150 дней правления Трампа

За пять месяцев пребывания во власти Д. Трампа американская экономика продемонстрировала явные достижения. Тем не менее США погрузились в ситуацию острого противостояния между Белым домом и вашингтонскими коридорами власти. Программа внутриполитических реформ, заявленная Д. Трампом в ходе избирательной кампании, оказалась полностью блокированной Конгрессом. Разбирательства по поводу его «российских связей» и «российского вмешательства» в электоральный процесс приняли еще более провокационные формы. Все большее распространение получает идея импичмента президента. Важнейший аспект всей этой вакханалии заключается в том, что Д. Трамп стал жертвой «киберохоты на ведьм» по причине своего антиглобализма.

19 июня 2017 г. американская политическая элита и аналитические центры отметили первые 150 дней пребывания в должности 45-го президента страны Д. Трампа. Традиционно отсчет времени с момента инаугурации вновь избранного президента, как правило, прекращается после первых 100 дней. Затем происходит «рутинизация» деятельности нового хозяина Белого дома. Однако в случае с Д. Трампом эта закономерность, похоже, перестала действовать. 17 мая был назначен специальный прокурор Министерства юстиции – бывший директор ФБР Р. Мюллер, который должен осуществлять надзорные функции за расследованием вмешательства России в президентскую кампанию 2016 г. Назначение специальных прокуроров предшествовало позорной отставке Р. Никсона в августе 1974 г. и процессу импичмента президента У. Клинтона в 1998‒1999 гг., поэтому опытные аналитики сразу пришли к выводу, что президентство Трампа, оказавшегося «под колпаком у Мюллера», можно считать «практически завершенным».

Как отметил в этой связи профессор права Амхерстского колледжа (частный американский университет) Л. Дуглас, «дистанцию, на которую Р. Никсону потребовалось более пяти лет, Трамп умудрился пробежать всего за первые четыре месяца пребывания у власти. Он оправдал худшие опасения тех людей, которые сомневались в его способности справляться с обязанностями президента страны. И если еще за 10 дней до назначения специального прокурора ярые противники Трампа вполне могли считать его президентство национальной катастрофой, однако его самого было практически невозможно отстранить от власти, то теперь вопрос отрешения Трампа от власти может считаться лишь делом времени» [Douglas].

Этот прогноз может быть отнесен на счет стремления наиболее решительных противников Трампа выдать желаемое за действительное. Однако опросы общественного мнения, проведенные в стране в конце мая, показали, что идея отрешения Трампа от власти получает все большее распространение. В частности, согласно результатам опроса, проведенного влиятельным изданием «Политико», 43% высказались за импичмент Трампа. Таким образом, количество сторонников «высшей меры наказания» для действующего президента вплотную приблизилось к числу респондентов, которым эта идея явно не по душе (45%) [Shepard].

Наряду с этим в американском общественном сознании все больше укрепляется представление, что «Трамп управляется импульсами, навязчивыми идеями и мстительностью, которые ежедневно находят свое отражение в «Твиттере».

США разрушается по образцу Рима

«Он продемонстрировал эгоизм, который граничит с солипсизмом. Его политические навыки в роли президента близки к нулю. Его Белый дом раздроблен, некомпетентен и хаотичен, а ключевые вакансии в его администрации остаются незаполненными. Его законодательная повестка дня оказалась дорогой в никуда. Он постоянно, почти как ребенок, обманывает, распространяя легко опровергаемую грубую ложь, одновременно требуя того же самого и от своих подчиненных. Он унижает и изгоняет людей из своего ближайшего окружения, требуя от них лести, которую вознаграждает. Он постоянно одержим надуманными конспирологическими теориями. Он проявляет жалкое, даже пугающее невежество в вопросах как внешней, так и внутренней политики. Он постоянно вносит раскол в общество, навязывая ему свои этически порочные взгляды. Он абсолютно глух к поэзии языка и благородству политического предприятия, рассматривая политику как рубеж для завоеваний, а не служение стране» [Gerson].

Эти строки принадлежат перу М. Герсона, который в свое время был помощником президента-республиканца Дж. Буша-мл. (2001−2009 гг.). В целом политические оценки фигуры Д. Трампа и его деятельности, назойливо тиражируемые американскими СМИ, более чем некомплиментарны.

Между тем за пять месяцев его пребывания во власти американская экономика продемонстрировала определенные достижения. Возможно, это связано прежде всего с тем, что Трамп по-прежнему положительно воспринимается большей частью американского бизнес-сообщества, особенно крупным капиталом.

Первые социально-экономические итоги администрации Д. Трампа

Неоднократно высказывавшиеся оценки, что администрация Д. Трампа, укомплектованная представителями крупного американского бизнеса, отражает прежде всего интересы финансового центра США – Уолл-стрит, нашли подтверждение не только в подсчетах состояний его ключевых назначенцев, но и в динамике основных фондовых индексов США.

Суммарная стоимость состояний и активов ведущих министров и советников администрации Д. Трампа, включая его самого, может достигать 35 млрд долл. − «умопомрачительная концентрация богатств, невиданная в американской истории» [White, Nussbaum]. В числе мультимиллионеров и миллиардеров значатся: министр торговли У. Росс (2,5 млрд долл.); министр образования Б. ДеВос (1,25 млрд долл.); госсекретарь Р. Тиллерсон (325 млн долл.); министр финансов С. Мнучин (300 млн долл.). Более скромные миллионные состояния у министра жилищного строительства и городского развития Б. Карсона (29 млн долл.); министра транспорта Э. Чао (24 млн долл.); министра здравоохранения и социальных услуг Т. Прайса (10 млн долл.); министра юстиции Дж. Сешионза (6 млн долл.); министра обороны Дж. Мэттиса (5 млн долл.) Состояние самого Д. Трампа оценивается в 10 млрд долл. [Huang].

Именно эта концентрация богатства в исполнительной власти в Вашингтоне с самого начала пребывания 45-го президента в должности породила фундаментальный кризис его идентичности и идентичности его администрации: Трамп был избран как популист, отражающий чаяния простых людей, но «начал управлять страной как плутократ» [White, Nussbaum].

Первыми на избрание Трампа президентом США отреагировали фондовые американские рынки. По сути, «превращение Америки в великую страну» началось с рекордного роста показателей ведущих биржевых индексов. На момент закрытия торгов 9 ноября 2016 г. индекс Доу-Джонса достиг исторического максимума в 18 332 пункта и с тех пор демонстрировал устойчивую тенденцию к покорению одной рекордной вершины за другой: 19 тыс. пунктов в конце ноября 2016 г., 20 тыс. пунктов в конце января 2017 г. … Перевалив психологически важный рубеж в 21 тыс. пунктов в конце мая 2017 г., он вышел на рекордный показатель в 21461 пункт 19 июня этого года – именно на 150-й день пребывания Д. Трампа в должности президента. Таким образом, за время после президентских выборов индекс Доу-Джонса вырос на 17%, что явилось самым большим увеличением главного биржевого индекса США за столь короткое время за всю историю его исчисления [Рассчитано по: Bloomberg. Markets…].

Сходство Римской Империи и США

Аналогичным образом вели себя и два других биржевых индекса: «Стэндард энд Пурс 500», который вырос на 13%, и индекс высокотехнологичных кампаний НАСДАК, продемонстрировавший рекордное увеличение на 18%. В целом капитализация фондовых рынков США после избрания Трампа президентом страны увеличилась на 4 трлн долл.! [Trump unleashes…]. А капитализация 500 крупнейших американских кампаний и фирм, торгующих ценными бумагами на фондовой площадке «Стэндард энд Пурс 500», впервые в истории превысила 20 трлн долл. [Mikolajczak].

«Бычьи» фондовые рынки потянули за собой и остальные сектора американской экономики. Занятость, согласно данным официальной американской статистики, увеличилась за 5 месяцев президентства Трампа на 810 тыс. рабочих мест, норма безработицы сократилась с 4,8% в январе до 4,3% в мае 2017 г. [Databases, Tables…]. Несколько оживился и рынок жилья – один из ключевых показателей развития американской экономики. Если за пять последних месяцев пребывания у власти администрации Обамы в США было продано 215 тыс. домовладений, то за первые пять месяцев президентства Трампа – уже 272 тыс., или на ¼ больше [Рассчитано по: New Residential Sales …].

Улучшение экономической ситуации в США позволило Трампу напрямую связать это с назначением на ключевые должности экономического блока его администрации богатейших людей Америки, в том числе с Уолл-стрит. Выступая 21 июня 2017 г. на митинге в Айове, Трамп прямо заявил, что он категорически против того, чтобы «бедные люди управляли экономикой». Миллионеры и миллиардеры, работающие в его администрации, громогласно объявил Трамп, «являются отличными, блестящими деловыми умами», именно они «самым лучшим образом представляют американские экономические интересы, и благодаря им мы одержим исторические победы для наших фермеров и наших заводских рабочих, для наших трудящихся в целом» [Remarks by...; Berman].

Нарциссизм Д. Трампа как закономерный продукт среды

Невиданный в новейшей американской истории социальный союз мультимиллионеров и рядовых трудящихся, который пытается сформировать в американском обществе Д. Трамп, проистекает из специфики его менталитета бизнесмена, построившего свою карьеру в мире большого бизнеса на искусстве заключения сделок. Принципиально важным для понимания подходов Трампа к управлению как государственными делами, так и американским обществом в целом является тот факт, что он руководил семейной фирмой, которую создал благодаря первоначальной инвестиции своего отца.

Детройт 3

Проблемы американских городов на отдельном примере
в статьях
Как разрушали Детройт
и
Кто погубил Детройт

В результате, в отличие от большинства успешных руководителей так называемых публичных компаний, которые в качестве обязательного элемента своей организационной структуры имеют акционеров, Трамп никогда не чувствовал различия между своими личными интересами и интересами своей компании. Поскольку семейные компании не подпадают под регулирующие нормы Комиссии по ценным бумагам и биржам, он «мог принимать хитроумные управленческие решения, необремененные бюрократическими препонами или необходимостью обосновывать свои решения перед собранием акционеров или советом директоров» [Kar].

Таким образом, Д. Трамп, по меткой характеристике профессора права Иллинойского университета Р. Кара, может с полным правом считаться первым в американской президентской истории «верховным авторитетом по заключению сделок». По мнению ученого, стратегия и тактика заключения сделок, основанная на свободе принимать решения, руководствуясь только своими собственными интересами, неизбежно оборачивается тем, что сделки заключаются «путем введения в заблуждение, выкручивания рук, оказания мощного давления или умелого уклонения от соблюдения буквы или духа правовых норм». В результате искусство заключения сделок становится мало отличимым от «наигранного артистизма» [Ibidem].

Рассказывая о своей карьере в мире большого бизнеса, Трамп неоднократно хвастался тем, что получал значительные прибыли на разорении своих конкурентов, а также неслыханно обогащался во время биржевых крахов и экономических кризисов. «Философия» заключения сделок, основанная на подобного рода стратегии развития бизнеса, отмечает проф. Р. Кар, не является надежным ориентиром «в деле создания работоспособной экономики, отвечающей нуждам и интересам всех американцев» [Ibidem]. Конкретным примером подобного подхода явился план «плавного демонтажа» системы доступного медицинского страхования, известной как «Обамакэр», который «благословил» Д. Трамп.

Согласно плану, разработанному в Сенате США, в период 2017‒2026 фин. гг. кумулятивный дефицит федерального бюджета, предположительно, может быть уменьшен на 321 млрд долл., однако это «оздоровление» системы федеральных финансов будет достигнуто за счет увеличения численности американцев, не имеющих медицинских страховок, на 22 млн человек, т.е. их число возрастет с нынешних 26 млн до 48 млн человек [CBO…].

Путь зла

Появление Д. Трампа на авансцене американской политики в 2015 г. немедленно вызвало почти единодушное мнение американских психологов, что Трамп является «воплощенным Нарциссом». Известный американский психолог Дж. Саймон с воодушевлением заявил: Трамп «принадлежит к классическому нарциссическому типу личности. Я постоянно пополняю фильмотеку с клипами его публичных выступлений и использую их в своих лекциях и на семинарах, ибо они служат прекрасной иллюстрацией всех проявлений нарциссических расстройств психики. До появления Трампа мне приходилось либо нанимать актеров, либо составлять собственные иллюстрации. И вот теперь моя мечта демонстрировать живого Нарцисса осуществилась!» [Alford].

Психологи трактуют нарциссизм как серьезную дисфункцию личности, проявляющуюся в тщеславии, эгоизме, чрезмерной самовлюбленности и завышенных самооценках, которые в большинстве случаев не соответствуют действительности.

Как указал профессор психологии Д. МакАдамс, «по любым критериям личность Д. Трампа является сочетанием экстремальных черт». Основу его личности составляют две характеристики: «заоблачная экстравертность» и «органическая неспособность приходить к согласию» (бескомпромиссность), которые до Трампа не встречались ни в одном американском президенте. «Заоблачная экстравертность», как правило, коррелирует со склонностью к действиям, сопряженным с высокой степенью риска, в том числе ‒ авантюрам.

Трамп продемонстрировал ее в полной мере, выдвинув свою кандидатуру на пост президента страны летом 2015 г. и последовательно занимая пророссийскую позицию на всем протяжении президентской гонки в 2016 г. Что касается второй характеристики, то, как указал проф. Д. МакАдамс, «никогда в американской истории не было ни одного президента более бескомпромиссного в публичном пространстве, нежели Д. Трамп» [Alford].

Подробная карта по графствам тут: США - бездомные по округам Полная статья тут: Бездомные в США - официальная статистика

Подробная карта по графствам тут:
США - бездомные по округам
Полная статья тут:
Бездомные в США - официальная статистика

Как показывает американская политическая история, нарциссизм и его проявления в американских президентах становились обоюдоострым мечом, являясь основой как для признания президента великим, так и для импичмента, общественных скандалов и позорного изгнания из Белого дома [McAdams]. Согласно опубликованным в 2013 г. исследованиям (проведенным группой американских психологов) случаев проявления нарциссизма у 42 американских президентов, первые 7 мест распределились так: в наибольшей степени склонностью к самолюбованию отличался Л. Джонсон (1963‒1969), далее следовали Теодор Рузвельт (1901‒1909), Э. Джексон (1829‒1837), Франклин Рузвельт (1933‒1945), Дж. Кеннеди (1961‒1963), Р. Никсон (1969‒1974) и У. Клинтон (1993‒2001) [Watts]. Показательно, что президентство Джонсона закончилось полным политическим крахом, Дж. Кеннеди был убит, Никсон ушел с позором в отставку, против Клинтона был возбужден процесс импичмента.

Как считают американские аналитики, нарциссическое начало президента Трампа отчетливо проявилось в форме его исполнительных указов. В общей сложности за первые 150 дней пребывания у власти он подписал 37 документов подобного рода – больше, чем любой американский президент за аналогичный период, начиная с Д. Эйзенхауэра (1953-1961) [The American Presidency Project…]. Эти указы Д. Трамп подписал во исполнение своих предвыборных обещаний, не дожидаясь их законодательного оформления.

Они включали в себя: 1) выход США из Транстихоокеанского соглашения о партнерстве и инвестициях; 2) выделение средств на начальный этап сооружения стены на американо-мексиканской границе; 3) подготовку плана ликвидации ИГИЛ; 4) запрет на временный въезд в США граждан шести мусульманских стран; 5) выделение средств на сооружение нефтепроводов; 6) усиление санкционного давления на Кубу; 6) установление приоритетов энергетической политики США; 7) выход США из Парижского соглашения по климату. Эти указы имеют далеко идущие последствия и знаменуют кардинальный поворот в американской внешней и внутренней политике.

Чем руководствуется политика Америки
в статье

Идеология США
в статье
Опыт идеологической работы в США

Интересно, что в исторической перспективе в США достаточно заметно проявляется тенденция к росту проявлений нарциссизма у президентов. Одним из основных свойств, культивируемых как в американских школах бизнеса, так и в среде высшего управленческого персонала корпоративного мира США, является именно нарциссизм, а не деловые качества, как это имело место в прошлом.

Однако, как отмечает профессор деловой психологии Т. Чамарро-Премьюзик, «большинство самоуверенных, наделенных огромными властными полномочиями и эгоистических представителей высшего управленческого звена являются не просто неэффективными, но деструктивными – даже когда на первых порах им удается добиться больших успехов. Например, нарциссические руководители склонны переплачивать, приобретая фирмы, что дорого обходится акционерам. Руководимые ими компании, как правило, функционируют в неустойчивом и непредсказуемом режиме в диапазоне от больших выигрышей до еще больших потерь. Они нередко прибегают к контрпродуктивным формам деятельности со значительными элементами мошенничества. Нарциссические руководители также более склонны злоупотреблять властью и манипулировать своими подчиненными, особенно проявляющими наивность и покорность» [Chamorro-Premuzic].

Можно сделать вывод, что феномен личности Д. Трампа, привнесенный в американскую политическую систему, является закономерным продуктом процессов «выживания сильнейшего» в среде американской деловой и финансовой элиты. Эти личностные особенности самым непосредственным образом проявляются в его стиле руководства страной. Государство для Д. Трампа – это большая корпорация.

«Вмешательство России» в президентские выборы в США: будет ли ужасный конец?

Первые месяцы пребывания у власти администрации Трампа ознаменовались отчетливой исторической параллелью с началом второго срока администрации Р. Никсона в 1973 г. В обоих случаях предвыборные скандалы, которыми сопровождались президентские кампании 1972 г. и 2016 г., стали основой для последующих правовых разбирательств в высших эшелонах американской власти. В случае Никсона это было связано с попыткой взлома штаб-квартиры Национального комитета Демократической партии летом 1972 г. Последующее разбирательство вошло в анналы американской истории как Уотергейтский скандал. В 2017 г. в центре разбирательства оказалось предполагаемое вмешательство России в ход предвыборной кампании 2016 г., что – по удивительному стечению обстоятельств – также первоначально было связано с утечкой информации из штаб-квартиры Национального комитета Демократической партии летом 2016 г.

Связь миграции и кризиса образования
В статье:

Выпускники ВУЗов в США никому не нужны

И в том, и в другом случае речь, безусловно, идет о послевыборном реванше проигравшей политической силы ‒ Демократической партии, которая таким образом постаралась «аннулировать» итоги президентских выборов (по крайней мере, дезавуировать их победителя). По итогам «вмешательства России» в президентскую кампанию 2016 г. уходящая в отставку администрация Б. Обамы подготовила для администрации Трампа доклад разведывательного сообщества США, открытый вариант которого был представлен Конгрессу США и американской общественности 6 января 2017 г. [Intelligence Community Assessment…]. Этот доклад, если заимствовать терминологию из мира большого бизнеса, стал своеобразной «ядовитой пилюлей» администрации Обамы для нового хозяина Белого дома с целью сохранения прежнего антироссийского курса США, сформировавшегося в 2014‒2015 гг.

В докладе практически отсутствовала доказательная база российского кибервмешательства в процесс американских президентских выборов. Очевидно, что раскручивание маховика «российского вмешательства» в президентскую кампанию в США, а также попытки выявить и проследить связи предвыборного штаба Трампа с российскими представителями являются не чем иным, как попыткой подорвать легитимность 45-го президента страны. Возможно, что на первых порах Трамп и его ближайшее окружение не восприняли всерьез последствий всего спектра расследований Конгресса США и ФБР под руководством Дж. Коми, полагая, что речь идет прежде всего о возведении еще одного препятствия на пути улучшения российско-американских отношений, что являлось одним из предвыборных обещаний Трампа.

Однако к моменту увольнения Дж. Коми с поста директора ФБР Трампу стало очевидным, что объектом расследования является он сам. Как отмечал журнал «Тайм», «когда президент Дональд Трамп в мае внезапно уволил Джеймса Коми, он написал бывшему директору ФБР, извещая его об увольнении, что благодарен Коми за то, что тот трижды заверял его в том, что сам Трамп не является объектом расследований. В своем твите 16 июня Трамп прямо написал, что он «находится под следствием». [Abramson]

США - демография

Карта в полном размере:
Этнический состав США
Больше о населении Америки в статье:
Демография США

Вопреки надеждам Трампа на то, что с его приходом в Белый дом волна разбирательств по поводу вмешательства России в процесс президентских выборов в 2016 г. постепенно сойдет на нет, уступив место обсуждению внутриполитической повестки реформ и преобразований, предлагаемых администрацией, дело приняло новые, еще более провокационные формы. Вашингтонскому истеблишменту потребовалось примерно полгода, чтобы понять простую истину – вмешательство в избирательную кампанию должно быть конкретизировано. 20 июня вице-председатель Сенатского комитета по разведке, сенатор-демократ М. Уорнер направил министру внутренней безопасности Дж. Келли письмо, в котором потребовал от министерства внутренней безопасности США представить конкретные доказательства вмешательства России в процесс американских выборов [170620…]. Смысл этого письма был предельно прост: «существует колоссальная разница между манипулированием мнением ИЗБИРАТЕЛЕЙ и манипулированием процессом подсчета ГОЛОСОВ» [Statement of Hon…].

И, словно по мановению волшебной палочки, «доказательства» тут же явились. Согласно официальному заявлению представителей министерства внутренней безопасности, хотя и «не удалось точно связать кибератаки на системы подсчета голосов с деятельностью российских киберслужб, было установлено, что зависимые от интернета системы подсчета голосов в 21 штате потенциально могли быть объектами кибератак российского государства» [Testimony of Jeanette…]. В ходе слушаний представители министерства были вынуждены все-таки признать, что никакого влияния на результат подсчета голосов избирателей эти кибератаки не оказали, и их цель состояла в том, чтобы выявить слабые или уязвимые места в системе обеспечения кибербезопасности систем, отвечающих за подсчет голосов [Zapotosky].

Иными словами, американские правоохранительные органы так и не смогли представить (и вряд ли представят когда-либо) сведения, которые давали бы точное представление о количестве голосов, похищенных у одного кандидата в пользу другого в результате предполагаемых кибератак на избирательную инфраструктуру США осенью 2016 г., откуда бы эти атаки ни исходили. Стоит напомнить, что речь идет о 2, 865 млн голосов из общего количества, составляющего, по официальным данным, порядка 136,6 миллионов голосов [Рассчитано по: The Cook Political Report…]

Немного о настроениях в США и Британии
в статьях:
Национальный характер англосаксов
а также
Фашизм в США сегодня

Существенно, что Трампу и его ближайшему окружению не удалось установить полный контроль над ключевыми ведомствами американского разведывательного сообщества ‒ в частности, могущественным и «всеведущим» Агентством национальной безопасности (АНБ). В мае 2017 г. последнее предоставило в распоряжение Конгресса рассекреченную часть доклада о технологии вмешательства России в процесс президентских выборов в США с августа по ноябрь 2016 г. [Top-Secret NSA…]. Появление этого документа означает, что Трамп и его ближайшее окружение находятся «под надзором» враждебных им разведслужб США, которые в любой момент времени могут преподнести администрации неожиданный и неприятный для нее сюрприз.

Конец эпохи «открытого общества»?

Важнейший аспект вакханалии с «российским вмешательством» и всей антитрамповской кампании заключается в том, что Д. Трамп стал жертвой «киберохоты на ведьм» по причине своего антиглобализма.

Версия глобализации, которую как основу нового миропорядка США стали активно навязывать миру с начала 1990-х годов, отталкивалась от базовой концепции «открытого общества», сформулированной в 1945 г. известным философом К. Поппером (1902‒1994). После распада СССР и «бархатных революций» в странах Восточной Европы на рубеже 1980-х – 1990-х годов политическая составляющая идеологемы «открытого общества» была положена в основу «американизации» как республик бывшего СССР, так и стран Восточной Европы, которые с позиций методологии К. Поппера рассматривались как «закрытые общества».

«Открытость» считалась важнейшим условием трансформации политических и экономических институтов этих государств. В экономике «открытость» выступала важнейшим условием долларизации, в политике – идеальной формой внедрения в этих странах американизированной модели демократии. В последнем случае речь шла об образовании политических партий и НКО, финансируемых по прямым и косвенным каналам из США и союзных с ними стран.

Наглядной реализацией политической составляющей данной концепции стал Институт «Открытое общество», созданный Дж. Соросом в 1993 г. В разделе о целях и задачах Института прямо говорится, что его создание отражает «влияние на Сороса философии Карла Поппера, с которым Сорос познакомился в Лондонской школе экономики. В своей работе "Открытое общество и его враги" Поппер утверждал, что никакая философия или идеология не являются окончательными арбитрами истины и что общества могут процветать только тогда, когда в них существует демократическая форма правления, свобода слова и уважение к правам личности, т.е. тот подход, который и положен в основу деятельности Института открытого общества» [Open Society Foundation…].

Провозгласив стратегию «открытого общества» во взаимоотношениях между США и Россией, американское политическое руководство не без основания надеялось, что «долларизации» российской экономики Россия никогда не сможет противопоставить «рублевизацию» американской экономики, а стратегии смены режимов в республиках бывшего СССР, включая Россию, – стратегию вмешательства в работу демократических институтов Америки. «Открытость» во взаимоотношениях США и России мыслилась как улица с односторонним движением, как разновидность политической игры, в которой Америка была «обречена» на выигрыш при любом раскладе. Руководство США как бы говорило российской политической элите: давайте обеспечим «симметрию открытости» наших политических систем для взаимного влияния друг на друга, такая конфигурация будет самой эффективной формой равноправия в российско-американских отношениях.

Почему Америка не может поступать иначе, чем поступает сейчас
В статье:

Геополитика США
Также в статье:
Сделать Америку опять великой

Президентская кампания 2015‒2016 гг. коренным образом изменила установку правящей американской элиты на это важнейшее условие глобализации. И черту подвел сам Д. Трамп, открыто провозгласивший стратегию экономического национализма, оформленную в виде лозунга «Америка превыше всего». Ухудшение экономического положения широких слоев американского общества, проголосовавших за Трампа, и распространение чувства социально-экономической небезопасности сопровождались сдвигом в системе господствующих культурных ценностей. Как признают американские политологи Р. Инглхардт и П. Норрис, чувство экономической небезопасности стало важной составной частью представлений об «экзистенциальной небезопасности», которую ощутили десятки миллионов американцев. «Экзистенциальная небезопасность» стала отождествляться с космополитизмом и мультикультурализмом, а также с движениями, «открыто защищающими окружающую среду, права человека и гендерное равенство» [Inglehart].

В результате Трамп генерировал контркультурную волну традиционной системы ценностей, которую его идейные оппоненты определяют как мир ценностей «закрытого общества». Однако К. Поппер отнюдь не считал современные ему западные демократии середины ХХ в., с их вполне классическими и национальными ценностями, «закрытыми обществами». «Открытость» связывалась с основами либеральной демократии и с модерном, а не с глобализацией, по крайней мере в ее крайнем виде, не с «миром без границ» и не с продвигаемой сегодня ценностной (постмодернистской) революцией.

Сегодняшние сторонники «новых ценностей» и глобального проекта трактуют этот вопрос несравненно радикальнее, манипулируя на противопоставлении «закрытого общества» (негативное понятие) «открытому обществу» (позитивное понятие). Любая оппозиция либеральному глобальному проекту произвольно объявляется идеологией «закрытого общества», которая будто бы рассматривает весь внешний мир исключительно как совокупность угроз для себя. Не случайно противники Трампа из рядов Демократической партии и среди немалой части республиканцев язвительно определили его видение Америки и ее будущего как формирование за всевозможными стенами и заборами «Трампистана», то есть превращение США во что-то вроде Афганистана, Пакистана и других подобных им мусульманских стран.

Попутно можно отметить, что «либерально-глобалистская» пародия на взгляды Трампа является американским изданием аналогичных карикатур, таких как «закрытая Великобритания», в которую превратится Англия после выхода из ЕС, «закрытая Франция», ассоциируемая со взглядами французских «суверенистов», «закрытая Голландия» нидерландской Партии свободы, отвергающей безудержную иммиграцию, но отнюдь не ставящей под вопрос принципы государства, которое исторически возникло как культурный и экономический центр международной торговли.

Реально на всём протяжении последних 20−25 лет в США идеология либертарного универсума «без границ», исповедовавшаяся Демократической партией со времен У. Клинтона (1993-2001 гг.), в той или иной форме всегда противостояла идеологии умеренной открытости, которая была взята на вооружение в Республиканской партии, политики которой никогда не забывали об американской глубинке как о важнейшей составляющей своей внутриполитической базы. Но именно «революция Трампа» явилась мощным катализатором метаморфозы этих до известной степени близких идеологем в параноидальную антитезу «открытого» и «закрытого» обществ.

Таким образом, именно противники Трампа, раскручивая спираль «российской угрозы», сами замкнули стратегию «холодной войны 2.0», сформировавшуюся в годы второго срока пребывания у власти администрации Б. Обамы (примерно с 2013 по начало 2017 г.), на идеологию закрытости.

Некоторые вопросы о медицине в Америке
В статье:

Медицинское страхование в США
Так же в статье
Проблема с лекарствами в США

Парадоксальным образом, признаки реальной идеологии «закрытого общества» демонстрируют скорее глобалисты -- противники Трампа, обвиняющие его в «закрытости». Растущие проявления этой тенденции можно усмотреть в том, как рассматриваются и освещаются «связи» администрации Трампа и его ближайшего окружения с представителями России и просто российскими гражданами. Американские СМИ полны описаний встреч и знакомств Трампа, членов его семьи и доверенных лиц с российскими официальными и неофициальными лицами.

Причем эти хронологические описания насчитывают десятки имен и восходят к 1979 г.! Но их изучение показывает, что в подавляющем большинстве случаев речь идет о знакомствах и контактах, давно ставших обычной практикой делового и личного общения, и тем более естественных в условиях глобализации. В частности, в вину Трампу было вменено то обстоятельство, что с 2001 г., когда в Нью-Йорке появился построенный миллиардером жилой небоскреб Трамп Уолрд Тауэр, по 2004 г. треть апартаментов, расположенных с 76-го по 83-й этаж небоскреба и продававшихся на сугубо коммерческой основе, была приобретена выходцами из России или людьми, имевшими с ней экономические отношения!

Противоречивое формирование в США реальной психологии «закрытого общества» в кругах, культивирующих идеологию глобализации и все более «открытого общества», является поворотным пунктом, который нуждается в глубоком и всестороннем осмыслении. (Этот момент важен в том числе для пересмотра многих российских концепций общественного развития и схем встраивания России в современную систему международных отношений.) Насколько далеко зайдет этот процесс, в настоящее время сказать трудно, но целый ряд американских политологов все более склоняются к мысли, что эпоха Трампа может войти в историю не как смена векторов внутри- и внешнеполитического курсов, а как радикальная «смена режима» функционирования американской политической системы. [См. в частности: Keck].

https://vk.cc/6TOZcz

Опубликовано 20 Июл 2017 в 13:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.