Только что опубликованный капитальный труд академика Драголюба Живоиновича о событиях на Солунском фронте (Невољни ратници, велике силе и Солунски фронт. Београд, 2011) серьезно всколыхнул всю (причем не только сербскую) современную историографию. Собранные под одной обложкой никому ранее не известные документы не оставляют камня на камне от все еще бытующих представлений о союзниках и друзьях сербов; разрушают многие иллюзии и заблуждения и прямо указывают на то, что Англия, начиная с момента нападения Австро-Венгрии на Сербию в 1914 г. (то есть с начала Первой мировой войны) вела планомерную работу по уничтожению сербов и Сербского государства. Интересно, что этот материал академик Живоинович обнаружил именно в лондонском архиве абсолютно случайно, изучая проблемы взаимоотношений Ватикана и сербов.

– Вы первым открыли эти документы, первым сообщили об этом широкой общественности. Чем можно объяснить столь долгое их замалчивание?

– Я предполагаю, что эти нетронутые, неразобранные, несистематизированные документы, к которым до меня никто не прикасался, историки игнорировали либо потому, что они нелицеприятно свидетельствовали о тех, кто их оставил, либо потому, что чересчур откровенно проливали свет на непростые отношения между союзниками во время Первой мировой войны. Кроме того, этот залежавшийся материал однозначно разрушает наши иллюзии о союзниках и подлинных друзьях. До сих пор мы не знали настоящей правды о том, что у нас, на протяжении всей этой трагедии, не было искренних друзей, за исключением одной силы. Горько сознавать, что даже наша историография не ведала всего, что творилось у нас за спиной. Наконец, эти документы позволяют сделать вывод, что именно сербы вынесли главные тяготы Первой мировой войны (по некоторым сведениям, в ходе этой войны Сербия потеряла треть своего населения).

– Вы сказали, что у нас был лишь один настоящий союзник. О какой стране идет речь?

– Я говорю о России, государстве, на которое мы не опирались. Напротив, мы были бастионом, преградой на пути расширения её влияния на Балканах. Но, уже начиная с июльского кризиса 1914 г., можно было понять, кто наш настоящий друг или союзник. Россия в те дни сразу же заняла твердую позицию. Она решительно заявила и союзникам, и нашим врагам, что не позволит разбить и покорить Сербию и будет оказывать нам всяческую помощь.

– А как вела себя Франция?

– Франция занимала несколько иные позиции. Она подверглась нападению немцев и поэтому была зависима от России. Однако у нее были свои интересы на Балканах. Имела она большие капиталовложения и на Ближнем Востоке.И во многом именно благодаря России французы протянули сербам свою союзническую десницу.

– Правда ли, что в какой-то момент интриги и деструктивные намерения англичан вывели из себя даже французских генералов, которые начали открыто протестовать?

– Открытая обструкция англичан на Солунском фронте и последняя их угроза отвести свои войска – вызвали резкое раздражение у правительства Франции, которое направило Англии ультиматум, что если и далее ее войска будут сдерживать продвижение наступления, то Франция выйдет из войны. Англичане тогда по-настоящему испугались, уступили, но втайне продолжали работать против этого фронта. Потом они вывели свои элитные подразделения из Греции, а ввели эшелоны, доставленные из Индии, абсолютно не готовые к боевым действиям на Балканах.

– Выходит, что до настоящего времени в нашей историографии до конца не прояснена позиция Англии?

– Англичане были кем угодно, но только не соратниками сербов и никогда не были нашими друзьями. Наоборот, они органически не переваривают сербов, ни их общественное мнение, ни их истеблишмент. В 1914 г. они говорили и писали о нас самые отвратительные вещи. Не было ни одной газеты, ни одного политика или генерала у англичан, которые были бы хоть как-то расположены к сербам. Такую позицию они заняли еще в 1903 г. (11 июня 1903 г. в Сербии произошел военный переворот. Были убиты король Александр Обренович и королева Драга; на престол был возведен король Петр Карагеоргиевич, а главой правительства стал Никола Пашич, руководитель партии радикалов, ориентировавшейся в своей политике на Россию. Европа была потрясена этими кровавыми событиями, Россия также требовала наказать убийц. – прим Н.М.). В самой трагической для нас ситуации Англия обрушилась на Сербию, открыто обвиняя нас в развязывании Первой мировой войны и утверждая, что мы и есть причина мировой бойни.

– А как же тогда англичане стали нашими союзниками?

– У них был свой интерес. Во-первых, ещё с 1830 г. они были связаны договорными обязательствами с Францией и Бельгией. Во-вторых, Сербской армией были одержаны блестящие победы при Цере (Битва при Цере — одно из первых сражений Первой мировой войны, которое стало первой победой союзников над Австро-Венгрией. В результате этой победы сербы стали рассматриваться как решающая сила в войне на Балканах. – прим. Н.М.) и Колубаре (Битва при Колубаре - главное сражение Первой мировой войны на Балканах. Сербские войска смогли разбить корпуса 5-й и 6-й армий австрийского фельдцейхмейстера О. Потиорека, благодаря чему был освобожден Белград. – прим Н.М.) Сербская армия не была разбита и сохранила боеспособность. Поэтому мы стали необходимы союзникам.

– А что делали англичане для того, чтобы подорвать и ослабить Сербию?

– Приведу такой пример. На Солунском фронте находилась и одна русская бригада, которую император Николай II послал на помощь Сербской армии. Англичанам эта бригада очень мешала, они враждебно к ней относились. Их генералы рассматривали русских как препятствие британским интересам. Они не успокоились до тех пор, пока не сумели выдавить русских с Солунского фронта. Эту бригаду отправили на восток Греции, лишь бы она не имела никаких контактов с Сербской армией.

– А не изменилось ли отношение англичан к Сербии после этих сражений?

– Именно тогда враждебность англичан по отношению к Сербии предстала в самом гнусном обличии. Британцы могли пойти на подлость и не брезговали даже прямым шантажом. В очень тяжелые для нас времена мы попросили у них финансовую помощь – 800 тысяч фунтов – в виде кредита для обновления вооружения, закупки лекарств и санитарных материалов. В ответ они выдвинули ультимативное требование: вы получите заем только в том случае, если откажетесь от своей территории в восточной Македонии в пользу болгар. Я первым обнаружил этот документ.

– А как на это отреагировало правительство Сербии?

– Ультиматум был решительно отвергнут. На что англичане холодно заявили: «Тогда мы не дадим кредит». И не дали. Но, что самое скверное, они на этом не остановились. В течение мучительного 1915 г. они усиливали всевозможное давление на Сербию, беззастенчиво пользуясь нашей беспомощностью и зависимостью сербов от союзников.

– Значит, и такую, кровью залитую Сербию всячески загоняли в угол?

– Да, и делали это постоянно. Причем не только холодно отвергали все наши просьбы о военной помощи, но и не переставали работать на ослабление наших позиций. Они отказались от высадки в Солуни. Отказались от обеспечения коридора Ниш-Солунь, а затем позволили болгарам перекрыть этот коридор, лишив таким образом Сербскую армию последней надежды на спасение. Англичане нанесли Сербии удар в спину, оставив ее (18451218) без лекарств и продуктов. А когда Никола Пашич (1845-1926; югославский политик и дипломат, идеолог «Великой Сербии», премьер-министр Сербии и Королевства Сербов, Хорватов, Словенцев. –прим Н.М), отчаявшись что-либо изменить, заявил, что Сербская армия сложит оружие и капитулирует, Англия обрушила новую лавину оскорблений на сербов. После этого Пашич окончательно понял, что Сербия осталась в одиночестве.

– Вы ведь впервые обнародовали и еще один исторический факт, долго скрываемый от сербской общественности…

– По приходе Сербской армии и беженцев на албанское побережье, как раз и начались наши главные бедствия и притеснения. Греческий король Константин был настроен антисербски, его до последнего момента поддерживали англичане. И как раз, когда французы, после множества уловок, согласились перебросить сербов на Корфу, пришло шокирующее известие. Греческое правительство запретило нашей армии вступать на территорию Греции и соответственно — перевозить наших беженцев на Корфу. И только когда русский царь Николай резко пригрозил заключением сепаратного мира с Германией, было сломлено сопротивление англичан, а французы больше и не спрашивали разрешения у греков. Но и тогда англичане не послали свои корабли. И это была их очередная подлость. Я впервые предал этот факт гласности.

– И на Корфу они продолжали свою провокационную деятельность?

– Да, под видом реорганизации от нашего командования потребовали разделить Сербскую армию на шесть дивизий и отправить их не на Солунский, а на Западный фронт, причем каждую отдельно от другой. Конечно, этот дьявольский план был отвергнут, и англичане буквально взбесились. Их генералы на протяжении всего 1916 г. посылали в Лондон оскорбительные для Сербской армии донесения, обзывая ее самыми последними словами. Английские генералы постоянно работали против Сербии на Солунском фронте. Препятствовали всякому наступлению, всякой попытке атаки на неприятеля. Они продолжали шантаж и грозили отвести свои войска. В течение всего 1917 г. они непрестанно действовали и тайно, и явно против Сербии. Англичане стремились сохранить Австрийскую монархию, поддерживали итальянцев в районе Далмации и Истры, подстрекали румын занять Банат, болгар — сербские территории на севере Македонии. А когда Россия вышла из войны, казалось, что сербам нет спасения. Но тогда настал черед французов. Их армию возглавили люди, хорошо знающие балканскую специфику. Развязка событий известна.

http://www.stoletie.ru/slavyanskoe_pole/dragolub_zhivoinovich_anglichane_nikogda_ne_byli_soratnikami_serbov_2011-12-28.htm