контр-террористической операции в 2009 году (КТО) – это неплохой стимул для выражения внешней преданности главе Чечни.

Помимо этого в Чечне также создаются и «кадровые» резервы для будущей уже полноценной армии этой республики. На видео выше показаны этапы тренировок молодежи в центре «Молодая крепость» – там подростки получают возможность научиться обращаться со стрелковым оружием и вести бой в современных условиях.

По величине собственной «частной» армии, которая, правда, содержится на деньги федерального бюджета, предводитель Чеченской республики ничем не уступает войску главы МЧС Сергея Шойгу или Федеральной службе охраны. По уровню же боеспособности бойцы Кадырова на порядок превосходят более многочисленные «армии» российских госкорпораций – РЖД, Транснефти, Росатома (как писал ранее блог Толкователя, их численность достигает до 150 тысяч человек). По мнению конспирологов, кадыровцы являются чуть ли не личной гвардией второго президента страны Владимира Владимировича Путина I, которому удалось достаточно эффективно «замирить» мятежную республику.

Официальное законодательство РФ не разрешает создание этнических или региональных «армий», но существование подразделений Кадырова находится полностью в русле традиций России как примитивной «милитократии» – атавистического, ранне-военного государства с присваивающей экономикой (распределением изъятой «ренты» с подвластной территории). Каждый чиновник или силовик в таком государстве является нечто средним между оккупационным полицаем и колонизатором-баскаком.

Напомним, что всего в России до 4,5 – 5 миллионов человек служат в различных силовых и военизированных органах, на содержание которых федеральный бюджет (без учета региональных) направляет не менее 36% своих расходов (около 3,6 триллионов рублей в год). В совокупности страна на содержание этой паразитической надстройки тратит почти до половины своего бюджета.

Чеченские батальоны Кремля: армия академика Кадырова

Опубликовано 30 мая 2013 в 12:00. Рубрика: Внутренняя политика. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.