Поводом к написанию этого текста послужила статья одного из «сетевых патриотов», готовых по любому поводу выступить с разоблачающим заявлением о том, что «во всем виноваты коварные янки». Просто в этот раз он затронул тему американской политики по отношению к Северной Корее, и мне захотелось существенно его поправить. Давать на него ссылку я не буду – много чести, но надеюсь, что аудитория поймет, о ком идет речь.

Представляется, что есть два момента, которые надо помнить, описывая американский менталитет и вытекающую из него политику. Обычно антиамериканская пропаганда представляет этих врагов гениальными циниками, у которых нет ничего святого. При этом они никогда не ошибаются, прекрасно ориентируются в любой чужой внутриполитической ситуации и обладают всеми признаками врага из сочинений сторонников теории заговора.

Однако если читать американские документы для внутреннего пользования (хотя бы то, что стало известным благодаря Wikileaks или откровениям Сноудена), можно увидеть, что некомпетентные лодыри на должностях чиновников или аналитиков встречаются там не реже, чем в любой другой стране. Можно вспомнить и то, что к моменту вторжения в Афганистан у Америки не было ни одного специалиста со свободным знанием местных языков. Это указывает, как минимум, на качество собираемой информации.

Затем, мы привыкли считать их циниками, а они фанатики. Фанатики, напоминающие по своему менталитету активистов Коминтерна 1930-х годов: «Мы живем в лучшем в мире обществе и несем всему миру свет его демократии. Все народы должны его принять, а те, кто активно противится, относятся к силам Зла».

Сюда же — убежденность в том, что все люди мира по-своему менталитету в основном одинаковы и сводимы к рядовым американцам с точки зрения мгновенной готовности воспринять демократию. Национальные и культурные особенности при этом игнорируются или воспринимаются как досадная мелочь: считается, что народ всегда хочет демократии и свободы (в правильном понимании), и проблема только в том, что этому желанию препятствуют авторитарные режимы.

Кроме этого, надо помнить, что в Соединенных Штатах действительно существует высокий уровень плюрализма. Это означает, что к северокорейскому вопросу там есть несколько подходов, которые существуют параллельно. В зависимости от политической конъюнктуры тот или иной подход становится мейнстримным, но носители остальных при этом никуда не деваются, и полемика продолжается.

Четыре основных подхода выглядят так:

1. Мессианцы

Сторонники мессианского подхода выступают за тотальное распространение либерально-демократической модели любыми средствами вплоть до смены режима в стране; эта группа в наибольшей степени находится под влиянием идеологии «холодной войны» и/или особой роли Америки как крестоносца демократии.

Как говорил вице-президент Р. Чейни, «Америка не договаривается со Злом. Америка Зло побеждает», а с точки зрения этой системы ценностей, авторитарный и коллективистский режим КНДР, который еще и открыто противопоставляет себя американскому мировому порядку, безусловно, является Злом с большой буквы, раздражает «носителей демократии» самим фактом своего существования и подрывает престиж Соединенных Штатов как сверхдержавы. О каких претензиях на глобальное доминирование можно говорить, когда не удается окоротить какую-то Северную Корею?

Корея атом

Это означает два следствия. Первое — воспринимать Северную Корею как равного партнера на переговорах уже означает идти на уступки тираническому режиму – переговоры допустимы только как средство скоординированного давления на Пхеньян или создание ситуации, при которой режим либо капитулирует сам, либо будет сменен.

Диалог с КНДР для носителя данного дискурса сравним с кошмаром, в котором Папа Римский публично объявляет, что ввиду сменившейся политической ситуации мы воспринимает Сатану как одного из ангелов и начинаем вести с ним переговоры, признавая его титул Князя мира сего. Вопрос: «Готовы ли вы перестать воспринимать КНДР не как лубочное «государство инфернального зла» и действительно начать с ним переговоры, а не замаскированные под переговоры манипуляции, призванные дестабилизировать ситуацию или обеспечить «смену режима?» не менее сложен и тяжел в решении, чем, допустим, вопрос Пхеньяну о готовности отказаться от ядерного оружия.

Второе — поскольку тоталитарная КНДР есть зло, в борьбе с ним хороши все средства, в том числе и неджентльменские. В конце концов, северокорейский режим достаточно одиозен, чтобы представитель данного подхода мог искренне желать уничтожения его любыми средствами. От провоцирования внутреннего коллапса до муссирования темы превентивных ударов и ужесточения внешнеполитического давления.

У некоторых представителей этого направления к демократической идеологии добавляется оставшийся от «холодной войны» антикоммунизм или «незавершенный гештальт», связанный с итогами Корейской войны 1950-53 гг., но, по сравнению с верой в демократию, это имеет дополнительное значение.

2. Прагматики

С их точки зрения, у Соединенных Штатов сейчас хватает трудностей, и если Америка хочет восстановить/укрепить статус сверхдержавы, она должна правильно выбирать приоритеты, решая в первую очередь реальные, а не надуманные, проблемы.

В этом смысле относительно КНДР можно сказать: «У нас есть две новости – хорошая и плохая». Хорошая новость заключается в том, что Северная Корея является «бумажным тигром» и на самом деле не представляет серьезной угрозы ни с точки зрения возможной агрессии, ни с точки зрения источника распространения ядерных технологий. Плохая – в том, что в нынешней политической ситуации атомную бомбу она при этом не сдаст никогда.

Корея и Япония - вооружение

Сравнение вооруженных сил КНДР, РК и Японии

А раз так, нам не стоит тратить избыточные силы и средства на данную проблему, занимаясь «стратегическим терпением» (термин, появившийся при Обаме). Сокращаем уровень вовлечения, действуем по обстановке, и пусть этой невыгодной для США проблемой занимаются (или, по крайней мере, несут основное бремя расходов) непосредственные соседи КНДР. Если случится нечто, серьезно меняющее статус-кво, планы изменятся, а пока КНДР медленно загибается под санкциями, время работает на нас. При нынешних трендах выгодные нам перемены могут произойти и без нашей помощи.

Мессианцев и прагматиков иногда связывают с республиканцами и демократами, но эта корреляция непрямая (в последние годы правления Буша-младшего роль мессианцев существенно снизилась). Не напрямую связано с борьбой этих трендов и противостояние представителей «Америки протестантского пояса» и «Америки больших городов».

Если мессианцы готовы вести войну, пусть и необязательно «горячую», прагматики предпочитают более тонкие методы воздействия, в первую очередь – «мягкую силу» или использование механизмов глобализации и международных организаций. В случае с КНДР первые традиционно напирают на «ядерный шантаж» или «пособничество терроризму», а вторые – на «нарушение прав человека», тем более, что многих из них действительно беспокоит гуманитарный вопрос. Для американских правозащитников этого лагеря, с которыми я общался, разговоры о правах человека – не пустой звук. Они знают (точнее, верят), что в Северной Корее с ними всё очень плохо, и потому совершенно искренне считают, что режим, который делает такие ужасные вещи, должен быть сменен.

С точки зрения стратегии прагматики исходят из принципа экономии сил и ресурсов, с поправкой на то, что современная Америка НЕ нуждается в маленькой победоносной войне (хотя бы в этом регионе). Поэтому ставка делается на развитие темы прав человека, демонизацию КНДР через СМИ и сохранение системы санкций, которая рано или поздно вызовет системный кризис. А равно – поощрение действий чужими руками, направленных на развал режим изнутри и поиск/вскармливание там «демократических сил».

3. Нераспространенцы

С точки зрения данного подхода этой группы американских стратегов, главная проблема КНДР не в том, что это коммунистический режим, который мы не смогли победить в 1953 г., а в том, что ее действия разрушают элитарность ядерного клуба и подают плохой пример остальным. Кризис режима нераспространения — куда более серьезная угроза современному миропорядку, чем отдельные северокорейские амбиции, ибо в мире, построенном на вооруженном ядерном нейтралитете, значительно сложнее создать однополярный миропорядок. С другой стороны, урегулирование ядерной проблемы КНДР на американских условиях снизит уровень возможной напряженности, пресечет нежелательную для США тенденцию «ядерного домино» и в целом будет способствовать росту престижа Соединенных Штатов как объективной силы, способной быть «честным гарантом международной безопасности».

Корея - оружие

Соотношение сил на Корейском полуострове

Понимая логику нераспространенцев, надо отдавать себе отчет в том, что Северная Корея – это не первый прецедент, который расшатывает систему нераспространения ЯО. Уже есть Индия и Пакистан, чей ядерный потенциал достаточно велик, и «обломать их вовремя» не получилось. Есть Израиль, у которого бомба то ли есть, то ли нет. И наконец, есть КНДР, у которой обладание ЯО накладывается на ее политическую позицию.

Северная Корея создает так называемую «дилемму безопасности», когда ее желание защититься вызывает у ряда соседей чувство угрозы и встречную гонку вооружений с прилагающимся к этому общим напряжением — разговоры о том, что для защиты от КНДР нам нужна своя бомба, в Сеуле и Токио ведутся. Причем при наличии политической воли эта бомба появится там довольно быстро, что окончательно вызовет ядерную гонку и расширение числа членов Ядерного клуба, который будет ставить американскую мощь под сомнение. Ведь сам факт появления новых ядерных держав указывает на то, что Штаты не могут это предотвратить. А «приносить демократию на кончиках ракет» ядерной державе значительно сложнее.

Естественно, на уступки в ядерном вопросе идти нельзя. «Мы должны быть на 100 % уверены в том, что у Северной Кореи нет никаких возможностей распространять ядерные технологии или тайно вести исследования, наращивающие ее ракетно-ядерный потенциал». — Здесь проявляется максимальная жесткость и въедливость. Но ради такого итога, как полное ядерное разоружение Севера, можно пойти на какие-то ответные действия, не сильно роняющие престиж державы.

Нераспространенцы смотрят на корейский вопрос шире остальных, и их позиция может показаться наиболее конструктивной, но в настоящее время их позиции наиболее слабы. Кристофер Хилл, который был одним из самых явных их представителей, очень сильно рискнул, попытавшись урегулировать ядерную проблему до конца президентского срока Буша-младшего. Он получил довольно серьезные полномочия, но по комплексу причин не успел реализовать успех, на чем его карьера в целом была разрушена.

Кроме того, надо помнить, что сегодня, когда ядерный статус КНДР официально закреплен в конституции страны, сдача ядерной программы однозначно приведет к тяжелым внутриполитическим последствиям.

4. Циники

В этой системе ценностей КНДР — предлог, благодаря которому США увеличивают в регионе свое присутствие, направленное вообще-то против Китая и России.

Циники согласны с прагматиками с точки зрения «бумажности тигра» (даже с точки зрения распространения ЯО Пакистан или Иран, по их мнению, опаснее). Но существование северокорейского режима в его нынешнем виде позволяет оправдывать целый комплекс военно-политических программ, начиная от развития системы ПРО (в том числе даже в Европе) и заканчивая созданием на Корейском полуострове долгоиграющей проблемы, решение которой отвлекает на себя силы и ресурсы и Китая, и России.

Корея - запуск ракет

Запуски ракет КНДР

При этом, поскольку политика есть искусство возможного, в любом изменении событий можно искать выгодные для себя моменты, и если что-то произошло, благополучно объявить, что этого-то мы и добивались, и вообще – все прошло по продуманному нами плану, а не было на самом деле цепью ошибок или случайностей. Собственно, именно такой подход и ведет к тому, что автор, которого я критикую, верит в козни вездесущего Госдепа.

Циники полагают, что почти любое развитие событий будет выгодно Америке – просто каждое по-своему. Поэтому процесс можно тянуть до бесконечности, обращая в выгоду для себя любой вариант поведения КНДР или любое развитие ситуации. Уступки приближают ее сдачу или денуклеаризацию, неуступчивость и демарши – переводят кризис из острой фазы в хроническую и позволяют бороться с северокорейской угрозой столько, сколько нужно. Смена режима принесет или поглощение КНДР и выход американских войск на границы РФ и КНР, или превращение полуострова в зону контролируемой нестабильности, которая бы, как незаживающая гноящаяся рана, отвлекала силы, средства, ресурсы России и Китая и тем самым ослабляла их в качестве вероятных противников Америки.

Даже объединение Кореи в ближайшем будущем оказывается выгодным – ведь большой набор последующих проблем неминуемо повлечет за собой активное участие Соединенных Штатов в их решении. Главное, что невыгодно циникам – это КНДР, которая выбивается из предначертанной ей роли. Ее диалог с соседями или экономический рост «разрушают» требуемый образ. Впрочем, если режим станет меняться слишком быстро, реформы начнут давать эффект, а в ЯПКП забрезжит перспектива быстрого урегулирования, спровоцировать КНДР на новое обострение несложно.

Можно сказать, что Северная Корея как бы приносится в жертву американским интересам ради того, чтобы влияние США в Северо-Восточной Азии сохранялось и крепло. А с учетом вероятного противостояния США и КНР возможность создать под боком у Китая военный плацдарм или зону контролируемой нестабильности весьма соблазнительна.

Подводя итоги, можно сказать: ни одно из этих направлений не хочет Северной Корее хорошего, но плохого они хотят по-разному, и противостояние между носителями разных трендов достаточно высоко.

Нам не стоит упрощать модель и сводить все к пропагандистским заклинаниям типа «Соединенные Штаты снова виноваты во всем». Китайская стратегия учит нас: для того, чтобы победить противника, его надо знать, не подменяя объективные представления о нем собственными фантазиями.

http://ru.journal-neo.org/2014/11/01/rus-trendy-amerikanskoj-politiki-na-korejskom-poluostrove/