Радио «Азадлыг», вещающее на азербайджанском языке, сообщило, что в Стамбуле президент Азербайджана Ильхам Алиев встретился с так называемыми лидерами «крымско-татарского меджлиса» Рефатом Чубаровым и Мустафой Джемилевым. Правда, пресс-служба президента Азербайджана заявила по этому поводу, что такой контакт «назвать встречей нельзя», потому что Джемилев и Чубаров во время перерыва на сессии саммита ОИС подошли к Алиеву, когда он пил чай. Но на фотографии, размещенной в соцсети Facebook, сцена выглядит несколько иначе: Алиев вместе с министром иностранных дел Азербайджана Эльмаром Мамедъяровым беседуют, разместившись в уютных креслах. «Азадлыг» назвало такой шаг руководства Азербайджана «рискованным».

Действительно Алиев с Мамедъяровым пьют чай в кулуарах саммита ОИC, вдруг походят Джамилев и Чубаров, вступают в диалог. Не драться же с ними! Именно на такой сценарий делает акцент пресс-служба главы Азербайджана. Но в мировой дипломатии активно используется прием случайных бесед — в перерывах каких-то форумов, в гостиницах и в других общественных местах — когда возникает повод. В данном случае контакт Алиева с Джемилевым и Чубаровым состоялся как «беседа в перерыве, вне официального заседания». По статусу это — неофициальные или полуофициальные переговоры.

В данном случае существует еще один важный нюанс. Джемилев и Чубаров отправились в Стамбул, где проходила 13-я сессия Организации исламского сотрудничества (ОИС), в момент, когда власти Крыма приняли решение о приостановке деятельности «меджлиса» в Крыму в целях, как заявила прокурор Крыма Наталья Поклонская, «недопущения нарушения федерального законодательства». Решение будет действовать до вынесения решения Верховного суда Крыма по иску крымской прокуратуры о запрете Меджлиса. Именно Джемилев, Чубаров и Ислямов в сентябре 2015 года объявили о начале продовольственной блокады Крыма.

Сотрудничая с боевиками запрещенной в России группировки «Правый сектор», они останавливали въезд грузовиков с украинскими товарами на полуостров. Помимо этого, они не допускали ремонтные бригады к аварийным опорам ЛЭП в Херсонской области после нарушения энергоснабжения Крыма, вызванного подрывом конструкций в ноябре 2015 года. Более того, Джемилев заявлял о переброске на границу с Крымом «батальона смертников», который будет атаковать полуостров. То есть Москва расставила на этом направлении свои главные политические акценты, о чем президент Азербайджана Алиев не мог не знать.

Если его таким образом «подставляли» — чего нельзя исключать — то сделано это было не без ведома турецких властей и лично президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Выстраивая противостояние с Россией и разыгрывая «карту» крымских татар, он, как заявлял Джемилев, «взял курс на экономическое и военное сближение с Украиной», и, похоже, намерен пристегнуть к этой «колеснице» и Азербайджан, создать определенные осложнения в российско-азербайджанских отношениях. Если все же речь идет о сознательной акции со стороны Баку, то тогда необходимо называть вещи своими именами. Не добившись дипломатических успехов в решении карабахской проблемы по своему сценарию (на западном направлении), столкнувшись после трехдневной карабахской войны с перспективой блокирования со стороны Минской группы ОБСЕ (МГ ОБСЕ) силового варианта решения проблемы, президент Алиев соблазняется возможностями сыграть по-крупному вместе с Турцией.

В своем выступлении в Стамбуле на 13-м саммите ОИС Алиев назвал «приоритетным сотрудничество с исламскими государствами». В свою очередь его турецкий коллега Эрдоган, призвав ОИС «быть солидарной с Украиной», закольцовывает таким образом ситуацию в формате одной ногой в сторону старого польского проекта под названием Intermarium (Междуморье) — создание альянса стран, находящихся между Балтийским и Черным морями, с другой — в сторону Ближнего Востока, хотя ни на одном из этих направлений не существует устойчивой структуры безопасности.

На этом фоне не удивляет, что «сочувствие» Анкары к Киеву и к таким политикам, как Чубаров и Джемилев, возрастает, и к нему начинает подключаться и Баку. Такой новый альянс должен изменить подходы Москвы к проблеме карабахского урегулирования. Что, к примеру, мешает президенту России Владимиру Путину «случайно» встретиться с президентом НКР Бако Саакяном, а потом, когда в Азербайджане начнется политическая истерика, объявить, что это «была не встреча, а просто Саакян подошел к Путину».

О том, что тандем президентов двух тюркских государств (Турции и Азербайджана) Реджепа Тайипа Эрдогана и Ильхама Алиева, как в чеховской пьесе с ружьем, рано или поздно должен был выстрелить в заключительном акте разворачивающейся на Большом Ближнем Востоке геополитической драмы, раньше рассуждали только теоретики. К сожалению, сегодня это уже на практике становится взрывоопасным для сохранения региональной системы безопасности. Эрдоган, как заявил известный турецкий эксперт Хасан Октай, в результате своей авантюристической внутренней и внешней политики, подвел Турцию к самую краю пропасти, когда впервые за новейшую историю отрыто встал вопрос о будущем страны и когда у него практически не осталось ресурсов что-либо изменить в лучшую сторону. При этом Эрдоган своим авторитарным стилем правления стал вызывать резкую негативную реакцию со стороны международного сообщества. Не случайно бывшие послы США в Турции призвали его подать в отставку пока еще не поздно.

Не дальше ушел и президент Азербайджана Алиев, который откровенно превратил проблему политзаключенных в разменную монету при выстраивании отношений с Западом, не предпринял ни одного разумного шага в сторону урегулирования многолетнего карабахского конфликта политико-дипломатическими средствами, демонстрируя тем самым исчерпанность своего государственного ресурса. В такой ситуации от турецко-азербайджанского альянса можно было ждать всего, тем более что в Баку за последние месяцы побывало почти всё руководство Турции, а сам Алиев недавно провел в Анкаре переговоры с Эрдоганом.

Вскоре после того, как Турция провокационно сбила в небе над Сирией российский бомбардировщик, что привело к резкому осложнению во взаимоотношениях между двумя странами, в Баку оказался турецкий премьер Ахмет Давутоглу, который пообещал «сделать все возможное, чтобы освободить оккупированные территории Азербайджана». Другими словами — раздуть конфликт в Нагорном Карабахе, открыть для России «второй фронт», учитывая, что Москва и Ереван являются стратегическими союзниками по блоку ОДКБ, если первым называть сирийский.

Тем более что, как справедливо отмечал директор стокгольмского Института политики безопасности и развития (ISDP) Сванте Корнелл, «из всех кавказских конфликтов карабахский конфликт имеет наибольшее стратегическое и общерегиональное значение и всегда существовала опасность того, что у кого-то появится желание плеснуть керосин в тлеющий карабахский огонь, чтобы развязать большую войну в Закавказье». Вот оно и случилось.
В ночь с 1 на 2 апреля конфликтующие стороны вступили в интенсивное вооруженное противостояние с применением артиллерии, бронетехники и авиации.

То есть произошло то, о чем ранее предупреждал американский разведывательно-аналитический центр Stratfor в своем прогнозе на второй квартал 2016 года, когда утверждал, что «Азербайджан пойдет на эскалацию спора с Арменией из-за Нагорного Карабаха в попытке отвлечь внимание населения от внутренних экономических трудностей». Действительно в последние месяцы Азербайджан стал вести себя более агрессивно, наносить политические удары по Минской группе ОБСЕ, выдвигать заведомо неприемлемые сценарии по урегулированию карабахского конфликта. Не случайно и то, президент Армении Серж Саргсян в ходе выступления в Вашингтоне назвал позицию Азербайджана и Турции деструктивной и фактически тут же в подтверждение этого Азербайджан перешел к военным действиям.

Отдали ли Алиеву такой приказ из Вашингтона, еще предстоит выяснить. Очевидно, что нынешняя эскалация в зоне карабахского конфликта подрывает стабильность в регионе, и за это придется отвечать. Пока же президент России Владимир Путин призвал стороны конфликта в Нагорном Карабахе к немедленному прекращению огня, а на Смоленской площади заявили, что Россия приступила к консультациям с партнерами-сопредседателями Минской группы ОБСЕ по ситуации в регионе. Подождем, что из этого выйдет.

После любой войны на Кавказе, а боевые действия в начале апреля на линии соприкосновения сторон в Карабахе по своей ожесточенности можно считать войной, наступает момент экспертизы, аналитики и диагностики сложившейся ситуации. Она, безусловно, новая, что признают по разным причинам все эксперты. Но в чем именно усматривать новизну?

Бывший американский дипломат Мэтью Брайза, который по западным меркам неплохо знает Закавказье, на страницах Washington Post делится общими выводами. «Путин изначально стал контролировать ситуацию с помощью интенсивной дипломатии, тогда как Обама не демонстрировал никакого интереса к вопросу, — пишет он. — Белый дом даже не удосужился опубликовать официальное заявление, а Госдепартамент ограничился сдержанной реакцией». В результате соглашение о прекращении огня 5 апреля было заключено при посредничестве Москвы, но без прямого участия Минской группы ОБСЕ (МГ ОБСЕ). В то же время ни одна из стран — сопредседательниц МГ ОБСЕ не дезавуировала деятельность этого переговорного формата. Более того, американский сопредседатель Минской группы ОБСЕ по карабахскому урегулированию Джеймс Уорлик заявил, что «изменение в составе Минской группы не планируется», явно отвечая на устремления Азербайджана придать Турции статус одного из сопредседателей МГ ОБСЕ.

Накануне и председатель правительства РФ Дмитрий Медведев объяснял руководителям Азербайджана, почему «сейчас опасно прибегать к поискам новых форматов и механизмов по урегулированию застарелых противоречий». Его не послушали. По настоянию Турции и Азербайджана на саммите Организации исламского сотрудничества (ОИС) в Стамбуле было принято решение о создании контактной группы на уровне министров иностранных дел. При этом президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган после завершения саммита ОИС подверг критике работу МГ ОБСЕ, обвиняя ее «в бездействии». Таким образом был осуществлен маневр, о котором не раз писали американские эксперты, считающие, что ввод карабахского конфликта в структуру большого ближневосточного кризиса может привести к «пакетному решению», в чем больше заинтересована Анкара, нежели Баку.

Как пишет турецкая газета Birgün, сегодня Турция зашла в тупик с точки зрения ее внешней политики и может пойти на «геополитический размен». В ходе визита в США министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу уже сделал заявление в духе «мы не намерены ссориться с Америкой из-за партии сирийских курдов «Демократический союз (PYD)». Это сегодня. А завтра может последовать такое же заявление по Карабаху чтобы, по словам Birgün, «предстать игроком, который придает значение координации своих действий с западными партнерами».

Отметим еще один момент. Министр иностранных дел России Сергей Лавров призвал Запад надавить на Анкару в вопросе размещения наблюдателей на турецко-сирийской границе для мониторинга снабжения боевиков ИГИЛ (структура, запрещенная в России). «Поскольку Турция отрицает само наличие проблемы, то мы предлагаем пока еще не в каком-то формальном виде — в виде проекта резолюции или другого решения — чтобы Турция пригласила независимых международных наблюдателей на свою территорию понаблюдать, как на самом деле эта граница выглядит, — отметил он. — Иного пути нет, потому что на сирийской стороне этой части границы между двумя странами хозяйничает ИГИЛ». Кстати, иранское информационное агентство «Аран» уже сообщало, что ИГИЛ создало на подконтрольных территориях на границе Сирии и Ирака специальную казарму Camp Abu Isa, где военное обучение проходят граждане Азербайджана.

Потенциальное появление их в зоне карабахского конфликта не исключается, что может создать в регионе принципиально иную ситуацию. На наш взгляд, именно обозначенный сценарий во многом объясняет осторожную позицию США и ЕС к новой карабахской войне, о чем пишет Брайза. На этом фоне просто ни в какие ворота не лезет версия директора Центра стратегических исследований Kafkassam (Анкара) турецкого эксперта Хасана Октая. Комментируя события начала апреля на линии соприкосновения армяно-азербайджанских войск, он усматривает в этом «интриги Москвы», которая «отказалась от участия в саммите по ядерной безопасности, восприняла это мероприятие как заговор против нее», была якобы «встревожена вероятностью встречи президентов Азербайджана и Армении, и в момент ожидания встречи президентов началась перестрелка в Нагорном Карабахе».

Но ведь вопрос в другом: почему США и их союзники в данном случае повели себя так, как пишет Брайза? Испугались Москву или было что-то другое? По имеющимся у ИА REGNUM сведениям, США знали о готовящейся вооруженной стычке в Карабахе и отказались поддерживать президента Алиева, точно так же, как и от развала МГ ОБСЕ. Но главное состоит в следующих выводах Брайзы, которые коррелируются и с нашими:

  • 1. Москва перехватывает геополитическую инициативу в Закавказье, в регионе, по Брайзе, «соединяющем Турцию, Россию, Иран, Центральную Азию и каспийские источники энергии».
  • 2. Азербайджан получил приглашение присоединиться к Евразийскому экономическому союзу, что означает потенциальное открытие границ между Азербайджаном и Арменией.
  • 3. Иран действует совместно с Россией, выдавливая Турцию и заполняя собой стратегический вакуум, оставляемый ею в регионе.
  • 4. Наш вывод: азербайджанские власти сработали на опережение, укрепляя лояльность народа, актуализировав фактор внешней угрозы, и в сложившейся ситуации любой протест будет трактоваться и уже трактуется как проармянский.
  • 5. Следующий наш вывод: самый очевидный, но безвыходный «выход» для МГ ОБСЕ — поддерживать статус-кво в Карабахе, так как позиции конфликтующих сторон далеки от компромисса.

Тем не менее новая ситуация в Закавказье четко обозначена, и теперь вопрос времени, как все «игроки» будут встраиваться в эти изменения. Пока же по западным меркам альянс Эрдогана и Алиева обозначается как союз диктаторов, в чем будет усматриваться одно из главных препятствий на пути урегулирования карабахского конфликта. Москва же, отказываясь от внешнеполитического «демократического мессианства», пока еще сохраняет ресурс маневренности между Баку и Ереваном. А что касается Тегерана, то он все еще не сказал своего слова. Главные события — впереди.

http://regnum.ru/news/polit/2120042.html

http://regnum.ru/news/polit/2110312.html

http://regnum.ru/news/polit/2119178.html