Немецкие компании все чаще используют труд работников, предоставленных фирмами-посредниками без условий найма. Это помогает бизнесу избегать конъюнктурных рисков, но вызывает серьезные социальные конфликты

«Мы не желаем этого понимать. Это чушь какая-то» — представитель профсоюза работников сферы услуг Verdi Онно Данненберг предпочитает не выбирать выражений, общаясь с журналистами на пресс-конференции по поводу предстоящих реформ рынка труда. «Политики ведут себя просто бесстыдно», — вторит ему председатель регионального профсоюза работников металлообрабатывающей промышленности Südwestmetall Штефан Вольф.

1

Возмущение профсоюзных лидеров вызвали планы политиков консервативного блока ХДС/ХСС либерализовать рынок так называемой одолженной рабочей силы: разрешить компаниям основывать дочерние предприятия, занимающиеся наймом персонала с целью дальнейшей отправки этих сотрудников на работу в головную компанию. Социал-демократическая партия СДПГ, ведущая с консерваторами коалиционные переговоры, тоже готова пойти на похожие меры и разрешить создание фирм-посредников компаниям, находящимся в собственности местных властей.

То, что для иностранного наблюдателя выглядит как бессмысленная головоломка из параграфов законов о труде, на самом деле может стать одной из самых глубоких реформ немецкого рынка занятости. Эта реформа способна принципиально изменить расклад сил в отношениях между работниками и работодателями. Чтобы понять всю глубину трансформации, стоит разобраться с феноменом одолженной рабочей силы, которая уже не первый год активно завоевывает рынок труда Германии.

Восемьсот тысяч в долг

Более 800 тысяч немцев являются сегодня одолженными, или временными, работниками. Это значит, что формально они наняты фирмой-посредником, которая сама работы им не дает, а сдает в аренду другим компаниям, которые и оплачивают их труд. Выгода такой схемы в том, что компания, фактически использующая одолженный труд, не вступает с работником в трудовые отношения. Она лишь берет его в аренду — на день, неделю или месяц — и в любой момент может отказаться от его услуг, не будучи обязанной ни выплачивать компенсацию, ни уведомлять работника о предстоящем увольнении, ведь увольнения как такового с юридической точки зрения не происходит. Работник просто возвращается в распоряжение компании-посредника.

2

«Для компаний одолженные работники выступают своеобразным амортизатором, с помощью которого бизнес пытается сгладить конъюнктурные эффекты: в случае кризиса фирма сохраняет рабочие места за постоянными сотрудниками и отказывается от одолженных. Именно поэтому степень распространения одолженной работы — очень четкий индикатор ситуации на рынке занятости. Например, когда в 2009 году Германия вошла в кризис, количество одолженных работников сразу же упало на треть. Верно и обратное: как только в 2010 году ситуация на рынке улучшилась, рост числа занятых в сфере одолженных работников составил 32 процента, то есть все падение 2009 года было отыграно», — поясняет «Эксперту» Эльке Ян, специалист немецкого Института исследования рынка труда (IAB).

Либерализация немецкого рынка труда, сделавшая возможным использование одолженной рабочей силы, началась еще в 1980-е. Именно тогда были приняты первые законы, позволившие обходить социальные гарантии трудового законодательства. С тех пор количество одолженных работников постоянно росло. «В Германии наиболее активно одолженных работников используют тяжелая промышленность и металлообрабатывающие отрасли, машиностроение, судостроение, авиапромышленность. Здесь компании не размениваются на мелочи. Например, BMW берет не пять—десять работников, а заказывает сразу пятьсот», — поясняет Эльке Ян. Раньше такие компании просто боялись брать на работу лишних людей, ведь с наступлением кризиса их было бы крайне трудно уволить. Одолженная рабочая сила позволяет быстро нанимать персонал и быстро увольнять его. По обычным трудовым договорам в Германии делать это почти невозможно.

Прогнать, чтобы нанять

Однако то, что задумывалось как фактор оздоровления рынка, уже достаточно давно превратилось в угрозу социальной стабильности немецкого общества. Все чаще компании пытаются полностью переводить свой персонал на схему временной работы, а не использовать одолженную рабочую силу в качестве антикризисного довеска к основным трудовым ресурсам.

Наиболее яркий пример такого подхода — случай с кризисной сетью магазинов бытовых товаров Schlecker. Крупный семейный концерн, имевший сотни торговых филиалов по всей стране и оборот 6,5 млрд евро, долгие годы славился своим особенно жестким подходом к вопросам интенсификации труда и сокращению расходов на персонал. В 2011–2012 годах на фоне серьезных финансовых трудностей концерн неоднократно пытался увольнять весь персонал своих филиалов и лишь для того, чтобы сразу же нанять его снова, но уже на правах одолженных работников через фирму-посредника.

3

То, что в прошлом году трудовая политика Schlecker была первополосной темой ведущих немецких изданий (сам концерн, так и не справившийся с финансовыми трудностями, был вынужден в конце концов объявить о банкротстве), лишь еще раз показывает, насколько болезненно немцы воспринимают попытки подкопа под традиционные трудовые отношения. Создание для крупных концернов легальной возможности вывода рабочей силы в дочерние компании-посредники с целью последующего найма сотрудников на условиях одолженного труда, обсуждаемое сегодня федеральными политиками, может стать настоящей бомбой, заложенной под социальный мир в Германии.

Остроту проблемы отлично понимает канцлер Ангела Меркель, заявившая на прошлой неделе после обсуждения вопросов трудового законодательства: «Если это будет происходить все чаще, то, боюсь, многие захотят снова зарегулировать рынок». Между тем усиление госрегулирования рынка труда — последнее, на что хотела бы пойти Меркель, ставящая себе в заслугу как раз либеральное трудовое законодательство и сокращение числа безработных в стране до рекордно низких отметок.

Средство от безработицы?

Именно стабильно низкая безработица остается главным аргументом защитников одолженного труда в Германии. «Да, работники, занятые в нетипичных формах трудоустройства, получают меньше денег, чем постоянные сотрудники, выполняющие аналогичную работу. Однако для безработных, особенно для лиц, находившихся без работы долгое время, такие формы занятости дают возможность хоть как-то вернуться на рынок труда. Сознательное ослабление или даже откат успешных реформ трудового сектора был бы совершенно неверным решением, поскольку тогда для многочисленных безработных, в том числе для тех, кто долгое время не имел работы, будет полностью закрыта возможность интеграции на рынке труда», — пояснил «Эксперту» аналитик исследовательской компании Deutsche Bank Research Хайко Петерс.

4

По мнению сторонников модели одолженного труда, именно активное использование этого гибкого механизма позволило крупным немецким концернам успешно пережить времена экономического кризиса и в результате повысило конкурентные преимущества немецкой экономики. Теперь Германия пожинает плоды реформ, считает аналитик Deutsche Bank Research: «Рынок труда улучшился структурно. Например, количество нетипичных форм занятости сократилось, а число рабочих мест, имеющих социальную страховку, наоборот, больше не сокращается. Что касается одолженных работников, то, хотя их число и растет с начала года, оно все еще ниже уровня прошлого года. На рынке труда продолжается бум. Первые индикаторы показывают, что рост числа нанятых работников будет продолжаться до конца года. Мы ожидаем, что к концу 2014 года число занятых вырастет на 230 тысяч человек и достигнет исторического рекорда 42,3 миллиона занятых, а уровень безработицы понизится с 6,9 до 6,7 процента».

Позитивные макроэкономические показатели, однако, не могут заслонить собой тот факт, что конкурентоспособность немецких компаний во многом основана на многолетнем удерживании роста реальной зарплаты, в том числе в виде внедрения нетипичных условий занятости. В начале ноября Еврокомиссия объявила о начале проверки немецкой экономики на предмет искусственного увеличения профицита торгового баланса. Долгие годы Германия экспортировала значительно больше товаров и услуг, чем импортировала. По мнению критиков Германии внутри Евросоюза, одно из необходимых условий такого дисбаланса — искусственно заниженный уровень оплаты труда.

Ниже низшего

Порой ставки оплаты одолженного труда оказываются столь низкими, что становятся предметом разбирательства парламентских комиссий. Два года назад бундестаг потряс скандал: компания B+K, занимающаяся посредничеством на рынке труда, предоставляла работниц для уборки помещений в бундестаге, а также в дорогих гостиницах на территории Восточной Германии. За свою работу уборщицы получали невероятно низкую плату — 3,56 евро в час. В свое оправдание глава B+K Торстен Бентин заявил, что уборщицам и горничным, которых сдает в аренду его компания, разрешено брать из помещений, которые они убирают, выброшенные в урны бутылки и сдавать их, получая дополнительные деньги. «Если горничная в итоге остается с 3,56 евро в час, то она просто не подходит для этой работы», — подытожил г-н Бентин.

5

Невообразимо низкие ставки оплаты труда — во многом результат раздробленности рынка компаний-посредников. Хотя сегодня в Германии около 18 тысяч компаний-посредников, предоставляющих услуги аренды временных работников, почти 8 тысяч из них могут предложить лишь крошечный пул работников — не более десяти человек. Неудивительно, что главным фактором конкуренции между этими компаниями оказывается цена рабочий силы. Лишь немногие компании, работающие в Германии, могут похвастаться пулом более 10 тысяч человек. Одна из таких компаний — Manpower. Основанная более 60 лет назад в США, сегодня Manpower — один из крупнейших посредников на рынке одолженной рабочей силы в мире. На территории Германии Manpower имеет около 150 представительств и располагает пулом работников свыше 25 тысяч человек. В 2012 году оборот компании на немецком рынке составил 586 млн евро (оборот всего концерна по миру — 20,7 млрд долларов).

Именно абсолютное лидерство на рынке позволяет Manpower поддерживать инициативы, которые совершенно немыслимы для мелких компаний. Так, на прошлой неделе компания выступила с поддержкой идеи законодательно ввести в сфере одолженного труда закрепленную минимальную ставку — 8,5 евро в час. Заявление было сделано на фоне коалиционных переговоров между консервативным блоком ХДС/ХСС и СДПГ.

Введение минимальной ставки оплаты труда в Германии — одно из ключевых требований социал-демократов, и оно все еще вызывает жесткую критику со стороны многих консервативных политиков, считающих такое регулирование опасным для многих отраслей экономики. То, что компания-посредник в области одолженного труда, максимально чувствительной к расходам на рабочую силу сферы, поддерживает введение минимальной почасовой ставки, показывает, насколько сильны ее позиции. И насколько она готова их еще больше упрочить, когда с рынка уйдут мелкие конкуренты, у которых не будет возможности поставлять работников по 5 или даже по 3,5 евро в час.

Впрочем, низкие ставки — далеко не единственная претензия критиков реформы трудового законодательства. Несмотря на то что нормы Евросоюза предписывают компаниям обходиться с одолженными работниками точно так же, как и с постоянным персоналом, многие компании пытаются лишить временных работников прав, которые есть у обычных сотрудников. Бывший член производственного совета завода Nokia в Бохуме Вольфганг Эхтерхофф рассказал «Эксперту», что около тысячи одолженных работников, занятых на заводе вплоть до его закрытия, не только оплачивались по другой ставке, но и не имели, например, права на оплачиваемое время обеда. Точно так же и время, необходимое для переодевания в рабочую униформу, вычиталось из оплачиваемого рабочего дня одолженных работников, хотя постоянному персоналу оно засчитывалось как проведенное на работе.

Работники без прав

Иногда дело доходит до совершенно шокирующих историй. Например, в феврале этого года серьезный скандал затронул лидера интернет-торговли компанию Amazon. Благодаря расследованию журналистов крупнейшей немецкой телерадиокомпании ARD стало известно о почти рабских условиях работы сотен сотрудников складов интернет-концерна. На протяжении многих месяцев компания активно привлекала к работе временных сотрудников. Сотни упаковщиков посылок жили в предрождественский период (особенно важный для интернет-торговли) на пустующих базах отдыха и доставлялись на работу под присмотром специальной охранной компании H.E.S.S. Сотрудники охранной конторы не только давали много поводов для подозрения в неонацизме, но и открыто пытались напасть на журналистов, расследовавших использование компанией Amazon временных работников (подробнее см. «Рабство по-европейски», «Эксперт» № 8 за 2013 год).

Между тем ни низкая плата, ни тяжелые условия не останавливают немцев, говорит «Эксперту» Эльке Ян. Причина этого проста. «Мы знаем, что 60 процентов работников этого сектора — бывшие безработные. Так что неудивительно, что у них очень высокая мотивация, поскольку они надеются, что если будут хорошо работать, то получат постоянную работу в компании», — говорит г-жа Ян.

Однако эта надежда прямо противоречит интересам компаний, которые как раз ценят то, что от одолженных работников в любой момент легко избавиться. «Для компаний эти люди — лишь страховка от конъюнктурных колебаний, поэтому их надежды на постоянный контракт в большинстве случаев беспочвенны. Конечно, это оказывает определенное влияние на эмоциональный климат в компаниях», — резюмирует Эльке Ян.

Один евро тебе — два мне

Еще один повод для общественного недовольства — непрозрачная схема оплаты услуг фирм-посредников. За то, что посредники предоставляют компаниям рабочую силу, которую можно в любой момент уволить, компании готовы платить большие деньги — куда более солидные, чем те, что идут в карман самим работникам. «Размеры комиссии за предоставление одолженных работников — это самая закрытая информация. Компании стараются сделать все, чтобы эти данные не просочились наружу и, конечно, не попали к их работникам. Кроме того, размер комиссии очень сильно колеблется в зависимости от того, какому клиенту поставляются работники, сколько работников и какого качества эта рабочая сила. В среднем действует правило, что за низкоквалифицированную рабочую силу посредник получает 200 процентов заработка работника. То есть если человек занят в компании три месяца, то фирма-посредник получает шесть его месячных заработков. Если же речь идет о высококвалифицированных сотрудниках, то чаще применяются стандартные гонорары посреднику, не связанные со ставкой работника», — говорит Эльке Ян из IAB.

Такой разрыв между оплатой труда работника и комиссией посредника возможен только благодаря тому, что, нанимая одолженного работника, компания избегает не только сложностей с возможным увольнением, но и необходимости значительных социальных отчислений. Именно поэтому в ходе переговоров о создании коалиционного правительства ХДС/ХСС и СДПГ политики обсуждают не только возможность дальнейшей либерализации рынка труда, но и перспективы введения ограничений на использование арендованной рабочей силы, например сроком на 12 или 24 месяца. Впрочем, радикально ограничивать отрасль вряд ли кто-то решится. Слишком важны одолженные работники для жестко ориентированного на экспорт немецкого машиностроения. И слишком высокой ценой далось немцам достижение нынешнего конкурентного преимущества перед соседями по Европе.

http://expert.ru/expert/2013/47/rabota-v-dolg/